Глава 16

Спустя несколько часов ветряные колокольчики перестали качаться и затихли. Вик поднял на них взгляд, нахмурившись. Ощущение движения остановилось. Прежде чем он успел что-либо сказать, дом начал грохотать вокруг них, пол вибрировал. — Что это? — нервно спросил Рэмбо. — Мы на месте? Я не готов! Я знаю, что должен быть пылесосом, но теперь я не знаю, смогу ли я это сделать. — Тише, — сказала медсестра Реичел. — Я пытаюсь слушать. — Не позволяйте нам разлучаться, — тихо сказал Хап. — Нам нужно быть бдительными. Вик тяжело сглотнул, пока дом продолжал хрипеть. — Хорошо. — Думаю, он расширяется, — сказала Реичел. — Дом. Меняет форму. Это машина, хотя я не думаю, что она живая. Дверь открылась, и появился Кучер, цилиндр которого был надвинут на голову. Казалось, он уложил усы, кончики которых были завиты и блестели. — Вот мои главные звезды! Вы так же взволнованы, как и я? Дом готовится к приему наших клиентов, и скоро начнется экскурсия. И, похоже, у нас будет немало зрителей. — Где мы? — спросил Вик. — Хо-хо-хо! — воскликнул Кучер. — Он говорит! Какая удача, особенно учитывая, что я собираюсь сказать нашим клиентам, что вы говорите. Отвечая на ваш вопрос, мы находимся в прекрасном городе Паэзе-дей-Балокки. — Страна игрушек, — перевела сестра Реичел. Кучер захлопал в ладоши. — Да! Страна Игрушек. Уникальное место, хотя название больше не соответствует тому, чем оно было раньше. Изначально оно было создано людьми как свалка, когда сделанные ими игрушки стали… разумными. Короче говоря, роботы-динозавры начали нападать на маленьких людей в большом количестве, и их — вместе со многими другими игрушками — отправили в Страну Игрушек на утилизацию. — Он драматично вздохнул. — Бедняжки, хотя я понимаю, что люди заботятся о своем потомстве. Страна Игрушек была восстановлена. Теперь это прекрасное место отдыха, очаровательный маленький городок за пределами Города Электрических Мечт. И, как всем известно, когда ты в отпуске, ты готов тратить, тратить и тратить. Уже выстроилась очередь, которая тянется вокруг дома! — Я не уверен, что мне комфортно от такого внимания, — сказал Рэмбо. — Я думаю, я стесняюсь. — Я так люблю пылесосы, — прошептал Кучер свирепо. Затем, громче: — Нет абсолютно никаких причин стесняться. Ты — машина великой славы! Людям нужны были такие, как ты, чтобы убирать за ними беспорядок. Никогда не сомневайся в своем месте в этом мире. Ты важен. — Ух ты, — сказал Рэмбо. — Теперь мне стало лучше. Спасибо, Кучер! Кучер повернулся к медсестре Реичел, но она была готова к нему. — Я не так проста, как пылесос. Комплименты помогут тебе лишь до определенного момента со мной. — Покажи свет! — весело крикнул Кучер. В потолке над ними четыре панели сдвинулись в сторону, и из каждого отверстия выдвинулся металлический конус. Как только все четыре опустились, они включились, направив мощный прожектор на каждую клетку. Вдоль полок и перед каждой витриной поднялись дополнительные лампы, мягкие, приглушенные, слабое свечение, предназначенные для освещения каждого объекта. Весь процесс занял меньше минуты, и к тому времени, как он закончился, комната выглядела расплывчатой, словно из сна. — Гораздо лучше, — сказал Кучер. — Теперь вы все музейного качества. Но давайте оставим это эффектное представление для первой экскурсии, хорошо? — Он дважды нажал на ту же кнопку, и каждый из прожекторов над клетками погас, отбрасывая тень на пленников. — Теперь, когда я приведу клиентов, ведите себя естественно. Делайте то, что вы обычно делаете! Будьте собой. Помните, что нет маленьких ролей, есть только маленькие актеры. — Я решила отвезти вас на ферму, — сказала Реичел. — Там есть белки. Вы почувствуете себя как дома. — Где эта ферма? — спросил Рэмбо. — Мы можем съездить туда? — Да, — сказала сестра Реичел. — Когда мы отвезем туда Кучера лично. — Правда? — спросил Кучер. — Я с нетерпением жду