Глава 29

      Слезы продолжали течь по лицу Тарна. Он не мог поверить своим ушам, ему пришлось выпрямиться и протереть покрасневшие глаза, чтобы осознать, что Тайп смотрит на него в ответ. Он улыбнулся шире, увидев, как Тарн застыл на стуле, отчего его собственные глаза превратились в щелочки, а зрение затуманилось от навернувшихся слез.       — Я тоже скучал по тебе, Тара… — повторил он, чтобы вывести мужчину из оцепенения. Только возлюбленный называл его настоящим именем, поэтому Тарн все больше убеждался, что это не сон.       Голос отказывался подчиняться, хотя он хотел немедленно ответить Тайпу. Пока он все еще осознавал внезапное событие, разворачивающееся перед глазами, пожилая женщина позади него подкатила инвалидное кресло и остановилась рядом со стулом Тарна. Она взвизгнула, когда увидела, что сын пришел в сознание.       — О боже, Тайп!       Ее тело до сих пор не могло выдерживать свой вес без посторонней помощи, поэтому ей пришлось довольствоваться касанием к руке сына.       — Ты очнулся! — воскликнула она, рыдая все сильнее, пока тело не задрожало от переполнявших эмоций.       Ослабевший Тайп тихо всхлипнул, видя, что два его любимых человека плачут из-за него. Он знал, что был плохим сыном, заставляя маму так плакать. Ему следовало поправиться раньше, чтобы и она могла быстрее исцелиться.       Он не мог объяснить, что с ним случилось, но после операции он испытывал невыносимую боль. Она была вызвана даже не самой операцией. В его груди образовалась огромная рана. Мысль о том, что, проснувшись, он станет самым ненавистным для Тарна человеком, заставила его отказаться от желания жить дальше.       Это было настолько больно, что он хотел спать как можно дольше, и если ему повезет, он сможет увидеть во сне своего парня. И ему действительно повезло, потому что вся боль, которую он испытывал, исчезала, а как только он закрывал глаза, происходили только счастливые события. Его мама была здорова, а они с Тарном все еще были вместе. Во сне Тайп даже носил на безымянном пальце кольцо, которое Тарн подарил ему в ночь их помолвки.       Во сне Тарн часто перебирал его пальцы, играя с кольцом, и заканчивал тем, что целовал безымянный палец, каждый день признаваясь в вечной любви. Сам Тайп вознаграждал его многочисленными поцелуями, потому что это был самый простой способ показать ему, что он любит его так же сильно.       Многие ночи Тарн не позволял Тайпу готовить, потому что хотел баловать его. А иногда он возвращался домой после работы, принося цветы и торт. Это всегда были одни и те же цветы: белые лилии. Тарн сказал ему, что когда он впервые покупал цветы, флористка посоветовала ему белые лилии, когда он описывал, каким видит своего любимого человека. И хранил молчание, когда Тайп спрашивал его, как же он его описал.       Это был долгий, но хороший сон. Однако он все время слышал чей-то голос, который говорил ему проснуться ради мамы. Тайп ничего не понимал, потому что перед ним стоял Тарн, но голос, который он слышал, также принадлежал его возлюбленному. Медленно все вокруг него стало расплываться, включая фигуру мужчины. А голос, зовущий его по имени, становился все отчетливее и громче. Пока все, что он не увидел, была темнота. Он слышал только отчетливые всхлипы у своего уха.       Разум начал возвращаться в сознание, и он понял, что его выбросило из прекрасного сна обратно в реальность. Он был совершенно не готов снова погрузиться в боль, но голос, по которому он так скучал, продолжал шептать ему на ухо слова, которые он так хотел услышать. Тарн сказал, что скучает, и умолял его проснуться.       Золотистокожий парень почувствовал, как слеза скатилась по его виску, прежде чем он медленно открыл глаза. Его снова встретил тот же белый потолок, что и несколько дней назад, но на этот раз все было иначе — он слышал голос, по которому так тосковал, отчетливо, прямо у своего уха.       