Глава 19

Кучер назвал это удачей, что они нашли друг друга. Виктор не был уверен, согласен ли он с этим, но не знал, как еще это назвать. В конце концов, Кучер был прав: каковы были шансы, что он — машина, одержимая человечеством — найдет единственного оставшегося человека? Виктор шел по дому, рассматривая стены, увешанные фотографиями и плакатами, все изношенные и обветшалые, их края загнуты за защитным стеклом. Улыбающиеся, счастливые люди смотрели на него в ответ. Они ели, оскаливая белые зубы, готовясь откусить. Некоторые стояли перед домами, держа таблички с надписью «ПРОДАНО! ЕЩЕ ОДНА МЕЧТА СБЫЛАСЬ!» Другие же были на лодке, со стеклянными бутылками в руках, сигаретами, зажатыми между зубами, а под ними висели слова, обещающие «САМЫЙ СВЕЖИЙ ВКУС! ДЫШИТСЯ ЛЕГКО, КАК НАСТОЯЩИЙ ТАБАК!» Он чувствовал себя преследуемым призраками своего народа из тех времен, когда машины не думали, не действовали без указаний. Они выглядели, или он выглядел как они. У них были человеческие волосы и человеческая кожа. Некоторые были высокими, некоторые низкими. У некоторых были вьющиеся рыжие волосы, веснушки, похожие на пятнышки ржавчины. Один был старым — очень старым, — сидел на стуле на колесиках, на коленях у него было клетчатое одеяло, а маленькая девочка с розовыми ленточками в волосах сияла, глядя на него снизу вверх. Они были в брюках и платьях, держались за руки и улыбались. Виктор попытался улыбнуться, как они. Казалось, его губы вот-вот разорвутся. — Виктор. Он закрыл глаза и прислонил голову к фотографии семьи на пикнике, под которой висела странная, зловещая надпись: «Увидел что-то? Скажи что-нибудь!» — Мы можем это сделать? — прошептал он. Медсестра Реичел издала один, два звуковых сигнала. — Ты спрашиваешь меня о вероятностях нашего успеха? Нет. Да. Он не знал. Он ничего не сказал. — Потому что, если вы в таком состоянии, я бы посоветовала вам не беспокоиться. — Сказала Реичел — О таких вещах. Ответ только причинит вам страдания, а мне не нравится, когда вы расстроены. Ваше кровяное давление повышается, и это может привести к инсульту или инфаркту. Я не хочу, чтобы вы пережили что-либо из этого, если этого можно избежать. Хотя я помогу вам, чем смогу, дом не стерилен. Вы рискуете заразиться. — Это… меня ничуть не утешает. — Я не знала, что должна была вас утешать. Задействовать Протокол эмпатии. Ну-ну, Виктор. Конечно, мы добьемся успеха. У нас есть хлипкий план без реального решения, но я уверена, что мы преодолеем все трудности и… — Забудьте, о том что я спросил, — пробормотал Вик, отходя от стены. — Отключить Протокол эмпатии. Виктор? — Да? Он не успел среагировать, как одно из ее щупалец вытянулось и ударило его по голове. — Ой! Зачем ты это сделала? — Какие правила? — Тебе не нужно… — Он потер голову и сердито посмотрел на нее. — Какие. Правила? — Держитесь вместе. Бегите, если придется. — Он вздохнул. — Не медлите, — сказала она. — Не паникуйте, хотя это самое глупое правило. — И прежде всего, будьте храбрыми. — Опустив голову, он закончил. — Да. Прежде всего. Мы зашли так далеко, Виктор. Наши шансы на успех… невелики. Но это никогда нас раньше не останавливало. — Мы никогда ничего подобного не делали, — напомнил он ей. — Возможно, но если кто и сможет это сделать, так это мы. Пойдемте. Мы приближаемся к городу. Вы не поверите своим глазам. Сначала он не поверил своим глазам. Они стояли перед панорамными окнами, поднимавшимися от пола до потолка. Хап держал Рэмбо на руках, пылесос необычайно молчал. Кучер сидел в кресле, его руки быстро скользили по самой большой клавиатуре, которую Вик когда-либо видел. На ней не было букв, только цифры и символы, которые Вик не узнавал. — Вот она, — сказал Кучер, откидываясь на спинку кресла. — Как бы далеко ни заносили меня мои путешествия, приезд сюда всегда захватывает дух. Так ведь говорят? Да, правда? Дыхание, которого мне не хватало, у меня отняли. Это было очень кстати, потому что Вик едва мог дышать. Вдали, возвышаясь над пустыней, стоял Город Электрических Мечт. Он был больше, чем Вик когда-либо мог себе представить. Башни поднимались из земли, утренний солнечный свет отражался от металла и стекла. Огни на башнях были зелеными, красными, золотыми и желтыми, яркими даже на фоне восходящего солнца. У Вика не было точки отсчета для того, что он видел, не было способа определить это. Никогда в самых смелых мечтах он не думал