Глава 4

Такси я поймал быстро. Здесь плоды технического прогресса уже успели прорасти, потому что в телефоне нашлось приложение. Баланс на карточке у Кенджи оставлял желать лучшего, я буквально скреб по ее дну, так что, похоже, придется задуматься и насчет работы… Или наиграть как можно скорее на спонсорский контракт. Второй вариант казался куда более привлекательным. Но вот насколько он достижим, я пока еще не знал. Водитель оказался улыбчивым дядькой лет тридцати пяти, похожим на Джеки Чана… если бы Джеки порядочно потрепала жизнь. Однако несмотря на дырявую куртку и запах дешевого курева в салоне, он сохранял оптимистичный настрой. Даже слишком оптимистичный. На выезде из района мы встряли в пробку и простояли в ней двадцать с лишним минут. За это время водила раз десять пытался завести со мной светскую беседу на самые разные темы — от погоды до политоты. Я отвечал односложно, так что в итоге до него дошло, что я не настроен на светский треп. Но он не обиделся — врубил погромче развеселую японскую музычку с писклявым вокалом и начал подпевать. Я вздохнул и подумал, что этим «саундтреком» мужик только что срезал себе как минимум полторы звезды. — Спорт любишь, да? — поинтересовался он, когда очередная слащавая песня закончилась. — Есть такое. — неопределенно признался я. Пока по Кенджи можно было с уверенностью сказать, что из всех спортивных мероприятий он предпочитает конкурсы типа «кто съест больше всех венских вафель за две минуты». Но мужик, кажется, был искренен. — Это хорошо. — сказал он. — Полезная штука. Я тоже когда-то думал о спортивной карьере. Волейболом занимался. Но как-то не получилось, работа затянула с головой. Зато сын вот по моим стопам пошел. Юта Савамура, может, знаешь? Он как раз учится в твоей школе. Хм. Кенджи, может, его и знает, но вот я про Юту слышу в первый раз. Как и про всех остальных, впрочем. Но не стоит посвящать в эти откровения рандомного водилу. — Не припоминаю такого. — неопределенно пожал я плечами. — Может, и сталкивались. — Юта всего два года занимается баскетболом, а уже заслужил спортивную стипендию, когда перешел в старшую школу. — заявил таксист, и его лицо аж засияло от гордости. — Талант и упорная работа способны перемолоть любые трудности. Я едва удержался от усмешки. Интересно, какого объема должен быть талант, чтобы компенсировать скромный рост?. Но это вопрос больше риторический, счастливому отцу он сейчас пришелся бы совсем не в кассу. Тем более, что другие его слова заинтересовали меня гораздо сильнее. Про спортивную стипендию. Это вполне достойный вариант. Обучение в частной школе наверняка стоит дорого, и было бы здорово покрыть его стоимость. Есть только одна проблема. Ма-а-а-аленькая. С той статистикой, которую демонстрировал на площадке Кенджи, претендовать на поощрение от школы будет сложновато. Вряд ли члены комитета, которые заведуют распределением бабла, впечатлятся и хором скажут «ОГО, этот парень целых восемь очков колупал против детей, это наша будущая звезда! Скорее засыплем его деньгами!» Я сжал кулаки. Наверное, так и должно быть. Все равно все это прошлое — не мое, оно принадлежало другому человеку. Как это ни пошло звучит, но придется начинать с чистого листа. Проложить себе новую дорогу. Дорога тем временем все же привела меня к школе — высокому, в пять этажей, зданию из белого кирпича, располагавшемуся в глубине двора. Приветливо распахнутая калитка так и приглашала войти. Я подхватил сумки, поблагодарил таксиста и выбрался из салона. Лицо приятно согрели солнечные лучи, а потом обдуло ветерком, прохладным и освежающим. Самое то для того, чтоб побегать на уличном корте полчасика. Во дворе школы было многолюдно — кажется, я подоспел как раз ко времени обеда. Многие местные предпочитали трапезничать не в столовке, а на свежем воздухе — ученики сидели тут и там, поодиночке и парочками. Почти у всех с собой были контейнеры, поэтому в воздухе помимо свежести и сильного цветочного аромата носились запахи еды. Имбирь, васаби, горчица… я как будто в суши-забегаловку забрел, чесслово. Зато было тихо, люди больше жевали, чем