этого. Но до тех пор, нам нужно развлекать клиентов! Не могли бы вы взглянуть на них всех? Он нажал еще одну кнопку на предплечье, на этот раз розовую. Над потрескивающим камином часть стены отодвинулась в сторону, и большой экран выдвинулся вперед. Он ожил, образовав два ряда по пять изображений в каждом, все с более высоких ракурсов, направленных вниз. Виктору потребовалось мгновение, чтобы осмыслить увиденное. Леса не стало, на его месте раскинулась огромная открытая пустыня, раскаленная под ярким солнцем, песок развевался, из земли торчали странные древовидные образования, из которых были видны иголки. В далеке из дюн поднимался небольшой городок, здания приземистые и построены из чего-то, похожего на саман, материала, о котором Вик знал лишь поверхностно. Ни снега, ни даже растоптанных остатков. Что случилось с зимой? Но это не имело значения, учитывая фигуры перед домом. Десятки людей, все, как сказал Кучер, стояли друг за другом в шеренге, которая огибала дом со стороны города. Сердце Вика заколотилось в груди, когда он увидел фигуры вблизи. Сначала он подумал, что это люди, похожие на него, из плоти и крови. Это предположение почти сразу же рассеялось, когда он рассмотрел их получше. Он увидел существ, которые напомнили ему гладких мужчин. У некоторых были уши. У других их не было. У третьих были волосы, хотя они выглядели как парики, пышные прически с лентами, уложенными в виде свисающих бантов. Не все стояли на двух ногах. Один был черным кубом размером с большой валун с рядом лампочек на передней части. У некоторых были колеса, у некоторых гусеницы, некоторые парили над землей, вокруг них поднимались облака песка и пыли. Там были и игрушки, хотя их было гораздо меньше. Он вздрогнул, когда большое ящероподобное существо запрокинуло голову назад и зарычало, звук которого дребезжал сквозь экран. Он подумал, не один ли это из роботов-динозавров, которые ели детей. И, кстати, о детях. Они тоже стояли в очереди, перемежаясь с другими машинами, смотря прямо перед собой с пустыми выражениями лиц. По меньшей мере десять штук, все разные. У одного были ярко-красные веснушки. Другой носил очки. У третьего отсутствовали два передних зуба, промежуток между которыми был черным, а рот был открыт. Со всем тем, что он узнал, с тех пор как у него отняли отца, Вик никогда не думал, что могут существовать машины, созданные так, чтобы выглядеть как дети. Он не знал, для чего они нужны. Почему их сделали такими, какие они есть. Они были детьми навсегда, никогда не старели. При виде их он отшатнулся. — Видишь? — сказал Кучер. — Разве это не захватывающе? К тому времени, как мы закончим, сегодня мы станем предметом обсуждения всего города! Запомни: делай то, что тебе запрограммировано, и все будет как по маслу. — Он направился к дверному проему, остановившись с рукой на дверной ручке. — О, и если в какой-то момент я почувствую, что ты подвергаешь опасности меня, мой дом или какие-либо из моих сокровищ, будут последствия. Я знаю как минимум три машины, которые могут заставить что угодно почувствовать боль. Имейте это в виду в этот, первый день оставшейся части вашей жизни. И помните: получайте от этого удовольствие! С этими словами он прошел через дверь, закрыв ее за собой. И тут же появился на экране, стоя на крыльце дома, с широкой улыбкой на лице, подняв руки над головой, из рукавов его пальто вырывались ленты. — Добро пожаловать! — Кучер закричал, его дребезжащий голос потрескивал из динамиков. — Добро пожаловать! Как приятно видеть все ваши лица, даже если у некоторых из вас нет лиц. Вам всем следует считать себя невероятно удачливыми, ведь вы вот-вот отправитесь в приключение, о котором будут говорить еще долгие годы! — Он поклонился. — Я Кучер, выдающийся коллекционер всего, что связано с людьми. Хотя это может выглядеть просто как дом, на самом деле это машина времени, которая позволит