Он думал, что снова галлюцинирует, но нет, это действительно оказался Тарн Суппасит, чей голос вытащил его из долгого сна. И на этот раз это был вовсе не сон, потому что единственное, что могло заставить Тарна так сильно рыдать, была реальность, с которой они столкнулись. Сон, в котором он витал минуту назад, был слишком прекрасен и не вызывал никакой душевной боли.       Губы пересохли от недостатка воды, из-за чего Тайп разодрал потрескавшиеся губы, пытаясь улыбнуться в надежде, что Тарн перестанет плакать. Он также изо всех сил старался сказать, как сильно скучал. Но Тарн все равно не переставал. Напротив, он заплакал еще сильнее. Его мама теперь сидела рядом с Тарном и плакала вместе с ним.       Чувство вины нахлынуло приливной волной. Тайп хотел броситься к ним обоим и крепко обнять, но его тело было слишком слабым. Он едва мог пошевелить конечностями. Они втроем наполнили комнату всхлипами и невысказанными словами.       Несколько минут спустя Тайп наконец снова почувствовал теплую ладонь на своей коже. Тарн до сих пор обладал способностью электризовать его кожу при каждом прикосновении. Каждое касание любимого человека разгоняло боль, которую Тайп испытывал, когда находился в сознании.       Всхлипывая, он пробормотал:       — Прости меня, Тара… прости…       Мужчина поспешно успокоил его, разглаживая глубокие морщинки между густыми бровями:       — Мы поговорим позже, хорошо? Сначала поправляйся…       Место, которое гладил большим пальцем Тарн, расслабило Тайпа, и вскоре он перестал плакать. Мужчина также поцеловал его в макушку, несмотря на то, что он не мылся несколько дней. Но запах его волос успокаивал Тарн так же, как поцелуи его парня успокаивали Тайпа.       Женщина протянула руку, поглаживая сына по щеке. Ее глаза покраснели от долгих слез, и Тайп медленно положил свою ладонь на руку матери.       — Прости, мама… — прошептал он, все еще всхлипывая.       Женщина тепло улыбнулась и покачала головой.       — Все хорошо. Ты больше не будешь спать так долго, потому что Тарн наконец здесь, с тобой. Ты ведь скучал по нему?       Тайп ответил ей только кивком, потому что пытался отдышаться.       Пожилая женщина вытерла свои слезы и добавила:       — Я оставлю вас поговорить, хорошо?       Затем она ушла в свою палату, чтобы успокоиться, оставив двух мужчин наедине.       Тарн все еще утыкался носом в волосы Тайпа, когда парень нарушил тишину:       — Хочешь прилечь? — в ответ он получил кивок. — Но ты можешь помочь мне подвинуться? Мое тело совсем онемело, я слишком долго спал.       Он тихо усмехнулся, одаривая Тарна искренней улыбкой.       У актера каждый раз перехватывало дыхание, когда он видел, как Тайп улыбается ему. Звучало даже нелепо, что Тарн скучал по своему парню еще сильнее, хотя он был рядом с ним.       Не произнося ни слова, он поднял парня и переложил его дальше на кровати, оставив себе немного места, чтобы лечь рядом. После он удобно прижался к Тайпу на больничной койке, которая, по идее, была рассчитана на одного человека. Но двое крупных мужчин умудрились прижаться друг к другу на тесной больничной кровати.       Тарн вел себя как ребенок, уткнувшись лицом в изгиб между шеей и плечом. Он дышал ровно, наполняя дыхательную систему запахом Тайпа.       — Я думал, что потерял тебя… — пробормотал он с закрытыми глазами.       На этот раз Тайп прижался носом к линии роста волос и вдохнул запах своего парня. Он предположил, что Тарн сегодня мыл голову, потому что от него пахло шампунем.       — Мне так жаль, Тара. Мне нужны были деньги для мамы…       Тарн поднял голову, встречаясь взглядом с Тайпом.       — Дело не в деньгах. Ты решил оставить меня только потому, что мой отец так сказал.       Парень прикусил губу.       — Я… я просто не хотел разлучать тебя с отцом… Он меня ненавидит, и если бы я сказал тебе, ты бы возненавидел его… У него есть только ты… как и у моей мамы есть только я. Поэтому я подумал, что должен пожертвовать нами, чтобы помочь маме и не дать твоему отцу потерять тебя… Прости…       Тарн отстранился, задерживая взгляд на нем, прежде чем вздохнуть.       — Он никогда не ненавидел тебя, Тайп… — начал он, снова прижимаясь лицом к шее. — Он просто хотел проверить, не такой ли ты, как моя мать, которая вышла за него замуж только из-за денег и бросила нас, когда нашла мужчину побогаче…       Загорелый парень замолчал, слушая объяснения. Он никогда не знал, что Тарн пережил нечто подобное. Он почувствовал себя еще более виноватым за то, что оставил своего парня. Он собирался снова извиниться, но Тарн остановил его:       — Хватит извинений, Тайп. Все хорошо. Все улажено, и я понимаю тебя… Я ни в чем тебя не виню… Просто… пообещай больше никогда не оставлять меня, хорошо?       Тайп слегка кивнул и слабо улыбнулся.       — Как ты меня нашел? — спросил он тихо, чувствуя покалывание на шее от горячего дыхания.       — Мой старик, кажется, почувствовал себя виноватым за то, что сделал, не выяснив, почему ты принял его предложение, поэтому использовал свои каналы и помог мне добраться сюда… — объяснил Тарн, обнимая Тайпа крепче. У него разрывалось сердце, потому что его мальчик стал таким худеньким из-за нескольких недель комы. Неудивительно, что он даже не мог поднять свое тело.       Тайп медленно моргнул, прежде чем спросить:       — Значит, он простил меня?       Тарн отстранился с нахмуренными бровями.       — Разве не ты должен простить его за то, что он сделал?       Тайп покачал головой.       — Нет. Он просто защищал тебя, Тара. Я заставил его думать, что мне нужны были твои деньги. Это я должен извиниться перед ним.       Мужчина цокнул языком и прильнул к ключице возлюбленного.       — Ты слишком добрый…       Если было что-то, что ему не нравилось в Тайпе, так это его ненужная доброта. Ему следовало бы научиться быть немного эгоистичным. Тарн пообещал себе, что научит его этому, когда он поправится.       Парень не ответил на замечание. Они некоторое время молчали, прежде чем мужчина пробормотал:       — Если у тебя когда-нибудь возникнут трудности, финансовые или какие-либо еще, пообещай сначала сказать мне, прежде чем что-то делать. Делись со мной своими мыслями. Я обещаю, что тоже буду делиться с тобой своими…       Тарн отстранился и встретился взглядом с Тайпом.       Такие слова наполнили сердце парня огромной нежностью. Он слабо улыбнулся. Он все еще не мог улыбнуться шире, так как его губы потрескались.       Затем актер перевел взгляд с глаз Тайпа на его губы. Даже потрескавшиеся и сухие, они все равно вызывали у него желание сделать с ними что-то. Тарн не мог не сглотнуть, чувствуя внезапную сухость в горле.       Что-то подтолкнуло его наклониться. Тарн получил разрешение, когда Тайп закрыл глаза. Он позволил поцеловать себя, снова соединяя их чувства после нескольких недель разлуки.       Поцелуй был волшебным. Тайп почувствовал прилив энергии, начиная гладить ладонью крепкую грудь своего мужчины, в то время как сводная рука скользнула к затылку и углубила поцелуй, притягивая Тарна ближе. Конечности больше не казались такими онемевшими.       Тайп открыл рот, позволяя мужчине проникнуть глубже. Тарн так скучал по ощущению любимых губ на своих. Теперь, когда парень отвечал на поцелуй, ему пришлось отстраниться, потому что он понимал, что Тайп только что пришел в сознание и был слишком слаб для того, о чем он сейчас думал.       — Малыш, думаю, нам стоит остановиться… — прошептал он, тяжело дыша, так как поцелуй отнял у него дыхание.       Тайп нахмурился, услышав это.       — Почему?       — Ты только что очнулся и ослаб. Давай подождем, пока ты набере… — Тайп заставил его замолчать своими губами.       Он отпустил губы Тарна, только когда атаковал его достаточно, из-за губы его парня слегка припухли. Взглянув на мужчину подернутыми пеленой желания глазами, он сказал:       — Мы точно должны остановиться сейчас?       Что-то щелкнуло в голове Тарна, когда Тайп бросил на него такой соблазнительный взгляд. Он проиграл глазам своего мальчика, как всегда, и начал покусывать его губы, увлажняя их слюной. У них впереди долгая ночь, чтобы наверстать упущенное присутствие друг друга за последние недели.