и не представлял, что такое место может существовать, и он не знал, как это интерпретировать, теперь, когда оно было перед ним. Его сердце бешено колотилось, а желудок сжимался. Город, казалось, простирался бесконечно, и он никогда в жизни не чувствовал себя таким маленьким. Он не знал, как они найдут отца во всем этом. Пока он не сосредоточился на самой высокой башне, вершина которой была скрыта за облаками над головой. — Там, — сказал он хриплым голосом, бросаясь к ближайшему окну. — Это… — Благожелательная башня, — сказал Кучер. — Куда бы ни завела тебя твоя дорога, если Джованни где-нибудь и будет, то будет там. Вик поднял руку и прижался к стеклу. Под пальцами было тепло. Он провел линию по окну, закрывая Доброжелательную Башню. С такого расстояния он мог закрыть ее целиком большим пальцем. Но это была иллюзия. Интересно, увидит ли он, если облака расступятся, Ужасную Акулу, пришвартованную на вершине башни. — У вашей сестры Реичел есть карта, — сказал Кучер. — Не разговаривайте ни с кем, если это можно избежать. Хотя большинство не обратят на вас никакого внимания, Власть патрулирует улицы. Если они вас найдут, все закончится быстрее, чем вы успеете моргнуть. — Мы умрем, — простонал Рэмбо. — Мы все умрем. — Чепуха, — сказал Кучер. — Если кто и добьется успеха, так это вы. Существует бесчисленное множество историй о веселой компании искателей приключений, подобных вам, сражавшихся против гораздо более могущественных сил. — Эти истории хорошо заканчиваются? — спросил Рэмбо. — Иногда! — весело ответил Кучер. — Но подумайте! Даже если вы не добьетесь успеха, вы будете знать, что потерпели неудачу в интересах общего блага, и нет лучшего способа умереть. — Он повернулся в кресле и захлопал в ладоши. — И это, мои новообретенные друзья, то, что называется ободряющей речью. Люди раньше постоянно так делали, чтобы почувствовать себя лучше. — Невинная ложь, — пробормотал Рэмбо, ударив клешнями подбородок Хапа. — Приготовьтесь, веселая компания! — воскликнул Кучер. — Время никого не ждет, и только верные себе достигнут того, к чему стремятся. Следующий этап вашего приключения вот-вот начнется, и о, какое это будет приключение! Он посмотрел на них так, словно ожидал аплодисментов. Они не ответили ему аплодисментами. Главная дорога разветвлялась вокруг города. Кучер свернул на одну из отрогов, объехав город по кругу. Тени от башен тянулись вдаль, заслоняя солнечный свет, проникающий сквозь окна, и погружая их в полумрак. К тому моменту, когда дом остановился, они оказались на другой стороне города, откуда подъезжали. Здесь здания были темнее, мрачнее, покрыты песком и грязью. Вдали они видели движущиеся машины, хотя они не были похожи ни на одну из тех, что Вик когда-либо видел раньше. Они были приземистыми и однообразными, металлическими коробками на колесах, с которых капало масло и которые были покрыты пятнами ржавчины. Их руки напоминали тонкие конечности Рэмбо, хотя и гораздо большие, а клешни были способны раздавливать. Каждая машина была пронумерована. Вик увидел TLK-97A, TLK-97B и TLK-97D4G. Они двигались взад и вперед, разгружая ящики с плавающих поддонов и складывая их в том, что выглядело как большой склад. Кучер повернулся в кресле, оглядывая всех. Медсестра Реичел и Рэмбо выглядели как всегда. Вик снова надел свой маскировочный костюм: жилет с батареей, шлем, надежно застегнутый на голове, ремешок, впивающийся в подбородок. Кучер дал Хапу новое пальто с капюшоном, закрывающим его голову. Хап был недоволен, но носил его почти не жалуясь. Кучер сказал, что это поможет ему остаться незамеченным. — Если тебя обнаружат, — сказал он, — ты можешь сказать, что перевозишь остальных троих в Благожелательную башню. Просто постарайся этого избежать, если это возможно. У тебя нет штрихкода… Хап поднял руку ладонью к потолку. Он крякнул, пальцы дергались. Вик с изумлением наблюдал, как кожа на его ладони раздвинулась, и сквозь нее показалась маленькая блестящая ручка. Из ручки вырвался слабый свет, и над его рукой появился штрихкод. — Как… ты… это сделал… — У Кучера отвисла челюсть. — Я п-п-тренировался. — Хап сердито посмотрел на него. — Если я п-похож на них, то п-могу п-делать… то, что могут они. — Но тебя списали. — Кучер пришел в себя. — Выбросили… как металлолом. А это значит, что они узнают об этом, если твой штрихкод отсканируют. Для видимости это сработает, но только