вам отправиться в то время, когда люди бродили по земле. Это… Музей человеческих диковинок и чудодейственных вещей Кучера! — Почему он говорит о людях в прошедшем времени? — спросила медсестра Реичел, когда на фасаде дома развернулись знамена, красные, зеленые и желтые воздушные шары рассыпались по песку. Один — зеленый — мягко отскочил от головы беззубого ребенка. Мальчик никак не отреагировал, глядя прямо перед собой, то открывая, то закрывая рот. — Друзья, — сказал Кучер. — По тусклому блеску в ваших глазах я вижу, что вашему восторгу нет предела. И хотя это все хорошо, я бы предостерег вас: как только вы войдете в этот дом, вы уже никогда не будете прежними. Ваше восприятие изменится, и вы можете начать сомневаться во всем, что, как вам казалось, вы знали. Эй, там! Да, джентльмен с отсутствующим глазом. Вы первый. Я безумно рад за вас! Все, что я требую перед вашим входом, — это оплата. Я просто ненавижу говорить о деньгах, но содержание этой старушки обходится недешево, поэтому, боюсь, я должен настоять. Хорошо, хорошо. Да. Вы все получите свою очередь, как только ваши кредиты будут обналичены… Кучер толкнул дверь выставочного зала, где Вик и остальные были заперты в клетках. — …и да, человеческие вкусы очень субъективны, но картина с собаками, играющими в карты и курящими сигары, считалась искусством, даже если мы не до конца понимаем, почему. — Он взглянул на Хапа, Вика, медсестру Реичел и Рэмбо, которые помахали ему сквозь решетку. — Попытка понять человечество может показаться бесполезным занятием. Например, вместо того, чтобы обратиться к врачу, некоторые пары людей наполняли ракеты измельченной бумагой. Затем пара взрывала ракету, и если бумага была синей, это означало, что они беременны. Если она была розовой, это означало, что они тоже ждут ребенка. Роботы, заполнившие выставочный зал позади Кучера, молчали, единственные звуки доносились от скрипа их механизмов, когда те, у кого были головы, поворачивали их то в одну, то в другую сторону. Один из роботов — гуманоидная фигура с пальцами вдвое длиннее, чем у Вика, — издал писк в горле, за которым последовал скрежет внутренних шестеренок. Кучер провел их по залу, останавливаясь перед безделушками, и безделушками, для каждого из них была подготовлена ​​история. Пока он монотонно рассказывал, роботы, казалось, внимательно слушали, но ни один из них ни разу не прервал Кучера, даже чтобы задать вопрос. Когда они подошли к остову старого автомобиля, Кучер пригласил роботов сесть внутрь и сфотографироваться. Никто не воспользовался этим предложением. Через пятнадцать минут после начала первой экскурсии ни один из роботов не произнес ни слова, и Кучер начал выглядеть немного измотанным. Он оглянулся через плечо на клетки, кивнул и сказал: —Я приберег лучшее напоследок. Приготовьте свои центры обработки к зрелищу, подобного которому вы никогда не видели! Четыре машины настолько поразительные, что если бы у вас были легкие, вы бы просто выдохнули их. Прожектор над клеткой медсестры Реичел включился, луч стал ярким, заставив Вика моргнуть и отвернуться. Кучер резко развернулся, остановившись перед медсестрой Реичел, которая эффектно протянула руки. — Во-первых, представляю вам медсестру робота единичного искусственного человеческого эмпатического лечения, медсестру Реичел. Эта великолепная машина была найдена в человеческих больницах, оказывая медицинскую помощь и уход больным людям. Медсестра Реичел, не хотите ли показать нашим гостям, на что вы способны? — Конечно, — сказала медсестра Реичео. — Кучер, пришло время для вашего ежегодного медицинского осмотра. Пожалуйста, снимите одежду, пока я готовлю вашу колоноскопию. Пожалуйста, скажите мне сейчас, полны ли вы уже экскрементов, как я полагаю, и есть. — Видите? — воскликнул Кучер. — Видите? Она чудо. — Нет. Я практичный человек. Вам нужна свеча. — А вот это! — сказал