Глава 8. Важна ли жизнь во время смерти?

На следующее утро. Таверна «Гордость Льва». Пандак сидел в пустой комнате в полном одиночестве и тишине, молча наблюдал за полыхающим на горизонте золотым рассветом, что так завораживал своей мощью и недоступностью. Бессонная ночь, полная тревог и шальных мыслей, что не давали уснуть и заставляли, сидя на коленях, умирать в немом крике, выдергивая волосы на голове, была за спиной. Боль в голове медленно переходила в тяжесть и усталость, клонило в сон, но Пандак всё сидел и наблюдал за рассветом за окном, не смея пошевелиться, будто бы боялся спугнуть его, или что рассвет его заметит и сразу же скроет свою могучую красоту. Пандарен был уверен, будто его жизнь стремительно рушится прямо сейчас на его глазах, а он не в силах никак это остановить, просто наблюдает за этим, словно ребёнок, наблюдающий, как завораживающий песок сыплется с его ладони. Дверь с резко распахнулась, заставляя Пандака обернуться, и в комнату с грохотом влетел Думселл, тяжело дыша. «Ты не спишь? Отлично! Собирайся, мы идём хуячить этого барона и искать Бартаса» – пытаясь отдышаться, быстро проговорил таурен. «Что? Ты знаешь, где он?» – неожиданная новость быстро затмила все предыдущие мысли в голове и Пандак резко поднялся, затягивая на себе доспехи и подбирая свой клинок, что стоял лезвием вниз, оперившись на стену рядом с окном. «Ещё нет, но я нашёл гнома внизу, у которого была сумка с вышитой на ней розой и, как он мне любезно и добровольно рассказал, у него сейчас должна быть сделка с поставщиком этих сумок. Но гном в данный момент немного не в состоянии пойти на сделку, поэтому вместо него пойдём мы» – поторапливая жестом Пандака, таурен развернулся и, несмотря на своё массивное тело, довольно быстро и бесшумно спустился вниз, на улицу. Пандарен поспешил за ним, едва успевая за своим товарищем. «Подожди, а что за гном-то? Не разбойник случайно, которому я сумку Бартаса продавал?» – поинтересовался Пандак, вдыхая освежающий утренний воздух полной грудью. «Не знаю, кому ты продавал, но этот, как отбитый говорил лишь по слову в год, будто его ведьма заколдовала» – горячий воздух, что выдыхал таурен, превращался в пар. На фоне рассветного солнца его фигура выглядела более грозно и опасно. Пандак знал, что он настроен серьёзно и готов ради Бартаса разорвать и уничтожить каждого, кто встанет у него на пути. Его решительность вдохновляла и настораживала. Сколько человек, даже невиновных, он готов истребить, ради того, чтобы найти хоть одну зацепку про друга? На этот вопрос ответ вряд ли бы нашёлся даже у него самого. «Хах, это наш первый и единственный покупатель. Я надеюсь, ты его не убил?» – усмехнувшись в начале, спросил Пандак, неосознанно настораживаясь, понимая, что даже он вряд ли сможет остановить Думселла, если он впадёт в безумие. «Это мелкая лысая мошонка пыталась брыкаться и сбежать от меня, когда я начал задавать вопросы. Он живой, не переживай так. Просто лежит с пробитым насквозь плечом в подсобке таверны, тряпками пытается остановить кровь. Я сказал хозяину таверны, он ему поможет, я же не чудовище» – пандарен только сейчас заметил, что с правого рога таурена мелкими каплями стекала кровь, что придавала его образу ещё более устрашающий вид. «Ладно, веди на встречу. Надеюсь, мы найдём хоть какие-то зацепки про Бартаса» – сказал Пандак, совершенно забыв про свою усталость и сонность. Они вдвоём дошли до Башни Азоры и встали перед её входом, устремляя свои взгляды в горизонт. Они оба не знали, кого точно ждут и поэтому были в ожидании хоть кого-нибудь, кто пойдёт в их сторону. К счастью, ждать пришлось