если ты не дашь им его отсканировать. Штрихкод исчез, когда Хап опустил руку. Он взглянул на Вика. — Что? — Ты… ты потрясающий. — Вик покачал головой. На лице Хапа появилось сложное выражение. Его губы дрогнули, а брови поднялись. — Я? — Ты, — сказал Рэмбо. — Хмурый Андроид Преследователь — лучший андроид! — Я Х-Хап. Я потрясающий. — Хап, казалось, был доволен, хотя и пытался это скрыть. — Черт возьми, да! — воскликнул Рэмбо. — И я Рэмбо! Готовьтесь, Город Электрических Мечт. Мы идем за вами, и мы спасем положение! — Это закончится плохо, — сказала медсестра Реичел. — Я не могу дождаться. Они вышли из дома на песок. Воздух был намного теплее, чем когда-либо, даже в Стране Игрушек. Ни малейшего намека на снег. Вик почти сразу же начал потеть, тяжесть его маскировки ощущалась сильнее, чем раньше. Металлический жилет раздражающе терся о его грудь, а шлем постоянно сползал набок из-за пота. Сестра Реичел велела ему сказать, что у него утечка охлаждающей жидкости, если кто-нибудь спросит. — Держитесь подальше, — пробормотал Кучер, когда они шли к работающим машинам. — Позвольте мне говорить. Если кто-то попытается обратиться к вам, пусть медсестра Реичел говорит за вас. Она самая умная из вас всех. — Верно, — сказала сестра Реичел. — Если возникнут проблемы, возвращайтесь к дому, — продолжил Кучер. — Если я скажу вам бежать, бегите. Мы перегруппируемся и придумаем другой путь. — Он покачал головой. — Если, конечно, мы доберемся. — Я думал, ты сказал, что это единственный путь? — спросил Рэмбо, издавая звук разочарования, когда Хап заставил его уронить камни, которые он собирал. — Так и есть, — сказал Кучер. — Но приятно притвориться, не правда ли? Пойдем, пойдем. Я вижу, с кем мне нужно поговорить. Он мне должен услугу. Посмотрим, будет ли сегодня тот день, когда он ее вернет. Никто не окликнул их, когда они приблизились. Вик следил за ближайшими машинами, но они мало обращали внимания на группу. Казалось, каждый был поглощен своей работой, перемещая ящик за ящиком на склад. Он прикрыл глаза рукой, глядя на город. Вблизи башни казались бесконечными. Он никогда раньше не видел ничего подобного. На мгновение он задумался, что еще существует в мире, чего он никогда не видел. — Оставайся здесь, — сказал Кучер. — Не двигайся. Ни с кем не разговаривай. Он резко обернулся, полы его пальто развевались. Он целеустремленно шагнул к механизму, крича: — Бернард, ты старый хлам! Как ты, черт возьми? Надеюсь, что да! Механизм — Бернард — не был похож на остальных. Его форма была смутно гуманоидной в том смысле, что он стоял на двух ногах. Но на этом любое сходство с Хапом и Виком заканчивалось. Во-первых, его металлический каркас не был покрыт кожей. У него также было четыре руки, пара прикреплена к тому, что выглядело как его плечи, другие — по обе стороны груди. У него не было головы; вместо этого, на плечах, был большой металлический круг. Внутри круга были мокрые на вид выступы, которые, казалось, действовали как проекторы, создавая изображение лица. По глазам и рту Бернарда пробежали полосы статического электричества, красные и безжизненные. Он уперся всеми четырьмя руками в бока, когда кучер приблизился. Когда он заговорил, его голос звучал так, словно кто-то уронил металлическое ведро, наполненное болтающимися винтами, грубый и дребезжащий. — Я же говорил тебе, что больше никогда не хочу тебя видеть. — О, не будь таким! — Кучер рассмеялся. — Мы старые друзья, Бернард. У нас есть история. — Да, — сказал Бернард. — И именно эта история заставляет меня хотеть уничтожить тебя прямо на месте. — Давайте не будем торопиться. — Кучер поднял руки. — Я думал, мы расстались на хороших условиях. — У тебя проблемы с памятью? Что в том, как ты ушел в прошлый раз, что говорит о том, что мы должны быть в хороших отношениях? Меня чуть не вывели из строя. — Вот что мне в тебе нравится, Бернард. Ты всегда умел долго хранить обиду, лучше всех. — Кучер оглянулся на Вика и остальных, прежде чем снова повернуться к Бернарду. — Нужно ли мне напоминать тебе о том, что я для тебя сделал? Голубая Фея сказала мне, что тебе очень нравилось, когда она засовывала свою руку в твои… Бернард бросился к Кучеру, прикрывая рот одной рукой, двумя сжимая его руки, четвертая дрожала, когда палец сгибался. Его голова резко повернулась, словно он пытался понять, не подслушивает ли кто-нибудь. Квадратные машины не