Кучер, переходя к клетке Рэмбо, и вспыхнув прожектором. — Это может выглядеть как маленькая машинка, но, как любили говорить люди с пенисами, важен не размер, а то, что вы с ним делаете. Это… пылесос. Его предназначение — чистить полы в человеческих домах, всасывая грязь и пыль. Смотрите! Из кармана внутри пальто Кучер достал кожаный мешочек. Засунув руку внутрь, он вытащил щепотку земли и бросил ее на пол клетки Рэмбо. — Только не сейчас, пока я рядом! — крикнул Рэмбо, катаясь по земле. — Ой, как щекотно! Кучер яростно захлопал в ладоши, остановившись только тогда, когда никто больше не присоединился. Он подошел к клетке Вика, скривив губы. — Сделай что-нибудь впечатляющее! — прошипел он. — Я теряю их! Повысив голос, он сказал: — И здесь вы найдете тайну, непохожую ни на что, что вы когда-либо видели! Возможно, вам захочется закричать, когда вы это увидите, но я прошу вас избегать этого, если это вообще возможно. Мы не хотим его злить. Представляю вам… «Малоуклюжую машину таинственных махинаций» Кучера! Прожектор над клеткой Вика включился, и он отшатнулся, когда роботы столпились вокруг клетки. Они молчали; вместо этого Вик слышал, как за их глазами шевелится механизм. Беззубый ребенок прижался лицом к прутьям клетки, глаза его были холодными и пустыми. — Помогите нам, — прошептал Вик, пока Кучер рассказывал об этом бедном, несчастном создании, о проклятии того, кто его создал таким, но вы только посмотрите на него! — Пожалуйста, нам не положено здесь находиться. Ребенок широко раскрыл рот, глаза закатились, остались только белки. Языка у него не было. Вик отпрянул, ударившись спиной о заднюю стенку клетки, отчего подпрыгнул. — В-Вик? — услышал он голос Хапа. — Ч-что ты… — Он заговорил! — воскликнул Кучер. Он прыгнул перед клеткой Хапа, как раз когда включился последний прожектор. — И наконец, что не менее важно, я представляю вам самую опасную машину из моей коллекции, чудовище настолько ужасающее, что даже самые закаленные машины дрожат от страха. Обратите внимание на странную деревянную отделку! Устрашающий взгляд! И эти руки. Держу пари, эти руки идеально обхватили бы мою шею, если бы им представилась такая возможность. — Д-давайте выясним, — сказал Хап. Роботы переместились из клетки Вика в клетку Хапа, окружив Кучера. На мгновение ничего не произошло. Они стояли там, пока Хап бродил по краям своей клетки, не отрывая взгляда от Кучера. Затем ребенок — мальчик без зубов и языка — начал стонать, низкий, гортанный звук, который поднимался из его горла и вырывался изо рта. Машина позади — та, у которой отсутствовал глаз — подхватила его голос, более высоким тоном, почти в гармонии с ребенком. Коробчатый робот задрожал, его светильники мигали красным, красным, красным. Все из-за Хапа. — Что это значит? Что происходит? — Кучер нахмурился. Мальчик сделал шаг назад, врезавшись в коробку. Подпрыгнув, словно испугавшись, рухнул на спину, отскочив от пола. Дрожь прокатилась по его телу, начиная с ног и поднимаясь к ногам, туловищу, плечам и голове. Затем его руки резко поднялись, пальцы напряглись. Его кисти повернулись на сто восемьдесят градусов, ладони ударились об пол. Он поднялся на руки и ноги, выгнув спину, голова повисла вниз между плечами. Мальчик проскользнул по полу, как насекомое, направляясь к двери. Перед тем как он исчез, другие роботы попытались последовать за ним. Кучер попытался остановить их, но они протиснулись мимо него, толкая его из стороны в сторону, крутя его вокруг себя и чуть не сбив с него цилиндр. Кучер пришел в себя, поправил шляпу, на его лице было ошеломленное выражение. — Куда вы идете? Экскурсия еще не закончилась! — Но роботы не слушались. Не оглядываясь, они покинули комнату. Кучер резко повернулся к Хапу. — Что ты сделал? — Н-ничего. — Хап скрестил руки. — Он прав, — сказала сестра Реичел. — Единственный из нас, кто что-то сделал, — это Рэмбо, и