недолго, и в их сторону с дороги свернул молодой ночной эльф. Он выглядел встревоженным, постоянно оборачивался и крепко, двумя руками, сжимал свою сумку, что была надета через плечо. Как только он сделал несколько шагов в сторону пары друзей, Думселл сразу же рванул в его сторону, доставая своё оружие. Перепуганный эльф, что был одет в простой кожаный жилет поверх рубашки, перепугался и от страха вытянул руку вперёд с поднятой ладонью, пытаясь остановить таурена, что как грозная туча надвигался в его сторону. «Да брось, эльф, не пугайся так, мы же просто поговорить!» – усмешливо проговорил Думселл, убирая свои два топорика обратно за спину. Пандак поспешил за другом, чтобы не пропустить информацию и попытаться уследить за другом. Эльф, заметив за спиной таурена ещё и пандарена, начал нервничать ещё сильнее. «Я… Я-я пришёл с-с заказ-з-зом» – выдавил из себя парень, дрожащей рукой показывая на сумку, что висела у него через плечо. На сумке еле заметно виднелась вышитая алая роза. «Красивая сумка, где купил?» – спокойно спросил бык, кивнув в её сторону. «Это с-сумка Б-барона» – медленно успокаиваясь, проговорил эльф и, открыв её, начал в ней искать то, что заказал гном. Думселл резко схватил парнишку за шиворот и с размаху прижал его к ближайшему стволу дерева, надавливая предплечьем ему на шею и нависая над ним всем своим телом. «А теперь ты мне быстро и без заиканий рассказываешь, где найти этого барона, иначе вернёшься в свой Дарнасс к родителям по частям» – пригрозил бык, выдыхая горячий воздух из носа прямо в лицо эльфу. «Я не знаю, где барон. Сумки ш-шьёт д-д-девушка не-неподалёку» – зажмурившись и ожидая удара, сказал парень. «Продолжай. Где она? Как получает послания от барона? Говори всё, что знаешь!» – присоединился к допросу Пандак, встав рядом со своим другом. «На тыквенной ферме, через дорогу, в паре метров в сторону реки. Там есть пара охранников. Как она общается с бароном – я не знаю» – быстро проговорил эльф, даже не заикаясь, будто бы заучивал это всю жизнь. «Что ты знаешь про Бартаса?» – задал очередной вопрос Пандак. «Про кого?» – переспросил эльф, осмелившись немного приоткрыть глаза и посмотреть в сторону таурена. Он же в свою очередь в одно мгновение достал из-за спины свой боевой топорик и воткнул его в ствол дерева в паре сантиметров от лица эльфа. «Сука, отвечай на вопрос, а не на нас смотри!» – промычал ему в упор таурен, выдыхая очередную порцию горячего воздуха из своих лёгких. «Не знаю! Клянусь Элуной, я ничего больше не знаю!» – прокричал в ответ парень, совсем забыв, что ещё пару минут назад он заикался на каждом слове. Думселл отпустил его, и эльф жадно заглотнул воздуха, но в это же мгновение в его голову прилетел второй боевой топорик таурена, рассекая его череп на две равные части. «Ебать, Дум, зачем?» – вопросительно спросил Пандак, смотря как мёртвое тело скользит по стволу дерева и мешком рушится на землю, оставляя за собой алый след. «Надоел потому что. Ты заметил, что он перестал заикаться, как только кислород начал заканчиваться? Потому что эта дарнасская крыса только строит из себя зашуганного паренька, а на деле настоящая мразь. Уверен, он воткнул нам бы кинжал в спину, как только мы отвернулись от него, или написал бы рапорт в Штормград» – пояснил Думселл, подбирая оба свои орудия, он размял плечи и направился в место, где должна быть следующая зацепка. Дойдя до нужной фермы, на которой стояла только одна избушка, а яблони все давно уже пересохли, пандарен с тауреном сразу заметили двух охранников, что стояли по обе стороны от закрытой двери, ведущей в дом. «Какой у нас план?» – поинтересовался