Глава 7

Омеге он не нравился. Впрочем, Фейд бы прекрасно это пережил, он не спайс, чтобы всем нравится. Атрейдес дерзкий. Это отметил даже дядя, и братец брякнул, что это от недотраха. Услышав эту догадку, дядя долго и громко хохотал. Фейд-Раута же сделал вид, что ничего не слышал, но для себя четко решил, что на Гьеди-Прайм перережет Глоссу горло. На Арене. Желательно, перед Атрейдесом. Рядом с Атрейдесом Фейд-Раута немного глупеет. Влияние омеги, что поделать. - Что меня ждет? - спросил Атрейдес, пока они поднимались по лестнице дворца. - Ритуальное публичное соитие, - ответил Фейд, наслаждаясь испугом и отвращением в зеленых глазах. - Я не нашел такого в книгах о доме Харконнен! - Это очень небольшая тайна, не для всех. - И… кто будет присутствовать? - голос Атрейдеса дрожит. Раута даже начал жалеть о своем розыгрыше. - Бене-Гессерит, дядюшка, еще пара человек из знати… С каждым словом Атрейдес бледнел все сильнее. - Нет… - Да, дорогой. Твое тело узнают посторонние. Но, тебе не привыкать. Юноша шипит с таким выражением лица, что Харконнен смеется. Странное дело, но выражение лица омеги стало растерянным, и Глоссу, шедший впереди, развернулся с недоумением на лице. Да, он смеется очень редко. Последний раз он смеялся, когда дядя назначил его на-бароном. И не от радости, а от того, как перекосило любимого братца. Омега его смех еще не слышал. Дядюшка закатил фуршет невиданной щедрости. Для альфы это было сюрпризом, ибо барон обычно посвящал его в такое. Вассалы Харконненов кланялись им с Полом и поздравляли со свадьбой. Атрейдес ощущал себя явно неуютно от такого внимания. - Так много народа… - Не нравится? На Каладане не бывает приемов? - Бывают! Но не такие. Без пафоса и показной роскоши. Их усадили во главе стола, барон был по правую руку Фейда. Обычно это наоборот, но не сегодня, сегодня как бы триумф Рауты. Но это лишь ширма — все равно все взоры обращены на дядю. Фейда это даже устраивало — сальные взгляды альф из мелких домов на его мужа раздражали. На Атрейдеса слишком реагируют альфы и дело не только в статусе омеги. Раута не вслушивался в тосты и не смотрел на гостей, его это не слишком интересовало. Атрейдес ковырялся в тарелке и иногда пил предложенное вино. Его ладонь с ритуальным разрезом выглядела зажившей. Забавно, у него тоже затянулся порез на следующее утро. Это удивляло молодого человека — о столь быстрой регенерации он не слышал, да и его раны после Арены заживлялись через мази и инъекции. Среди гостей альфа узнал Марго Фенринг. На их свадьбе был ее муж, а она сама прибыла от его имени на Гьеди-Прайм. Эта парочка, как и император с Преподобной Матерью вызывали у него изжогу. Это были люди, которые не готовы отступать просто так. Мать была Бене Гессерит, она говорила, что Преподобная готова на все ради цели. Разве не забавно, что Фенринг друг императора, а его жена гессеритка? С кем там говорит графиня? Подняв взгляд с искусно обнаженных плеч, Фейд с досадой поморщился — графиня говорит с Мейгалой, вертлявой светловолосой дурочкой из малого дома, с которой Фейд-Раута имел удовольствие провести пару ночей. Стоп… Раута повнимательнее оглядел приглашенных и едва не зарычал от досады — среди гостей было достаточно его одноразовых любовников и любовниц. Долгих связей Харконнен не заводил — во-первых, из-за наличия истинного, а во-вторых, это скучно. И дядя любезно собрал гостей из списка его бывших подстилок из домов, подчиненных его семье. То, что это было нарочно, не оставляло сомнений. Остается дождаться, когда дядюшка сообщит это его мужу. Или об этом сообщит Глоссу, он тоже невероятное трепло. Слуги наполнили опустевший бокал. Альфа снова глянул на Пола — тот так ничего и не съел, хотя и не пьет почти. Возможно, на Каладане он и правда не привык к вниманию и пышным пирам. Атрейдес поправил воротник мундира — нужно запретить эту дурацкую одежду, и Фейд увидел край чокера на его шее. Не того, который он прислал на церемонию, а обычный, похожий на черную шелковую ленту. Неужели на нем