29. Урок. (Сергей Шевелев/Артём Гаус) R

      Артём обожал путешествовать по миру, встречать новых людей и видеть необъятные красоты, он впитывал получаемые знания, словно губка, и с удовольствием делиться ими с окружающими. Не душнила, а любопытный.        Его интерес был безграничным, но вот изучение языков… Это была его личная Голгофа, мракобесие, от которого сводило зубы. И вот, на носу Новый год, а с ним и долгожданный отпуск. Артём уже предвкушал шикарную поездку по восточным странам, и, с присущей ему энергией, начал готовиться к ней. Он скупал путеводители, изучал карты, составлял списки достопримечательностей, которые обязательно нужно было посетить, но был небольшой и весьма неприятный нюанс: гид, сопровождающий группу по нетуристической части городов говорил исключительно на английском. Тëмин уровень владения языком, мягко говоря, оставлял желать лучшего.        Пережив собственные мучительные потуги над учебником, Артём решил прибегнуть к помощи профессионала. Он нанял репетитора, хоть и надеялся на свои силы. Откуда ему было знать, что Серёжа примет эту новость резко негативно и будет ревновать?        - Сдался тебе этот английский, тариф оплати и общайся через переводчик..        - Серёж, не факт, что в тех местах, куда мы забредëм, будет ловить хоть какой-то интернет.        - Тогда, может, я помогу?        - Ты язык не лучше меня знаешь..       - Но творю им прекрасные вещи.        В Шевелева полетела подушка.        Репетитор, на первый взгляд, был идеальным кандидатом, которого только можно было найти: молодой студент с невысокой платой за занятия, стеснительный "ботан" в очках, который в своём предмете души не чаял и спал в обнимку со словарём. Артём ничего против него не имел, люди совершенно разные, но его типаж был прост и понятен - Серёжа. Лохматый, небритый, уставший, язвящий, занудный, противный, но Серёжа.        Стоило Артёму лишь упомянуть нового знакомого в разговоре, как Шевелев начинал язвить, стебать ни в чем не повинного мальчика и смотреть с такой грустно-обиженной тоской в глазах, что у Гауса в сердце ныло и протяжно билось в груди. Или, чего хуже, посреди рабочего дня писал ему недвусмысленные предложения на английском, пока Артём стоически игнорировал свой телефон. Изводило жутко.        Серёжа на взглядах и переписках не останавливался, он только начинал свою игру. Шевелев мог запросто нежно-ласково позвать с другого конца квартиры, пока шло занятие, или бегло зайти в комнату и коснуться Гаусовского плеча, руки, спины. Репетитор по ту сторону ноутбука вздрагивал, но ничего не говорил. Артём же бесился. Ведь именно Серёжа был тем, кто настаивал на "конспирации" и "скрытности" в их отношениях, а теперь - что изменилось?        Кульминация Шевелевской драмы наступила посреди очередного урока. Серёжа тихо открыл дверь. Обычно он входил шумно, но в этот раз будто крался. Артём, увлеченный пересказом необходимых фраз на тему транспорта, не обратил на это внимания. Но тут он уловил запах чистой кожи - именно кожи, лёгкие нотки, которые присущи только Серёже, с его едва сошедшим загаром и видными мышцами. Стоило чуть отвести взгляд в сторону, и о Господи: перед глазами появился Шевелев, во всей красе и в одном полотенце. Он никогда не влезал в кадр с лицом, только отдельными частями тела, но они (хотя бы) были прикрыты одеждой.       Паренёк поправил очки, покраснел и, запинаясь, попросил продолжать. Артём с силой оторвал взгляд от красивого пресса и бицепсов, перевел его на экран и, немного хрипло, продолжил. Тяжело было не смотреть и не вскричать ошарашено, мол, "Что за чëрт?". Серёжа молча взял книгу с полки над столом, потягиваясь, демонстрируя свое тело в самом лучшем свете, и так же тихо вышел, лишь чуть прикрыв дверь - в комнату вбежала кошка, стуча отросшими когтями по полу.       До конца урока паренёк боялся поднять взгляд на свой монитор, будто бы они не находились с Артёмом на расстоянии тысячи километров, а завели неловкий разговор в баре, когда между ними от силы полметра. Гаус же думал, что стоит с Серёжей поговорить. И понимал, что ему в этой ситуации было гораздо, гораздо хуже: камера не передала ни сбитого дыхания, ни мокрых волос, ни соблазнительно стекающих с шеи капель. А эти насмешливые глаза..        И они поговорили. Чисто из вредности, Артём взял Серёжу с собой в ту поездку, хотя отпуск должен был быть только у него. Начальство неожиданно сжалилось и как-то странно на них глядело. Им не привыкать - быстро переглянулись, пожали плечами и зажили дальше, ведь каких-то существенных изменений нет.        Гаус в поездке намеревался дразнить его своим подтянутым английским, и пользовался заученными фразами в любом удобном случае. Серёжа же, пользуясь тем, что русскоговорящих кроме них не было, грозился применить Тëмины навыки в совсем других целях. Но это, конечно же, будет не здесь и не сейчас.