Вернутся к фанфику

۝۝۝

13 октября 2025, 15:00
По приезду Младший не встречал. Просто не имел возможности, всё же его работа на ту большую и могущественную организацию была очень и очень важна. К тому же не стоит показываться на людях вместе. Если Гюнтер фон Голдберг – личность публичная, то акай Шуичи – как раз-таки наоборот и фигурировать ни в никаких необычных знакомствах не должен быть замечен. В общем, расклад понятен, но всё равно немного жаль, хотелось бы, чтобы самый близкий человек встречал. После той памятной вечеринки, запомнившейся Гюнтеру больше обретением своего Младшего, чем всеми остальными событиями, прошло около двух месяцев. Тогда они и правда поговорили, прояснив всё в своих взаимоотношениях. Помниться, пришлось ещё убеждать человека, что Кайто теперь и его вожак тоже – раз его связанный признаёт кого-то таковым и подчиняется, пусть и больше из уважения, чем из страха. Тот поначалу отказывался принимать такое положение дел, упирая на то, что человек, а не какой-то зверь. На этой фразе не получилось сдержать улыбки, чего друг, понятное дело, не понял – ведь его не посвящали так глубоко в видовые особенности обладателей второго облика, как и в само название. Позже, не всё сразу. Потом получился вот такой перерыв в почти два месяца. Когда история с высокопоставленным врагом – оказавшимся братом бывшего вожака того закрытого селения и опять-таки оставленным добросердечным Кайто в живых после всего содеянного – закончилась, иллюзионисту Голдбергу пришлось срочно вспоминать о том, что он, вообще-то, известная личность и его много где ждут. Вот и отбыл в очередное кругосветное турне. Отправлялся со спокойной совестью, все дела в Японии успешно решены, помощь больше не требуется. Были и созвоны с другом – по итогам того вечера, Младший позволил называть себя даже не по имени, а совсем уж близким и предельно личным сокращением «Шу» – короткие и только по самым защищённым каналам. Была и обрывочная иносказательная переписка… всего этого казалось невозможно мало! Но большего они себе позволить не могли. Особенности работы друга накладывали свои требования к осторожности, чрезвычайно завышенные относительно обычных людей. Тут как раз понятно, никто из них обычным не был от слова совсем. Выпавшей возможности встретиться на новогодние праздники обрадовались оба – даже голос Шу, вопреки обыкновению, звучал более взволнованно, чем его обычный «никакой». Того отпускали с работы! Всех работ, если быть точнее. Видно и у них там есть понимающие люди в правлении… правлениях, сколько бы их там не оказалось, этих начальств. Понятное дело, Гюнтер тут же стал договариваться об отмене или переносе своих представлений. Сначала только договариваться, когда ещё не было точно известно получился ли. Когда данные подтвердились – взял и решительно отменил всё. Потерянных денег было ничуть не жаль – пусть в праздники всегда платят больше – от встречи с другом он получит нечто кода более ценное. То, чего ни за какие деньги не купишь… И вот наконец-то пришло сообщение, где шифровкой сообщалось время и место встречи. По указанному адресу Гюнтер шёл без какой-либо опаски. Младший не подставит своего связанного, да и они в состоянии справиться с любым врагом, если тому вздумается появиться – даже поодиночке, что уж говорить о «совместном творчестве». Никакой засады на месте не обнаружилось. Только некоторое количество высококлассного алкоголя – в виду всё той же специфики деятельности, Шу предпочитал именно такой, чтобы при желании или необходимости расслабиться впоследствии быстро приходить в себя – и закуски. Похоже, пришло время прояснить кое-что касательно видовой принадлежности и особенностей вида, о принадлежности к которому Гюнтер и сам узнал относительно недавно. В частности, среди предупреждений о нежелательных вещах от Кайто отдельным пунктом значилась выпивка. Правду о том, что его связанный не человек от слова совсем Младший принял легко. Оказалось, что он об этом уже откуда-то знал – хотя, с его-то способностями, удивительно было бы как раз обратное – а вот сведения о необычном влиянии спиртного на обладателей второго облика стали для него новостью. Выспросив, нет ли среди побочных эффектов чего-то вроде сумасшествия или тяги к беспорядочным убийствам и услышав в ответ, что нет, такого не предвидится, просто кивнул и всё равно предложил выпить. Собственно, Гюнтер согласился исключительно потому, что понимал – друг сильнее него и в случае чего сможет удержать