Вернутся к фанфику

day 17: humiliation (seonghwa x hongjoong)

24 октября 2025, 23:42
      Хонджун стоял на коленях, спина идеально прямая, ладони ровно под плечами. Правильно. Дышал ровно, как его учили. Но неискренний покой рассеялся, стоило ему услышать звуки за своей спиной. Внутри всё сжалось в тугой комок страха. Мягкие шаги. Шорох одежды. Металлический лязг заставил его внутренности вздрогнуть. Он знал эту миску. Безымянную, блестяще новую, не по мере огромную. Его миску.       Его колени упирались в мягкую впитывающую пелёнку, а плаг с силиконовым хвостом, который Сонхва ему любезно подарил, был неумолимым напоминанием о его роли. Он — щенок, существующий на радость самому прекрасному хозяину на Земле. Его мир расцветал только под его взглядом и гас в его отсутствие.       Сонхва медленно прошёлся вокруг него, и Хонджун опустил глаза, сосредоточившись на паркете перед ним. Тем не менее, он мог осязать взгляд хозяина: то, как он оценивал позу Хонджуна, едва заметную усталую дрожь в крепких бёдрах. Он представил себе, как на губах проскользнёт тень одобрения, когда тот отметит его послушание.        — Смотри.       Хонджун несмело поднял взгляд. Сонхва держал его миску прямо перед своим пахом. А другая рука… держала член поверх неё. Он мастурбировал. И от этого было невозможно оторваться. Хонджун видел каждую прожилку на члене и то, как плотно сомкнуты пальцы Сонхва вокруг него, как движется кожа, обнажая темно-розовую головку, смазанную каплей прозрачной влаги, что обворожительно поблёскивала в свете лампы. Он жадно следовал взглядом за каждым движением сухожилий на тыльной стороне руки хозяина, контролирующей ритм, под который Хонджуну хотелось подстроить бой сердца.       В горле пересохло оттого, что дыхание стало частым и поверхностным и рот приоткрылся. Волна смешанных ощущений накатила с новой силой, давя на мочевой пузырь и заставляя плаг казаться ещё более объёмным. Тело Хонджуна отзывалось на это зрелище предательски прямо: тонкая, тёплая струйка влаги вырвалась наружу, тут же впитываясь в пелёнку под ним. В действительности беззвучно, но оглушительно в его собственных ушах. Он не смог сдержаться. Это было слишком. Слишком откровенно и… интенсивно.        Вскоре за этим послышался тихий стон Сонхва, который Хонджун поймал своими горящими ушами, как лакомство, и сперма ударила в дно миски. Сонхва поставил её на пол прямо перед лицом Хонджуна, поверх разросшегося мокрого пятна. Плечи того дёрнулись от резкого звука, он и увидел своё отражение в металле, искажённое и жалкое.       — Это твоя еда, — произнёс Сонхва, к огромному неудовольствию Хонджуна застёгивая ширинку.       Не потратив ни секунды на раздумья, Хонджун приник губами к холодному краю миски. Его язык коснулся вязких капель. Он зажмурился, отсекая всё, кроме вкуса и запаха Сонхва. Он работал языком тщательно, вылизывая дно и стенки. Не только сперму, но и малейшие оставленные ей разводы. Каждый сантиметр металла должен был стать вновь чистым. Каждая капля должна была исчезнуть в его рту.       Когда он поднял взгляд на Сонхва, его губы и подбородок были влажными, а на дне миски не осталось ничего, кроме блеска.       — Ты, наверное, хочешь пить, — проговорил тот с деланным безразличием, вдруг снова расстёгивая ширинку.        Хонджун видел, как пальцы Сонхва высвобождают член, всё ещё влажный от его же спермы. Звук ударяющей о металл струи грубо распорол тишину комнаты. Сильная струя ударила по дну миски, оставляя брызги и сбиваясь в пену. Он не мог оторвать взгляда. Это зрелище было отвратительным и завораживающим. Примитивным и самым честным актом, который только мог совершить его хозяин. Они попросту не могли быть ближе, чем сейчас.       Не отрывая взгляда от мутной жидкости в миске, Хонджун склонился к ней, опустив голову к самой кромке. Его губы коснулись жидкости, а затем язык погрузился внутрь. Он стал лакать, не допустив и мысли сделать это как-то иначе. Неумело, шумно и жадно, как настоящий пёс.       Его поза уменьшала его в пространстве, делала мизерным и ничтожным, но казалась бесконечно естественной: колени на мокрой пелёнке, спина покорно изогнута, голова опущена к полу, кончик хвоста выглядит как продолжение позвоночника. Он был полностью сосредоточен на своей задаче — опустошить миску. Солёная жидкость наполняла его рот, текла по горлу, и её сущность абсолютно не имела значения. Имело значение лишь одобрение хозяина.       Сонхва молча наблюдал, стоя над ним. Он видел, как работает горло Хонджуна, как дрожат его плечи, как его тело ладно выглядит, исполняя отведённую ему роль. В этом не осталось ничего человеческого, и в этом была своя красота. Та, что плескалась в самой глубине глаз Хонджуна.       Когда миска опустела, Хонджун оторвался от неё, не посмев поднять голову. Тогда рука Сонхва коснулась его затылка.       — Хороший мальчик.       Он не убрал руку. Ладонь провела по позвоночнику Хонджуна, пока пальцы не дошли до того места, где начинался хвост. Сонхва обхватил основание ладонью, почувствовал, как напряглось тело под ним, и надавил, вгоняя игрушку чуть глубже.       — Отдыхай, — тихо произнёс Сонхва с еле уловимой лаской в голосе.       Радость Хонджуна была непомерной: он накормлен, напоен, похвален. И теперь он мог просто быть. Лежать подле Сонхва, чувствовать его руку на своей спине, а внутри — тихое напоминание о своём месте.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!