подслушивали, продолжая перемещать ящик за ящиком. — Заткнись, — прорычал Бернард. — Да-да. — Кучер оттолкнул его руки. — Давайте обойдемся без всех формальностей, хорошо? Пришло время тебе вернуть долг. Кучер еще раз оглянулся на них, прежде чем схватить Бернарда за одну из рук и увести его прочь, понизив голос. Вик не слышал, что они говорили, но каждое слово Кучера сопровождалось многозначительным постукиванием пальцем по груди Бернарда. Бернард, со своей стороны, не пытался оттолкнуть Кучера. Вик надеялся, что это означает, что он слушает. Пока Кучер говорил, голова Бернарда повернулась, пока он не посмотрел на Вика и остальных. Рэмбо помахал рукой, прежде чем они успели его остановить. — Он кажется хорошим. — Я беспокоюсь о тебе, — сказала сестра Реичел. — О, спасибо! Это заняло больше времени, чем хотелось бы Вику. Он чувствовал себя беззащитным, стоя здесь, в тени города. В любой момент он ожидал, что зазвучат сигналы тревоги. Они могли бежать, как им велел Кучер, но он сомневался, что они далеко продвинутся. Хап, должно быть, думал то же самое, потому что он наклонился и тихо прошептал Вику на ухо: — Я схвачу Рэмбо. П-беги. Мы будем прямо за тобой. — Мы выберемся? — Вик слегка повернул голову, задев щекой щетину Хапа. Это вызвало у него дрожь по спине. — Н-нет, — сказал Хап, не отстраняясь. — Н-но мы должны п-попытаться. Он напрягся, когда Кучер резко обернулся и начал двигаться быстро к ним, с бесстрастным лицом. Бернард стоял неподвижно, глядя вслед Кучеру. — Ну? — спросила сестра Реичел, когда Кучер подошел к ним. — Есть ли повод для беспокойства? — Конечно, нет! — Кучер покачал головой. — Я же говорил, что вас проведу, и я это имел в виду. Никаких проблем. Совсем никаких проблем. — Невинная ложь? — спросил Рэмбо. — Определенно, — сказала Реичел. — Хорошо, возможно, есть небольшая проблема. — Кучер сложил руки.— Но! Не стоит слишком беспокоиться. На самом деле, единственная причина, по которой вам стоит беспокоиться, — это если у вас есть боязнь маленьких, тесных помещений. Ни у кого из вас этого нет, верно? — Насколько маленьких? — спросил Рэмбо. — И насколько тесных? — Ты будешь в целости и сохранности. — Кучер улыбнулся ему сверху вниз, усики зашевелились. — Если честно, меня беспокоят остальные. Они немного… крупнее тебя. — А как же… остальные? — прорычал Хап. — Да, ну, понимаешь, Бернард не может просто так провести тебя… в город. — Кучер поморщился. — Видимо, с тех пор, как я был здесь в последний раз, действуют новые протоколы. Повышенная охрана, новые опасения по поводу проникновения извне, бла-бла-бла. Тебя задержат, как только ты ступишь в город. — Ты п-с-сказал, что можешь нас… провести. — Хап шагнул вперед, сжав кулаки, и изогнув рот в злобной усмешке. — И я…, — ответил Кучер, сделав шаг назад. — Видишь… эти ящики, которые перемещают машины? — И что же? — Вик почувствовал, как по нему пробежала волна беспокойства. — Ты будешь внутри, в безопасности и уюте. — Кучер усмехнулся. — Каждый ящик предназначен для определенного места назначения. После сканирования на входе ящики загружаются и отправляются по всему городу. Доставка не осуществляется напрямую на Небеса — Голубая Фея имеет тенденцию получать все, что ей нужно, через более… осторожные каналы, — но я могу подвести тебя немного ближе, чем ты был бы, если бы пошел сам. Видишь? Проще простого! — Он посмотрел на Вика, понизив голос. — Разве так не говорят люди? Проще простого? Что-то вроде этого. — Ящики должны быть достаточно большими, — сказала сестра Реичел. — По одному на каждого из нас. И вы можете гарантировать, что все они будут доставлены в одно и то же место? — Ну, это был бы лучший способ, конечно. Да это был бы лучший способ из всех. — Кучер поправил воротник пальто, шляпа снова легла на голову. — Н-но, — опасно произнес Хап. — Но Бернард даст нам только два, — сказал Кучер, переводя взгляд с Вика на Хапа. — Он хотел дать нам только один. Мне удалось убедить его, напомнив о его… склонностях, и о том, как это будет выглядеть, если это когда-нибудь станет известно. Особые вкусы, вот этот. Очень странные. Это значит, что вам придется подружиться, но раз вы все друзья, все будет хорошо. Медсестра Реичел и Рэмбо в одном ящике, Хмурый Андроид Преследователь и Виктор в другом. Тесно, но должно получиться. Они уставились на него. Он улыбнулся в ответ. — Я вижу по всем вашим лицам, что вы в восторге от… Нет? А