от глупостей. Да и обычного удара по шее в нужном месте и с правильной силой хватит, чтобы отправить отдыхать не только человека. В мастерстве выверенного удара Шу можно было не сомневаться – ни одна из его жертв, с которыми он расправлялся из невидимости, впоследствии не жаловалась. Он знает, он узнавал. Любопытство и не только. По большей части их знакомство и общение протекало в виде переписки и звонков, а вот так, посидеть спокойно и поговорить по душам с того раза так и не удавалось. Этим и занялись. На Шу алкоголь действовал так, как ему и положено работать с людьми – добавлял разговорчивости и расслаблял. Кажется, именно поэтому тот и притащил эту, вообще-то совсем неполезную штуку. Похоже, не мог заставить себя откровенничать в трезвом виде. Что ж, есть и такие люди. Многое нельзя было доверить телефону и почте, а вот так, лично – можно говорить о чём угодно. На себе влияния спиртного Гюнтер не чувствовал вовсе, но, поддавшись витающей в воздухе откровенности, тоже принялся рассказывать всякое о себе и не только. Только теперь можно было сказать, что они по-настоящему раззнакомились. Всё же, не зная ничего о человеке, его прошлом и прочем нельзя говорить, что знаешь его. Друга хотелось узнать – и тому хотелось того же! Вспомнив очередной урок о том каково это – быть обладателем второго облика и их преимуществах, соединили пламя. Теперь друг буквально чувствовал его! И ему нравилось. Уже скоро им предстоит расстаться и, возможно, снова надолго, но этот день, этот миг – всё, что у них есть. Почувствовать себя чьим-то и кого-то – своим, в том самом особом смысле, который недоступен никому кроме них двоих. Преодолев оставшиеся сложности, они, с каким-то даже удовольствием открылись друг другу. Открытием стало осознание, что Шу тоже хотел рассказать кому-нибудь всё без утайки, но всегда опасался. А вот теперь получил такую возможность. Во-первых, сходство в профессиях снимало возмущения и возражения обычных людей, а во-вторых… они были друг другу ближе, чем кто бы то ни было, это чувствовали оба. Как и то, что ничьё мнение не изменится, независимо ни от чего, никаких подробностей. Раскрывшись полностью и получив только сочувствие в ответ, Гюнтер испытал ни с чем не сравнимое облегчение и счастье Такого ему чувствовать ещё не доводилось… Поддаваясь действию связи, подкреплённой выпивкой, Младший становился всё разговорчивее и вскоре у них не осталось тайн друг от друга. Поначалу доверяться было сложно, но в итоге всё получилось как нельзя лучше. И вот Шу наконец надумал перейти к вопросу нежных привязанностей к особам противоположного пола, как раздался стук в дверь. Переглянулись – никого не ждали. Открывать отправился Шу, он снимал это место и с возникшими вопросами разбираться именно ему. А какие-то вопросы точно возникли, более того, они не решались так просто, ведь в противном случае Младший не стал бы портить вечер, запуская в прихожую какую-то возмущённую мадам. Гюнтер разглядывал темный, но прозрачный напиток в своём бокале и терпеливо ждал возвращения друга, однако тот задерживался. Не справляется? Позволять Младшему разобраться самому было плохой мыслью? Вроде бы взрослый человек, должен иметь подобный опыт… но тот не справлялся. Что всё сложнее, чем казалось на первый взгляд стало понятно, когда женщина перешла на повышенные тона разговор стал слышен. Среди потока возмущений удалось уловить, как та назвала собеседника Шу. Похоже, пришли именно к нему и эта мадам достаточно близка… раз его Младший позволяет называть себя столь близким обращением. Таким же как ему… с этого мгновения настроение заметно испортилось и появилось удивительно сильное раздражение. Но удивиться этому как следует Гюнтер не успел. Всё его существо требовало действия. Да как она смеет вообще так обращаться с его другом?! Впрочем, рассудок ему не отказал, мысли оставались вполне чёткими и трезвыми. Вроде бы Кайто говорил, что алкоголь на них действует не как на людей, но всё же действует. Думать опьянение – которого, казалось, вообще не было – не мешало. Быстро разобравшись в сути недовольства пришлой, сразу придумал как её отвадить. Просто судя по: «На кого ты меня променял?!» – всё становилось предельно ясно. Как оказалось, дело в зависти и в том, что у неё тоже были планы. А несколько виноватый лепет друга говорит о том, что сам он точно не справится с таким «противником». Шу старался не пустить эту дамочку дальше, отказываясь отвечать с кем он тут, а та прорывалась