Глава 9.

      Ризли задумчиво, на грани нервозности раскачивался на стуле. Слишком много событий навалилось. Не преувеличением было бы сказать, что текущая работа и пребывание на Земле оказались самыми хлопотными из всех, которые ему довелось пережить.       Ситуацию с душой Венти он пустил на самотек. Клоринда, очевидно, тоже. Значит, писатель сейчас на перепутье. Что ж, наверное, это даже полезно — вверить в руки смертного выбор победителя. Потому что у Клоринды и Ризли, как ни странно, ничья. И даже не хотелось признавать, что ничья эта настолько мерзкая, что скорее тянет на проигрыш обеих сторон.       Деревянные ножки стула скрипнули. Ризли запустил руку в волосы и с раздражением выдохнул. Перед глазами беспощадно всплывал образы запятнанной Хаосом кожи, образ самой Клоринды — ее лица, ее дрожащих после битвы крыльев и рук. Ее готовность сдаться, отчаяние, которое ему прежде не доводилось видеть в ее глазах. Все могло закончиться еще вчера, но впервые за тысячи лет Ризли искренне не желал так называемого «конца». Ведь что будет потом? Пятна сойдут, он вернется в Земли Хаоса, и к тому времени уже разлетятся слухи о том, что Порядок потерял сильного ангела стараниями Ризли… Эта мысль не приносила ни капли удовольствия. Все изменилось тогда, на балконе черного замка. Изменения поселились в голове и въелись в кожу, не спрашивая ничьего разрешения.       Ризли сделал последнюю затяжку сигаретным дымом, а затем стряхнул пепел.       «Вы правы, я не курю. Тошнит от дыма».       Слова Клоринды прозвучали так четко, что ему показалось, будто она сидит с ним рядом, в этой же комнате. Ризли поджал губы и бросил окурок на пол, а затем раздавил его, поднявшись со стула. Он не мог выбросить Клоринду из головы, как ни пытался. Сила притяжения сильнее, чем у людей к Земле. Ризли мог злиться, мог проклинать это явление — но не избавиться. Он связан по рукам и ногам, как преступник в тюрьме. Что ж, в глазах Клоринды, Венти и даже Яэ Мико Ризли и был преступником. Образцом аморальности. Идиотом.       Когда так думает один — это субъективность; когда двое — совпадение. Трое — уже закономерность. Ризли потер переносицу и вздохнул. Хотел бы он на всех них плюнуть и забыть, но уже не мог: перед Клориндой надо извиниться, с Венти посоветоваться, как это лучше сделать, а с Яэ Мико пересечься как-нибудь потом и признать, что она все-таки была права — не в заражении дело. Если было бы только в нем, мысль «извиниться перед Клориндой» не стала бы столь назойливой и уж точно не превратилась бы в цель.       Ризли неосознанно хлопнул дверью и вышел на улицу. Пусть он и демон, но пришла пора созидать, а не только разрушать.