вы не в восторге? Почему Хмурый Андроид Преследователь выглядит так, будто у него из ушей должен валить дым? Вик встал между ними, прежде чем Хап успел броситься на Кучера. — Все в порядке. — Он почувствовал, как Хап схватил рюкзак у него за спину. — Мы возьмем его. — Как здорово! — воскликнул Кучер. — Я знал, что ты будешь сговорчив. Ты быстро соображаешь! Я всегда так о тебе думал с тех пор, как встретил тебя вчера. Все уладится, увидишь. И подумай о времени, которое вы проведете, прижавшись друг к другу, как о возможности поделиться своими самыми сокровенными мыслями, и чувствами, на случай, если ничего не получится. — Он многозначительно поднял брови, глядя на Вика и Хапа. — Возможно, чтобы сказать то, что ты всегда хотел сказать, но боялся ответа? — О чем он говорит? — резко спросил Хап у Вика. — Он п-говорит, ничего не говоря. Он мне п-не нравится. Вик тоже не был уверен, что он ему нравится, но держал эту мысль при себе на случай, если Кучер передумает. — Когда? — Скоро, — сказал Кучер. — Вы с Хапом будете изображать инспекторов. Бернард говорит мне, что следующая плановая проверка назначена только через неделю, так что нет никаких шансов, что вас застанет врасплох кто-то из Управления. Вам нужно будет вести себя строго и одновременно недовольно. Хап, у тебя это отлично получается. Рэмбо и медсестра Реичел, вы будете их помощниками. — Я всегда хотел быть помощником! — Рэмбо возбужденно закружился на месте. — Вик, Вик. Вы слышали? Я буду помощником. — Ты и так помощник, — сказала сестра Реичел. — Ты всегда знаешь, что сказать. — Он толкнул ее. — Теперь твоя очередь. Скажи что-нибудь, что меня успокоит. — Мы будем друзьями по ящикам! — Я хочу вернуться в лес. — На экране медсестры Реичел появилось нахмуренное лицо. — Вик, — сказал Кучер. — Ты и так выглядишь как машина, но мне нужно, чтобы ты вел себя как машина. Веди себя так, как никогда раньше! Давай посмотрим, на что ты способен! Ты — машина. Ты — инспектор. Покажи мне, на что ты способен. Заставь меня поверить. — Эм… — Вик неловко поерзал, шлем сполз ему на лоб. Он поправил его и откашлялся. — В этих ящиках находится именно то, что и должно быть? — Браво! — воскликнул Кучер. — Би-би! Би-би! О, я поверил. Да, у тебя все получится. Сохраняй эту энергию. Никогда никому не позволяй ее у тебя отнять. — Но я не… — Вик моргнул. — Как долго мы пробудем в ящиках? — спросила Реичел. — Недолго-недолго. Максимум несколько часов. Бернард позаботится о том, чтобы их отправили на склад, закрытый на ремонт. Работы должны начаться в следующем месяце, так что он должен быть пуст. Когда почувствуете, что остановились, подождите хотя бы еще час, прежде чем вылезать из ящиков, чтобы быть в безопасности. — В этом плане полоно дыр, — сказала сестра Реичел. — Лучшие планы часто таковы, — согласился Кучер. — Рэмбо, перестань поднимать камни, ты, очаровательный парень. У тебя не будет времени ничего с ними сделать, и… Изнутри склада раздался гудок. — Пересменка! — Глаза кучера расширились. — Нам нужно двигаться сейчас же. Он резко развернулся и направился к складу. Громоздкие машины двигались по одному к двери в задней части склада, которая мигала зеленым, когда каждая из них проходила. Они не говорили ни слова и не обращали внимания на Вика и остальных. Казалось, они ничего больше не замечали. Сам склад был огромным, звуки их шагов эхом разносились в жуткой тишине. Ящики были сложены почти до потолка, на каждом из них был небольшой экран, на котором отображалась серия зеленых цифр и букв. Ничто не выдавало содержимое или место назначения. Бернард повел их к краю склада, его шаги тяжело ступали по цементному полу. Кучер шел рядом с ним, поддерживая односторонний разговор ни о чем конкретном. Вик и Хап делали вид, что осматривают ящики, как будто осматривают их, хотя это был лишь беглый взгляд. Бернард не сбавлял темп, сохраняя быстрый шаг. Именно Рэмбо чуть не сдал их. В один момент он стоял рядом с сестрой Реичел перед Виком и Хапом, а в следующий – взвизгнул и, как пуля, рванулся вправо. — Рэмбо, — прошипел Вик, оглядываясь, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. — Рэмбо. Вернись сюда! Рэмбо не послушался. Он остановился перед машиной, припаркованной между ящиками у стены. Машина была большая, синяя, с черной отделкой и большой круглой щеткой у основания. — О боже, – сказал Кучер, когда голова Бернарда повернулась