говорили. Только где-то сбоку от меня тренькала гитара. Я повернулся — светловолосый парень в залихватски расстегнутом пиджаке перебирал струны. Стайка девчонок вокруг разве что не заглядывала ему в рот. Этот скилл везде находит успех, в любом мире. Даже в том, который напоминает нечто среднее между аниме и американскими комедиями про школьников. Я уже задумался над тем, а купают ли тут задротов головой в унитазе, как это принято в таких фильмах, когда у меня на пути неожиданно выросло плечо. Оно оказалось мягким и под напором моей массы легко поддалось. Вот и первая проверка рефлексов подъехала. Я бросил сумки и поспешил схватить владелицу плеча. Но не успел — она шлепнулась наземь. — Ай! Падая, девушка выронила из рук папку, которая, конечно, тут же раскрылась. Только каким-то чудом все ее содержимое не унесло ветром. Или чудом оказался я, потому что сообразил по-быстрому эту папку подобрать. — Ты…вы как? — спросил я, протягивая девушке руку. — не ушиблись? — Нет. — сказала она. Но по тому, как скривилось лицо, я понял — треснулась о дорожку она как минимум чувствительно. — Простите, мне… мне нужно было внимательнее смотреть, куда я иду. — принялась извиняться она. — Ничего страшного. — сказал я. — Бывает, я что-то тоже зазевался. Девушка оказалась красивая. Не на уровне Аны де Армас или Ортеги, но очень даже хороша. Длинные, чуть ниже поясницы, черные волосы, серые глаза, тонкое смуглое лицо с изящными чертами, родинка над верхней губой… Губы у нее задрожали. — Мои б-бумаги! Я многозначительно похлопал по папке. — У меня. В целости и сохранности. Девушка выдохнула. Я протянул ей руку и помог подняться. — Спасибо вам. — сказала она. — Мне…мне нужно отнести эти разрешения на подпись госпоже Лесток в ученический совет, поэтому, если бы они п-потерялись… — Может, мне тогда стоит проводить тебя? Чтоб уж точно ничего не произошло. Она смутилась и отвела глаза. Я протянул ей папку, которую девушка незамедлительно сунула под мышку. — В этом нет необходимости, да и я не могу вас утруждать… — Поверь, не перетружусь, да и все равно направляюсь туда. — Я показал на вход в здание. — Так что нам по дороге. Я Кенджи, кстати. Сказал и тут же замолк. Наконец-то меня настигла умная мысль — а что, если тут как в Японии — принято именовать друг друга по фамилиям? Вроде бы тараторка, вызвавшая меня сюда, говорила «Даичи-сан». А я мало того что в запале сразу начал «тыкать», так еще и представляюсь поперек всех этикетных правил. Но исправляться было бы уже поздно. Да и глупо. Для человека, который живет здесь с рождения. — Мей. — сказала она тихо. Фух. Пронесло. Впредь буду осторожнее. — Я раньше не видела тебя в школе. — заметила Мей. — Ты новенький? Она быстро приняла правила игры и тоже перешла на «ты». Что ж, это радует. А что до ее вопроса… даже не знаю, что и сказать. Формально я, конечно, уже давно не новенький. Корпус поизносился, да и запчасти не новые. Но вот начинку впихнули свежую, и теперь она изо всех сил пытается прижиться. — Почти. — усмехнулся я. — Это мой первый день. Мей нахмурилась. — Да? Но ведь учеба началась уже несколько недель назад, с первого числа. Учителя относятся к таким вещам строго. Я в курсе. Жирные кресты в графе «посещаемость» электронного дневника Кенджи свидетельствовали об этом весьма красноречиво. На звание идеального ученика я уже не смогу претендовать при всем желании. Правда, и не стремлюсь к этому. Подошвы балеток Мей дробно стучали по плитке. Почти в одном ритме с моими ботинками. Я чувствовал на себе ее взгляд — внимательный, полный ожидания. Может, для меня это простая болтовня, чтоб убить время, но ей действительно интересно, что я скажу. Придется пустить в ход старую отмазку. — Я пропустил почти все это время по личным обстоятельствам. — сказал я. — Прости. — смутилась она. — Надеюсь, ты не посчитал меня назойливой. — Что ты, — успокоил я ее. — Это ерунда. Мы вошли в здание школы. Передо мной предстал аккуратный чистый холл. Справа стояла деревянная стойка, огороженная окошком — гардеробная. Сейчас она была закрыта — должно быть, из-за хорошей погоды. На стенах были