Часть 4. Предыстория. Удачные и не очень стечения обстоятельств для внезапной почти смерти.

       Погода постепенно портилась, но сильного шторма не намечалось. Небо выглядело серым, пасмурным, тучи тяжело зависли на одном месте и никуда не двигались с места, солнце скрывалось с самого утра, дул холодный ветер. Море было неспокойным, волны хлестали по корме, рассыпаясь в мутные брызги. Переплывая очередной маршрут, по пути заметился еще один корабль, он шел с востока на запад и рассмотрев его в подзорную трубу, Дженевьева узнала черные, как смоль паруса, которые не видела уже около трех месяцев с той ситуации в кабаке на Тортуге. Хмыкнув, Джен отдала команду идти полный вперед, они как раз должны были пересечься с «Черной Жемчужиной» на пол пути. Все недомолвки в душе у нее канули в лету уже на следующий день, хотя иногда в голове всплывала назойливая мысль о том, что говорил Джек, но время без встреч с ним свело все на нет. Поэтому ей не было нужды маять свою голову каким-то пьяным бредом, светловолосая быстро отмахнулась.        Подходя к судну, девушку посетило странное предчувствие, инстинкты подсказывали, что что-то не так, она пригляделась к кораблю, замечая, что пушечные порты открыты, хотя в мирное время крышки всегда закрыты, чтобы орудия не залило водой, сохраняя свою пригодность как можно дольше. Джек никогда не допускал подобных промашек, так как свой корабль обожал больше всего на свете, холил и лелеял его с безумной педантичностью. Была еще одна догадка, почему люки открыты — судно готовится дать огонь в любой момент. Но тогда для чего, если поблизости нет ни одного военного корабля? Джен не хотелось думать, что пальба будет по ее «Алому Ветролому», так как она не заклятый враг. А затаить обиду на то, что девушка безжалостно бросила потерявшего сознание Джека в кабаке, до такой степени, чтобы аж пожелать потопить — звучало неразумно. В виду опасений и сохранения бдительности, чтобы затем не менять курс, девушка отдала указания не сходиться борт о борт и просто приблизиться на достаточное расстояние, чтобы лишь поздороваться. Подплыв, светловолосая взобралась на перила борта, держась за такелаж, спокойно улыбаясь, примечая среди матросов Гектора Барбоссу, что привычно озорно и лукаво щурился.        — Добрый день, милый Барбосса, — качнув шляпой, поздоровалась капитан «Алого Ветролома».        — Добрый до первого шторма, капитан Дженевьева, — хохотнул мужчина, повторив движение головным убором за ней.        — Верно, погода так и благоволит борьбе против природы, — со смешком произнесла та, оглядывая палубу «Черной Жемчужины», но почему-то не уличая на нем Джека. К слову, мистера Гиббса она также не видела среди присутствующих. — А где Джек? — сразу поинтересовалась Дженевьева, чтобы не тратить время на ожидание, когда он сам соблаговолит выйти, легче, чтобы его тогда позвали.        К подозрению Джен, никто даже не шелохнулся его разыскать и инстинкт забил в груди тревогу, девушка непонимающе посмотрела на Гектора, чье лицо исказилось в печали, он снял шляпу, прикладывая ее к сердцу. Подобное действие могло означать лишь одно — гибель и от этой догадки у светловолосой подкосились ноги.        — Мне жаль вам это говорить, милейшая Дженевьева, — скорбным тоном начал Барбосса и названная сглотнула, не глядя спустившись с перил, чтобы случайным образом не свалиться оттуда, новость явно ошарашит ее. — Но Джек ушел за сокровищем Кортеса и не вернулся, — изрек тот и сердце девушки болезненно сжалось.        