чуть ли не силой, желая знать, кого ей предпочли. Кто-то тоже хотел Новый год в обществе этого со всех сторон замечательного человека? Поймав себя на злорадстве, Голдберг осёкся. Да, спиртное точно влияет – вот таким странным образом. Задумка как избавиться от назойливой женщины окончательно сложилась в голове, осталось только воплотить! Не заставляя больше никого ждать, вышел к этим двоим сам. Взлохмаченная шевелюра и цвет кожи, отличный от того, который знали за известным фокусником, делали его почти неузнаваемым, так что и дополнительная маскировка не требовалась. Как бы выпал из-за дверей, в последний миг удержавшись. Благо, дамочка не заметила удивления Шу – неудивительного, уж больно резко поменялось состояние связанного – во все глаза уставившись на новое действующее лицо. Судя по всему, ожидала увидеть девицу. Мысленно усмехнувшись, Гюнтер продолжил изображать в стельку пьяного и почти не держащегося на ногах. Начал рассказывать, как им тут было хорошо, пока она не явилась, используя такие выражения и обороты, чтобы, по сути ничего такого не сказав, создать впечатление парочки. Догадавшийся зачем всё это представление, Младший удивился ещё больше, но быстро скрыл свои переживания и никак не показал несогласия, значит, не против. Значит, за. Можно продолжать! Однако мадам оказалась непрошибаемой и отказывалась верить во что-то подобное. Пришлось сделать несколько шагов «не нетвёрдых ногах» и буквально повиснуть на друге. Тот, понятное дело, поймал в объятия. Самое время обернуться и пьяно, но торжествующе улыбнуться. Женщина вскипела и начала уже по-настоящему кричать, он же отвернулся и, уткнувшись в шею друга, достаточно громко чтобы та слышала, забормотал что-то в духе: «Мне она не нравится, пусть она уйдёт», – чем злил ту ещё больше. Прежде чем дамочка пустила в ход совсем уж нелитературные выражения, Шу мягко, но настойчиво оборвал её словами, которые требовалось сказать ещё в самом начале и тогда, возможно, всего этого не было бы. Что сам решит, где, с кем и как ему встречать Новый год. Обрадовавшись и не постеснявшись показать это, снова обнял друга на самой грани приличия. Злить эту женщину доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие, а уж когда та наконец озвучила очевидное: «Вы что… вместе?!» – чуть не расхохотался от радости и превосходства. На этом его мягко попросили уйти. «Ты явно перебрал, Гю, иди лучше поспи» – в такой формулировке. То, что Младший продолжал звать прозвищем-сокращением – образованным от имени таким же способом, как и у него – приятно согрело изнутри. Даже продолжать перехотелось. Наверняка, теперь с дамочкой быстро закончат. Ответив в духе: «Хорошо, но ты поскорее разберись и тоже приходи», – продолжая игру в больше-чем-друзей, и снова назвал Шу – в качестве последней любезности этой скандальной даме – после чего ушёл в соседнюю комнату, где шумно рухнул на кровать, чтобы этим двоим было слышно. Затем тихо поднялся и вернулся к двери – слушать. Младший уговаривал дамочку уйти, но та будто и не слышала, всё пыталась дознаться кто же это был. Друг уходил от ответа, но потом сказал, что не станет называть имени, так как оно достаточно известно. И женщине этого хватило, чтобы догадаться. Не смотря на другой цвет кожи, отличный от того, что всегда видели зрители… Притихла и уже на порядок тише спросила: «Это что, сам Гюнтер фон Голдберг?». Шу промолчал, но, по всей видимости, кивнул. Смысл скрывать, когда уже всё знают. «Я не буду спрашивать, где вы встретились и как раззнакомилась настолько, чтобы подружиться… спрошу только почему вы празднуете Новый год вместе. Почему ты… с ним?». Вот что заботило её больше всего. И не понять догадалась ли об игре или приняла всё за чистую монету. Друг тяжело вздохнул и принялся объяснять, стараясь обойти все важные моменты и в то же время не противоречить словам и действиям своего связанного. Из-за обилия тайн у него получалось что-то вроде: «Потому что». Нет толковых объяснений. Женщина обижалась, что у того от неё тайны, друг вздыхал всё горше… Гюнтер продолжал прислушиваться, причём не только и не столько ушами. Зная, что Сагуру, младший Кайто, обладает повышенной чувствительностью к своему связанному, заранее готовился к чему-то подобному, но, когда связь была установлена, оказалось, что у них всё наоборот. Это он, при желании и определённом усилии, мог узнать, что чувствует Шу. Сейчас тот… страдал. Незаметно со стороны, оставляя все внутри себя, сильнейшим