развешаны доски с разными уведомлениями и пестрыми флаерами. В центре, на самой большой доске разместили фото высокого мужчины лет сорока пяти с гладко зачесанными назад черными кудрями. Мужчина был запечатлен в окружении орды младшеклассников. «СЛУШАЙТЕ СВОЕ ЧУТЬЕ, А ПО ДОРОГЕ СВЕРЯЙТЕСЬ С СЕРДЦЕМ — ОСНОВАТЕЛЬ И ПЕРВЫЙ ДИРЕКТОР СТАРШЕЙ ШКОЛЫ ИМ. ДЖ. НЕЙСМИТА — ДЖЕФФРИ Т. ЭЙРС». Слова показались мне смутно знакомыми, но заморачиваться над этим я не стал — мало, что ли, всяких мотивирующих цитаток в Инстаграме. Чуть поодаль, возле лестницы, расположились три торговых автомата — с закусками, с напитками и со всякой мелочевкой типа ручек, ластиков и линеек. Наведывались к автоматам часто, потому что вокруг них валялось множество монеток. Сбоку у окна стояли две кадки с карликовыми деревьями. Еще бы аквариум с рыбками сюда приткнуть — и я поверю, что попал не в школу, а в центр релаксации и отдыха. Однако из этой благообразной картины выбивалась стойка металлоискателя и пожилой охранник в черной пиджачной паре, сидевший за столом. — Покажите пропуск, юноша. — велел он. Пропуск? Все документы, которые были у Кенджи на руках, я уже взял с собой. Никакого пропуска среди них не было. Мей перехватила папку, раскрыла сумку и извлекла оттуда книжку с маленьким зеленым прямоугольником внутри. Охранник кивнул. — А твой где? — У меня нет. — признался я. — Дома забыл, наверное. Пропустите так? Я сегодня первый день. Дед нахмурился. — Знал бы ты, сколько тут лоботрясов этой отмазкой пользуются. Но ничего — стоит им один раз пробежаться до дома, и больше они пропуск не забывают. Он явно собирался отправить и меня по этому же маршруту, когда внезапно явилось спасение. Нет, с небес не спустился Иисус в белом балахоне и в коридор не вбежал своей фирменной походкой Наруто с моим пропуском в зубах. Цокая каблуками, по лестнице спустилась женщина в деловом костюме. Высокая, с короткими светлыми волосами. Внешне очень похожа на крутую олдовую актрису Шарлиз Терон. При виде женщины Мей сразу завозилась, раскрыла папку и стала судорожно перебирать бумаги. Охранник тоже вытянулся и даже выпятил грудь, кажется. Всем своим видом показывал, что находится на страже порядка в школе. — Как дела, Билл? Ты уже вернулся с обеденного перерыва? — Так точно, госпожа Лесток. — по-военному коротко подтвердил охранник. Обращался он к ней, а сверлить взглядом продолжал меня. Бдительный дед, ничего не скажешь. Настоящий цепной пес. Ожила и Мей. — Госпожа Лесток, я…я сделала все, что вы вчера просили. Мне тут выдали несколько р…разрешений, нужно, чтобы вы подписали. Госпожа Лесток сдвинула на нос очки в оправе кофейного цвета, дорогой и явно сделанной на заказ. Взяла из рук моей спутницы папку и бегло просмотрела документы. — Благодарю вас, Мей. Я непременно ознакомлюсь с ними поподробнее, вот только сперва займусь этим молодым человеком. Поскольку других молодых людей сейчас на входе не наблюдалось, то выбор был невелик и очевиден. — Здравствуйте. — сказал я. Чуть не добавил «приятно познакомиться» или еще какую-нибудь вежливую формулировку, а потом подумал… что если они уже виделись друг с другом? Опять показался бы странным челом, не от мира сего. — И вам доброго дня, Кенджи. Значит, моей секретарше все же удалось до вас дозвониться? Иногда она демонстрирует похвальное упорство. Я неловко пожал плечами. Выражение лица у нее было самое что ни на есть серьезное, учительское, но в словах сквозила ирония. — Да, я приехал как только смог. Госпожа Лесток всплеснула руками. — Замечательно, что вы нашли для нас время в вашем плотном графике! Понимаю, выкроить целый день на посещение школы было непросто, и тем ценнее те усилия, которые вы приложили! Да, точно ирония. На сей раз уже неприкрытая. Охранник все так же стоял по струнке, зато Мей смутилась и порозовела. Скрытый посыл на три буквы в словах госпожи Лесток она тоже уловила. — Ну, теперь я здесь и готов… кхм…приступать… ко всему. — кое-как выдал я. — Прекрасно. — сказала госпожа Лесток, но уже вполне искренне. — Тогда пойдемте, я представлю вас команде. Ребята уже давно ждут. Мей, папку