Пандак, взглянув на напарника. «Хуячить» – коротко бросил Дум, резко ускорившись в сторону охранников, что представляли собой парочку простых воинов в потёртых латных доспехах. Они здесь были больше для вида и создания атмосферы недоступности, изредка же им приходилось выгонять надоедливых курьеров и не впускать в дом случайных путешественников. Возможно, до этого они были стражами Штормграда или же наёмниками из Западного Края. Но сейчас у них была не особо пыльная работа, оттого они оба стояли расслаблено и не заметили, как огромный бык с двумя топорами наперевес нёсся в их сторону, быстро убивая первого, а потом и второго охранника. Пока таурен пытался отдышаться после нападения, Пандак же медленно подошёл к двери дома, бросив лишь короткий взгляд на трупы и попытался открыть дверь, которая, очевидно, оказалась запертой. Заметив бессмысленные попытки друга открыть дверь, Думселл уже, кажется, по привычке, выбил хлипкую деревянную дверь, что с грохотом упала на пол избушки. Когда два рыцаря смерти зашли внутрь, то встретили молодую, светлокожую дренейку с белоснежным каре. Она, испуганно взвизгнув, обернулась в сторону выбитой двери и поспешно собрала всё со стола в свою сумку. «Извиняемся за шум, мадемуазель. Но мы ищем так называемого Барона и нашего друга Бартаса» – уважительно поклонившись девушке, ласково проговорил Думселл. «Я, к сожалению, ничего не знаю. Он просто передаёт мне нужное задание через посредников, и я его изготавливаю» – нервно сказала девушка, сжимая свою сумку за спиной. «Что за посредники, кто они и где сейчас?» – сверля девушку своим взглядом, таурен продолжал допрос. «Боюсь, вы их только что убили. Обоих» «А Бартас?» – тихо спросил Пандак, стараясь не сводить глаз с девушки, но при этом не запоминая её. Он смотрел на неё больше с целью устрашения, нежели от искреннего желания. «Я не знаю, кто это» – сглатывая слюну, ответила девушка, сильнее сжимая сумку за своей спиной. «Блять, опять мы зашли в тупик. Ладно, раз уж мы начали рушить его иерархию и убивать его людей, то…» – девушка зажмурилась, ожидая смертельного удара от рыцаря смерти. Думселл занёс свой топорик над своей головой, собираясь закончить начатое, но его размах внезапно заблокировал клинок Пандака. «Хватит, Дум. Она просто выполняла заказ. Пошли обратно, её смерть нам ничего не даст» – уставшим голосом проговорил пандарен. Таурен размышлял пару секунд, глядя на дренейку, но после, устало выдохнув, убрал своё оружие обратно себе за спину. «Ты прав. Причинять вред девушке слишком низко. Примите наши извинения за то, что напугали. Пойдём, Пандак, выпьем чего-нибудь, а то я всю ночь не спал и знатно так измотался» – спокойно сказал Думселл, выходя из дома и на улицу. Пандак же молча поддержал его идею и пошёл вместе с ним обратно в Златоземье. На улице вечерело. Пение птиц сменилось на кваканье лягушек в озере, на берегу которого раньше весело проводили время трое друзей, что пили и беззаботно жили, не думая о завтра. Сейчас же два уставших и пьяных товарища молча сидели и глушили бурбон из бутылки, погружённые в свои собственные мысли, глядя в потрескивающий костёр. «Знаешь, – неожиданно прервал тишину Думселл, – Я тут думаю податься в армию Штормграда, начать служить у короля Варианна, резать орков и прочую нечисть, и чтобы за это ещё и платили. К тому же, ты помнишь битву у Озера Ледяных Оков? Я слышал, что ту крепость снова заняла Орда, а значит скоро будет очередной её штурм. А мне как раз надо куда-то деть гнев и агрессию, а то сегодня чуть не убил беззащитную дренейку. Спасибо, что вовремя меня остановил» – устало