Сознание опустело, в ушах зазвенело, руки затряслись и пальцы похолодели. По спине пробежались колкие мурашки, дыхнувшие в шею мистическим мертвым дуновением, в горле встал ком, дыхание сперло, она потеряла дар речи. Сердце тускло забарабанило от опустошенности и горечи, проникающей в кровь, Джен почувствовала, как мерзнет от ходящего по морю ветра, краски поблекли. Голова закружилась и та не могла поверить в случившееся, у нее не укладывалось в уме то, что знаменитый «Человек-удачи» Джек Воробей так легко сгинул из-за какого-то проклятого золота. А она ведь предупреждала, что связываться с ацтекскими монетами чревато, но кто остановит этого мужчина от его любопытства и жажды риска. Почему-то на сердце легло одиночество от осознания, что Джека больше нет в этом мире, теперь им не поговорить о странствиях или последних новостях, не потерроризировать друг друга в словесной баталии. Воробей не был ее другом, но то, как они проводили время вместе, стоило многого, Джен нравилось так отдыхать между приключениями. Даже бесконечная болтовня мужчины уже не казалась такой отягощающей. Забавно получилось, что за столько лет и попеременные встречи, девушка успела привязаться к нему, наверное, потому что Джек являлся единственным пиратом, с которым та водила хоть какое-то общение. Воробей хотел избежать кары от Дейви Джонса, а погиб от какого-то проклятья золота. Не самая худшая участь, лучше так, чем капитан «Летучего Голандца».        Взяв себя в руки, чтобы не показать то, как сильно ее поколебала эта новость, Дженевьева сжала кулаки и перевела дыхание, приходя в себя. Сняв с головы треуголку, она приложила ее к груди, отдавая дань уважения, лицо у нее было сдержанным и нечитаемым.        — Мы поступили согласно «Кодексу», — попытался оправдать ситуацию Гектор, говоря о том, что по закону отставших не ждут.        — Вы поступили верно, милый Барбосса, — поняла и приняла его поступок Джен, снова водружая шляпу на макушку. — Кто теперь капитан «Черной Жемчужины»? — поинтересовалась она, чтобы быть в курсе, кому достался любимейший корабль Джека.        — Общим решением мы назначили меня на эту должность, — с некой гордостью ответил Барбосса и девушка кивнула.        — В таком случае, будем знать друг о друге, милый капитан Барбосса, — допустила кандидатуру названного в ряды капитанов Дженевьева.        — Надеюсь на сотрудничество, капитан Дженевьева, — снова совершая галантный поклон, приподнял уголки губ тот.        Махнув на прощание, Джен приказала своей команде следовать изначальному курсу дальше и не оборачиваясь на «Черную Жемчужину», мужественно встала за штурвал, целенаправленно смотря вперед. Седце в груди разрывалось от неприятного известия, но сглотнув горечь, девушка решила следовать дальше, ни о чем не жалея, хотя и понимала, что та тонкая нить связи между ней и Джеком в одночасье оборвалась. Почувствовав как щиплет щеку, светловолосая шмыгнула носом, поджав губы. Пока никто не видел, она попыталась убрать непрошеную предательскую слезу. Ей и правда было печально от осознания, что Воробья больше нет. Сегодня ночью, заперевшись у себя в каюте в одиночестве, она сполна оплачет эту потерю, запивая ее крепким ромом.        Неблагодарное дело быть пиратом, если с тобой будет некому проститься.

***

       Неизвестно чем руководствовалась шайка напавших на «Алый Ветролом» пиратов, когда брала на абордаж, но Дженевьева была даже благодарна им за легкомыслие, из-за чего ей удалось развеять скуку и получить неплохую добычу. Обезвредив противника, Джен заявила своей команде обчистить трюм, забрать часть продовольствий, весь порох с ядрами, а также все ценности и ром. В чем была милосердна девушка, так это в том, чтобы оставить недоброжелателям пропитание дотянуть до первой суши и приказала не топить, а просто привязать проигравших к мачте. Как будут враги выкручиваться дальше — не ее проблема, она смилостивилась на этом и хватит, ибо нечего нападать на нее, будет хорошим уроком на будущее.        Когда борьба закончилась, Джен первым делось спустилась по лестнице в трюм, чтобы самолично проверить его. Обойдя все пространство, девушка опустилась на уровень ниже и пройдя вперед, увидела огороженный прутьями карцер, в котором кто-то находился. Обычно в них держали предателей или схваченных заложников. Подойдя ближе и приглядевшись, она оцепенела на месте, шокировано распахнув глаза, не в силах пошевелиться, неверяще оглядывая заключенного. Потеряв дар речи, девушка смотрела на него, словно на призрака, на что сослалась в первую очередь, но для полтергейста визуал выглядел слишком натурально, как и запах. Светловолосая также уличила себя в галлюцинациях и собственном сумасшествии, думая, что час ее психики пробил, вероятно, стоило прекращать столько пить, но осознала, что неловкая и одновременно радостная золотозубая улыбка ей не кажется. Сердце пропустило удар и она сглотнула.        — Цыпа, не выпустишь меня? — попросил совершенно точно настоящий и живой Джек Воробей, которого три года уже как та считала погибшим после того, что рассказал ей Барбосса.        Непонятно каким образом, как и почему, но Джек находился в заключении той шайки пиратов, что она с командой обезвредила и в голове плохо укладывалась степень удачи, с какой парочке капитанов посчастливилось встретиться вновь в данных непредсказуемых обстоятельствах.        — Во имя «Пиратского Кодекса», Джек, ты жив?! — подходя вплотную к решетке, ошарашенно воскликнула Джен, пораженно потирая лоб ладонью, не понимая, как такое вообще возможно.        В одночасье, вся та мука одиночества испытываемая ею на протяжении целых трех лет от осознания, — как ей сказали, — гибели Воробья испарилась за считанные мгновения, на душе все потеплело и воспарило. Все перевернулось с ног на голову и из-за резких изменений в жизненной ситуации светловолосая не могла так сразу примириться с обстоятельствами. Даже будучи подростком, когда она очнулась на корабле Тига в окружении пиратов, то куда быстрее пришла к пониманию обстановки, а сейчас ей требовалось время все переосмыслить.        — Напомни, а когда я умер? — не понимая с чего это он должен был склеить ласты, недоуменно спросил Джек, изогнув бровь, высунув руки сквозь прутья решетки.        С языка псевдо-покойника слетела долгожданная острота, которая точно дала принять факт, что перед ней истинный Воробей, от чего Джен нервно усмехнулась, испытывая небывалое облегчение. Усталость тут же накатила на нее, тяжело переведя дыхание, капитан «Алого Ветролома» прислонилась лбом к холодному металлу решетки, прикрывая глаза, надеясь, что ей это не снится. Иначе такая игра воображения с ней окажется крайне жестокой шуткой. В самом деле не понимая, что происходит, Джек озадаченно наблюдал за поведением Дженевьевы, выглядевшей весьма странно на его взгляд. Оглянувшись по сторонам, Воробей не зная зачем, ободряюще похлопал ее по макушке, неумело стараясь помочь ей даже неизвестно в каком душевном угнетении.

***

       Отплыв от корабля бывшего противника и скрывшись в капитанской каюте, Дженевьева категорично стояла с серьезным выражением лица и скрещенными руками на груди, она ожидающе возвышалась над сидевшим на стуле за небольшим рабочим столом Джеком. Не задавая лишних вопросов, она вытащила его из карцера и точно также пустила к себе на судно, а затем, не проронив ни слова, за воротник затащила вслед за собой в каюту, чтобы наедине выпытать у него все, что ее гложило. День уже склонился к позднему вечеру, погода стояла сносная, от чего она спокойно могла оставить свою команду доделывать приготовления к ночи и даже разрешила закатить гулянку в трюме, лишь бы ей никто не мешал.        К сожалению, Воробей вел себе достаточно беспечно, ни в какую не чувствуя исходившего от светловолосой негодования, а с любопытством перерывал ее письменный стол, заглядывая в ящики, рассматривая карты, одну из которых даже прикарманил прямо при ней, не скрывая воровства. Джек даже не знал о том, что уже как год его похоронила часть пиратского сообщества, другая либо вообще не знала о том, что произошло, третья просто не верила. Как только терпение из-за недосказанности и его поведения иссякло, Джен злостно хлопнула ладонью по столу, заставив сидящего вздрогнуть от неожиданно и опасливо сглотнув, поднять на нее глаза.        — Ты из-за карты? — вытаскивая ту самую спрятанную им в карман бумагу, наивно похлопал ресницами тот, покорно откладывая на место, видя как сурово перекошено выражение Дженевьевы и как обозленно пронзает его взором.        — Джек, что происходит? — переведя дыхание, пока что сдерженым, даже мягким, но от этого опасным, не предвещающим ничего хорошего тоном, спросила Дженевьева, отодвигаясь от Воробья.        