я у вас забираю. По окончании занятий зайдите ко мне в кабинет, и я отдам вам подписанные разрешения. — С-спасибо. — пролепетала все еще смущенная Мей и пошла прочь быстрым шагом. Уже у лестницы она обернулась, будто что-то забыла. — У…у…увидимся, Кенджи. — Обязательно. — пообещал я. Хотя особой уверенности в том, что это обещание исполнится, у меня не было. Я остался наедине с охранником и этой классной во всех смыслах дамой, и оба они явно жаждали моей смерти в мучениях. Хоть и по разным причинам. — Что ж. — сказала госпожа Лесток. — не будем мешкать, Кенджи. Каждая потерянная минута может повлиять на вашу сыгранность с командой. А ведь еще нужно представиться тренеру… так что поспешим. — Он без пропуска. — продолжал гнуть свою линию долдон-охранник. Госпожа Лесток неодобрительно цокнула языком и сделала вид, словно сам факт моего существования отягощает ей жизнь. Черт знает, какое это уже впечатление, первое или второе, но я определенно ей не понравился. Эта «атомная блондинка» с удовольствием отлупасила бы старину Кенджи по его одутловатым щам. Подобное пренебрежение к себе мне совсем не нравилось. — Да что вы заладили, Билл! — ответил я. Вдобавок постарался сделать тон нарочито небрежным, чтоб было. — завтра я принесу хоть десяток пропусков на любой вкус. Но сегодня никак. Если честно, я вообще никуда не собирался идти, планировал весь день спать и смотреть кино. Но раз уж кому-то здесь настолько понадобилась моя помощь… Сделав многозначительную паузу, я взглянул на госпожу Лесток. Она стояла поджав губы и пялилась на меня сквозь свои ультрафешенебельные очки. — Раз уж такая беда, то я подорвался с места и поехал. Очень спешил, пока собирался, потому забыл пропуск. Завтра оформлю новый — никаких проблем. Охранник стоял и хватал воздух ртом, как рыбка гуппи, которую выловили из аквариума. Ни одного членораздельного звука бедняга Билл так издать и не смог. Я принял это за окончательную победу и согласие. Повернулся к госпоже Лесток. — Вперед. Мне понадобится время, чтоб разогреться. Но там я задержался ненадолго — только отметился в журнале о посещаемости, а потом мы с моей спутницей вновь вышли наружу. Оказалось, что школа, в которой учился Кенджи, достаточно состоятельная и понтовая. Им хватало денег для того, чтобы выстроить для уроков физкультуры отдельный корпус на территории школы, располагавшийся позади основного. Похожи они были как две капли воды, разве что спортивный комплекс был одноэтажным. — А футбольного поля у вас здесь не имеется? — поинтересовался я, когда мы вошли в вестибюль. Госпожа Лесток хмыкнула. — Пока нет. Джеффри уже заключил договоры с подрядчиками, но раньше чем через два года возведение стадиона не начнется — это слишком крупномасштабное предприятие. А что, вы играете в футбол? — Нет. — признался я. — Просто любопытно. И это была стопроцентная правда. Футбол я не любил. Сам процесс вроде бы ничего, есть простор для тактики, для стратегии, для противоборств, но в итоге почему-то процесс чаще всего выливается в унылую скукоту с двумя-тремя опасными моментами за матч. Не знаю, я на месте болельщиков, которые заплатили деньги за билеты, а получили в итоге счет «ноль-ноль» требовал бы возврат средств. — Отрадно, что в вас еще гуляет юношеское любопытство, Кенджи. — с ехидцей сказала госпожа Лесток. — Возможно, вам так же интересно будет узнать, что занятия в школе имени Дж. Нейсмита обязательны к посещению и начинаются в восемь-тридцать, а не в районе полудня. Я улыбнулся самой лучезарной улыбкой, на которую был способен. Очень надеялся, что получилось у меня что-то лучше, чем гибрид Гарри Дюбуа и Джеффа-убийцы. — Я обязательно приму к сведению. Она закатила умело подкрашенные глаза и больше уже ничего мне не говорила. Обиделась, наверное. Мы прошли по вестибюлю (снова естественный свет и карликовые деревья в кадушках) и подошли к двери. Что-то знакомое резануло слух. Я прислушался. Бонк-бонк. Мяч упруго ударяется о паркет. Суич-суич. Скрипят кроссовки. Да, там определенно играли в баскетбол. Госпожа Лесток распахнула дверь. — Господин Судзуки, встречайте пополнение!