Глава 28

      Когда пожилая женщина вошла в палату, где спал ее сын, она обнаружила, что мужчина сидит у его постели, как и в предыдущие дни. Она поняла, что то, что произошло между Тайпом и Тарна, оказалось большим, чем просто дружбой. Это были чистые, искренние чувства.       Тарн спал, положив голову рядом с рукой Тайпа, которую держал во сне. Фотография, которую Тайп все это время сжимал в ладони, теперь сменилась теплой рукой. Тарн хотел, чтобы его возлюбленный почувствовал тепло, которое, возможно, поможет его проснуться скорее.       Прошло несколько дней с тех пор, как Тарн прибыл в больницу, и он ни разу не оставил Тайпа в одиночестве. Актер перестал спать, он проводил часы в слезах и разговорах с возлюбленным. Мать, которая все время была рядом с сыном до прихода мужчины, наконец получила отдых, необходимый для исцеления. Она доверила Тайпа Тарну, потому что знала: он позаботится о нем лучше, чем она, так как еще не полностью восстановилась.       Женщина подъехала к двум мужчинам в инвалидном кресле. Тарн спал не глубоко, так что проснулся от тихого скрипа двери, когда она закрывалась, и улыбнулся.       — Как он? — спросила она бледного мужчину, и он ответил покачиванием головы.       В глазах Тарна отражалась глубокая печаль, когда они смотрели на спящую фигуру. Это походило на то, как если бы его сердце снова и снова разбивалось на куски. Честно говоря, он уже начал каменеть, ничто не могло ранить его сильнее.       — Тебе нужно заботиться о себе, Тарн… — мягко сказала женщина, положив теплую ладонь ему на колено. — Прими душ, выйди на свежий воздух. Тебе также нужно есть, — она смотрела на молодого человека с беспокойством. Казалось, у нее появился еще один сын, о котором нужно заботиться. — Я присмотрю за ним. Сначала сходи поешь.       Тарн вздохнул и слабо кивнул, пробормотав: «Спасибо, мама». Женщина попросила его называть ее так, без всяких формальностей.       Актер взял из своего маленького чемодана комплект свежей одежды и принял теплый душ. Он жил как ходячий труп. Если он не разговаривал с Тайпом, то плакал во сне. Он почти ничего не ел, кроме тех закусок и фруктов, которые женщина велела ему съесть. Он находился рядом с любимым человеком уже несколько дней, но Тайп так и не проснулся и не ответил ему.       Тарн снова заплакал в душе. Он провел там больше времени, чем обычно. Затем попросил у пожилой женщины разрешения сходить нормально поесть.       Свежий воздух снаружи дал ему немного позитива, чтобы справиться с камнем на душе. По крайней мере, он смог взглянуть на вещи под другим углом. Тарн пошел в кафетерий, чтобы перекусить — было уже поздно называть это завтраком. Желудок заурчал, когда он сделал первый укус. Он не осознавал, что насколько на самом деле голоден.       Актер медленно жевал, пытаясь насладиться едой, хотя она не казалась ему вкусной, потому что мысль о том, что Тайп не ел дольше, чем он, отбивала аппетит. Но Тарн все же смог доесть.       Он замечал взгляды окружающих. О нем уже говорили и в интернете, и за его пределами. Он игнорировал все сообщения от Текно с просьбой подтвердить свое местонахождение и даже слышал, что его отец помог менеджеру и агентству справиться с ситуацией и с назойливыми репортерами.       Даже будучи в центре внимания, Тарн излучал ауру, которая заставляла людей дважды подумать, прежде чем подойти к нему. В итоге никто к нему не полез, оставив ему необходимое пространство.       Он сидел один в углу кафетерия, наслаждаясь кофе. Он не помнил, когда в последний раз пил свой любимый американо, потому что мысли были заняты только Тайпом уже несколько недель.       Потом Тарн увидел парня, проходившего мимо со свежим букетом цветов, и мысли вернулись к той ночи, когда он принес цветы и торт Тайпу, но обнаружил, что тот его бросил.       Тарну так и не удалось отдать Тайпу цветы и торт. Но теперь, когда он нашел своего парня, то подумал, что снова сделает это. Актер встал и отправился искать ближайший цветочный магазин и кондитерскую.       Он выбрал тот же букет цветов и тот же торт. На обратном пути он заметил круглосуточный магазин и решил купить кое-какие необходимые вещи.       Закончив, он вернулся в палату Тайпа и увидел, что женщина все на том же месте. Она тоже разговаривала с сыном. Пожилая женщина вытерла слезы, когда поняла, что Тарн уже вернулся, и одарила его теплой улыбкой.       — Я вижу, ты хорошо провел время, — она взглянула на пакеты, которые он принес.       Тарн слегка усмехнулся.       — Я купил Тайпу цветы и торт. Хотите, мама?       Женщина только улыбнулась и кивнула. Вскоре Тарн разрезал торт, а она поставила купленные им цветы в вазу, которую попросила у медсестры.       — Тебе нравятся лилии? — спросила она, нарушая молчание.       