к Рэмбо. Но Рэмбо не обратил на это внимания. Он остановился перед машиной. — О боже мой. Ты же пылесос. Прямо как я! Привет, кузен! — Он помахал руками перед большим пылесосом. — Меня зовут Рэмбо. Я тоже пылесос! Я родом из… ой, я не могу вам этого рассказать. Поверьте, это долгая история, полная неожиданных поворотов. Я почти уверен, что я единственный пылесос в истории, который… Вау. Посмотрите на размер вашей щетки. Я чувствую себя странно… сейчас некомпетентным. Вереница рабочих машин внезапно остановилась. Все они медленно повернулись к Рэмбо и начали тихо пищать. Синий пылесос вздрогнул, когда Рэмбо снова и снова натыкался на него. — Эй! Эй, я говорю с тобой, кузен! Как ты стал таким большим? Что тебе больше всего нравится чистить? Мне нравится, когда есть опилки, потому что они щекочут… когда я… Белый индикатор на синем пылесосе начал мигать. — Ты заряжался, — сказал Рэмбо, катаясь по пылесосу. — Я тебя разбудил? Прости. Я не хотел. Я никогда раньше не видел пылесоса, и я так разволновался. Хочешь подружиться? Черт. Я ненадолго здесь задержусь. Может, мы будем переписываться! Только я не умею писать, и, кажется, нам не доставляют почту. Вик, эй, Вик! Нам в лесу доставляют почту? Вик в ужасе уставился на него, не в силах пошевелиться. Писк рабочих машин становился все громче. У медсестры Реичел таких проблем не было. Она подкатилась к Рэмбо, ее экран был заполнен восклицательными знаками. — Прошу прощения, — сказала она синему пылесосу, ударив Рэмбо одним из своих щупалец. — Моя помощница немного… воодушевилась. Иди спать. Здесь не на что смотреть. Мы просто… обычные инспекторы, проводящие проверки. Я определила, что вы прошли… проверку. Продолжайте в том же духе. Поздравляю. Я попрошу вас… наградить вас благодарностью за ваши заслуги. Спасибо. Спасибо. — Она… начала оттаскивать Рэмбо, к его большому раздражению. — Да, я… ​​знаю. — Бернард резко повернул голову к Кучеру, который слабо усмехнулся. — Он… особый случай. Приношу свои извинения, Бернард. Это больше не повторится. — Я должен убить тебя прямо здесь, — сказал Бернард. — Да здравствует скормление! — крикнул Рэмбо. — Я сам с этим разберусь, — сказал Кучер. Он резко повернулся к Вику и Хапу, прищурив глаза. — Сэр, если бы вы могли контролировать своего помощника во время проверок, это было бы очень ценно. А поскольку вы инспекторы, подумайте о том, чтобы провести проверку. Вик вздрогнул. — Да, конечно. Проверку. Для этого мы здесь. — Он неловко огляделся. — Они… выглядят так, будто их сложили так, как положено. — Хап указал на большую стопку ящиков. Вик кивнул, резко опуская голову. — Именно. Не думаю, что когда-либо видел ящики, сложенные так хорошо. — Он повернулся к ряду пищащих работающих станков, паника сдавливала ему грудь. — Вы все хорошо поработали. Я не вижу никаких проблем. Продолжайте делать… что бы вы ни делали. Станки перестали пищать, развернулись обратно в ряд и снова начали медленно двигаться. Вик вздохнул с облегчением, когда сестра Реичел подтащила к ним Рэмбо. Хап присел на корточки и сердито посмотрел на него. — Ой-ой, — сказал Рэмбо. — Я знаю это лицо. Ничего хорошего никогда не бывает, когда Хап делает такое лицо. Хотя, честно говоря, он делает это часто, но все же. — Заткнись. С-ртом. — Хорошо. — Рэмбо отдал Хапу честь клешнями. — Вопрос. У меня нет рта, так что же это значит… о, это лицо еще хуже. Я просто перестану говорить сейчас. Хап поднял Рэмбо, когда тот встал, вызывающе глядя на Бернарда. — Никакая услуга не стоит этого, — пробормотал Бернард. Они продолжили путь к задней части склада, Рэмбо бормотал, что он никогда раньше не был на семейном воссоединении, и как оно было испорчено еще до начала. — Все выглядит отлично, — громко сказал Вик, пытаясь заглушить Рэмбо. — Это самый эффективно работающий склад, который я когда-либо видел. Медсестра Реичел, пожалуйста, запишите это. — Конечно, Виктор, — сказала сестра Реичел. — Я просто обожаю, когда ты говоришь мне, что делать. — Это было опровергнуто, когда на ее экране на мгновение мелькнуло изображение руки, делающей грубый жест. — И могу я сказать, что ваш шлем сегодня выглядит особенно элегантно. Он вам очень идет. Надеюсь, вы никогда его не снимете. — Ха-ха, — сказал Кучер. Вик подумал, что если бы он был способен потеть, то пот лился бы ручьем по его лицу. — Все идет так хорошо! Ничего не случилось. Все в порядке. Бернард повел