***

      На сей раз Венти обнаружился не в баре, а в парке. Писатель сидел на лавке, на которой облупилась краска, и увлеченно шуршал грифелем карандаша по странице в своем блокноте. Ризли подумал, что Венти, должно быть, сочтет постоянные внезапные встречи с ним подозрительными, но решил не придавать этому значения и не пытаться сочинить себе оправдание — воспоминание, в котором Клоринда плакала, так или иначе не позволяло сосредоточиться на чем-то другом.       — Садись, — вдруг обратился к нему Венти. — Мог бы и не стоять над душой так долго.       «Знал бы он, как многогранна эта фраза», — мысленно иронизировал Ризли и опустился на лавочку. То, что Венти не послал его куда подальше, уже можно было считать половиной успеха.       — Сильно занят? — спросил Ризли, толком не зная, зачем. Даже если ответ будет «да», он все равно не отстанет от подопечного.       — Зависит от того, что ты хочешь, — Венти отвлекся от своих каракулей. — В паб не пойду.       Ризли опустил взгляд и бессильно улыбнулся. В том, что он у Венти ассоциируется исключительно с пьянством, виноват он сам. В любых других обстоятельствах Ризли было бы на это плевать, но не сейчас — разговор с Венти из-за этого рисковал оказаться неплодотворным.       — Я и не думал это предлагать, — Ризли откинулся назад. — Просто хотел кое-что обсудить.       Венти скрестил руки на груди и посмотрел на него с прищуром.       — Это по поводу Клоринды. — Вздох у Ризли вышел неожиданно усталым. — Ты вроде говорил, что перед ней следует извиниться.       — Та-а-ак, — протянул Венти и целиком развернулся к нему.       — Я попытался вчера с ней поговорить, и… В общем, затея оказалась провальной.       — А где вы разговаривали? — внезапно решил уточнить Венти.       — На улице, — без раздумий ответил Ризли.       — Пф, ну тогда все понятно! Ты еще скажи, что дело было к ночи! Такая гроза вчера была, что если б вдруг ты и ко мне с тяжелыми разговорами на улице пристал, то я б тебя тоже послал!       Ризли слегка отвернулся, чтобы подопечный точно не увидел многозначительное выражение его лица. В голове крутилось ироничное «Да, Венти, погода вчера резко ухудшилась, потому что Клоринда начала швырять в меня молниями, не потрудившись хотя бы выслушать».       — Думаешь, надо было поговорить с ней прямо в издательстве? Она меня оттуда выгоняла, так что…       — Вот скажи, я разве похож на эксперта в отношениях? — с небольшим раздражением выпалил Венти, перебив его и нахмурившись. Ризли окинул его взглядом. Точно не похож. Немного помолчав, Венти продолжил: — Я и сам в подобном мало что смыслю. Мне лишь ясно, что ты сильно ее обидел, поэтому глупо было ждать, что она тебя сразу выслушает и простит.       В разговоре вновь возникла пауза. Не зная, что сказать, Ризли полез в карман куртки за пачкой сигарет. Нащупав ее, он мигом передумал курить, словно ощутил электрический разряд на коже и укоризненный взгляд Клоринды. Проклятье. Надо поскорее с этим разобраться.       — Есть идеи? — Ризли посмотрел на него с надеждой.       — Только банальные, — пожал плечами Венти. — Ты должен показать ей, что настроен серьезно. Что не собираешься в очередной раз пошутить или подколоть ее. Но не будь слишком навязчивым. И забудь про сарказм в голосе.       — Как все сложно-то, — пробурчал он себе под нос.       — Это самое простое, — возразил Венти, начав активно жестикулировать. — Не приходи к ней с пустыми руками. Подари цветы. Ты сильно провинился, так что даже одного букета будет мало.       Ризли вскинул бровь.       — Понял, возьму сразу два.       — Да нет же! — писатель хлопнул себя по лицу. — Так не делается. Наверное. Лучше по одному каждый день. Кажется мне, за один вечер ты не справишься.       — А где гарантии, что она меня этими букетами не побьет? — нервно усмехнулся Ризли, стараясь не думать о том, что Клоринда, возможно, вообще не в состоянии драться. Даже цветами.       — Их нет. И на ее месте я б тебя точно ими побил. Для профилактики.       В ходе дальнейшего разговора Венти, прерываясь на подшучивание, дал Ризли еще несколько советов, пусть и не ручался за то, что они помогут. Ризли, выслушивая все это, все-таки закурил. Хуже уже, наверное, быть не могло, так что оставалось какой-нибудь из этих советов применить и понадеяться, что конфликт с Клориндой разрешится.       Ризли прекрасно понимал, что он для нее враг. Он был им сейчас, был и до того самого вечера в Землях Хаоса, но ему очень не хотелось, чтобы она его ненавидела. Он не мог найти объяснение этому желанию. Простой эгоизм.       — Короче, флаг тебе в руки, — «подытожил» Венти спустя пару десятков минут и поднялся со своего места. — А я пошел. Надо продолжить работу над черновиком.       Ризли махнул вслед удаляющейся фигуре подопечного. Он непременно потом скажет Венти непривычное для демона слово «спасибо», если хоть какая-то из его рекомендаций в самом деле окажется полезной.

