Часть 1

      Всё началось сегодня утром. Пагсли проснулся от сладкого запаха ванильно-медового одеколона Юджина или духов? Он не знал, в чём разница, но всё равно был от них без ума. Он заметил, что Юджин уже одет и излучает уверенность. Пагсли не знал, почему ему не нравится этот запах, но не нравится.       — Что тебя так развеселило этим утром? — спросил он, поддразнивая Юджина и пытаясь вызвать у него реакцию.       — Н-Ничего! Ничего, идиот, — он закатывает глаза, когда говорит это, его лицо раскраснелось и светится, как луна ночью, он был прекрасен. По крайней мере, Пагсли так думает.               — Ладно, не нужно так... оправдываться, — говорит он с ухмылкой, и если бы его улыбка была чуть шире, он был бы похож на улыбающегося демона. На самом деле, скорее всего, на чеширского кота.       Юджин начал заикаться, широко раскрыв глаза от удивления, что его дразнят так рано утром: — Я-я-я не... Ты! Я... — он не нашёл слов и просто показал Пагсли средний палец. — Готовься, уже 7:40, школа начнётся через 25 минут.       — ЧТО!!

***

      — Наконец-то обед! — восклицает Инид. — Как прошёл урок, Пагс? — Инид не могла найти Уэнсдэй, поэтому она шла за Пагсли и приставала к нему. Не то чтобы Пагсли это сильно волновало, она милая девушка и к тому же девушка его сестры. Он надеется, что они поженятся.       — Скучно. — говорит он с каменным лицом, и это почему-то заставляет Инид рассмеяться.              — Серьёзно. Знаешь, я начинаю думать, что все учителя втайне ненавидят нас, учеников, я имею в виду...       Его взгляд оторвался от лица Инид и устремился к двору в поисках его мальчика-пчелы. Он замечает его, и его лицо тут же озаряется улыбкой, такой широкой, что даже больно. Его взгляд также падает на невысокую симпатичную вампиршу, стоящую рядом с ним. Его улыбка тут же сходит с лица, когда он понимает, что Юджин, кажется, краснеет.       Его тело начинает двигаться само по себе, и он быстрым шагом направляется к ним, оставляя Инид позади. — Пагс? ... Пагсли???? — он не обращает на это внимания и продолжает идти к ним.       — Ну, это было грубо, — она громко ахает, заметив самую милую готку на свете. — УЭНСДЭЙ!!!       Пагсли наконец добирается до Юджина и той девушки, которые стоят у одной из колонн рядом с обеденными столами. — Привет, Юджин, — говорит он приторно-сладким тоном. Его улыбка полна сарказма и кажется холодной, если смотреть на неё слишком долго.       — О, чёрт... Эм... Я имею в виду, привет, Пагсли? Ч-что ты здесь делаешь? — Юджин пытался говорить спокойно, но в его голосе слышалось волнение. Это разозлило Пагсли. Он так разозлился, потому что кто эта девчонка, чтобы разговаривать с его Юджином? С его любовью? Как она посмела.       — О чём вы, ребята, говорите? — он смерил девушку мертвым взглядом, задавая вопрос, который должен был быть простым, но был пропитан ядовитым укусом. Девушка, казалось, почти ничего не заметила, а если и заметила, то ей было все равно. — О.. ты знаешь! Ерунда, — говоря это, она смотрит на его Юджина, понимающе улыбаясь ему, и начинает пятиться. — Мне нужно идти прямо сейчас!! До встречи, Югсли — то есть, э-э-э, Юджин. — Она хихикает и разворачивается, чтобы убежать.       Пагсли не думает, что когда-либо в жизни был так зол. Ему хочется накричать на Юджина, накричать на него и сказать: «Как ты смеешь!?? Как ты смеешь разговаривать с какой-то... С какой-то девчонкой?!» Или: «Ты нужен только мне, а я нужен только тебе. КАК ТЫ СМЕЕШЬ. Как ты смеешь позволять какой-то девчонке разговаривать с тобой!? Хихикать над тобой и называть тебя прозвищами!?» А как же мы? Но в том-то и дело. Их не было. Не было Пагсли и Юджина. Юджину он таким не нравился. Он чувствует себя таким глупым, что даже не слышит своей любви. Его разум переполняют ярость и ревность. Юджин продолжал звать его по имени. Он чувствует только то, каким глупым он, должно быть, кажется Юджину, каким навязчивым и ненужным он, должно быть, кажется.       — ..гсли? ПАГСЛИ?? — наконец-то кричит на него Юджин. Пагсли не отвечает в третий раз, и Юджин начинает немного волноваться. Пагсли наконец заметил это и посмотрел на Юджина. На лице Юджина отразилось беспокойство. Ему стало дурно. Не потому, что его тошнило от лица любви всей его жизни. А потому, что ему нравилось, как Юджин волновался. Это поднимало Пагсли настроение.       — Прости. Я отвлёкся. Что ты сказал?       — Я сказал, — он сделал акцент на букву "Л". — Ты в порядке? Ты появился совершенно ниоткуда и чертовски напугал меня, а затем начал вести себя пассивно-агрессивно. Все в порядке? — он повторяет то, что, по-видимому, говорил раньше.       — Да! Я в порядке. Никогда раньше не видел её рядом с тобой, не хотел показаться пассивно-агрессивным. Кто она? Твоя девушка?? Уверен, она бы хотела быть твоей девушкой. Знаешь, учитывая, что ты такой популярный? — Пагсли знал, что ведёт себя как придурок, но ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось увидеть, как Юджин занервничает. Или как ему будет больно.       На лице Юджина отразилась одна из них. Ему было больно. Он выглядел так. Пагсли чувствовал это. Он выглядел так, будто ему только что сообщили, что одна из его пчёл умерла.       — Что!? Нет. Она не моя девушка. И почему ты сейчас ведёшь себя со мной пассивно-агрессивно?? В чём твоя проблема?? — говорит Юджин приглушённым голосом, в котором слышится настороженность и... Смятение? Да.       — Всё в порядке. Что у тебя сегодня по дежурству? — смена темы обычно помогает отвлечь Юджина. Пагсли не знал, почему ему захотелось сменить тему или почему его сердце пронзила боль, но он отвлёкся.       — Что? О, эм... Кажется, я дежурю на кухне, а что?       — О, круто! Я тоже. Пойдём скорее, чтобы с этим покончить, ладно? — Пагсли хватает Юджина за руку и тащит его в сторону кухни. Пагсли запаниковал по неизвестной причине.

***

      Они практически бежали по коридорам, так быстро Пагсли тащил Юджина за руку. — Пагсли!! У нас ещё уроки!? Обед ещё не закончился! Барли даже не начал! — Юджин говорит это уже в третий раз, но Пагсли не слушает его и продолжает тащить за руку.       В конце концов они добираются до кухни, которая сейчас пуста. Повара любят делать всё быстро, чтобы уйти пораньше."Эгоисты," — думает Пагсли. А как же дети, которых задерживают учителя? Невежливо уходить раньше, когда нужно работать. Они считают, что их работа сделана, но что об этом знает Пагсли? Он на что-то злится.       — Пагсли!! — Юджину наконец удаётся вырвать запястье из хватки Пагсли, и он начинает говорить: — Посмотри на меня. Пагсли! ..Посмотри на меня? Пожалуйста. — Юджин умоляет, и Пагсли чувствует, как у него ёкает сердце, но его тело реагирует иначе. Почему мне от этого хорошо? Пагсли оборачивается, чтобы посмотреть на Юджина, и видит, как тот нервничает.       — Давай. Начнём с морозилки! Там должно быть что-то, что нам нужно проверить, верно? — Пагсли снова не дожидается ответа Юджина и направляется к морозилке. Он не уверен, хочет ли он охладиться из-за того, что его тело перегревается, или из-за того, что у него стоит, но у него нет времени на раздумья, и он идёт дальше. Он не понимает, почему у него до сих пор стоит. Это всё Юджин с его милым обиженным лицом, из-за которого Пагсли думает о непристойностях. Он уже открывает дверцу морозильной камеры. Идти недалеко, кухня не такая большая, как можно было бы ожидать от школы, полной волшебных и невероятных существ.       