27. Луковица. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) PG-13

      Октябрьский вечер дышал промозглой сыростью, проникающей даже сквозь плотно закрытые окна. Серёжа достал старенький плед с новогодним узором, чтобы читать на диване в гостинной было не так холодно. В тишине и молчаливом уюте квартиры не хватало лишь Тëмы. Внезапно входная дверь быстро распахнулась с ощутимой силой. Серёжа мигом выскочил в коридор, видя краснощекого Артёма, который ловкими движениями разматывал серый шарф с собственной шеи. Гаус лихорадочно оглядывал все полки и шкафы, которые только мог увидеть, и со странным одушевлением спросил:        - Серёж, у нас есть большой цветочный горшок? - выпалил он, не дожидаясь, пока Шевелев успеет переварить внезапное появление (Тëма, так-то, должен быть гостем какого-то пилотного шоу, куда Серёжу из чистой вредности не пустили в зрительный зал) и весьма странный вопрос для вечера понедельника.        Серёжа моргнул, пытаясь понять, что Артём задумал на этот раз.       - Горшок? Большой? Нет конечно, откуда бы ему взяться? - ответил он, чувствуя, как недоумение сменяется легким раздражением.        Артём, казалось, был готов к этому ответу. Не став вдаваться в объяснения, он быстро бросил "Понял", и, развернувшись, исчез за дверью, звеня связкой ключей с множеством брелоков. Серёжа остался один, в теперь уже ошарашенной тишине. Порой поступки Гауса были слишком экстравагантными и неординарными. Серёжа хмыкнул. Что-ж, ему было интересно посмотреть, во что выльется очередная Тëмина гениальная идея.        Наперекор собственному настрою, вернуться к книге не получалось - каждый раз вместо красочных описаний перед глазами возникали шальные глаза, развязанный шарф и красные щеки. В спокойствии комнаты поселилось уловимое напряжение, стоило Серёже подумать о странном поведении Артёма. Зачем ему горшок? Почему именно большой? Он настолько важен, что Тëма так внезапно за ним пошёл? Рой навязчивых мыслей не давал покоя, и Серёжа отложил томик на столик, уходя на кухню. Возможно, кофе ему поможет.       Прошло несколько часов. Серёжа уже начал думать, что Артём просто решил пошутить в своей манере или забыл об этом странном инциденте, когда входная дверь снова открылась. На этот раз Артём заходил тише и осторожнее, и в руках у него Серёжа увидел вместительный глиняный горшок, набитый какими-то маленькими пакетами с непонятным содержимым. Артём быстро поставил горшок в прихожей, разуваться и стряхивая прилипшие к подошве листья. Объяснений всё так же не было.       Шелест пластиковых пакетов внутри глиняного чуда привлек внимание кошачье внимание. Из дальней комнаты, где, как Серёжа помнил, их красавица спала, словно по команде прибежали маленькие карие лапки, тут же принимаясь обнюхивать "пришельца".       - Артём? - Серёжа искренне хотел понять, да только картина не складывалась, рассыпаясь кусочками пазла по холодному линолиуму.        Гаус, улыбнувшись, подошел к Серёже. Притянул того в объятия, не снимая чуть намокшую куртку, и грея свои ледяные руки о горячую (во всех смыслах) Шевелевскую спину.       - Спокойно, Серёж. Все объясню.       Он присел, чтобы погладить кошку по мягкой шерсти, да только та увернулась от холодных прикосновений. Серёжа подумал, что стоит брать с неё пример. Не царапать диваны и бродить ночью по комнатам, перекрикиваясь с точно такими же полуночниками их других квартир, но тоже делать что-то, весьма интересное. Говорить "нет", допустим.       - Видишь ли, - начал Артём, - отныне у нас будут расти тюльпаны.       Занавес, немая сцена. Серёжа уставился на Артёма, пытаясь понять, не шутит ли он.       - Тюльпаны? В октябре? Дома?       - Да, да и да. Я притащил пару луковиц, - пояснил Артём, указывая на пакетики. - И прочитал кучу статей а-ля "сад и огород" на сайтах для доброжелательных бабушек. Решил, что нам стоит научиться брать ответственность за живых существ.       Кошка посмотрела на Артёма весьма осмысленно и явным вопросом: "А я?". Шевелев смотрел, как грациозно она развернулась и ушла в спальню, молча думая, что им попалось на редкость умное существо. Вот, Артёма, например, понимает, пока Серёжа своими человеческими мозгами не может выкупить очередной Гаусовский прикол.        Он скептически посмотрел на Артёма, практически полностью копируя кошачий взгляд. "Тебе бы самому научиться за собой следить," - промелькнула мысль, но он решил, что лучше промолчать. Серёжа знал, что спорить с Артёмом, когда тот загорался какой-то идеей, бесполезно. Даже если идея слишком сомнительная.       