***

      Когда начался новый месяц, Клоринда не сорвала с настенного календаря предыдущий. Она вообще не смотрела на него и жила — существовала — по инерции. От случая к случаю, от ужина к ужину — он был не каждый вечер. Выходной или будний сегодня день, Клоринда тоже не проверяла — вне зависимости от обстоятельств она поднималась с постели, иногда игнорировала завтрак, прекрасно помня о хрупкости смертной оболочки, и шла в издательство. Если главная дверь была вдруг заперта, значит, этот день был нерабочим, и тогда Клоринда возвращалась назад и забиралась под одеяло.       Она не улыбалась. Венти, заходивший к ней довольно часто, пытался это исправить, но у него не вышло. Клоринда все еще чувствовала себя виноватой за то, что поступила с ним так. Еще больше вины она испытывала, видя, как сильно Венти старался поднять ей настроение. Она провалилась как его ангел-хранитель и даже не могла сказать ему об этом.       А после битвы с Ризли внутри Клоринды зияла настоящая эмоциональная дыра.       «Прежде чем просить о таком, подумай о Венти».       Если подобные слова произносит демон, значит, противостоящий ему ангел совсем никудышный.       Погрузиться в самокопание целиком Клоринде не удалось — раздался стук в дверь. Пришлось вылезать из-под одеяла, нырять в тапки и идти в прихожую, попутно шепча заклинание, накладывающее иллюзию — Клоринда скрывала пятна именно так.       Она посмотрела в мутный глазок. На лестничной клетке стоял Венти, нервно покачиваясь. Клоринда сразу же открыла дверь и впустила его внутрь.       — Привет, — тихо поздоровался он, неловко помахав рукой. Сил Клоринды хватило лишь на приветственный кивок. — Я… пришел тебя проведать. А еще я много думал и решил, что нам надо обсудить одну важную вещь.       Клоринда прикрыла глаза. Сердце ухнуло вниз. Интуитивно она чувствовала, о чем примерно пойдет речь, но от этого не становилось легче.       — Хорошо… Пойдем на кухню. Я заварю чай.       — Только если тебе нетрудно, — согласился Венти и проследовал за ней.       Кухня в этой квартире была маленькой, но ее едва ли можно назвать уютной. Немногочисленные полки пустовали. На столе лежала одна-единственная упаковка с чаем, который Ризли приносил на посиделки с Венти. Один только взгляд на эту упаковку переносил Клоринду в недавнее прошлое, где она пребывала в наивном неведении об истинной природе Ризли.       На столе стояла ваза, в которой испарилась значительная часть воды. Клоринда забыла достать из нее ирисы, уже успевшие завять и подсохнуть. Занавески на окне висели полупрозрачные, но света на кухне из-за этого больше не становилось.       Венти сел за стол и принялся бесшумно постукивать пальцами по бежевой скатерти. Клоринда стояла, опершись на столешницу возле плиты, и неосознанно приобнимала себя. Они оба молчали вплоть до того момента, пока чайник не начал неприятно свистеть.       — А он неплохо поет, — попытался разрядить обстановку Венти, кивнув на плиту. Клоринда хмыкнула, закинула листья чая в заварочный чайник и налила в него кипяток. Свист прекратился.       Чай заварился быстро, но разливать его по чашкам Клоринда не торопилась. Ей вспомнилась дотошность Ризли во всем, что касалось этого напитка. «Подержи заварку ровно столько, меньше нельзя, иначе будет вода с претензией на чай. И не передерживай, а то начнешь плеваться от горечи». Что ж, горько было, но далеко не от чая.       Оттягивать неизбежное слишком долго не вышло.       — Клоринда… — негромко заговорил Венти после паузы. — Я подумал, что с моей стороны очень нечестно продолжать пытаться делать вид, будто ничего не изменилось.       Ее плечи дрогнули. Она потупила взгляд в чашку — собственное отражение в темной поверхности крепкого чая Клоринде не очень понравилось.       — Поправь меня, если я ошибаюсь, — его голос зазвучал увереннее. — Но мне кажется, что будет лучше, если мы расстанемся.       «Он прав», — глубоко внутри согласилась Клоринда, и от этого стало еще грустнее. Она была убеждена в том, что Венти не простил ее, пусть и заверял, что не злится. Клоринда закусила губу и почувствовала легкий привкус крови.       Ответом для Венти стало молчание. Он вздохнул и продолжил:       — Когда мы только начали встречаться, я был в таком состоянии… Мягко говоря, не планировал жизнь дальше, чем на пару дней вперед. Поэтому я и не подумал тогда о том, что рано или поздно отношения со мной могут стать тебе в тягость, лишить тебя свободы. Я не хочу, чтобы ты продолжала испытывать вину за свои чувства к кому-то другому. Перестань корить себя за то, что произошло между вами с Ризли.       Клоринда оцепенела на несколько секунд, а потом медленно выдохнула. Из плеч исчезло напряжение, копившееся много-много дней. Позвоночник расслабился тоже, и Клоринда ссутулилась. Ощущения были… странные. Не сказать, что полностью приятные, но ей однозначно стало легче.       Когда птицу выпускают из клетки на волю, она радуется, как бы ни были хороши условия ее заточения, но упущенное время ей никто не вернет. А если эта птица никогда не жила на свободе, то она рискует погибнуть.       Сквозь дымку иллюзии Клоринда разглядывала свое запястье. Пятна Хаоса не стали светлее или меньше. Они вообще не собирались исчезать.       — Спасибо тебе… — единственное, что смогла произнести она. Ее подопечный обнадеживающе улыбнулся и наконец сделал глоток слегка остывшего чая без сахара.       Венти отпустил Клоринду, но теперь казалось, что терять ей отныне уже нечего.

