21. Взрыв. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) PG-13

      За маленьким кухонным окном уже властвовали сумерки. Артём покачал головой. После лета, не совсем солнечного, но всё же тёплого, возвращаться к ранним закатам и низкой температуре было непривычно. Из года в год не верилось, что снова холодает. Гаус хмыкнул - ещё пара недель в таких раздумьях, и он осознает, что скоро Новый год. А там и снег, зимняя суета, салаты и советские фильмы днями напролёт.        Но сейчас - ни снега, ни салатов, ни подарков. Моросящие дожди идут всё чаще, несколько дней подряд прогнозируют густые туманы, Артём просыпается, когда ещё темно, и возвращается домой, когда уже спряталось солнце - и не важно, за горизонтом или гигантскими тучами, тьма и серость всё равно царят вокруг.        Вместе с тьмой приходит внезапная тревога за Серёжу. Взрослые люди, в столице живут не первый год, свой район за несколько лет изучили до каждого камушка - но стоит солнцу скрыться, Артём думает, как бы Серёжа поскорее вернулся домой. Ощущает он себя при этом маленьким ребёнком, который боится темноты. Может, он и не вырос?       Яркость у экрана низкая, уменьшил, чтоб не резала глаза в сонной полутьме, но заветное сообщение "Скоро буду" читается моментально. Артём спокойно выдыхает. В подъезде, гулко для тишины и хорошего эхо, открываются двери лифта с характерным скрипом. Мягкие тапочки Гауса тихо шаркают по полу, ключи звенят с внешней стороны двери, и на всю эту суматоху прибегает кошка, ластясь об открытые щиколотки. Артём морщится. Он уверен, стоит открыться двери, и Серёжа его пожурит за голые ноги - скажет что-нибудь колючее, но с толикой заботы, как умеет только он.       Скрипят петли, пушистые лапы чуть не убегают в подъезд, а Серёжа ловит кошку с тёплой улыбкой. Артём может сказать без промедления - тот устал. Отросшая чёлка лезет в глаза, мешки под глазами стали отчётливее, а щетина смотрится небрежно и запущенно. Подходит, целует. Забирает кошку себе, позволяя Серёже скинуть гитару с плеча - он опять репетировал после работы - и чувствует холодные ладони на своей спине, сквозь ткань застиранной футболки. Стоят молча пару минут, пока из рук Артёма не начинает слышаться жалобное мяуканье. Под тихие смешки Артём отпускает кошку, краем глаза замечая, что она спешит спрятаться за длинной шторой.        Серёжа идёт мыть руки - в тишине квартиры льющаяся вода раздаётся нестройным каскадом звуков. Артём аккуратно и быстро поправляет ногой ботинки, чтоб теб стояли ровно, и возвращается на кухню. Ужин для Серёжи разогрет, даже не успел остыть, пока Шевелев поднимался на нужный этаж, но чего-то Гаусу недостаёт. Вялые к концу дня мысли ничего дельного не подсказывают. Разве что - Артём неловко окидывает взглядом гарнитур, шкафчики и стол - он не разморозил ягоды.       Малина с земляникой нашлись в морозилке. Кран в ванной закрылся, половицы скрипнули - сейчас Серёжа стягивает с себя кофту, заходя в спальню. Артём был в этом уверен. Где-то на улице проехались спецслужбы - Гаус услышал глухую сирену. В груди что-то счастливо зашевелилось, ведь это не к ним, не к Серёже. Артём смахнул это наваждение куда подальше, закидывая ягоды в микроволновку. Пара нажатий - характерный писк - тарелка медленно закрутилась.       Мягкие лапы проворно залезли под стол. Прыжок на стул, ещё один, и цель - подоконник - достигнута. Артём отодвинул горшок с почти засохшими фиалками в сторону. Хитрое "мяу", и Гаус решает убрать цветы на холодильник. Так безопаснее.        Стоит руке потянутся к горшку, как за спиной раздаётся треск. Громкие хлопки совершенно неожиданны, Артём теряется, не понимая, откуда раздаётся череда взрывов. На минуту кажется, что волосы (и так в художественном беспорядке) встали дыбом и топорщатся, как в мультиках.       На кухню влетает Серёжа. Артём запоздало понимает, что тот в одном носке и с полнейшим хаосом вместо причёски, в его, Тëминой футболке и с самым беспокойным взглядом, что Гаус у него помнит. Только переступив порог, у Шевелева включается функция "ворчать", и пока он добирается до микроволновки, Артём узнаёт по меньшей мере семь новых словесных оборотов. Хочется смеяться. Ситуация не располагает.       Дверца микроволновки открывается, и Артём видит, что белые стенки испачканы розовыми всплесками пятен. В глубокой тарелке от ягод почти ничего не осталось - то, что лежит на дне, выглядит очень сомнительно. Серёжа давится воздухом и замирает напротив техники. В тишине слишком ярко слышны настенные часы.        У Артёма трясутся руки и бегает взгляд, Серёжа - замер, словно статуя. Гаус смотрит на размах плеч, венки на шее, беспорядочные пряди, а в голове только "тик-так, тик-так". Справа раздаются шорохи - они вдвоём оборачиваются, чувствительные сейчас к каждому звуку. Отросшие когти шкрябают по стене, задние лапы подобны пружинам, хвост - как маятник, качается из стороны в сторону. Прыжок. Кошка скрывается под столом. Два взгляда наблюдают, как она оттуда выходит и исчезает из поля зрения насовсем, сворачивая за угол. Молчат.       Первым отмирает Серёжа. Просто подходит, затягивает в крепкие объятия, укрывая сильными руками от всего мира. Артём утыкается ему в плечо и чувствует, что у глаз собирается влага. Куда-то в темечко Серёжа шепчет: "Ни на минуту оставить нельзя". Гаус слабо кивает, чувствуя лёгкий поцелуй в макушку.        Ужин остывает.