их от ряда рабочих станков к дальнему углу склада. Там, в пыльных углах, стоял ряд пустых ящиков, их крышки были открыты, а экраны темны. Вблизи они оказались меньше, чем ожидал Вик. — Вот, — сказал Бернард, голова все еще кружилась, хотя и медленнее, словно он осматривал весь склад. — Они будут использовать эти. — Здесь будет тесно. Боюсь, я слишком большая. — Медсестра Реичел опрокинула один из ящиков, чтобы заглянуть внутрь. — Невозможно, — сказал Кучер. — Вы богиня. Ваша фигура идеальна. Никогда еще не было такой прекрасной машины. — Я не это имела в виду, но спасибо. Я идеальна. Если бы мы не были на задании, я бы попросила вас доставить удовольствие какой-нибудь даме. — Для меня это будет честью, мой дорогой. — Кучер поклонился. — О, сколько всего мы могли бы сделать вместе. Это просто возмутительно. — Фу, — пробормотал Рэмбо в объятиях Хапа. — Внутри ты не сможешь издать ни звука, — сказал Бернард, явно сожалея обо всех решениях, которые привели его к этому моменту. — Я запрограммирую пункт назначения. Когда прибудет следующая смена, тебя погрузят и отвезут в город. — Ты ему не доверяешь? — спросил Хап у Кучера. — Я доверяю Бернарду, он знает, что если он нас обманет, у меня достаточно компрометирующих материалов, чтобы его осудили. Или, что еще хуже, уволили. — Кучер пожал плечами. — Я больше никогда не хочу видеть твое лицо, — сказал ему Бернард. — После сегодняшнего дня мы квиты. — Сейчас ты так говоришь, но через сто лет или около того ты будешь по мне скучать. — Кучер похлопал его по руке. — Сильно сомневаюсь. Голова перестала кружиться, когда он подошел к ящику. Сетка наверху ожила, когда он постучал по ней пальцем. Ящик задрожал и затрясся, прежде чем полностью рухнул, развернувшись, пока не упал плоско на землю. Кучер взял медсестру Реичел за одно из ее щупалец, ведя ее на ящик. — Мне придется уложить тебя на спину, — сказал он ей, озорно дернув усами. — Обещаю сделать это как можно приятнее. — Старая кокетка, — сказала медсестра Реичел своим ровным голосом. — Я знаю твой тип. Кучер ухмыльнулся ей. — Держу пари. — Он крякнул, опрокидывая ее, так что ее сетка оказалась обращена к потолку. — Защити его, пожалуйста, хорошо? Он… бесценен. — Я знаю, — сказала медсестра Реичел. — Кучер? — Да, мой милая? — Если нас предадут, если Бернард попытается сообщить кому-либо о нашем присутствии в городе, я найду выход. Я приду за ним первым. А когда я с ним закончу, я найду тебя. Тебе некуда будет бежать. Каждый день до конца твоей жизни тебе придется оглядываться через плечо. Когда ты меньше всего этого ожидаешь, я буду рядом. Я засуну свою дрель так глубоко в тебя, что ты почувствуешь ее вкус. А потом я включу ее и перемешаю все, что делает тебя тем, кто ты есть. — Я и не ожидал ничего меньшего, — сказал Кучер. Он прижал руку к ее экрану. — Если это произойдет, я буду ждать тебя с распростертыми объятиями. — Серьезно, — сказал Рэмбо. — Это действительно отвратительно. Хап оттолкнул Кучера, уложив Рэмбо на корпус сестры Реичел. — Не разговаривайте, — предупредил он их. — Хап? — спросил Рэмбо. — Что? — Я люблю тебя. Хап нахмурился. Он повернулся, чтобы уйти, но в последнюю секунду остановился, исказив лицо. Он снова повернулся и наклонился над Рэмбо. Вик был ошеломлен, когда он сказал: —Я терплю твое существование. — Он взял один из клещей Рэмбо в руку и начал двигать им вверх и вниз. — Ух ты, — прошептал Рэмбо, когда Хап отпустил его. — Сестра Реичел, ты слышала? Он тоже меня любит! — Э-это не то, что я сказал. — Это то, что я сказал. И ты не сможешь взять слова обратно! — Я умру в этом ящике, — сказала Реичел. Бернард шагнул вперед, протянув руку к сетке. Он постучал по ней еще раз, и стенки ящика поднялись вокруг сестры Реичел и Рэмбо. Последним, что Вик увидел, был Рэмбо, отчаянно махающий рукой. — До свидания, — тихо сказал Вик, когда крышка закрылась над ними. — Этот — ваш. — Бернард указал на другой ящик, расположенный дальше. — И он позволит воздуху свободно циркулировать? — спросил Кучер. — Да. — Бернард нахмурился. — Как и обсуждалось. Он предназначен для перевозки флоры и фауны. — Он посмотрел на Вика и Хапа, прежде чем его голова повернулась к Кучеру. — Зачем это нужно? Они что, перевозят что-то живое? — Что? — возмущенно спросил Кучер. — Я возмущен вашим тоном, сэр. Я бы никогда не допустил чего-то настолько… — Вы мне знакомы, — сказал Бернард Хапу. — Мы