***

      Эффект облегчения был кратковременный. Измена все равно тяготила душу, и даже фактическое расставание не спасало от чувства вины. Клоринда продолжала жить на автомате. Ходила на работу, запихивала в свою смертную оболочку еду, отключалась по ночам на положенные семь часов. По-хорошему стоило принять другой облик и снова войти в круг общения Венти, но на это не было сил, а потому взаимодействия с ним она ограничила краткими приветствиями и небольшими разговорами ни о чем. О склонении его души к Порядку не могло идти и речи: какое там влияние на подопечного, если она сама осквернена Хаосом.       Из череды всех обстоятельств вытекало следующее: с Венти она теперь виделась только на работе. Перемены в их отношениях не ускользнули от любопытных коллег — на их перешептывания Клоринда не обращала должного внимания. Но закрывать на это глаза и дальше не вышло, когда в пятничное утро главный издатель позвал ее к себе в кабинет. Клоринда даже не удивилась. Было бы странно, если бы ее настроение не отразилось на производительности.       Разговор, однако, быстро свернул не в то русло.       — Госпожа Гроссе, — начал издатель, — у вас все в порядке? Меня беспокоит ваше состояние. Вы засиживаетесь допоздна каждый день, хотя раньше выполняли всю работу до закрытия.       — Со мной все… в порядке, господин Шнайдер, — проговорила Клоринда, невольно запнувшись на слове «порядок». — Просто из-за погоды в последнее время плохо себя чувствую. Это должно пройти.       — Из-за погоды, говорите, — протянул он. — А я был уверен, что дело в другом. До меня тут дошли занимательные слухи…       Клоринда прикрыла глаза и вздохнула. Вполне ясно, на что намекал издатель.       — Говорят, вы расстались с господином Энгельзингом, — он сложил руки за спину и стал медленно расхаживать по кабинету. — Это правда?       — Не совсем понимаю, какое это имеет отношение к работе, — проговорила Клоринда, собрав в кулак остатки достоинства.       — О, не волнуйтесь, я не собираюсь лезть в вашу личную жизнь, — поднял ладони господин Шнайдер. — Я всего лишь беспокоюсь о вас как начальник и коллега.       Клоринда промолчала. Издатель ободряюще улыбнулся, но от этой улыбки захотелось передернуть плечами.       — Не стоит так расстраиваться. Мне, как и вам, доводилось читать его рукописи. И, учитывая то, насколько вымученно и неестественно господин Энгельзинг писал о любви, я могу точно сказать: невелика потеря, — он развел руками и оперся на край рабочего стола. — Успешный в любовных делах писатель никогда не выдаст такой бред, который приносил господин Энгельзинг. Он просто неудачник, госпожа Гроссе.       — Я понимаю ваше стремление поддержать меня, но это не повод так отзываться о Венти, — холодно произнесла Клоринда. Стоило, однако, отдать господину Шнайдеру должное: к безысходности и отчаянию добавилось еще и чувство несправедливости.       — Ой, бросьте, — отмахнулся он. — Все мы прекрасно все понимаем. Не надо его защищать. Я не сказал ничего, что не является правдой.       Клоринда была в корне не согласна, но открыто возражать она могла бы только в том случае, если бы не боялась потерять должность. К тому же, спорить с ним банально не было сил.       Издатель взглянул в окно, разгладил усы и выжидающе посмотрел на Клоринду. Она не ответила.       — На вас уже долгое время лица нет, — драматично вздохнул господин Шнайдер и демонстративно оглядел ее. — Если хотите, могу взять на себя ответственность за ваше настроение, поднять его вам. Можем сходить куда-нибудь развеяться.       