Вернутся к фанфику
day 7: somno (yunho x mingi)
7 октября 2025, 22:16 Тишина в спальне неизбежно стала давящей. Нарушаемая лишь равномерным сопением Минги, она вынуждала сердце Юнхо биться волнительно вязко. Он смотрел, как Минги лежал на животе: лицо повернуто в сторону, а руки умилительно подложены под голову. Он спал крепко и доверчиво.
Юнхо сидел в кресле напротив, на его коленях лежала камера. Её прохладный корпус был единственным якорем в буре нарастающей нервозности. Их вечер был долгим и полным нежности, глупых шуток и тщательной подготовки. И Юнхо рад был помочь: дать снотворное, проверить свет, смазать, осторожно ввести пробку, чтобы телу было проще принять его во сне. Лишь сделав всё собственноручно, он мог быть уверен в том, что никаких неприятностей не случится. От Минги же требовалось отдаться в объятия Морфея со знанием, что его тело ждет нечто кроме сна.
Для него это было волнительно до восторженных мурашек, а вот Юнхо терзали сомнения. Ощущение, что он делает что-то неправильное, не покидало его. Между рёбрами саднило, сколько бы они не обсуждали эту ночь в мельчайших подробностях. Всё же было бы намного проще, если бы Минги смотрел на него своими огромными глазами и шептал нелепости между поцелуями. Наверное, именно так он будет себя вести, когда будет смотреть, как Юнхо выполняет свою часть уговора.
Тяжело вздохнув, он включил камеру. Подошёл к кровати и, последовав за побуждением, коснулся того места, где под тонкой тканью пижамных штанов скрывалась силиконовая пробка. Проведя пальцем меж ягодиц, он, не удержавшись, несильно сжал одну из них. В ответ послышался сонный вздох.
Юнхо аккуратно стянул с Минги штаны. Быстро оставив попытки приукрасить зрелище на камеру, он делал всё, как обычно, в рамках возможностей одной свободной руки. Тело спящего обнажилось в тусклом свете. Пробка выглядела инородно и в то же время совершенно уместно среди совершенных линий тела. Юнхо навёл камеру, взяв крупно изгиб ягодиц, блеск смазки на коже, саму пробку. Обещание того, что должно случиться.
Его пальцы осторожно обхватили основание игрушки. Он потянул её на себя медленно, чувствуя, как напрягаются мышцы Минги. Раздался негромкий влажный звук, и тело под ним вздрогнуло.
— Посмотри, какой ты хорошенький, — прошептал он, показывая на камеру растянутое и влажное колечко.
Ненадолго отложив камеру, Юнхо перевернул Минги на спину. Каждый раз касаясь невинного тела, он старался быть предельно бережным, ведь сейчас некому сообщить, что он делает что-то не так. Подложив подушку под бёдра спящего, он чуть приподнял его таз. В этом положении Минги выглядел одновременно крайне беззащитно и невероятно провокационно: его расслабленные руки были раскинуты в стороны, голова слегка запрокинута, обнажая горло, а приглашающе раскрытые бёдра стали центром этой композиции.
Он не смог себя удержать от крупного плана на дрожащее розовое колечко, всё ещё чуть пульсировавшего после извлечения пробки. Юнхо медленно провёл ладонью по внутренней стороне бёдер Минги, чувствуя, как кожа покрывается мурашками, и попытался это запечатлеть.
— Смотри, как это выглядит с моей точки зрения, — прошептал он, приставляя головку своего члена к сфинктеру, — красиво, правда?
Он вошёл медленно. Объектив хладнокровно зафиксировал, как нежная плоть раздвигается, принимая его в себя. Он видел на экране, как его собственный член исчезает внутри, как мышцы Минги рефлекторно сжимаются вокруг него, и почему-то теперь это ощущалось совершенно по-другому. И потому, что он не чувствовал никакого отклика от тела перед собой, и потому, что происходящее дублировалось на экране. Они часто снимали друг друга… но не так.
