Пролог и начало

Артем Орлов шел неспешно. Шаг был легким, свободным — ноябрьский вечер опускал температуру все ниже, заставляя кутаться в теплую одежду. Сейчас наступило то странное время, когда нет ни солнца, ни луны. Вокруг было видно лишь на несколько десятков метров, а дальше — непроглядная темень. Кажется, это называлось сумерками, если только Артем ничего не путал. Он качнул головой и задумчиво уставился на светофор. Загорелся зеленый. — Вперед, — буркнул он себе под нос. Людей на улице почти не было. Артем начал переходить дорогу по зебре, но на середине пути вдруг остановился. Он еще не повернул головы, но краем глаза уловил свет фар. Это было неправильно. Улица тянулась на сотню метров без единого поворота — он должен был увидеть машину издалека, но свет фар возник из ниоткуда за секунды до столкновения. Может, просто включили фары в этот момент? Но дело было не в свете. Грузовик даже не думал тормозить. Треск, вспышка, боль. Артема отбросило на асфальт. Грузовик проехал дальше, не останавливаясь. Лежа на земле с переломанными костями, Артем провожал взглядом удаляющиеся задние фонари. Они таяли в темноте улицы, а вслед донеслось задорное «Бип-бип!» — будто водитель прощался с ним. Галлюцинации, — подумал Артем. — Похоже, конец. Грузовик не проехал и пары десятков метров, как начал искажаться, распадаться на пиксели и исчез, будто жалкий фантом. Тело ничего не чувствовало. Артем с трудом повернул глазное яблоко. Голова лежала на боку, но если сильно постараться, можно было увидеть небо. Темное небо, на котором загорались первые звезды. Луна так и не вышла. Конец сумерек, начало ночи. --- Часть первая: Пустота Артем открыл глаза. Вернее, открыл то, что служило веками. По крайней мере, то, что их заменяло. Его тело состояло из эфемерного вещества: руки проходили сквозь собственный корпус, а само оно было слишком прозрачным и светящимся. Вокруг — кромешная тьма. Артем не знал, сколько времени провел в этом пространстве. Здесь вообще не существовало понятия сторон. Сначала он несколько часов шел вперед, потом начал падать вниз — но не чувствовал притяжения. Гравитация отсутствовала. Он мог идти назад, вперед, влево, вправо, вверх, вниз. Можно было сесть или лечь, а затем просто шагать в потолок, перебирая ногами по пустоте. Из-за этого Артем постоянно сомневался, движется ли он прямо или давно сбился с курса. Заснул он сидя. Интересно, на чем? Под задницей ничего не было — он специально провел рукой. Пустота. Как и всё пространство. Артем вздохнул. — Неужели я проведу здесь несколько столетий, пока не сойду с ума и не уйду в полное забвение? С этими словами он начал ждать. Чего? Кто знает. Может, пока полностью не обезумеет и не исчезнет, а может, кто-то всё же заметит аномалию и припрется — например, какой-нибудь пограничный страж или вроде того. Обдумывая собственную смерть, Артем пришел к выводу: она вышла занятной и, наверное, на сто процентов мистической. Хотя вот как именно — кто знает. И почему именно грузовик? Это же клише. Почему не что-нибудь другое? С этими мыслями он просидел еще несколько часов, напевая в голове мотивчик, который слышал перед смертью. Вернее, перед тем, как выйти на прогулку. Артем моргнул и обернулся. За ним стояла Фигура. Бело-золотистая, сотканная из плотного света. Типа бог, что ли? — подумал Артем, разглядывая незнакомца. Лицо у того было… как у самого Артема. Ну, не точь-в-точь, скорее с анимешной изюминкой, чем с реальной, но сходство в чертах просматривалось отчетливо. — Ты кто? — спросил Артем. Фигура посмотрела на него и ответила: — Ну, скажем так: я — это ты, только из прошлой жизни. Артем моргнул. — Если я — это ты, а ты — это я из прошлой жизни, то почему ты вообще до сих пор жив? Фигура задумалась. — Не совсем. Я умер в своей первой жизни, живя в обычном современном мире. Просто попал в другой мир. Ну, знаешь, мир, где существует всякая сверхъестественная фигня. — Голос звучал спокойно, даже буднично. — А во второй жизни я обнаружил интересную штуку. Став достаточно могучим, чтобы быть одним из сильнейших существ своего мира, я заметил тенденцию. Попаданцы. У них у всех была система. По крайней мере, у тех, кого я находил. Мужчина сделал паузу. — Исследуя это, я выяснил интересный факт. Эти системы оказались… ну, скажем так, жучками или ограничителями. Как я понял, у попаданцев фактически нет предела роста, и растут они чертовски быстро. Оказалось, существует организация, которая называется ООМ — Организация обороны миров. Артем слушал, не перебивая. — Я хочу сказать тебе главное, пока полностью не исчез. Я специально разработал для тебя систему, которая не связана с ООМ. Для тебя это безопасно. Таких, как я — старших, могущественных, кто крадет или ломает чужие системы, созданные ООМ, и изменяет их для своих чемпионов или для версий себя из других миров, — становится все больше. Так что я решил создать систему только для будущей версии самого себя. Артем задумался. — А как тебя вообще звать? Мужчина усмехнулся. — В первой жизни — Артем. Во второй называли по-разному. Но я косил под Яхве, так что давай просто Яхва. Артем кивнул. — Хорошо, Яхва. — Так вот, — продолжил тот. — Я сейчас передам тебе систему, а после ты перенесешься в другой мир. Не знаю, в какой. Может, в тот, который ты знаешь, а может, и нет. Готовься. С этими словами мужчина