С чего такая внезапная любовь к цветам, Серёжа не мог узнать долго. Артём всячески переводил тему, когда речь заходила о его новом увлечении. Он с энтузиазмом рассказывал о процессе посадки, о том, как важно правильно поливать и освещать, но о причинах своего внезапного "цветочного" порыва молчал.       Дни шли. В квартире появился новый ритуал: каждое утро Артём проверял горшок, поливал его, а иногда даже разговаривал с луковицами, словно они могли его услышать. Серёжа наблюдал за ним с легкой улыбкой, иногда помогая, иногда просто наблюдая за его увлеченностью. Кошка, поначалу недовольная вторжением в "её" владения, постепенно привыкла к новому обитателю квартиры, иногда даже с любопытством наблюдая за ростом зеленых ростков.        Бутоны, с таким смешным названием "Кэнди Киссес", начали появляться и расти с каждым днём. Их нежные лепестки обещали скорое цветение, и Серёжа чувствовал, как в нем тоже просыпается какое-то предвкушение.       И вот, в начале мая, когда за окном уже расцветала жизнь и грело тёплое солнышко, Серёжа проснулся от необычного ощущения. На его подушке, рядом с головой, лежал очаровательный букет. Яркие, нежные тюльпаны, перевязанные кривым бантом. Их лепестки раскрывались навстречу утреннему свету, источая тонкий, едва уловимый аромат. Рядом с букетом, на ярко-оранжевом стикере, была маленькая записка, написанная знакомым, немного небрежным почерком: "Это того стоило. Люблю".       Серёжа взял букет в руки, ощущая прохладу стеблей и нежность лепестков. Он посмотрел на записку, и на его губах появилась теплая улыбка. В этот момент он понял. Понял, почему Артём так внезапно загорелся идеей выращивать тюльпаны. Это было не просто увлечение, не просто желание научиться ответственности. Это было, свойственное Гаусу, желание подарить что-то красивое, что-то живое, что-то, что могло бы расцвести даже в самые холодные дни. Что-то, к чему он приложил свою добрую руку.       Серёжа встал с кровати, унося букет на кухню, в поисках подходящей вазы. Артём уже был там, заваривал кофе и крутясь у плиты за приготовлением яичницы. Стоило ему увидеть Серёжу с цветами, как голубые глаза засияли в несколько раз ярче.        - Доброе утро, - сказал Артём. Хриплый со сна голос был полон нежности.        - Доброе утро, - пробормотал Серёжа, протирая глаза. Подошёл к Артёму, шурша тапочками, и обнял со спины, устраивая голову на плече. Букет оказался прямо перед Артёмом. - Это… это невероятно.        Артём осторожно перехватил цветы, отходя к холодильнику и оставляя завтрак под чутким Серëжиным присмотром. Достал забытую вазу с верхней полки, налил прохладной воды и поставил букет, нежно касаясь лепестков.        - Я хотел сделать тебе сюрприз.  Знал, что тебе понравится.        - Понравится? Артём, это… это просто волшебно, - Серёжа не мог сдержать восхищения. - Но почему именно тюльпаны? И почему так внезапно?        Артём поставил две кружки с кофе на стол, рядом с вазой, и обнял Серёжу. Тоже со спины.        - Я долго думал об этом. О том, как мы живем. Всегда куда-то спешим, всегда что-то делаем, не важно, в офисе или дома. А иногда забываем остановиться и просто… насладиться моментом. Позаботиться о чем-то, что требует нашего внимания, нашей заботы. И я подумал, что цветы – это идеальный способ научиться этому. Они требуют терпения, внимания, и в ответ дарят такую красоту.       Он отстранился, давая Серёже возможность развернуться к нему лицом. Их взгляды встретились.        - А тюльпаны… Эх, сейчас бы пафосную речь загнуть, про символ цветения и света в серые времена, но на деле это одни из немногих цветов, что можно дома зимой вырастить, - Артём потупил взгляд, - я читал.       Серёжа слушал его, чувствуя, как собственное сердце наполняется теплом. Невысказанным остался один вопрос.        - А "Кэнди Киссес"? - спросил Серёжа, вспомнив забавное название.        Артём рассмеялся. Серёжа засмотрелся на мимические морщинки, широкую улыбку и восхитительные ямочки на щеках.        - Ну, это было первое, что я увидел в магазине. И мне показалось, что это так мило. Как будто они обещают сладкие поцелуи.       Они стояли в объятиях, наслаждаясь тишиной и ароматом цветов. Серёжа хмыкнул.        - Ты стал настоящим экспертом по тюльпанам. Я даже не знал, что ты можешь быть так увлечён цветами.       - Это всё благодаря тебе, - Артём перехватил Серёжину руку, переплетая их пальцы, - ты вдохновляешь меня. Я хочу, чтобы у нас была жизнь, полная радости и красоты. И поверь, цветы - это только начало.       Горшок будет поставлен в дальний угол до следующей осени. В октябре Артём снова притащит луковицы, глядя, как уже знающий всё Серёжа стремительно краснеет. В тот год саженцы были покусаны маленькими клыками. Не сказать, чтобы кто-то расстроился.