только потому, что вы заставили его. — Вы можете давать мне компромат в любое время, — торжественно заявил Рэмбо. Кучер проигнорировал их, уставившись на Хапа. Вик почти слышал, как в его голове крутятся шестеренки. Откуда-то сверху раздался громкий, настойчивый сигнал тревоги. Голова Кучера резко поднялась, глаза расширились. — Да ладно. Из всех моментов, когда может появиться Власть, это должно быть сейчас. — Он сердито посмотрел на Хапа, указывая на него. — Ты. Я собираюсь поговорить с тобой. Я не знаю, кто ты, но… — Власть, — прошептал Вик. Если кто-нибудь тебя обнаружит, если Власть узнает о твоем существовании, они не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить тебя. Кучер продолжил. —Знал, что мне следовало держаться подальше от города. Я даже не проверил, есть ли у вас все необходимые документы! Есть ли? Конечно, нет. Хороших помощников так трудно найти в наши дни, клянусь. Мерзкая шайка, Власть. Им не нравится история, которую я выставляю напоказ. Скажем так, они предпочли бы, чтобы все, что я собрал, было уничтожено и никогда больше не упоминалось. Они не ценят искусство. — Это кит? — Спросил Вик. Кучер медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Кит? Вы говорите об Ужасной Акуле? К счастью, нет. Нет, это всего лишь осмотр. Это не требует вмешательства начальства. — Мы не можем просто уйти? — спросил Рэмбо. Кучер покачал головой. — Они уже видели дом. Слишком поздно для этого. — Он поспешил к двери. — Дом! Запускаем протокол «Здесь все в порядке!» Изнутри дома раздался глубокий звон, за которым последовал громкий скрежет. Рэмбо вскрикнул, когда пол разверзся, поглотив коллекцию Кучера. Деревянные стены, покрытые обоями с цветочным рисунком, спустились с потолка, закрывая полки. Пластиковые фигурки провалились в пол, их одежда развевалась. Машина исчезла, все безделушки и украшения были спрятаны. Экран над камином отодвинулся к стене, люк скользнул перед ним, а огонь весело потрескивал. Вик споткнулся, когда комната затряслась вокруг него. Схватившись за прутья, он застонал, когда клетка провалилась сквозь пол, и его желудок подступил к ногам. Падение было головокружительным, приземление – резким. Клетка Хапа опустилась второй, за ней – медсестра Реичел и Рэмбо. Перед тем как пол сомкнулся над ними, окутав их тьмой, Кучер крикнул сверху: — Ни слова. Поверьте, вы не хотите, чтобы вас нашли представители Власти. Пол снова сформировался, и сквозь скрежет Вик услышал, как дверь плотно захлопнулась за Кучером. — Отлично, — сказал Рэмбо. — Теперь мы в клетках, и темно. У кого-нибудь еще возникло ощущение, что у Кучера не все в порядке с головой? — В-Вик? — спросил Хап. — Вот, — сказал Вик. Его голос дрогнул. Он попытался снова. Я здесь. Он протянул руку между прутьями, ища что-то. Он вздрогнул, когда что-то задело его пальцы, но затем Хап крепко сжал его руку, держа ее. — Я намерена вести себя плохо, — сказала медсестра Реичел. Вик услышал, как одна из панелей ее боков поднялась, и вытянулось щупальце, звук был таким же знакомым, как его собственное сердцебиение. — Одну минуту. Одну минуту. Пока я ищу, не хотите ли услышать интересный факт? Дельфины спят с одним открытым глазом. Ищу. Ищу. А, вот вы где. Я знала, что где-то здесь должен быть пор». Ее экран загорелся чистым белым светом, яркость которого в темноте была почти невыносимой. Вик отвернул лицо, пока Хап держал его за руку. — Ты проникла в дом? — спросил Рэмбо. — О боже мой, а вдруг он попытается причинить тебе вред? — Он не попытается, — сказала Реичел. — Я не пытаюсь обойти меры безопасности. Я хочу посмотреть, что там…— Белый экран исчез, на его месте появились десять отдельных коробок, по пять в каждом ряду. Изображение с камер, окружающих дом снаружи. На верхнем среднем снимке Кучер стоял на крыльце дома, снова поправляя пальто и поправляя кончики усов. Они наблюдали, как Кучер поднял