образом сожалел, что не может рассказать ровным счётом ничего своей… кем бы ни была эта женщина, она была очень дорога его другу. Не дороже него, понятное дело, но явно только потому, что так устроена связь Младшего и его связанного. В противном случае это она была бы для Шу самым важным человеком. Просто он, в силу своей малой эмоциональности не показывал этого… И сейчас не показывал, насколько тяжело ему даётся держать тайны и обманывать… похоже, всё-таки любимую женщину. Раз так!.. – Так, вы двое! – вроде как пьяно снова высунулся из-за двери. Эти двое, расположившиеся на диване в гостиной, вздрогнули, даже Шу. – А ну идите сюда! – и, пошатываясь, пошёл к столу, снова усевшись перед оставленными закусками. Друг выполнил без сомнений и даму свою привёл, как ему и было велено. А та недоумевающе смотрела, не понимая почему её… кто он там ей, парень, наверное – так послушно исполняет. – Гю, не надо… – попытался что-то сказать друг, видимо, уловив крайне решительный настрой. Но это и всё, он больше ничего не мог сделать, чтобы остановить дальнейшее, Младший не в силах воспротивиться воле своего связанного. А если и сможет, то сам же потом от этого будет страдать так, что страшно представить. – Надо! Она уже слишком много знает. – жёстко пресёк все вялые возражения Гюнтер. И в то же время постарался отстраниться от испытываемого другом. Лучше не прислушиваться к тому, что творится у него внутри сейчас, чтобы не окунаться ещё глубже в это болезненное отчаяние, щедро замешанное на беспомощности и вине. Думает, что это он виноват в том, что будет… А что он, собственно, представил, что так переживает? Для гипноза огненной нитью никуда идти не требовалось, это происходит почти мгновенно, эта мадам даже понять ничего не успела бы. Раз позвал, значит задумал другое… Теперь раздражение появилось и в сторону недогадливого Младшего, подумавшего невесть что. – Пусть клянётся! Своим пламенем, что ничего из того, что она узнает здесь от тебя не уйдёт дальше неё. – потребовал и ощутил, как расслабился друг. Нет, точно подумал какую-то гадость. Пусть его. Сам себя достаточно погрызёт за такие мысли в сторону своего связанного, можно ничего не говорить. – Иначе что? – даже с каким-то вызовом вопросила женщина. По-прежнему возмущённая, но теперь ещё и недоумевающая, в ней ещё осталось это желание разбираться на повышенных тонах, не смотря на открывшееся. Стоит отдать должное, смело с её стороны. При таких непонятках ей бы бежать, но нет, продолжает сидеть здесь и пытаться понять во что это впутался её… её мужчина. Уж больно характерно поглядывали они друг на друга, тут захочешь – не ошибёшься. – Иначе… – Гюнтер не стал договаривать, вместо этого воплотив перед её глазами нить пламени. Вместо тысячи слов лучше один раз показать свои возможности. Как обычно, гипноз занял несколько секунд. Не прошло и минуты, как жертва оказалась под контролем, но в этот раз не полностью, а так, чтобы часть разума продолжала осознавать себя и происходящее. И теперь нет ничего проще, чем приказать: – Подними руку. Коснись носа. Поправь волосы. – подчинённое тело в точности выполняло приказы, тогда как сознание заходилось от ужаса и неправильности происходящего. – А теперь представь, что я могу заставить тебя сделать. – сказал и усмехнулся. Судя по ужасу в глазах, она представила. В подробностях. – Гю… – взмолился друг. Глупый, не понимает зачем всё это!.. Вспышка злости едва не затмила разум, но быстро прошла. Сразу как до сознания дошло ощущение того, насколько больно Младшему за свою женщину. Он сидел и разрывался от невозможности на что-то повлиять. И ничего не мог сделать. – Шу, ты мне веришь? Доверяешь? – вопросил, с неожиданным даже для себя трепетом ожидая ответа. – Да. Да, конечно. – выдохнул Младший и закрыл глаза, чтобы не видеть любимую под властью друга и её отчаянный, возмущённый и такой неверящий взгляд. Колебание не заняло и секунды. – А теперь клянись! – уже женщине. – Чтобы ты понимала, эта клятва отберёт у тебя огонь в случае нарушения. А то и жизнь. – почему бы не навести дополнительного страха и не добавить веса клятве? Определённо стоит. От того, насколько крепко её будет держать эта клятва, зависит всё. – Это что, какая-то секта? Во что ты ввязался, Шу? – обратилась она к своему мужчине, когда получила возможность говорить. Но не больше. Тело так и осталось сидеть и даже голову повернуть не могло в нужную сторону, отчего всё это смотрелось как-то совсем уж ненормально. Шуичи