Его взгляд задержался на ее фигуре неприлично долго. Клоринда вдруг поняла, как сильно она устала.       — Я могу вернуться к своим обязанностям? — ее голос звучал все так же отстраненно.       — Можете, — разочарованно проговорил издатель. — Но над моим предложением все-таки подумайте.       Клоринда едва заметно кивнула. Когда она покинула кабинет начальника, стало немного легче. Ее рабочее место — самый привлекательный «угол» в издательстве: в нем можно сидеть несколько часов, не поднимая головы и ни с кем больше не разговаривая. Там всегда были и есть только Клоринда, исписанные размашистым писательским почерком рукописи на грубой бумаге и запах чернил, и она была совсем не против туда вернуться.       Клоринда не могла сказать точно, тянулись ли рабочие часы медленно или же они пролетели быстрее, чем она успела осознать. Как бы там ни было, в шесть вечера она начала собирать вещи — задерживаться допоздна после разговора о ее непродуктивности она не планировала. Начальник, уходящий даже раньше положенного, окинул ее многозначительным взглядом — Клоринда лишь помотала головой: над его приглашением «развеяться» она не думала совсем. О том, чтобы куда-то с ним идти, не могло быть и речи.       Ее не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, она уже срослась с ролью простой смертной, с их одеждой и жизнью, настолько далекими ей теперь представлялись Земли Порядка. Клоринда не могла туда вернуться. По крайней мере, пока. Пятна не сошли; некоторые перья на ее светлых крыльях почернели, а вариантов, кроме как выдрать их, она не видела. Может, они снова станут белыми, когда исчезнут следы Хаоса на ее коже?       Погруженная в свои мысли, Клоринда вышла из издательства. На улице практически полностью стемнело; было прохладно, на выложенной брусчаткой дороге виднелись лужи. Сидя за работой, Клоринда не заметила, что днем был дождь. Окружающий ее мир сейчас виделся ей настолько далеким и неважным, что она даже не дернулась, когда кто-то ее окликнул.       Правда, этот «кто-то» довольно быстро приобрел знакомые до боли черты и снова вторгся в ее серое пространство.       — Клоринда, — позвал Ризли и аккуратно дотронулся до ее плеча. От звука его голоса что-то внутри сжалось. То ли от желания сбежать, то ли от воспоминаний о посещении Земель Хаоса.       — Я тороплюсь, — не оборачиваясь на него, попыталась отмахнуться она.       — Я же знаю, что нет, — тихо возразил он. Его рука спустилась от предплечья к запястью. Клоринду пробрала легкая дрожь. Тело все помнит.       Немного поспорив с собой, она все-таки повернула голову в сторону Ризли. В руке — той, что не лежала на запястье Клоринды, — он держал небольшой букет. Рудбекии. Клоринда не сдержала ироничную усмешку. «Радость, оптимизм и стойкость». Более неподходящие цветы подобрать было трудно.       — Прости меня и прими этот букет в качестве извинений, — наконец выдавил из себя Ризли.       Клоринда шумно выдохнула. Ризли порадовался уже тому, что она не затеяла драку. Впрочем, подобие ликования быстро разрушили ее категоричные слова:       — Я не возьму его.       Рука Ризли крепче сжалась у основания букета. Клоринде показалось, что в обращенном на нее взгляде мелькнуло что-то демоническое.       — Поче…       — Просто оставь меня в покое, — устало перебила Клоринда, понимая, что у нее нет сил с этим разбираться, и, повернувшись к нему спиной, быстрым шагом направилась прочь. Ризли остался на месте, не зная, как ее остановить. Если бы он схватил ее за руку снова, то рисковал получить молнией в лицо.       Кажется, заслужить ее прощение будет не так просто.