Он заходит в морозильную камеру и слышит позади себя чьё-то пыхтение. Это Юджин. Чёрт. Он не ожидал, что Юджин последует за ним, хотя и просил его помочь с морозилкой.       — Чувак! Здесь холодно, просто поговори со мной! Что случилось? Могу ли я чем-то помочь тебе, хоть чем-то? — Пагсли уже знает, чем Юджин может ему помочь, и это явно не то, о чём думает Юджин. Всё, чего хочет Пагсли, — это чтобы Юджин повалил его на землю, раздел догола и трахал до тех пор, пока Пагсли не начнёт умолять о разрядке. Он хочет, чтобы тот ударил его, пнул, укусил, выпорол — сделал что угодно, лишь бы причинить боль или заставить его истекать кровью. Он так сильно нуждается в Юджине, что это невыносимо.       Юджин подошёл к Пагсли сзади и коснулся его плеча: — Пагс? Ты можешь поговорить со мной. Тебя что-то беспокоит? Я знаю, что бываю настойчивым и властным, но я не хотел тебя обидеть. Если тебя что-то беспокоит, ты можешь мне сказать!! Я... я перестану! Обещаю!       Пагсли больше не может этого выносить. Он разворачивается, прижимает Юджина к стеллажу с замороженными продуктами и впивается в его губы. Юджин так удивлён, что его ноги едва не подкашиваются от удара спиной о металл. Он зажмуривается и пытается оттолкнуть Пагсли, но тот не двигается с места.       Поцелуй получается небрежным и неуклюжим, и ни один из них не понимает, что делает. В конце концов Пагсли прижимается языком к губам Юджина, умоляя разрешения просунуть язык внутрь. Юджин едва заметно соглашается, и Пагсли тут же засовывает язык ему в рот и спускается ниже, к горлу. Ноги Юджина подкашиваются, и Пагсли хватает его за бёдра и поднимает так, что его задница упирается в металл.       Стоны наполняют холодный воздух, и вокруг них начинает кружиться поток, а их тела, разгорячённые поцелуем, становятся похожими на лаву. Юджин так возбуждён, что не понимает, что происходит, но ему это так нравится, и он хочет большего. Он хочет, чтобы язык Пагсли был внутри него. В конце концов он чувствует во рту вкус крови и решает, что, возможно, пора заставить Пагсли остановиться. Пагсли понял, что порезал язык о брекеты Юджина, но, похоже, не возражает. Ему это даже нравится.       Он снова и снова хлопает Пагсли, и тот наконец отстраняется, чтобы поцеловать Юджина в шею и начать покрывать поцелуями всё его тело. Под челюстью, кадык и на ключицах — Пагсли это чертовски нравится. Его член трётся о внутреннюю поверхность бёдер Юджина, и он уверен, что тот это чувствует, но ему всё равно. Он оставляет следы повсюду, чтобы все видели. Чтобы эта девушка увидела. Юджин был его. Только его.       Он сильно прикусывает его, и Юджин опускается на его член: — Агх... чёрт... Юджи... — он стонет Юджину в ухо, и на минуту его мысли путаются. Он чувствует, как Юджин ещё сильнее двигает бёдрами после того, как Пагсли его укусил. Наконец он отстраняется, чтобы взглянуть на свой прекрасный шедевр.       Юджин тяжело дышал, его лицо было покрыто потом, слезами, кровью и похотью. Его губы были пухлыми и красными, кровь стекала по подбородку и шее в тех местах, где Пагсли кусал и целовал его. Он действительно целовал своего прекрасного мальчика с золотистой кожей. Своего. Юджин был его. Его шея была покрыта пятнами крови, засосами и следами от укусов, его мальчик-пчелка был идеален.       — Пагсли?..       Голос Юджина прервал размышления Пагсли, и тот наконец снова встретился с ним взглядом.       — Ты мой, — говорит он. В его голосе столько страсти и любви, столько потребности в том, чтобы Юджин понял: он не будет с кем-то другим, только с Пагсли.       — Правда? — спрашивает Юджин, и в его голосе слышится какая-то сладость, сладкая, как мёд.              — Да. Я больше не хочу видеть тебя с ней наедине.       Наступила тишина. Оба молчали добрых пару секунд, просто глядя друг другу в глаза. Пагсли не мог понять, о чём думает Юджин, его лицо было бесстрастным, никакой реакции, просто пустота. В конце концов Юджин нарушил тишину.       Хихиканье. Хихиканье наполнило холодную, тёмную, похотливую комнату. Пагсли не мог поверить своим ушам. Почему Юджин смеялся? Неужели Пагсли что-то сказал не то? Неужели Пагсли наконец-то вывел Юджина Оттингера из себя? Нет... Не может быть!       — Я-я прошу прощения... Ха-а-а..       Пагсли мог только смотреть, как Юджин продолжает хохотать, вытирая несуществующие слёзы. Он медленно, но угрюмо успокоился. Он снова посмотрел Пагсли в глаза и заговорил.       — Я лю... блю тебя... ХА-ХА-ХА! — он снова расхохотался. Он любит меня... Он любит меня. Он любит меня. Он любит меня. Пагсли впервые в жизни потерял дар речи.       — Ты что, шутишь?..       — Н-е-е-е-т?       — Повтори, пожалуйста...       — Я люблю тебя.       — Ещё...       — Я люблю тебя, — Юджин начал шептать Пагсли, как сильно он его любит. Он повторял это до тех пор, пока Пагсли наконец не успокоился и не поцеловал его. Поцелуй был глубоким, на этот раз он не был наполнен страстью и вожделением, он был наполнен нежностью и ещё большей любовью, чем та, на которую, как думал Пагсли, он был способен.       — Почему ты был с той девушкой, если любишь меня? — спрашивает он со всей серьёзностью на свете. Он смотрит Юджину в глаза, и тот отвечает ему взглядом, полным такой же любви, которую Пагсли чувствует исходящей от него прямо сейчас.       — Может, нам стоит поговорить в общежитии, а не в морозилке школьной столовой? — говорит Юджин, едва сдерживая смех.       — Возможно.

***

      Когда они благополучно возвращаются в общежитие, то понимают, что занятия уже закончились и что они провели в этом морозильнике больше часа. Пагсли клянется, что прошло всего 10 минут, но он отвлекается и начинает переодеваться.       — Ух ты! — говорит Юджин и отворачивается, закрыв лицо руками.       — Что случилось?! — Пагсли оборачивается и спрашивает с таким видом, будто из пола вот-вот выскочит гид. Он держит в руках пуговицу, на нём нет верхней одежды.       — Э-э-э, на тебе нет рубашки?? Ты не понимаешь, что это проблема, ведь мы только что целовались и оба были... ну, ты понимаешь... — последнюю часть он бормочет себе под нос, как будто это что-то меняет, и это заставляет Пагсли громко рассмеяться. Скромность Юджина, возможно, сделала его день ещё лучше.       — О-о-о-о! Я тебя возбуждаю?       — НЕТ! Просто... Просто надень что-нибудь!       — Ладно, ладно. — он хватает запасную рубашку и накидывает её на плечо, даже не потрудившись сказать Юджину, что закончил. Он подходит к Юджину сзади и обнимает его, глубоко вдыхая ванильно-медовый аромат. Он до сих пор не знает, духи это или одеколон, но ему уже всё равно. — От тебя так приятно пахнет, ты же знаешь, да? Я схожу с ума каждый раз, когда просыпаюсь и чувствую твой прекрасный аромат.       Лицо Юджина краснеет, он отталкивает Пагсли и поворачивается к нему: — З-заткнись! Я уже сказал тебе, почему я с ней разговаривал — Пагсли перестаёт улыбаться и даёт Юджину договорить: — Она помогала мне кое-что спланировать, кое-что важное... Д-для тебя... — он заканчивает предложение, подходя к прикроватной тумбочке. Он открывает верхний ящик, достаёт маленькую жёлтую коробочку с лентами и подходит к Пагсли, тыча ей ему в грудь.       — Это тебе... С днём рождения?       Что. Сегодня не может быть его дня рождения. Верно? Ни за что. Пагсли подходит к календарю, чтобы проверить дату, и тут же морщится, потому что там написано сегодняшнее число. 29 сентября. — Вот почему мама хотела, чтобы я пришёл сегодня на ужин, чёрт возьми, — Юджин кашлянул, и Пагсли обернулся и пошёл обратно к нему.       — Полагаю, ты забыл? Как можно забыть свой день рождения?       — Кажется, я был занят? Прости! Можно мне открыть? — Пагсли был взволнован и немного нервничал из-за того, что Юджин мог ему подарить, но всё равно был рад. Он чувствовал, как по всему его телу пробегает электрический ток, пока он ждал, что Юджин разрешит ему открыть подарок.       — Конечно... Просто... Просто не осуждай меня, ладно? Я не знал, что тебе подарить, и занервничал, поэтому спросил у Лилиан, не против ли она помочь мне найти что-нибудь, что могло бы тебе понравиться. Она в каком-то смысле напоминает мне тебя! — Юджин выпалил это очень нервно и быстро. Его рот двигался быстрее, чем мозг, и он ёрзал на стуле. Милый.       — Мне понравится всё, что ты мне купишь, mi chico abeja, — Пагсли подмигивает Юджину и видит, как тот краснеет. Скорее всего, он понятия не имеет, что только что сказал Пагсли, но именно это и делает его таким очаровательным.       Пагсли развязывает жёлтую ленточку и медленно, но верно открывает маленькую жёлтую коробочку. То, что он там находит, оказывается совсем не тем, чего он ожидал. Это было кольцо, чёрное кольцо. Их было два, и выглядели они одинаково, но были разного размера и цвета. Кольца были толстыми, с чёрной внешней стороной, а в середине одного из них был синий камень, который обвивал кольцо и внутри которого были детали, похожие на чёрный мрамор. Другое кольцо было таким же, как и первое, только медово-жёлтого цвета.       — Мне нравится. Это наши? — спрашивает он из любопытства. Юджин всё ещё выглядит немного смущенным, но, тем не менее, кивает головой и делает шаг навстречу Пагсли, устанавливая зрительный контакт. Он поднимает голову еще выше, чтобы видеть все лицо Пагсли, и улыбается, открывает рот, но снова закрывает его, как будто обдумывает свои следующие слова.       — Это кольца обещания. Синее напомнило мне о тебе, и я должен был его купить, а жёлтое — моё. Я обещаю, что мы с тобой будем вместе всегда, что, как бы тяжело ни было, я хочу, чтобы ты был рядом со мной, а я хочу быть рядом с тобой. Я знаю, знаю… Сентиментально, да, — Юджину пришлось отвести взгляд, когда он закончил свою речь: — Я хотел, чтобы сегодня был тот самый день, когда я признаюсь тебе в своей „вечной“ любви, — он начал более уверенно, но закончил, бормоча что-то себе под нос.       — Я люблю их, mi abeja!! Я так сильно их люблю!! Я обещаю тебе, обещаю, что никогда тебя не брошу, и это не банально! — Пагсли чуть ли не прыгал от радости, он никогда ещё не был так счастлив! Он быстро схватил Юджина за руку и надел кольцо медового цвета ему на безымянный палец, а затем сделал то же самое для себя и бросил коробочку на кровать Юджина. Он целовал его с такой страстью, снова и снова, продолжая ласкать губы Юджина своими губами, а затем спустился к его шее и поднял его, чтобы покружить.       — Вау! Пагсли! Поставь меня на землю! — Юджин хихикает, произнося эту фразу, и крепко держится за Пагсли. Пагсли что-то кричит Юджину в грудь, но тот его не слышит. — Что?? — Пагсли быстро, но осторожно ставит Юджина на землю и кричит.       — Это лучший день рождения!! Я люблю тебя! Мой парень! Ты мой парень, ясно!??       — Э-э-э, не слишком ли рано?       — Нет.       — Тогда я твой парень.