Тарн, честно говоря, не знал, какие цветы ему нравятся, но он помнил, что лилии так хорошо отражают Тайпа: чистый и невинный.       — Они так ему подходят, — прошептал он, указав глазами на Тайпа.       — Тебе нравится мой сын?       Тарн прикусил нижнюю губу, прежде чем пробормотать:       — Мои чувства к нему больше, чем симпатия. Возможно, вы подумаете, что я хвастун, и не поверите, но… я люблю его всем сердцем. Он первый, кто вызвал у меня такие сильные чувства.       Женщина помолчала несколько минут, а после спросила:       — Что, если… что, если он проснется спустя долгое время? Прошла уже неделя. Я боюсь, что на этот раз ему понадобится больше времени, чтобы прийти в сознание. А у тебя есть своя жизнь, Тарн…       Глаза Тарна покраснели, так как он сдерживал слезы.       — Я пытался жить вдали от него, и это едва ли можно было назвать жизнью, мама. Слишком поздно отказываться от чувств, ведь вся моя жизнь теперь вращается вокруг него. Вы можете не верить мне сейчас, но позвольте мне остаться рядом с ним и заботиться о нем. Пожалуйста… пожалуйста, не говорите мне прожить еще один день, не видя его. Я больше никогда не смогу так жить…       Тарн снова заплакал. Чувства, которые он испытывал к Тайпу, переполняли его, и даже пожилая леди чувствовала это. Она снова обняла мужчину, утешая его и плача вместе с ним.       Она знала, как разбито сердце Тарна от того, что Тайп лежит здесь и не отвечает на его призывы, сколько бы времени тот ни проводил, разговаривая с ним дни и ночи напролет. Печаль мужчины отражала ее собственную.       Она думала, что Тарну было бы лучше вернуться и жить своей жизнью, как раньше. У него было блестящее будущее, он был успешным актером. Стало бы пустой тратой времени проводить дни и ночи в разговорах с тем, кто никогда не отвечает.       Однако Тарн умолял позволить ему остаться рядом с Тайпом, чтобы он мог сам заботиться о нем. Он сказал, что это лучше, чем жить жизнью, в которой он не видит ее сына. Какая мать не была бы тронута, если бы кто-то любил ее ребенка настолько, что готов был жертвовать своим временем и, возможно, будущим?       После того как Тарн выплакался в объятиях женщины, он вытер слезы и приготовил пену для бритья и бритву. Он собирался побрить Тайпа, чтобы тот выглядел опрятно, когда наконец проснется.       Тарн нанес пену на челюсть и вокруг губ, затем медленно помог сбрить щетину. Закончив, он смыл пену и вытер лицо полотенцем.       Он гордо улыбнулся, увидев свежее и чистое лицо парня, который, казалось, любил спать больше, чем видеть полюбившегося человека. Тарн мягко провел рукой по волосам Тайпа.       — Твои волосы отросли, малыш… Жаль, что у меня нет таланта парикмахера, чтобы тебе пошла какая-то стрижка… Думаю, нам придется подождать, пока ты проснешься, прежде чем сходить в парикмахерскую.       Актер убрал длинную прядь волос за ухо.       — Скажи мне, Тайп… Ты когда-нибудь позволишь мне снова увидеть твои открытые глаза и поговорить со мной? Или ты ненавидишь, что я пришел сюда, поэтому продолжаешь спать? Ты тоже скучаешь по мне, малыш? Потому что я скучаю по тебе…       Еще одна слеза скатилась по щеке Тарна, когда он продолжил:       — Обещаю, я позволю тебе злиться на меня и ругать сколько захочешь. Ты даже можешь сказать мне, что я тебе больше не нравлюсь, но, пожалуйста… пожалуйста, проснись и выслушай меня, Тайп… Если причина, по которой ты не хочешь просыпаться, — это я, тогда я уйду, как только ты скажешь мне… Но, пожалуйста, проснись… не ради меня, а ради своей мамы. Ничего страшного, если ты не скучаешь по мне так, как я по тебе, но как ты можешь не скучать по собственной матери? Она — причина, по которой ты пожертвовал собой… Ты должен заботиться о ней. Может, я заслуживаю такого отношения, но ты думаешь, твоя мама заслуживает тратить время на слезы над тобой вместо того, чтобы лечиться? Ты нужен ей, Тайп. Пожалуйста, проснись… не ради меня, а ради нее… — Тарн больше не мог говорить, его душили рыдания.       Он плакал у уха Тайпа, одной рукой гладя волосы, а другой сжимая его руку. Женщина тоже тихо плакала у него за спиной.       Атмосфера в палате была наполнена тяжелой печалью, когда тонкие пальцы, которые сжимал Тарн, слегка дрогнули и слабо сжали его ладонь.       Тарн резко поднял голову, все еще с влажными щеками, и увидел, как слезинка скатилась из закрытых глаз Тайпа, которые медленно открылись, выронив еще несколько капель.       Мужчина, казалось, потерял дар речи от шока, когда любовь всей его жизни медленно повернулась к нему и одарила его той самой улыбкой, по которой он так скучал.       Слабым голосом Тайп, только что очнувшийся от долгого сна, прошептал:       — Я тоже скучал по тебе…