***

      Суббота началась так же, как и любой другой выходной. Одеяло надежно придавливало Клоринду к кровати. Правда, каким бы уютным оно ни было, от стука в дверь оно не спасло — пришлось подняться и проверить, кто хотел ее видеть.       Ненадолго показалась привлекательной мысль о том, чтобы просто затаить дыхание, притвориться, что дома никого нет, и даже не смотреть, кто именно стучал.       Посмотрев в глазок, Клоринда увидела силуэт Венти. Хотя, впрочем, кто еще это мог быть? Из тех, кто знал, где она живет, только он мог ее навестить.       Клоринда открыла дверь.       — Сюрприз, — сказал Ризли, снимая с себя иллюзию.       Клоринда закрыла дверь.

***

      Наступило воскресенье. Клоринда провалялась в кровати до обеда, абсолютно нарушив свой распорядок дня. Она бы не удивилась, если пятна Хаоса, покрывающие ее тело, расползлись бы еще сильнее. После того, как она увидела их на своей щеке, она перестала смотреться в зеркало.       Когда Клоринда пила утренний кофе в пять часов вечера, в дверь снова постучали. Клоринда со вздохом пошла в прихожую. В глазке она снова увидела Венти.       — Венти?       — Привет, — сказал он неловко. — Извини, я хотел еще вчера зайти, но Ризли…       Клоринда устало вздохнула. Она не удивится, если именно ее подопечный и выболтал ее адрес этому демону.       — Ты что-то хотел?       — Просто проведать тебя. Я… переживаю. В тебе как будто жизни не осталось.       Клоринда поколебалась, но открыла дверь. Когда Венти увидел ее, его глаза расширились.       — Что с твоей щекой?!       Клоринду пробил холодный пот. Она забыла наложить иллюзию?!       Венти протянул руку и коснулся ее лица. В следующий момент она уже смотрела не в зеленоватые глаза, а в льдисто-голубые.       — Это пятна Хаоса так разрослись?       Клоринда ударила Ризли по руке, вытолкала его за порог и захлопнула дверь.