все-таки метка? Но он не чует… Хотя, если метка не поставлена истинным, может, и нет никакого запаха? Истинных не так уж и много… - Ты ничего не ешь. - Мне не хочется. - Дядя будет недоволен. - Это еда. На Каладане… не такие богатые столы, я не привык много есть. - Придется, - Раута сделал глоток вина. - Дядя будет недоволен, запомни это. Атрейдес смотрит на него настороженно. В словах Фейда нет угрозы, но Пол еще не знает, чем чревато поведение, расстраивающее дядюшку. Пусть привыкает, здесь ему не Каладан его папаши. Наверное, Харконнен смотрел очень выразительно, потому что юноша начал-таки орудовать над тарелкой. Украдкой на-барон перевел взгляд на Владимира. Тот беседовал с Питером, но альфа прекрасно знал, что тот сканирует все, что попадается ему на глаза. Брат тоже пялится на омегу. Фейд знал, что, несмотря на возраст, Глоссу полный неудачник в личной жизни, получающий омег лишь через насилие и страх. И вот, в их доме появился красивый омега, которого Глоссу не получит, потому что любимец в семье Фейд. Нужно будет приставить к мальчишке охрану. Заодно заставить своих девочек шпионить за ним, потому что он не доверяет брату и дяде. И они не верят ему, это очевидно. А теперь у них в руках омега из дома Атрейдес, чья мать гессеритка, и недоверие усилится. Вздохнув, Раута протянул руку к блюду с фруктами и достал яблоко, зеленое, но совсем не похожее цветом на глаза его супруга. Конечно, развлечения продолжатся и без них. Рабы для удовольствий сегодня будут работать не покладая рук и не щадя своих тел. И среди них будет пара омег, похожих на Пола… Собственно, устал от этого фуршета Фейд уже через час, а на третьем часу он уже не чувствовал своей задницы. Атрейдес клевал носом. Глоссу дремал в тарелке. Дядя приканчивал какой-то окорок. Гости развлекали сами себя, ибо Пол и Фейд-Раута не являлись клоунами для этой претенциозной публики. Хотелось завершить этот цирк и уйти с Атрейдесом в их брачные покои. Он до сих пор их не видел, интересно же! - Я устал, - услышал он тихий шепот омеги. - Я уже хочу уйти. - Пока дядя не позволит, - поясняет Фейд. - Мы что, должны его постоянно слушаться? - шипит Атрейдес. Вид у него и правда замученный, но Раута куда лучше знает правила своего дома. - Иногда. Ты поймешь, Атрейдес. - Тем не менее… Он встал из-за стола и решительно посмотрел на барона. Тот моментально оторвался от тарелки. - Что-то не так, юный Атрейдес? - Я хотел бы уйти к себе, отдохнуть. - Один? - Мы вместе, - ослепительно улыбнулся Фейд. Он знал, что дядя ждет и подыгрывал ему. Пол напрягается, но терпит. Гости смотрят на них жадно и понимающе. Барон улыбается еще шире. Раута отлично знает эту улыбку — дядя может сказать какую-нибудь гадость. Но дядя неожиданно промолчал, и Фейд решил, что может показать небольшое представление, заодно утвердив права на Атрейдеса на глазах местной знати. Пол спокойно шел к выходу, когда Раута буквально одним движением подхватывает его на руки, а потом и вовсе закинул его на плечо. - Что… Отпусти! - едва ли не заорал юноша, заколотив альфу по спине. На-барон знал, что омега вполне равен ему по силе, но его уязвимое состояние идеально считывалось, так почему бы и не разыграть спектакль? Отпустил он Пола только у дверей их совместной спальни, устав тащить извивающегося мальчишку, который даже умудрился коленкой заехать ему в бок. - Поставь ме… Черт! - мальчишка вскрикнул, когда Фейд смог швырнуть его на кровать. Осознав, где находится, Атрейдес вжался в кровать. - А где… все? - Кто — все? - устало спросил Фейд. - Ему хотелось спать и, желательно, исчезнуть на пару суток. - Ты сказал… - Я соврал… - Что?! - Атрейдес, ради бога, не мотай мне нервы. Пол смотрел на него с такой ненавистью, что Фейд вздрогнул. - Вон. - Что? - Раута ошарашенно смотрел на омегу, который был в ярости. - Вон отсюда! - Пол не кричал, но Рауте показалось, что его голос отозвался в голове буквально раскатом грома. Тело словно перестало слушаться. - Чертова гессеритка, - прошипел альфа, подчиняясь Голосу.