Яблоневый сад [pg-13, дружба, 5стр., руромантизм]

– Что ты делаешь?! Кристофер опустил топор и оглянулся. – Простите? – Да! Тебе и следует просить прощения! – разгневанный молодой человек с бледными от волнения щеками быстрым шагом приближался к нему, – как смеешь ты, мужик, рубить дерево при монастыре?! Кристофер совсем растерялся: – Мужик? – Ну, не баба же! – молодой человек, одетый на англицкий манер в шерстяной дорожный костюм, отобрал у него топор. – Простите, с кем имею честь? – выпрямился Кристофер. Незнакомец закрыл отверстый гневным дыханием красивый алый рот, разобрав благородную речь, оглядел его всего с головы до ног. Кристоферу тут же стало стыдно за свой вид. Рубаха, старательно выстиранная Аграфеной вчера, сейчас печально свисала с плеч, испачканная грязью и щепками, мокрая от выступившего пота. Должно быть, он и впрямь выглядит как вторгшийся в беззащитный монастырский сад безбожный мужик, решивший нарубить себе дров в тихом месте. – Минхо? – окликнул незнакомца кто-то. Кристофер присмотрелся. Высокая фигура, немного хромая, приблизилась к ним. Ким. Кристоферу докладывали, что Кимы гостят у кого-то из помещиков неподалёку. – А-а, – протянул молодой князь, – Банских, это вы. – Ваше сиятельство, – кивком поздоровался Кристофер. С молодым князем он был знаком, представлен лично генералом-аншефом на приёме великого князя Александра. – Осваиваете новые владения? Перед князем стало уж совсем неприятно стоять в грязном. – Да, ваше сиятельство. Ким повернулся к незнакомцу: – Майор Банских недавно повышен до надворного советника и теперь, кажется, – князь оглядел местность вокруг, – приводит в порядок свой новый сад. Новым назвать заросший, некрасивый яблоневый сад, посаженный ещё при монастыре до разорения, выписанный ему вместе с небольшим имением, было сложно. Но его сиятельство был милостив и от природы благороден. – Сам? – растерянно переспросил незнакомец. Кристофер забрал у него топор и неловко кивнул. Небольшая ладонь незнакомца разжалась. На чистой гладкой кисти остались следы от грубой грязной рукояти. Это совсем сконфузило Кристофера. – Простите, благородные господа, мне нужно... идти. Он спешно откланялся, чувствуя, как краснеет. Даже на поле боя вынужденно отступать было не так тревожно, как бежать со своего же владения от князя и его друга. * Утро после трудов в саду встретило Кристофера приятной ломотой в теле. Он любил тяжёлую работу и с радостью потянулся во все стороны на постели. Он почти позабыл о вчерашнем конфузе, но конфуз о нём - нет. – Барин! Встревоженная пожилая женщина с разрешения заглянула в комнату: – Там сынок Лиевых пришли! – Кто? Кристофер сел на кровати и размял шею пятернёй. – Минхо Лиев. Ожидают вас внизу, барин! Одевайтесь, живо! Аграфена принялась вытаскивать из комода вещи и почти швырять их в Кристофера. Минхо. Кристофер задумчиво надел то, что подобрала его заботливая дворовая. – Что он тут делает? – Я поставила чай, барин. Я буду вам чай подавать, а вы сами уж узнайте. Поторопитесь, барин. Кристофер усмехнулся. Аграфену бы к нему в казарму. Она бы там навела порядок твёрдой рукой. – А кто такие Лиевы? – поинтересовался Кристофер у неё, умываясь. – Они из боярских, – небрежно бросила Аграфена, – ныне графья, кажется. – Хорошие люди? – Ну, – женщина помолчала, – они богатые. У них даже самые благородные семьи одалживаются. Кимы, вот, гостят иногда. – А чего ты так засуетила меня? – Так гость же ваш первый, барин! – женщина искренне улыбнулась. Радость Аграфены передалась Кристоферу. Действительно. Первый гость. То-то будет ей радости достать всю приличную посуду и представить своего барина красавцем, коим она его искренне считала. И накрыть на стол наконец-то. А то непутёвый хозяин только и думает, что топором махать, да как под хвост ужаленным есть на ходу хлеб с варёным мясом. Кристофер решил не расстраивать в духе настроенную пожилую женщину и натянул поверх чистой рубашки положенный при дворе этикетом сюртук для приёма гостей. Он спустился, ощущая себя лучше, чем после вчерашней их первой встречи. Отпрыск древнего боярского рода выглядел сегодня, напротив, менее напыщенным.  