***

      Главный издатель не спускал глаз с Клоринды весь понедельник. Сначала ей показалось, что он хотел лично убедиться в том, что она все же разобралась со своими проблемами и готова работать столь же ответственно, как раньше. Потом, однако, стало понятно: идею про «развеяться» господин Шнайдер так и не оставил, он намекал Клоринде на это с завидной периодичностью. Сил возражать не было, но и соглашаться она по-прежнему не собиралась.       Если не считать повышенный интерес издателя, рабочий день прошел вполне обыденно. В положенный час Клоринда торопливо засобиралась домой, во всех красках представляя, как еле-еле переоденется в домашнюю одежду и вновь заберется под одеяло.       Увы, у ее начальника были свои планы.       — Вы тоже уходите сейчас? Какое совпадение! — проговорил господин Шнайдер, «случайно» проходя мимо ее кабинета. — Насколько я помню, нам по пути.       Клоринда невнятно пожала плечами. В подобной настойчивости она видела уже не своего начальника, а черты Ризли. Кто знает, может, он решил пополнить репертуар и замаскироваться не только под Венти, но и под главного издателя? Проверить это прямо сейчас она не могла, так что оставалось лишь наблюдать.       — Вы отлично справились сегодня, — заговорил он, дождавшись, когда Клоринда начнет закрывать кабинет.       — Наверное, — неохотно ответила она. Его слова — это неумелая попытка сделать комплимент; Клоринда так и не проверила до конца рукопись, над которой начала работать еще в начале прошлой недели, так что хвалить ее определенно было не за что.       — Вы подумали над моим предложением? — спросил издатель. Клоринда покачала головой. — А зря. Я же просил вас рассмотреть его.       Клоринда не ответила, продолжая молча надеяться, что издателю надоест разговаривать со столбом, и он оставит ее в покое. Был, конечно, и плюс — теперь она точно уверена, что перед ней настоящий господин Шнайдер. Ризли неоткуда знать о том самом «предложении».       — Может, вы лучше импровизируете, чем планируете? — попытался пошутить он. — Почему бы вам не сымпровизировать и не сходить со мной в ресторан, скажем, завтра после работы?       Клоринда тяжело вздохнула. Этого ей еще не хватало.       — Я не…       — Не торопитесь так сразу отказываться, дорогая Клоринда, — позволил себе фамильярность господин Шнайдер. Клоринда подавила желание поежиться. — Вы еще не знаете, что упускаете.       Они вышли из издательства. В лицо ударил прохладный осенний ветер. Отчего-то стало тревожно.       Издатель предложил ей локоть и выжидающе на нее посмотрел. Клоринда не сдержала удивленного взгляда.       — Ох, Клоринда, что ж вы так? Мы же давно друг друга знаем, — закатил глаза тот и внезапно приобнял ее за талию, притянув к себе. Клоринда оцепенела. Его рука скользнула ниже поясницы. — Я всего лишь…       Перед глазами мелькнула черная макушка. В следующее мгновение господин Шнайдер вскрикнул и повалился на землю, зажимая нос ладонью. Клоринда шокировано уставилась на появившегося из ниоткуда Ризли, который уже замахнулся для нового удара.       — Ризли, что ты творишь?!       Кулак замер в воздухе, а затем Ризли опустил его. Из носа издателя текла кровь.       — Какой еще… Ризли? — тихий голос господина Шнайдера не сулил ничего хорошего. Опомнившись, Клоринда подошла к начальнику и протянула руку, чтобы помочь ему встать — тот лишь раздраженно покосился на нее, кое-как поднявшись самостоятельно.       Ризли хрустнул костяшками пальцев и посмотрел на Клоринду. Он нехотя признал, что ударил этого смертного далеко не из-за демонической жажды крови. В груди пылало другое чувство, давать определение которому Ризли не собирался. Его просто бесила эта ситуация. Просто бесило, что Клоринда захотела помочь этому Шнайдеру, бесило, что она весь день терпела разговоры с ним, в то время как от Ризли не принимала даже букет. Да, он следил за тем, как Клоринда работает. Опять.       — Ты настолько не хочешь меня видеть, что готова проводить время даже с кем-то вроде него? — смотря ей в глаза, кивнул Ризли на издателя.       — Что ты вообще…       — Значит так, — злобно проговорил Шнайдер, прервав Клоринду и привлекая внимание обоих. — Если вы, Гроссе, не в состоянии держать своего пса на привязи, — он вытер кровь тыльной стороной ладони, — завтра можете не приходить!       Ризли едва заметно дернул кулаками. Глаза Клоринды расширились.       — Вы уволены, Гроссе! У-во-ле-ны!       Она не слышала, как ее начальник — бывший начальник — уходит. Звук его шагов не смог пробиться сквозь глухой стук ее сердца. Напротив Клоринды стоял Ризли и что-то говорил. Что именно? Едва ли важно.       Все утекало из-под пальцев. Влияние на подопечного, работа, ради которой пришлось порядочно постараться, незапятнанные участки кожи — все исчезало, как карандаш от воздействия ластика. А ее перспективы, похоже, были заметками на полях — важными, но теперь стертыми тем же ластиком.       Ризли смотрел в пустые глаза Клоринды и наблюдал, как след Хаоса на ее щеке увеличивается.