Глава 19. Твой.

Мунджо стоял на крыльце небольшого приятного домика, окруженного несколькими раскидистыми деревьями и тонущего в их тени. Несколько часов он провел в пути, чтобы добраться сюда как можно скорее и выяснить правду. Начинало вечереть, поэтому ему следовало бы поторопиться, чтобы успеть все сделать до захода солнца – было бы странно вламываться в чужой дом в темноте. Но он боялся. Он стоял на этом крыльце уже минут десять, не решаясь постучать. Если бы кто-то в прошлом показал бы ему эту сцену, он бы ни за что не поверил, даже рассмеялся бы в лицо собеседнику. Он, уверенный и холодный, привыкший принимать порой непростые решения по работе, стоял и трясся перед обычной дверью. Сердце колотилось прямо в горле, он пытался собраться с мыслями и заставить себя стукнуть в дверь хоть раз, но от одной мысли о том, что ждет его после, внутри все замирало. Альфа и сам не знал, чего боялся больше: наконец, после полугода поисков, встретить здесь настоящего Чону и попытаться поговорить с ним снова или увидеть перед собой совершенно незнакомого человека и осознать, что все его усилия ничего не стоили, ведь он так и не нашел ни одной зацепки. Но лучше было выяснить это прямо сейчас, чем стоять и мяться в сомнениях и страхе. Рука поднялась сама. С каждым ударом холод пронизывал мужчину все больше. Секунды тянулись вечность, пока он не услышал скрип открывающейся двери. На пороге стоял Чону. Бледный, уставший, но непривычно спокойный. В последние их встречи он был таким раздерганным и нестабильным, что именно этот образ отпечатался в памяти мужчины и преследовал его последние полгода. Он поднял глаза и какое-то время смотрел на Мунджо, как будто тот был призраком. Призраком прошлого. В лице как будто что-то на мгновение промелькнуло, но тут же скрылось за невозмутимостью. Со не мог поверить своим глазам, не мог осознать, что это правда. Полгода поисков, полгода тишины и отчаяния – и вот он, живой, прямо перед ним. – Ты, – нарушил молчание омега. – Я… – ответил Со, не отрывая от него взгляда. Тишина между ними давила и мешала дышать и думать. – Я могу войти? Юн еле заметно покачал головой. – Лучше не надо. Альфа кивнул и остался стоять в дверях, в метре от того, кого он разыскивал полгода каждый день с утра до вечера, о ком были все его мысли, из-за кого он поднял на уши половину Сеула. Он сглотнул, собираясь с духом. Хотелось сказать так много всего, что он не знал, с чего начать. – Ты жив, – выдохнул Со, как будто с плеч наконец-то рухнул камень. – Я так боялся, что с тобой могло случиться что-то… Ты исчез так внезапно, не сказал ни слова. Почему? – Так было нужно, – безэмоционально ответил тот, смотря мимо него куда-то в сторону улицы. Только пальцы на косяке двери сжались, выдавая волнение. – Теперь я в порядке. Мунджо криво улыбнулся и до боли сжал челюсть, оглядывая фигурку парня. В порядке, серьезно? Перед ним стоял человек с усталыми красными глазами, осунувшийся и худой, с какой-то необъяснимой болью во взгляде, скрывающейся за безразличием, и говорил, что с ним все хорошо. Альфа чувствовал эту ложь, он уже сталкивался с этим ранее. Там, в «Эдеме», за закрытыми дверьми приватной комнаты, потом в тесной квартирке, потом в служебке клуба в их предпоследнюю встречу. Когда губы Юна говорили одно, но думал он совсем не об этом. Со хотел было возразить, но тут до его слуха долетел тоненький детский крик. Он замер, непонимающе моргая, как будто его огрели чем-то тяжелым по голове. – Что это? Чону застыл на месте, напрягся всем телом, но сделал вид, что не заметил. – Ты о чем? – Я слышал… – он сверлил глазами все еще старающегося играть невозмутимость омегу. – Что это было? – Тебе показалось, – парень выпалил ответ слишком быстро, толком не расслышав, что говорил ему мужчина, нервно улыбнулся, но тут же одернул себя. Напускное спокойствие начинало покидать его. Уже более громкий и требовательный писк раздался снова. Юн дернулся, как от пощечины, и поспешил захлопнуть дверь, но альфа не дал сделать этого, открывая ее шире. – Чону, скажи мне правду, я же слышу, – голос словно ломался. – У тебя есть ребенок? Омега кинул на него раздраженный взгляд. – Это не твое дело, – резко бросил он, поджимая губы. – Ты не можешь вот так прийти и требовать у меня отчета о моей жизни. – Я искал тебя полгода, – отчего-то Со вдруг проняла крупная дрожь по всему телу, мешающая спокойно говорить, зубы стучали, язык мешался и путался. – Сходил с ума, обзванивал больницы, морги, проверял клубы. Каждый день я просыпался и засыпал с мыслью о тебе, переживал, жив ли ты, все ли у тебя хорошо. Я подключил к поискам полицию! А ты даже не собирался сказать мне?  – Он не имеет к тебе никакого отношения! – сквозь зубы процедил парень. – Почему я должен тебе говорить? Мунджо побледнел и оперся рукой о косяк двери, чувствуя, что силы покидают его. Он долго готовился к этой встрече, но таких новостей он уж точно никак не ожидал услышать. – То есть ты не отрицаешь, – он старался глубоко и размеренно дышать, чтобы справиться с внезапно накатившим тошнотворным волнением. Сердце колотилось, будто вот-вот собиралось сломать ребра. На несколько секунд воцарилась пауза. – Чей он?  – А тебя это не касается, – омега предпринял еще одну попытку закрыть дверь, но мужчина предупредил его действия, распахивая ее против его воли и приближаясь к Юну совсем близко, но не заходя за порог. – Как не касается? Ты исчез, оставив меня с разбитым сердцем, а теперь, когда я наконец тебя нашел, оказывается, что у тебя есть ребенок! Спустя всего полгода! – он готов был расплакаться, но держался из последних сил. – Я имею право знать, кто его отец. Скажи мне это. Скажи в глаза! Со в отчаянии поймал его взгляд, хотел подтвердить свою догадку, но Чону не выдержал и отвел глаза, опуская голову. Было видно, как ходили ходуном его хрупкие плечи в попытке справиться с волнением, а дрожащие пальцы цеплялись за косяк двери. – Я не обязан… – дрожащими губами произнес он, как будто уже сдаваясь. – Это мой ребенок, – глухо сказал Мунджо, почти без вопроса. – Нет..! – из груди вырвался неожиданный вскрик, омега замотал головой и набрал в грудь воздуха, чтобы придумать продолжение, но слова застряли в горле. – Тогда чей? Скажи мне! – глаза альфы горели огнем, он смотрел на парня, словно видя его насквозь. – Назови мне хоть кого-то! Вместо ответа Чону вдруг закрыл лицо руками, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. И это говорило больше любых слов. Альфа осторожно взял его за руку, отводя ее от лица и сжимая запястье дрожащими пальцами. – Я же не дурак, – тихо сказал он срывающимся голосом. – Он мой, я знаю. Скажи мне это. Омега затрясся всем телом, сжался. Само появление Мунджо в месте, где Юна никто не должен был потревожить, его обезоруживающая настойчивость и страшная догадка застали его врасплох. Все накопившееся за месяцы, а может и годы, напряжение внутри ломалось и рушилось. – Да… – одними губами прошептал он. – Твой.