Или просто менее гневным. Он сидел в гостиной и вскочил, как только увидел Кристофера. – Господин Банских, здравствуйте. Я пришёл познакомиться порядочно! А не как вчера, – он смущённо опустил глаза. И даже голос у него был не такой злобный. Какая-то кротость промелькнула в словах его, и он тут же стал похож на небесного ангела. Кристоферу понравилось это. – Здравствуйте, господин Лиев, – Кристофер не удержался и по-военному выпрямился, заложил руки за спину, – добро пожаловать! Минхо улыбнулся. Улыбающийся он был ещё прекраснее, чем вчера. – Позавтракаете со мной? – улыбнулся в ответ Кристофер. * Так меж ними зародилась приязнь. Минхо стал приходить в гости. Много рассказывал о том, как рос в поместье и часто сбегал с братом в тот сад, в котором встретился с Кристофером. Какие там были ароматные яблоки ближе к осени. Как приятно было лежать в саду в тени деревьев, отмахиваясь от комаров. Кристофер стал брать его с собой на разные работы в сад. Молодой граф Лиев много кряхтел с непривычки, но помогал как мог иногда до крови стирая руки и ноги. К совершенному разочарованию Аграфены, новый приятель её барина оказался таким же противником этикетов и с радостью жрал с ним завтраки и обеды прямо на полу. – Опять?! – ругалась истинная хозяйка поместья. – Труды объединяют и приближают к земле, – мудро смягчал её праведный гнев молодой граф, – люди все вернутся когда-то в землю, моя милая грозная фрау. Мы с господином советником просто заранее свыкаемся с тем, что уготовано нам Богом. Кристофер улыбался, глядя на то, как обращение "милая грозная фрау" умасливает строгую Аграфену. Минхо повадился иногда приносить по утрам с реки рыбу, которую ловил сам и Аграфена совсем смилостивилась. – Вы как кот из сказки, ваше высокоблагородие, – умилилась женщина однажды. Минхо рассмеялся: – Неужели вы хотите сказать, что вы - король из этой сказки? Женщина только всплеснула руками. * В августе Кристофер нанял людей и две недели отвлекал Минхо от выходов в сад. Он даже ходил с ним на реку ловить рыбу. Запах нескошенного поля с множеством диких цветов к полудню достигал апогея, когда они, возвращаясь искусанные мошкарой с прохладного берега с уловом, окунались в ароматный жар нагретых солнцем трав. Тело сразу переставало зудеть, и приятное тепло под ногами, казалось, грело саму душу. Кристофер не знал, что ему нравилось больше: идти по этому полю с Минхо, довольным уловом, напевающим что-то под нос, или всё же сидеть с ним на берегу по утрам, когда глаза его сияли азартом от скучнейшей рыбалки. Кристофер позвал Минхо в сад только когда задумка его была исполнена. – Я распорядился выстроить для наших посиделок беседку. Возле того дерева, которое начал было рубить Кристофер в день их встречи, раскинулась нехитрая деревянная постройка. Дерево попадало ветвями внутрь, и на них уже приятно налились ранние некрупные яблоки. – Ты запретил мне рубить его, и я не стал. Беседка посреди аккуратного теперь яблоневого сада была совсем небольшой и вовсе не изысканной, с простым плетением вместо резных узоров. В ней не имелось сидений, отсутствовал пока стол для употребления пищи. И всё равно у Минхо округлились глаза, он потянулся рукой и взял Кристофера за ладонь. – Чан, – тихо, восхищённо позвал он его по его собственному, не крещёному имени. Почему-то короткое имя прошлось мягким прикосновением по самому сердцу Кристофера, как будто Минхо миновал Бога и притронулся к его душе напрямую. – Нравится? – спросил он, сжимая его ладонь и ведя за собой в беседку. Минхо улыбался, нежно трогал небольшие яблочки на необрубленных ветках и всё не отпускал руку Кристофера. Они просидели в ней до вечера, болтая обо всём в жизни, пока Аграфена не пришла и не погнала их как двух заблудившихся гусят домой. – Оставайтесь, ваше благородство, – вздохнула она, после ужина найдя их в гостиной снова на полу, – барин без вас заскучает. Минхо отказался, мило уговорив Аграфену обещанием чуть свет явиться к ним обратно. Кристофер проводил его, потом вернулся в гостиную, перебрался на софу, и ещё долго лежал, вспоминая тепло от ладони Минхо в своей. В комнате стоял запах яблок и полевых трав. Чан уснул с приятной мыслью, что завтра можно будет нарвать яблок в саду и грызть их, пока не сведёт зубы от кислоты. И смеяться с Минхо над тем, как глупо они познакомились.