рассыпался на искры. Мириады золотистых частиц влетели в тело Артема, пронзили эфемерную плоть, и он почувствовал, как внутри разгорается что-то новое — тяжелое, горячее, пульсирующее в такт неведомому ритму. --- Часть вторая: Новое тело Артем открыл глаза и сел. Тут же схватился за голову и прошептал: — Я родился, черт возьми. В голову насильно вписывался огромный объем воспоминаний и знаний, которые накопились за семь лет. По крайней мере, у предыдущего владельца этой тушки. Голова гудела, виски пульсировали. Через пару секунд все прекратилось. Артем выдохнул и успокоился. Осмотревшись, он не удивился. Перед ним стояла комната: две двухъярусные кровати, кривые застекленные полки, трещины на стенах. По воспоминаниям, доставшимся вместе с телом, воспитатели здесь придерживались политики пассивного безразличия. Пока дети не умирали, им было все равно, чем те занимаются. Приют не блистал роскошью: деревянные доски пола и потолка кое-где потрескались и начинали гнить. Если забраться на чердак, можно было найти там и тараканов, и крыс, и прочую мелкую живность. Предыдущий хозяин этого тела умудрялся туда залезать. Кстати, прошлого владельца звали Алекс. Теперь Артема тоже будут звать Алекс. Он сосредоточился на внутреннем ощущении, и перед мысленным взором возник темный экран. На нем высветилось: Имя: Алекс Мана: 100% Навыки: отсутствуют Алекс с удивлением уставился на интерфейс. Не было привычных для подобных систем полосок здоровья, характеристик тела, уровней. Похоже, его прошлая версия — Яхва — постаралась на славу, модифицируя систему под себя. Вместо всего лишнего осталась лишь одна полоска маны. Зато присутствовала система заданий. И, пожалуй, главная изюминка — нечто вроде системы лутбоксов, сбалансированной и чистой. Не нужно было бегать по подземельям или убивать монстров. Достаточно выполнять задания, получать System Points, а затем тратить их на прокрутки. Одна прокрутка стоила десять SP, десять прокруток — сто SP. Если прокрутить сразу десять раз, система гарантировала что-то хорошее. А если рискнуть и потратить сотню прокруток разом — обещала нечто действительно внушительное. Имелся и инвентарь, куда можно было убрать что угодно, но с ограничением в сто килограмм. Пока что он пустовал. Алекс отключил систему и встал с кровати. Ноги слушались непривычно — детское тело было легче и подвижнее, чем его прежнее взрослое. Он прошел по коридору, спустился на первый этаж и направился в столовую. Завтрак оказался скудным: кусок хлеба, миска жидкой каши и яблоко. Алекс надкусил яблоко, но сразу выплюнул — внутри оказался червивый ход. Он разломил плод пополам и увидел, что сердцевина полностью изъедена. Выбросив находку в мусорное ведро, он доел остальное. После завтрака Алекс вышел на улицу. Обойдя здание приюта, он направился к дальней стене, где можно было забраться на чердак, а оттуда — на крышу. Но, свернув за угол, замер. В тихом дворике собрались дети. Не трое и не пятеро — восемь человек. Они окружили двух мальчиков и, судя по всему, отбирали у них еду. Мешки с продуктами, которые иногда выдавали воспитанникам, валялись на земле. Это было не первое подобное происшествие в приюте, но раньше Алекса это не касалось. Он задумался. Не мое дело, — решил он и уже собрался тихо уйти, но было поздно. — Эй, пацан! — раздался громкий голос. Алекс медленно обернулся. Говоривший был старше остальных — коренастый парень лет пятнадцати, с коротким ежиком волос и тяжелым взглядом. Он отступил от толпы и направился прямо к Алексу. — Ты чего тут шляешься? — спросил парень, останавливаясь в нескольких шагах. — Мимо проходил, — спокойно ответил Алекс, стараясь говорить ровно. — Мимо, значит. А чего тогда крался? — Не крался. Шел к чердаку. Парень усмехнулся. Остальные тоже повернулись, оставив своих жертв в покое. Те, воспользовавшись моментом, схватили мешки и бросились прочь, но главарь даже не обратил на них внимания. — К чердаку, значит, — протянул он. — А ну покажи, что у тебя в карманах. — Нет у меня ничего, — ответил Алекс. — Я сказал — покажи. Алекс ощутил, как в груди разливается холодок. Тело было слабым, семилетним, а противник — почти взрослый. Драться бесполезно. Бежать — тоже не вариант, догонят. В голове мелькнула мысль: у него есть система. Но что она может дать? Задания? Лутбоксы? Сейчас это не поможет. — Ладно, — произнес Алекс и медленно вывернул пустые карманы. — Видишь? Ничего. Парень нахмурился. Похоже, он ожидал сопротивления, а его отсутствие раздражало. — В следующий раз не суйся сюда, если не хочешь проблем, — бросил он и, развернувшись, пошел обратно к своим. Алекс не стал ждать продолжения. Он развернулся и быстрым шагом направился прочь, стараясь не показывать, как сильно колотится сердце. Только за углом он позволил себе выдохнуть. Так, — подумал он, прислоняясь к стене. — Это только начало. Система молчала, но он чувствовал — она ждет. Ждет, когда он сделает первый шаг, выполнит первое задание, получит первые очки. Впереди был целый мир, о котором он ничего не знал, и тело, к которому еще предстояло привыкнуть. Алекс поднял голову. Над приютом висело серое небо, и ему почему-то вспомнились звезды, которые он видел перед смертью. Тогда они казались прощальными. Теперь — обещанием чего-то нового. Он улыбнулся краем губ и пошел к чердаку. В конце концов, крыша никуда не денется