Иначе, у нее появится соблазн задушить его, как только откроет свой болтливый рот и тогда не сможет все узнать наверняка у самого виновника всего душевного расстройства, что ей выдалось пережить.        — О чем ты, цыпа? — разворачиваясь к ней вместе со стулом, закинул ногу на ногу мужчина, продолжая вести себя абсолютно не серьезно. — Хотя ты всегда говоришь загадками со своими скрытыми и глубокими смыслами, но сейчас прямо ума не приложу, что ответить, — чистосердечно признался Джек и у капитана «Алого Ветролома» нервно дернулась бровь.        Подняв глаза в потолок, Джен абсурдно усмехнулась, покачав головой, понимая, что бесполезно маяться в беспокойстве. Подойдя к шкафу, она достала оттуда бутылку рома под заинтересованный взор Воробья. Пока она вытаскивала пробку и делала несколько больших измотанных глотков, мужчина подошел к шкафу, открыл дверцу и с любопытством сунул туда нос с восторгом доставая еще одну такую же. Не успел Джек вкусить алкоголь, как светловолосая громко поставила бутылку на стол, от чего знакомый подпрыгнул, испуганно прижав к себе пойло и пересекся с раздосадованным и гневным взором.        — Джек Воробей, ты последняя беспринципная и наглая скотина, которая не задумывается о чувствах других людей! — тирадой выдала на одном дыхание Джен, заставая его врасплох, от чего он изумленно вскинул брови, а затем глянув на ром в руках, покорно поставил его обратно, закрыл дверцу и сделал шаг в сторону, думая, что девушка так зла из-за бутылки. — Три года назад твой подчиненный сообщает мне, что ты погиб, пока лез за проклятым сокровищем, о котором я тебе говорила, что оно не стоит риска! — зашагала по комнате Дженевьева, эмоционально взмахивая руками, несдержанно изливая накопившееся негодование, в то время, как Воробей предусмотрительно уходил от нее по кругу в другую сторону. — Целых три года мирюсь с твоей кончиной, оплакиваю, — по порядку расставляла все события по местам та, пока мужчина внимательно слушал, готовясь уклоняться, если в него что-то полетит. — И внезапно узнаю, что «Черная Жемчужина» под капитанством Барбоссы каким-то образом стала кораблем-призраком, на котором поселились живые мертвецы и теперь активно нападают в море и на суше.        Резко остановившись, пронзив Воробья испепеляющим взглядом, Джен взяла свою бутылку рома и снова совершила большие глотки, чтобы утолить жажду и перевести дыхание перед тем, как ее окончательно взорвет от гнева. Суетливо оглядевшись в поисках чего-то для защиты, Джек схватил с кровати подушку, нервно сжав ту пальцами. Отставив ром, светловолосая оперлась спиной о стол, повернувшись к Воробью лицом и сняв с головы треуголку, отложила рядом.        — Помимо всего прочего, пока я ищу «Черную Жемчужину», чтобы узнать, какого черта на ней происходит, — под озадаченность мужчины, Джен стянула с себя камзол, аккуратно повесив его на спинку стула, а затем вытащила все оружие, складывая на сидушку, от чего Джек частично облегченно выдохнул, стрелять по нему или колоть шпагой, та не станет. — До меня доходит слух, что Джек Воробей вполне себе жив и был замечен отдыхающим в Сан-Хуан, потом уже и в других злачных местах, — она принялась подходить, от чего Воробей съежился, прикрывшись подушкой, будто за ней он мог бы полностью спрятаться. — А затем… — ласково и завораживающе протянула капитан «Алого Ветролома». — Я нахожу тебя в карцере какого-то пиратского корабля! — яростно и оглушающе вскричала Дженевьева, всплеснув руками и выхватила у мужчины подушку, отшвырнув ее в стену. — Это ты мне не хочешь объяснить?! — после долгого ожидания вспыхнула девушка, поставив Джека в неловкое положение.        Суетливо отводя взгляд в сторону, Воробей явственно ощущал, как под ее испепеляющим взором кожа горит. Зато, теперь он был в курсе, что хотела узнать Джен и что происходило с ее точки зрения с тех пор, как он потерял свое судно.        — Может успокоимся и обговорим все за стаканом рома?.. — наивно предложил Джек, до последнего надеясь, что ему удастся избежать гнева светловолосой. Без предупреждения Джен отвесила ему звонкую пощечину, от чего голова Воробья отдернулась, а сам он скривился, ощущая, как от тяжелой руки кожу прожигает насквозь. — Это я заслужил, — произнес тот, поворачивая лицо и следом получая еще одну оплеуху по другой скуле, ловя перед глазами звезды на долю секунды. Все же, Дженевьева весьма сильная женщина. — И это заслужил, — подтвердил Джек, замечая, как девушка поджала губы, а глаза у нее намокли, но ни единой слезинки она не проронила.        — Идиот, ты не представляешь, какой обманутой я себя сейчас чувствую! — в сердцах всплеснула руками Джен, делая несколько шагов назад, отходя от пострадавшего. — Объясни мне сейчас же, где ты пропадал и почему твой излюбленный корабль стал призраком терроризирующим всех на море и суше?!        Подвигав челюстью, проверив, что та не выбита, наконец, Джек соизволил проявить хотя бы немного серьезности и сев за небольшой круглый стол в центре каюты, где они все же разлили ром на двоих, он рассказал, в чем было дело. За окном уже смерклось и настала ночь, то, как отдыхали за выпивкой пираты в трюме, было не слышно.        После последней встречи с Джен в кабаке на Тортуге, вместе со своей командой Воробей отплыл за сокровищами Кортеса, но в пути Барбосса с матросами поднял бунт, который Джек не смог подавить. Как итог, его предали и заставив пройтись по доске, бросили на необитаемом маленьком острове с одной пулей в пистолете, чтобы не мучался и застрелился. Выслушая эту часть истории, Дженевьева взяв свой опустевший стакан, швырнула мимо головы замершего от напряжения Джека, целясь в стену, чтобы выместить злость. Стекло просвистело прямо около уха Воробья, врезалось в преграду и звонко разлетелось на осколки, затем Джен гневно ударила кулаком по столу, сгорая от ярости.        — Ублюдок, посмел меня так обманывать… — раздраженно схватившись за голову, ядовито шипела она, поминая последними словами Гектора.        От греха подальше, Воробей поставил свой еще целый стакан под стол и предпочел пить из одной бутылки с девушкой. Как только она успокоилась, он продолжил.        На острове Джек провел три дня, пока ему не улыбнулась удача и не подошел корабль. Судно, а также тайник спрятанный на том клочке земли, принадлежали контрабандистам, что любезно согласились взять его с собой и довезти до ближайшей населенной местности. Так Воробей попал в Сан-Хуан, где задержался, пока пытался выяснить все про «Черную Жемчужину» и что-то придумать. Так заверил сам Джек, но скорее всего, насколько его знала Джен, тот просто прохлаждался. Оттуда отбыл на торговом судне, таким образом, на попутках перебирался по островам, уже на последнем, следуя также на торговом корабле, их перехватили пираты, которые узнав Джека, взяли в плен, а там уже его нашла Джен. На этом долгий восстановленный эпизод о целых трех годах пропажи Джека Воробья был узнан, а история заканчивалась именно за этим самым столиком в капитанской каюте светловолосой с бутылкой рома.        Разрешив все недопонимания, капитан «Алого Ветролома» измотано откинулась на спинку стула, тяжело вздохнула и потерла лицо руками, закинув голову. Смотря в потолок, Дженевьева молча пыталась свыкнуться с тем, что Барбосса предал Джека, так еще и ее обманул и из-за этого все пошло кувырком. Единственной хоть какой-то хорошей новостью являлось то, что Воробей жив, но в остальном дело было гиблым.        — У тебя есть идеи, как вернуть себе «Жемчужину»? — снова вздохнув, отпив рома, поинтересовалась Джен, подперев кулаком щеку.        Только было рот Джека самоуверенно открылся, чтобы продемонстрировать его смышленность, будто план у него на самом деле имелся, как мужчина неуверенно нахмурился.        — Возможно, составленный мною план… — начал издалека Воробей, мастерски заговаривая зубы, чтобы удачно уйти от темы, но Дженевьева прекрасно знала его, сразу раскусив и закатила глаза.        — «Жемчужину» не так просто найти, — прервала его попытки в умники та, выкладывая все, что знала и Джек тут же активно прислушался. — