Глава 3. Smile whenever I watch you

Привычная аллея из стен шафранового оттенка оказывала какое-то успокаивающее воздействие. Уилл любил почти все оттенки жёлтого. Будь они солнечными и жизнерадостными как чистый жёлтый, или расслабляющими и спокойными как соломенный, или даже меланхоличными как палевый – каждый из них задевал что-то очень тонкое в душе. И всё же почти всегда – успокоение. Майк шёл рядом, почти задевая его локоть своим. Прямо как раньше – так давно и почти забыто. Волнительно. Странно. - Ты на втором курсе, значит? – лишь спустя минуту он заговорил вновь, отчего-то сам весь сконфузившись, словно сказал что-то в корне неправильное. Уиллу эта реакция показалась и непонятной, и такой забавно-привычной. Действительно, странно. Будто в одно и то же время они знали друг друга сто лет, и были совершенно чужими друг другу людьми. - Да, - Уилл обеими руками вцепился в лямки рюкзака, вдруг ощутив их какими-то атавизмами и оттого решив хотя бы вот так задействовать их пусть и в бесполезном деле. – А ты? Тоже поступил сюда или приехал как турист? «И как вышло, что ты стал натурщиком в моём классе?» - хотел он добавить, но что-то остановило его. Возможно, ему просто хотелось немного продлить интригу. - В этом году поступил, да. Я долго не мог понять, что делать дальше, вернее... нет, не совсем – я всегда любил сочинять истории. Ну, ты помнишь наши кампании, - со смущённой улыбкой он быстро глянул на Уилла – всего на какую-то долю секунды. Удивительным образом, от этого мимолётного, наверное, не особо чего-то значащего взгляда в сердце мигом потеплело. – Но... Я думал, может, я обманываю себя? Думая, что могу не просто писать в стол, а зарабатывать этим на жизнь. Так что, закончив школу, я решил дать себе хотя бы год на размышления. И писать. Много писать... – Майк резко замедлил шаг и тряхнул головой. – Чёрт, я опять заболтался. Прости, ты всего лишь спросил, поступил ли я, - и мягко, тихо рассмеялся. Как давно Уилл не слышал его смех. Погружённый в какие-то очередные неопределённые воспоминания, он едва не забыл о том, что Майк только что говорил. - Так значит... ты поступил в литературный? - Ага. Они вышли на лестницу, ведущую прямо к холлу первого этажа. - Майк, это... Это же потрясающе! - Ты так думаешь? – Майк снова повернулся к нему, но теперь его глаза смотрели неотрывно, проницательно, с толикой щемящей надежды. Уилл глухо сглотнул, оставив без внимания (или стараясь оставить без внимания) непрошенный кульбит собственного сердца. Казалось, с самого момента, когда они столкнулись взглядами, впервые за пять лет, все его чувства обострились в сотни раз. Наверное, всё это просто слишком непривычно. Так он себе мысленно твердил все эти минуты. - Конечно! Ты не зря сказал про кампании. Конечно, я помню их. Кажется, я помню их все до единой, - он открыто улыбнулся, с радостью отмечая, как разгладилась морщинка между бровей. – Они были такими захватывающими – самыми лучшими! - Спасибо, - хмыкнул Майк. Но вдруг, лицо его стало каким-то грустно-задумчивым. Уилл хотел уж было спросить, случилось ли что, но тот опередил его. – После того, как вы уехали... ты ещё играл в Подземелья? - Да, - кивнул Уилл. – Но первое время – нет. Просто не с кем было. - А сейчас? – явно уловив незаконченность, подтолкнул Майк. - Ты же знаешь, что Макс с Лукасом тоже живут в Эл-Эй? – Майк угукнул с нечитаемым выражением лица. – Ну, вот с ними и играю. Иногда приезжает Дастин, и тогда мы вчетвером. - Вчетвером, - едва слышный шёпот сошёл с грустной улыбки. Эту улыбку Уилл понял сразу. Слово, что он повторил... навевало определённые воспоминания. Минул последний лестничный пролёт, парни вышли в холл. - Признаться, мы пытались приобщить к ней и Джейн, но она так и не поддалась. Для неё она «слишком долгая», - с лёгкой улыбкой продолжил Уилл. – А вот Макс втянулась неожиданно быстро. Видел бы ты её эмоции во время кампаний! - Надо же, - фыркнул Майк. – Эта засранка, у которой любимое слово было «задроты», теперь ярая фанатка фэнтезийной игры? - Ага. В точности как Эрика! Они направились в сторону гардероба, хотя сегодня Уилл никакой верхней одежды с собой не брал. Майк забрал лёгкую спортивную ветровку, быстро накинул на себя и, пройдя два шага, нахмурился, критическим взглядом окинув Уилла с ног до головы. - А ты не замёрзнешь? В сердце сладко ёкнуло. Болезненно-сладко. - Нет, - Уилл прочистил горло, отпуская мимолётное наваждение. – Я живу в общежитии, оно рядом. Идти минут десять. - Я провожу тебя. - О... да, хорошо. Уилл чертовски не хотел представлять, как он выглядел со стороны – наверняка то, как сильно он закачал головой, выглядело до ужаса глупо. Но Майк, кажется, не обратил на него совершенно никакого внимания, и это успокоило. Так уж сильно холодно не было – прогноз обещал вечером семьдесят два по Фаренгейту, но только он оказался за пределами крыла, ветер неприятно хлестнул по лицу и оголённым по локоть рукам. Уилл поёжился, но упрямо воздержался от того, чтобы растереть уязвимые места. Зато небо радушно встретило их нежными перламутровыми переливами. Майк забрал свой велосипед со стойки и покатил рядом с собой. - А ты далеко живёшь? – продолжил Уилл. - Мы с Нэнс снимаем квартиру в районе Арлета. На велосипеде отсюда чуть больше часа ехать. Надеюсь, через год у меня появится собственная машина, но пока... велосипед не так уж плох. - Когда-то мы только на них и гоняли, - Уилл улыбнулся, перед глазами встал образ: его крохотная десятилетняя версия, чьи ноги едва дотягивались до педалей новенького велосипеда. - Как видишь, я до сих пор. Знаешь... До недавних пор, в моей жизни вообще мало, что менялось, - его лицо вмиг помрачнело. Уилл чуть нахмурил брови, внимательно разглядывая изменения его мимики, всё такой же подвижной и хаотичной. – Иногда кажется, что с момента, как мы закончили старшую школу, всё встало на одном месте. Все уезжали, и только я сидел в своей комнате, писал, менял мелкие скучные подработки – вот и вс... – Майк приостановился, глаза его мягко заблестели. – Чёрт, как я мог забыть! - Что? – возбуждённо поторопил Уилл. - Я же играл в рок-группе! - Что?! - Представляешь? – рассмеялся он, словно удивлённый своим же прошлым. – Играл на второй гитаре и исполнял бэк-вокал. Почти незначительная роль, на самом деле. Но мне нравилось. Это вносило хоть какие-то краски в серость моих будней. - Ты ведь расскажешь об этом больше? Мысли с бешеной скоростью закопошились в голове. Они совсем скоро подойдут к общежитию, а, значит, и разговору конец. Море вопросов прилетали и растворялись безответно: когда, как, где... и будет ли вообще следующий разговор? Нет, конечно, потенциал есть – они ещё будут видеться и – о, Боже – Уилл будет его рисовать, во всевозможных позах, раз за разом... Но червячок сомнения крепко засел в нём: есть ли хоть маленькая надежда на то, что они смогут восстановить прежнюю дружбу? А нужна ли вообще Уиллу прежняя дружба?.. Это был самый сложный и самый опасный вопрос, на который он пока не мог и не хотел давать ответ. Но Майк, очевидно, не слышащий его мысли, мягко улыбнувшись, ответил: - Обязательно! У меня даже есть диск с нашими лучшими песнями – я могу тебе дать его послушать в следующий раз. - В следующий раз? – почти прошептал Уилл. - Ээ... ну, да? – хотя в голосе Майка сквозил вопрос, взгляд его не проронил ни тени сомнения. – Мы же снова увидимся через неделю. - Да, но... – Уилл боковым зрением почувствовал, как Майк уж собрался что-то спросить, но он быстро помотал головой. – Нет, ничего. - Уилл? Майк остановился, Уилл, нехотя, тоже вслед за ним. Он обернулся, и то, как Майк смотрел... Все чувства, давно, глубоко погребённые в недра его сердца, опасно зашевелились. Этот взгляд... жалобный, преданный, полный надежды – от него и опасно сладко, и так невыносимо больно. Бездонные, почти чёрные глаза, сами того не подозревая, прямо сейчас медленно, но верно выворачивали душу наизнанку. Уиллу казалось жутко несправедливым, даже жестоким ожидать от него, почти невменяемого, ответ. Поэтому так он и стоял – молча, не собираясь выдавливать из себя пустые неоформленные мысли. Майк, судя по всему, верно истолковав его настрой, шагнул навстречу, нервно кусая губу. - Уилл, - в одном его выдохе было столько неприкрытого напряжения, что Уилл понял сразу: сейчас будет что-то серьёзное. Что-то определённо отсылающее к их прошлому – если не вообще прямо о нём. Его в один миг охватило острое желание тут же прекратить этот разговор, пока он только едва начался, но... к его собственному раздражению, в то же время было слишком любопытно, что именно скажет Майк. – Мы ведь продолжим общаться? То есть, я... я... – он снова выдохнул – ещё резче, громче. Глаза больше не были прикованы к нему – теперь они смотрели куда-то в сторону. – Мне очень этого хочется. Всегда хотелось. Мне так много нужно тебе рассказать – хотя тебе, наверное, будет скучно, - он нервно рассмеялся, пожимая плечами. – Лучше, чтобы ты мне рассказал о себе. Я... я так много упустил. Последние слова он произнёс едва слышно и так робко. Но для Уилла они прозвучали громче всего, что было до этого. Наверное, всё дело в сокрушительном сочетании откровенности в голосе и взгляда, вновь прикованного к его глазам. Это ударило под дых, лишив способности не то, что говорить – даже думать. - Я так хочу снова проводить с тобой время – не важно, где и за чем, - тем временем, продолжил Майк. – И не только с тобой – со всеми ребятами. Ты не представляешь, как сильно я скучал по нашим кампаниям, по рассказам Дастина о его новых изобретениях, по глупым ссорам Макс и Лукаса, по ночам за видеоиграми, когда приходилось вести себя как можно тише, ведь иначе приходила мама, ругала нас и заставляла тут же идти спать... - Представляю, Майк, - мягко прервал Уилл. В глазах предательски защипало. - Да? - Да. В наступившей паузе было меньше неловкости, чем ожидал Уилл. Было в ней что-то невероятно тёплое и трепетное. Он улыбнулся одним краешком губ. - Пошли, мы уже почти на месте. Майк кивнул и с той же маленькой, но невероятно счастливой улыбкой засеменил следом. Новый порыв ветра сотней иголок пробежался по неприкрытым участкам кожи, отчего Уилл вздрогнул, но снова не подал виду. Только в этот раз его старания оказались тщетны. - Ты всё-таки замёрз, - констатировал Майк. - Нет, не... ладно, немного замёрз. Но мы практически пришли. В ответ Майк как-то нечитаемо вздохнул. Уилл не смотрел на него, но что-то подсказывало, что в тот момент у него были смешно нахмурены брови. И правда – одна минута, и парни стояли в нескольких метрах от входа в общежитие. - Скоро обещают похолодание, - вдруг, начал Майк, когда Уилл уже собирался прощаться. – У тебя же есть верхняя тёплая одежда? Нет, прости, конечно, она у тебя есть. Чёрт, - он закатил глаза, заставляя тем самым Уилла давить позабавленную улыбку. – Просто носи её, хорошо? Я помню, как плохо ты переносишь холод. Очередные мурашки были вызваны вовсе не пробирающим холодом. Но об этом он подумает наедине, под душем и, возможно, в кровати, зарывшись по самую макушку в одеяло, что скроет нервно-возбуждённую дрожь и предательский румянец. - Хорошо, - всё, что смог выдавить Уилл. – Тогда... До встречи? - Да... – его лицо заметно осунулось, но в следующую секунду в глазах блеснула искра. – Погоди, у тебя есть сотовый? - Да, конечно, - на короткий миг Уилл нахмурил брови, не понимая, к чему был этот вопрос. – А, хочешь обменяться номерами? - Ага! Они одновременно потянулись за своими телефонами, и через минуту у обоих в контактах засветилось новое имя. - Ну... – Майк убрал свою раскладушку в карман ветровки. – Будем на связи? - Будем на связи? Сказав это с удивительной синхронностью, оба тут же рассмеялись. Успокоившись, Уилл с невероятным наслаждением почувствовал, как лёгкое, но всё же напряжение, отпустило его. - Пока, Майк. - Пока, Уилл. Майк сел на велосипед, Уилл – развернулся, делая последние шаги к двери. Напряжение отпустило, да. А вот бешено стучащее сердце... Вот же блять.