руку в знак приветствия кому-то за кадром. «Хо, привет, хо!» — крикнул он. «Добро пожаловать! Могу ли я чем-нибудь вам помочь?» Он сошел с крыльца на песок. — Нам нужно убираться отсюда, — сказал Хап. — Думаю, я смогу сломать решетку. Мы бежим так быстро, как… Он остановился. Все остановилось. На экране перед Кучером появились четыре фигуры. Трое из них были гладкокожими мужчинами, одетыми так же, как и те, кто прибыл на ките. Вик не мог понять, были ли это одни и те же андроиды или похожие модели. Все гладкокожие мужчины выглядели одинаково. Но именно четвертая фигура привлекла его внимание, четвертая фигура, из-за которой слова Хапа оборвались. Потому что четвертой фигурой был Хап. О, были заметные различия. Хап на экране держался целеустремленно. Каждый шаг казался идеально выверенным, плечи были расправлены. Его кожа и конечности были целы, нигде не было и следа дерева. На груди его куртки был знакомый круг, эмблема посередине – это лиса и кошка. Гладкокожие мужчины, казалось, подчинялись ему. Когда он говорил, его голос, потрескивающий в динамиках медсестры Реичел, не заикался. —Эй, ты? – сказал этот странный Хап ровным голосом. — Проверка личности. — Конечно! — весело ответил Кучер. — Приятно видеть членов Власти. Давно я не… Слушай, что ли. Мы встречались раньше? Ты мне очень знаком. — Проверка личности. — Да, да. — Кучер постучал себя по руке и протянул ладонь. Над его ладонью появился штрихкод. Один из гладкокожих мужчин шагнул вперед, сканируя штрихкод светом, исходящим от кончика пальца. — Прекрасный день, не правда ли? Даже не чувствуется зима, но в пустыне ее никогда и не бывает. — Это Хап? — потребовал Рэмбо. — Их двое? — Нет, — сказала медсестра Реичел. — Не Хап. ХАПУ. Хап застонал, словно его ударили. Вик ничего не мог сделать, кроме как сжать его руку. — Кучер, — монотонно произнес гладкокожий мужчина. — Зарегистрировано. Никаких нарушений. — Конечно, нет, — сказал Кучер, когда штрихкод исчез. — Я испытываю глубочайшее уважение к верховенству закона. Я бы никогда даже не подумал о том, чтобы его нарушать. Да сама мысль… — Вы один? — спросил Не-Хап. — Есть ли кто-нибудь еще в доме? — Боюсь, только я. — Кучер рассмеялся. — Мне никогда не было комфортно с другими. Я люблю уединение. — Какова ваша цель? — О! Ну, с чего бы мне начать? Видите ли, с момента моего создания я пересек эту великую землю, принося тайну и очарование всем машинам! Я… — Ваша цель, — сказал Не-Хап. — Разве это не главный вопрос дня? — Кучер усмехнулся. — Какова наша цель? Что мы здесь делаем? Наши философы скажут, что мы… — Ты говоришь, — сказал Не-Хап, — ничего не говоря. — Это дар, — согласился Кучер. — Возможно, проклятие. Если бы вы могли сказать мне, что вы ищете, я мог бы лучше вам помочь. — Людей, — сказал Не-Хап. — Я ищу людей. — Людей! — повторил Кучер. Он покачал головой. — Я не понимаю… Не-Хпп поднял руку, и Кучер замолчал. Не-Хап поднял взгляд на дом. — Я назову вам обозначение. Вы должны указать, слышали ли вы о нем раньше. — Он снова посмотрел на Кучера. — Вы понимаете? — Да! Конечно. — Джио, также известный как Дизигнационный женеральный инновационный оператор. Кровь Вика застыла. — Дизигнационный женеральный инновационный оператор, — сказал Кучер. — Довольно длинное название. Не могу сказать, что слышал о нем раньше. Кто он? — Вы уверены? — Взгляд Не-Хапа переместился на дом, а затем снова повернулся к Кучеру. — Да, совершенно верно. Думаю, я бы вспомнил, если бы слышал об этом обозначении раньше. Оно, безусловно… уникальное. — Отойдите в сторону, — сказал Не-Хап. — По приказу Управления ваш дом будет осмотрен. — Проверено, говорите? Уверяю вас, внутри нет ничего, что стоило бы внимания Власти. Наверняка у вас есть дела поважнее. — Вы отказываетесь? — спросил Не-Хап. — Нет, нет, — поспешно ответил Кучер. — Я и не мечтал о таком. Пожалуйста, пожалуйста. Заходите! Мне нечего