улыбнувшись, он посмотрел на Пандака. «То есть, ты тоже уходишь. К сожалению, компанию на службе я тебе не составлю, останусь здесь и буду ждать тебя, как самая верная женщина на свете. Может быть, и Бартаса дождусь» – сказал Пандак, вставая с земли и отряхивая свои латные доспехи от грязи. «Спасибо тебе ещё раз, Пандак. За всё. Я вернусь со службы, и мы с тобой закатим очередной крупный пир на все Восточные Королевства! А сейчас, я уже пойду спать, к тому же, отправка завтра рано утром, надо набраться сил» – присоединяясь к товарищу, он встал из-за костра и приступил тушить его. Попрощавшись с Думселлом на неопределённый срок, Пандак с бутылкой бурбона в руках направился привычным маршрутом до своей комнаты, надеясь, что хотя бы этой ночью он сможет уснуть без лишних мыслей, или что его тёмная сторона случайно не возьмёт над ним вновь вверх. Погружённый в свои рассуждения, он не заметил девушку на лестнице и столкнулся с ней, отчего девушка уронила свои книги и упала на лестницу. Вырванный из своих мыслей, пандарен поднял глаза и помог собрать книги и подняться девушке. В глаза бросились названия книг – все они были так или иначе написаны про Свет и служению Свету, и только после этого он заметил, что врезался в длинноволосую, красивую дренейку с прекрасными формами и милым лицом. От неё будто бы изливался Свет изнутри. «Ох, простите меня, не хотел сшибать такую прекрасную девушку, разве что, чтобы привлечь ваше внимание» – с лёгкой улыбкой произнёс Пандак, стараясь показаться милым. «Ничего страшного, это я не заметила, куда иду. Погрузилась в свои мысли, слишком уже выматывает эта служба» – голос дренейки был ласковым, мягким, почти убаюкивающим. Она была практически даром Света, посланным специально Пандаку, и он не мог не воспользоваться такой ситуацией. «Вы служите Свету? Это очень благородно и похвально, что такая красивая девушка посвящает свою жизнь чему-то столько такому же чистому, как и она сама» – начал открыто флиртовать Пандак, стараясь лишний раз прикоснуться к ней или заглянуть в глаза, чтобы взывать у неё смущение, но при этом не слишком нагло, чтобы не спугнуть. «Хах, спасибо, – смущённо хихикнула дренейка, – Наверное, это и вправду так, но не отменяет того факта, что требует множество сил и терпения» «Вы выглядите и правду уставшей, давайте я вам помогу? У меня есть комната на втором этаже, там мы вместе сможем избавиться от стресса и хорошо отдохнуть» - перейдя в открытый соблазн, осмелился предложить Пандак. Дренейка очень долго не соглашалась и отказывалась от его предложения, но прекрасный красный рубин, который ему достался от гнома, что предложил пандарен ей взамен всего лишь за одну ночь, смогли сломить девушку и она отправилась в комнату вместе с ним. Пандака возбуждало лишь осознание одного того факта, что он только что смог сломить и заставить раздвинуть ноги перед собой кого-то настолько целомудренного и невинного. Девушка отступила от своих принципов и службы Свету за один красный рубин и полностью отдалась пандарену в эту страстную ночь. Пандак опять же даже не старался запомнить её имя, в эту ночь в нём что-то сломалось, и он понял, что у каждого человека есть своя цена и если он захочет с какой-либо девушкой провести ночь, он, если захочет, сможет заплатить эту сумму, во что бы то ни стало, и сможет к каждой найти свой персональный подход. После этой ночи, эта мысль уже никогда не покидала его головы, и он погрузился в омут кромешной тьмы алкоголизма и блуда, готовый отдать последние золотые монеты ради очередной бутылки бурбона или продажной девушки, что подарит ему свою любовь лишь на одну ночь.