остался сидеть неподвижно, только ещё больше нахмурился. Хуже только были бы просьбы спасти, но эта женщина оказалась достаточно умна, чтобы понять его бессилие и не стала бередить душу. Поняла, что тот подчиняется не своим желаниям и не стала мучить. Уже за это она заслуживает уважения. Значит, стоит закончить побыстрее. – Я сказал – клянись! – негромкого рыка хватило, чтобы та начала бормотать слова клятвы. Рыка и подчинившейся мысленному приказу руки, взявшей нож и медленно направившей его к собственному горлу. Хорошо, что друг этого не видел. По звукам мог догадаться, но явно старался не думать. На удивление, эта мадам нигде не ошиблась в словах и ничего лишнего не добавила. Только то, что от неё требовалось и в той же формулировке, как ей и озвучили. Определённо умная женщина. И явно привычная к подобным опасным ситуациям… хотя, такая уж у них работа, если то, о чём рассказывал Шу хотя бы отчасти верно и для неё. Закончив, снял гипноз – и та упала на руки своему избраннику. Младшему пришлось открыть глаза. Но только чтобы одарить взглядом любимую – теперь уже точно без сомнений, слишком яркое чувство прошило его при виде целой и невредимой дамы – и недоумевающе уставиться на своего связанного. Бросив короткое: «Общайтесь теперь», – уже на самом деле отправился спать. Странное состояние требовалось как-то преодолевать, а это возможно только по прошествии времени. По крайней мере, так говорил Кайто. В таком случае лучше провести это время во сне. Чтобы ещё чего не натворить. Гюнтер ведь не хотел действовать настолько грубо, чуть не силой вырывая клятву, но разозлился и… получилось, как получилось. Так или иначе, цель достигнута. Только бы друг понял… Из соседней комнаты до полусонного сознания доносились слова людей за стенкой. «Он намеренно сделал это, чтобы я мог не таиться от тебя», – конечно же, его Младший понял. Тоже умный. Вот и хорошо. А после его слов поняла и женщина: «И поэтому он так…» «Ничего не говори. Поверь, могло быть куда хуже, но он понял, как ты важна для меня и дал возможность не держать от тебя тайн», – прервал её Шу, «Теперь я могу рассказать тебе всё». Но сколько Гюнтер не вслушивался, ради этого даже немного проснувшись – самых-самых тайн не прозвучало. Даже получив такое себе разрешение на всё, друг не спешил выкладывать ни о видовой принадлежности, ни о наемничестве. Просто рассказал историю их знакомства, до неузнаваемости изменив некоторые места. Ссылался на чужие тайны, то есть не их двоих, а ещё кого-то – потому, мол, всего на самом деле рассказать не мог. Но в общем, история, рассказанная Шу, выглядела достаточно стройно и правдоподобно. Нечего прямо-таки тайного не рассказал, но в любом случае смог говорить куда свободнее. Похоже, друг много думал и заранее готовился к подобному рассказу. И неудивительно. Ему требовалось объяснить своей женщине хоть что-то. Хоть как-то. Теперь, слыша с какой теплотой в голосе Младший общается со своей избранницей, Гюнтер всё больше уверялся в том, что всё сделал правильно. Несколько грубовато, да, но друг всё равно понял и порадовался, что в итоге всё сложилось так, а не иначе и закончилось хорошо. «Если бы не он, мне так и пришлось бы молчать», –эти слова окончательно расслабили. Вот и хорошо. Теперь всё правильно. Как и должно быть. А значит смело можно отключаться, оставив остальное на друга… Подумать, с каких пор настолько доверяет кому бы то ни было, Гюнтер не успел, провалившись в сон. Уже завтра он проснётся и застанет картину, свидетельствующую о вчерашнем бурном примирении. Ничего такого, просто слишком уж мятая одежда у обоих и чересчур довольные лица. Усмехнётся тому, что ничего не потревожило его сон – то ли так крепко спал, зная, что в безопасности даже при наличии чужого человека, то ли не услышал звуков возни потому как они были совсем тихими. Уходя, женщина, наконец представившаяся Джоди, кивнёт с благодарностью во взгляде. Когда его избранница уйдёт, друг скажет, что это был самый лучший подарок на Новый год их тех, что ему преподносили. Гюнтер лишь улыбнётся в ответ и промолчит о том, что лучший подарок для него самого – это счастье самого близкого человека во всём мире. Может, тот и так услышит… Но то будет завтра, а сегодня он погружался в дрёму в лучшем расположении духа из возможных. С уверенностью, что уж теперь-то, когда у него есть настоящая семья, всё будет хорошо. Точно-точно. Иначе и быть не может.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!