скрывать. — Он повернулся, бросив взгляд на камеру с нечитаемым выражением лица, а Не-Хап и гладкокожие мужчины следовали за ним по пятам. — О нет, — прошептал Рэмбо. — Сестра Реичел, — отчаянно воскликнул Вик. — Выключи экран, прежде чем они увидят свет! — Да, Виктор, — сказала она, выключая экран, остаточные изображения плясали в поле зрения Вика. — Ни слова, — прошептал Вик. — Рэмбо, ни звука. — Понял, Вик! Я не позволю им услышать ни единого слова из того, что я скажу, даже если … — Тише, — сказала сестра Реичел, и Рэмбо замолчал. Где-то над ними открылась дверь. Приглушенные голоса, Кучер говорил, говорил, Не-Хап отвечал односложно. Пол скрипел и стонал, когда они двигались по комнате. Пот стекал по груди Вика, его сердце бешено колотилось в груди. Кучер засмеялся, но смех звучал натянуто, в нем чувствовалась нотка беспокойства. Нот-Хап сказал что-то еще, на что Кучер громко ответил: — Конечно, это все, что есть! Хотя это длилось всего пять минут, казалось, что прошли часы, дни, недели, которые никогда не заканчивались. К тому времени, как Кучер вывел Нот-Хапа и этих гладких мужчин из дома, Вика тошнило, в голове гудело, словно его мозг был роем разъяренных ос. Экран медсестры Реичел снова загорелся, показав внешний вид дома. Власть стояла перед домом, Кучер снова на крыльце. — Как вы ясно видели, этот дом — просто дом, и ничего больше, именно так, как я и сказал. Теперь, если я больше ничего не могу для вас сделать, я… — Если бы в своих путешествиях вы встретили человека, что бы вы сделали? — спросил Нот-Хап. — Конечно, я бы вас вызвал! — сказал Кучер. — А остальное предоставлю вам. Разве не в этом ваше предназначение? Хотя я не могу представить, чтобы у вас было много работы в последнее время. — Вот опять, — сказала сестра Реичел, словно про себя. — Почему они говорят о людях так, будто их не существует? — Мы адаптируемся. — Не-Хап поднял взгляд на дом. — Ваша проверка завершена. Ваше место жительства и текущее местоположение задокументированы. Он повернулся и ушел, гладкокожие мужчины последовали за ним. Кучер ждал на крыльце, глядя им вслед. Наконец, он повернулся, и похлопал по стене дома возле двери. — Это было близко, старушка. Слишком близко. Нам нужно… — Он поднял голову и посмотрел прямо в камеру, слегка прикусив губы. — Он не сказал им, что мы здесь, — сказала медсестра Реичел, когда Кучер исчез за дверью. — Почему? — Я не знаю. — Вик покачал головой. — Может, мы ему нравимся, — сказал Рэмбо. — Мы очень приятные люди. — Затем: — Это был… злой двойник Хапа? Я всегда хотел иметь злого двойника. — Хап? — спросил Вик. Хап не ответил. Он продолжал смотреть на экран. Вик сжал его руку. Хап повернул голову. — Все в порядке? — Э-это был я. — Нет, — сказал Вик. — Это был не я. Потому что ты — это ты. Он был похож на тебя, но… это не ты. Ты здесь. Ты с нами. — Я… я не понимаю. — Хап посмотрел на их соединенные руки. — Мы бы предпочли, чтобы это был ты, а не твой злой двойник, — сказала медсестра Реичел. — Ты терпимый. Твой злой двойник — нет. — Такой терпимый, — сказал Рэмбо. — Самый терпимый из всех, кроме меня, и Вика с сестрой Реичел. Прежде чем Вик успел сказать что-либо еще, дверь над ними открылась, и Кучер крикнул: — Дом! Запускайте протокол возвращения к нормальному состоянию! Этажи над ними сдвинулись, открылись, и в комнату хлынул свет. Вик отпустил руку Хапа, когда клетка снова затряслась, и он поднялся все выше и выше, обратно в комнату. Вокруг них из-за стен и из-под пола вернулась коллекция Кучера. Механизм, который поднимал их, в клетках, хрипел и стонал, искры разлетались в тени. Когда они остановились, пол под ними снова сформировался. И вот, стоя посреди комнаты со своей странной фальшивой роботизированной рукой в ​​одной руке и другой, сжатой в кулак, стоял Кучер. Он поднял роботизированную руку над головой и крикнул: — За человечество! А затем он атаковал.