12. Тëртый. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) G

      «Неинтересно зрителю»        Макс стоял у окна в их офисе, тусклый верхний свет заполнял всё вокруг, а пустая вечерняя улица за стеклом отдавала странной холодной пустотой.       «Шоу в заморозке»        Он отказывался верить в чужие слова, сказанные с напускным сочувствием. Ну не может же такого быть. Живые карие глаза потеряли былой огонь. Молчали. В рабочем процессе им это было несвойственно.        - Вот ведь нелепость.. - Макс пожимает плечами сам себе, глядя на собственное нечёткое отражение в тёмном стекле. Наблюдает за замершими фигурами парней, смотрит расположение всех полочек и диванов - обстановка по бледным контурам ощущается чужой.        - Мы ведь не вчера карьеру начали, - продолжает Макс свою мысль, - а нам тыкают этими "новичками", "задним планом", тьфу. Аж тошно. - Загайский отворачивается от окна, бросая замыленный взгляд на притихших друзей. - Они просто не понимают, в какой системе мы живём!        Шевелев сидел в самом углу комнаты, наполовину скрывшись под тенью от манекена. Максу подумалось, что Серёжа как-то неестественно сжался, становясь ещё более закрытым. Артём рядом с ним нервно теребил ремешок от часов - единственный доступный сейчас способ выйти из внутренней тревоги.        - Это как-то.. Неправильно? - произнёс на грани слышимости Шевелев, несмело поднимая глаза на Гауса. - Мы не просто какие-то там "новички с опытом". Мы фундамент. На наших идеях держится практически всё.        Артём кивнул.        - "Народ мы тёртый, в городах живали.." - начал он и пояснил на недоумевающий взгляд Гороха - Это Тургенев, "Отцы и дети". Я про то, что у нас огромный опыт в комедийной сфере, мы где только не были и что только не прошли, а тут - на тебе, стоим на одной планке с новичками, которые только свой путь начали. Да даже некоторых таких новичков, - Артём разошёлся не на шутку, поднимаясь с дивана и начиная ходить по комнате - продюссеры вверх тащат, а мы?        Подоспел Горох. Аккуратно положил руки на Тëмины плечи, останавливая на месте. Заглянул в глаза.        - Спокойно, - начал он - всё у нас хорошо будет. Только не паникуем и не сдаёмся. Мы с Серёжей можем стримы организовывать, чтоб фанаты не скучали - спасительно оглянулся на Шевелева, ловя короткий кивок, - Тëм, пойми, фандом ничего не сломает, не сломает нас, они только поддержат.        На лице Гауса читалось слабое неверие и тяжёлый мыслительный процесс. Он с шумом выдохнул, тихо возвращаясь поближе к Шевелеву. Секунды две посмотрел на входную дверь - и всячески плюнул на вероятность внезапных гостей, забираясь к Серёже под бок и закидывая на него ногу. Горох где-то сзади язвительно хмыкнул.        Тёплые руки гладили по спине, порой перебирая непослушные волосы, а Артём пробубнил куда-то в ткань Серёжиной футболки:        - Было такое уже. «Закроют - откроем», «упростите формат», «не интересно». Надо на вещи реально смотреть. Наша сила в уникальности. - он приподнял голову, опираясь подбородком на Серëжину грудь. - Если им сама идея не нравится, значит будем работать и найдём то, что они примут, а не жаться к стенам.        Он вернул голову в прежнее положение, закрывая глаза и слушая мерно бьющееся родное сердце.        Они ушли в какую-то тень - но активную тень. Работали, не покладая рук, продолжали сниматься в чужих шоу, удивляли фанатов внезапными трансляциями и всячески подогревали аудиторию. Крутились в закулисье, путались в новых идеях поддерживали друг друга больше, чем когда всё только начиналось.        Делали то, что раньше казалось невозможным, открывая себе новые горизонты и пути.