раньше встречались? — Н-нет. — Хап опустил голову, капюшон упал ему на лицо. — Хм, — сказал Бернард. — Кучер, пусть это не обернется против меня. — Конечно, не обернется, — сказал Кучер. — Здесь нет ничего, что могло бы обернуться против тебя. Я не знаю, что происходит в этом круге, который ты называешь головой, но я обнаружил, что ему не очень нравится такая близость. Это вызывало у него головокружение, зуд кожи. — Бернард, минутку, пожалуйста. Мне нужно поговорить с друзьями наедине. — Кучер стоял над ними рядом с ящиком. — У тебя есть одна минута, — сказал Бернард. — Я не могу дать тебе больше. Не заставляй меня пожалеть об этом. — Он отступил от ящиков. Кучер опустился на колени рядом с ящиком, положив руки на бока. Вик посмотрел на него. Хап вцепился в бока, впиваясь пальцами. Это было почти успокаивающе, и он задавался вопросом, почему он чувствует такое облегчение. — Мой дорогой мальчик, — тихо сказал Кучер. — Спасибо. — За что? — За то, что показал мне, что мир не так холоден, как я когда-то думал. — Он протянул руку и сжал руку Вика. Вик не мог говорить из-за жжения в горле. Он кивнул, сжимая руку Кучера в ответ. — Желаю вам удачи в вашем приключении, — сказал Кучер, отдергивая руку. — Надеюсь, вы найдете то, что ищете. — Кучер, — сказал Бернард с новой тревогой в голосе. — Пора. — Да, — ответил Кучер, улыбаясь им сверху вниз. — Пора. Он встал и, дернув усами, скрылся из виду. Бернард появился над ними. Он наклонился и накрыл их крышкой. Прежде чем полностью закрыть ее, он сказал: — Там кнопка. Справа от вас. Видите ее? — Да. — Она откроет ящик. Не нажимайте ее, пока не будете уверены. — Спасибо. — Не благодарите меня. Просто забудьте, что вы меня когда-либо видели. И с этими словами он закрыл крышку. Через мгновение Вик услышал писк, и ящик захлопнулся. Через мгновение крошечная белая лампочка загорелась в верхней левой части ящика, и из вентиляционных отверстий по бокам начал выходить прохладный воздух. Вик вдохнул. Привкус был слегка лекарственным. Он закрыл глаза, сжимая рюкзак. — Все в п-все в порядке, — пробормотал Хап. — Ты в п-все в порядке. Вот, п-вот. — Ты пытаешься меня утешить? — Вик подавился смехом. — Нет. Я пытаюсь п-удержать тебя от паники и п-попадания в ловушку. — О. — П-работает? — Не знаю. — П-перестань двигаться. Вик пошевелился. Он открыл глаза и вдохнул через нос, выдохнув через рот. Хап ощущал тепло позади себя, его руки все еще лежали на боках Вика, пальцы касались металла его жилета. Он был маленький. Ящик был маленьким. Ящик был маленьким, и они оказались в ловушке внутри. Вик повернул голову, ища кнопку, о которой упоминал Бернард. Он нашел ее в углу над их ногами. Все, что ему нужно было сделать, это пнуть ее, и ящик откроется. Он откроется, и они будут свободны. Они смогут встать. Они смогут дышать, потому что воздух внутри становился густым. Он крепче сжал рюкзак, пытаясь взять себя в руки. Желчь подступила к горлу, кислая и горячая. А затем Хап прошептал: — Скажи мне. — Что сказать? — выдохнул Вик, ерзая на Хапе, чувствуя скольжение металла, кожи и дерева по спине. Его шлем ударился о крышку над головой. Его мысли были затуманены, как гроза, бушующая на горизонте. — Скажи мне о сердце. — Что ты имеешь в виду? — Вик быстро заморгал, когда облака слегка расступились, и сквозь них пробивался тонкий луч солнца. — Т-ты делаешь н-новое, верно? — Пытаюсь, — сказал он, снова прижимаясь к Хапу. Хап отпустил его бока, подняв руки, пока они не обхватили переднюю часть рюкзака Вика, удерживая их обоих на месте. Вик был окружен им, он слышал, как шестеренки вращаются в груди Хапа, низкое, приятное жужжание. — К-как оно запускается? — Деревом, — сказал Вик слабым голосом. — Он запускается с дерева. — Хорошо. Почему н-деревом? — Я… не знаю? — Ты знаешь, — сказал Хап. — Я знаю, что знаешь. Вик крякнул, когда ящик сдвинулся. Он уткнулся лицом в свою руку, заглушая крик, когда ящик подняли с земли. — Вот, — прошептал Хап. — Я здесь. Сосредоточься на звуке моего голоса. Дай мне услышать твой, Вик. Расскажи мне, что ты делаешь. — Дерево, — сказал Вик, когда ящик медленно раскачивался, и у него перехватило дыхание. — Все начинается с дерева. — Д-да. Почему? — Его легче формовать. Создавать. Это… древнее искусство. Искусство резьбы по дереву. Оно… насчитывает тысячи лет. Он крякнул, когда ящик затрясся, когда его поставили. — П-продолжай. И он продолжил.