Глава 8

Когда за Харконненом закрылась дверь, Пол немного, но успокоился. Использовать Голос он не хотел (вранье), но его вынудили! И он не смог бы сегодня провести ночь не один. Он исследовал их общую с Фейдом-Раутой спальню - она была огромной и уютом не обладала. Вещи Пола скромно стояли в одном углу, вещи Фейда в другом. Все покои поделены на половины альфы и омеги. Юноша не знал, должно ли это его оскорблять или нет. Пришёл к выводу, что нет. В комнате не пахло ничем, кроме чистого постельного белья, значит, это не личные комнаты Фейда. Если бы тут все было пропитано его запахом, он бы сдался... Омега присел на край кровати, задумчиво изучая черный ковер на полу. Что ему делать? А этот паршивец его обманул! И все же крайне хорошо, что не будет никаких свидетелей. Сама мысль, что ему придется обнажиться не только перед своим альфой, вызывала у Пола омерзение. От Харконненов можно ждать чего угодно. Удивительно, но никто не выламывал двери, охрана не штурмовала спальню и юноше даже стало легче от того, что Раута ему не мстит. Переодевшись, он улегся в кровать и попытался заснуть. Пол чувствовал свинцовую усталость во всем теле, голова немного болела, да и веки смыкались сами собой. А ведь он думал, что не уснет на новом месте. Уснул, едва голова коснулась подушки. Пол не сразу понял, что это сон. Он на Каладане, в своей комнате, но в ней почему-то, очень много вещей, которых он не помнит. На кровати играет мальчик лет трёх, с тёмными кудрями. Сначала Пол подумал, что это он сам, но что-то заставило его насторожиться. Малыш возился на одеяле и что-то мурлыкал под нос. Подняв глаза, он посмотрел на Пола (наверное, на него) и радостно загулил: - Папа! Пол вздрогнул и обернулся. Никого... Он слышит шорох платья и видит... Ирулан. Та старше, выглядит немного усталой, но ребенку ослепительно улыбается. Малыш тянет к ней ручки и... ...Пол открыл глаза. Сначала он долго соображал, где он находится, а когда вспомнил, зарылся глубже под одеяло. Он замужем! И провёл брачную ночь без мужа, за что его явно не погладят по головке. Наверное, за дверьми уже очередь недовольных - барон, Преподобная и... его муж. Юноша перевернулся на спину и задумчиво произнёс это слово вслух. Звучит странно и непривычно. Гораздо лучше это слово подходило Дункану... Да, не думать об этом, никогда... Омега все-таки соизволил привести себя в порядок, переоделся в мундир чёрного цвета (сама кардинально пересмотрела расцветку его гардероба), снова надел чокер. Простая чёрная лента надежно скрывала его шею, лишенную метки. А его муж эту самую метку от Дункана прямо-таки жаждет увидеть. Выходя из комнаты, Пол больше думал о том, что значит его сон. Ребенок и Ирулан - слишком странная связка. Может, написать принцессе? - Как спалось? - Фейд-Раута вырос буквально из-за угла. - Черт! - Как некультурно. Я думал, на Каладане тебе дали настоящее воспитание. - Не смей... - Прекрати думать, что ты еще на Каладане, - сказал вдруг Фейд-Раута тихо, но грозно. - Здесь другие правила игры. И ты здесь не игрок, а пешка. И будешь ею, пока жив. - Он..? - замирает Пол. - Я думал, ты умнее, Атрейдес. А ты... типичный омега, что ли? Это было ужасным оскорблением. Меньше всего Полу хотелось слышать такое от Харконнена. - Мне применить Голос? - Не урожай мне в моем доме, Атрейдес. Юношу охватило возмущение. Ему всячески хотелось противостоять альфе, спорить с ним, ему было крайне неприятно это все. Сразу его охватило чувство беспомощности, совсем как в том сне, где Раута загнал его в угол. - Убьешь меня? - Пока нет, - пожалуйста плечами Фейд. - Не слишком хочу очередного витка войны с твоей семейкой. Завтрак оказался семейным. Барон не без интереса смотрел на омегу, заставляя Пола нервничать. Пол то и дело ловил на себе его взгляд на своей шее, скрытой чокером. Глоссу Раббан же был слишком увлечен едой, чтобы вообще на него смотреть. - Где метка? - вопрос барона Харконнена застал Пола врасплох. - Мой супруг, дорогой дядя, решил, что пока не готов к метке. - Да что ты?! Милый Фейд, ты альфа или нет? - Он теперь раб текущей дырки, - заржал вдруг Глоссу. Омега дернулся и тут же схватил со стола нож, собираясь прорезать к чертям за такое оскорбление. Но его руку ловко перехватил Фейд. Барон лишь хмыкнул, а Глоссу Раббан вытаращен глаза в лёгком шоке. - Милый Фейд, усмири свою жену. Она мешает мне завтракать, - промурлыкал барон Владимир, отвлекаясь на какие-то фрукты. Раута же утащил сопротивляющегося Пола из столовой. - Ты идиот, - шипел Харконнен, крепко держа его за руку, от этого точно будут синяки. - Отпусти! - Тебя следовало бы убить там же, Атрейдес! Омега молчал, пожирая глазами альфу. - Твой брат... - И что? Мне плевать, что он там задел в великой гордости Атрейдесов, ты меня в могилу закапываешь! Пол дрожал, ярость проходила. - Он убил бы меня? - тихо спросил он. - Твой брат? - Без особых сожалений, трахнув потом твой труп. Пол недоверчиво посмотрел на мужа. - А твой дядя? - Ради Бога, Атрейдес... Юноша видел раздражение своего мужа, но ещё он чувствовал ярость Фейда, это ощущалось почти физически. - Я сам тебя убью, если понадобится, - сказал вдруг Раута, отворачиваясь и отпуская руку омеги. Пол за шипел от боли, рука в мёртвой хватке на-барона онемела. - Ненавижу... - Видимо, это взаимно, Атрейдес...