Затем он начал двигаться. Медленные, глубокие толчки, каждый из которых был виден во всех подробностях. Он выходил почти полностью, позволяя камере поймать блестящий от смазки член, и снова погружался вглубь, до самого основания. Иногда он направлял камеру на своё лицо, иногда на лицо Минги — спокойное, безвольно покачивающееся в ответ на каждую фрикцию.
Его движения становились всё более уверенными. Одной рукой он прижимал бедро Минги к подушкам, а из другой не выпускал камеру. Сил менять планы и всячески ухищряться становилось всё меньше. Он кончил с ревущим стоном, и никакой стабилизатор не смог бы скрыть его судорог.
— Вот что ты со мной делаешь, принцесса, — сглотнув, проговорил он, прижимаясь лбом к колену Минги, но всё ещё смотря в объектив.
Дрожащей рукой он вынул свой член и сразу же навёл камеру на распростёртую плоть. Он наклонился чуть ниже, чтобы запечатлеть всё до мельчайших деталей: как его сперма медленно вытекает из покрасневшего сфинктера, собираясь в лужу на простыне. Неправильно было заводиться от этого вида, но ему нравилось видеть результат этой игры.
Юнхо остановил запись и убрал камеру, прежде проверив, сохранилось ли видео. Нежно перевернув Минги на бок, он поправил подушку под его головой. Тот снова что-то пробормотал, но не проснулся. И только убедившись, что Минги чист, сух и снова укрыт одеялом, Юнхо отложил влажное полотенце и рухнул рядом на прохладную простыню. Адреналин отступал, сменяясь неверием в случившееся. Прежде чем уснуть, он бросил взгляд на камеру. Они правда это сделали.
Первые лучи золотили дальний угол кровати, где из-под одеяла выглядывала пятка Юнхо. Минги только проснулся, но сразу же понял, что его тело чувствовало себя... иначе. Приятная ломота стягивала мышцы, отпечатавшись в них смутными воспоминаниями.
Он перевернулся на другой бок. Юнхо спал, повернувшись к нему лицом. Сейчас его черты казались мягче, будучи округленными утренней припухлостью. Минги в нетерпении потрепал его за плечо. Веки Юнхо затрепетали и распахнулись. Взгляд был мутным от сна, но через секунду в нём прорезалось осознание.
— Доброе утро, — прошептал Минги.
— Доброе... — сонно пробормотал Юнхо, внимательно вглядываясь в него. — Как ты?
— В порядке. Даже лучше, — его взгляд упал на камеру, лежавшую на столике за спиной Юнхо. — Ты... сделал это? Как мы договаривались?
Юнхо кивнул, и на его лицо легла тень беспокойства.
— Да.
— Я хочу посмотреть, — решительно заявил он, — прямо сейчас.
— Может, позавтракаем сначала? — предложил Юнхо, но Минги тут же затряс головой.
— Нет. Сейчас. Я не хочу ждать.
Юнхо сдался со вздохом, в котором смешались облегчение и трепет. Он взял камеру и включил её, дав Минги забраться под его руки и улечься поудобнее на его груди.
Глядя на своё спящее лицо на экране, Минги сосредоточенно замер. Он видел, как Юнхо вынимает пробку, как осторожно входит в него, как его абсолютно безвольное тело не отзывается, сохраняя глубокую размеренность вздохов. Он смотрел, не отрываясь, завороженный зрелищем. Его пальцы неосознанно вжимались всё крепче в предплечье Юнхо.
— Боже, — выдохнул он, когда на экране Юнхо кончал, а он даже не шелохнулся. Разум незамедлительно стал рисовать картинки, где с ним обращались жёстче, а он всё так же безвольно бы принимал. — Это... нереально. Охуенно.
Минги обернулся к Юнхо. В его глазах не было ни капли стыда. Только чистое, безудержное восхищение и какая-то дикая нежность, чесавшаяся под пальцами.
— Я отдал тебе всё, и ты позаботился обо мне. Как и всегда, — прошептал он. — Спасибо, Юно.
Он потянулся поцеловать его. В благодарность за доверие, за смелость, за ту уникальную, извращённую и оттого невыразимо прекрасную нить, что связала их ещё крепче. Новая просьба уже зрела на его губах, но он озвучит её после завтрака.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!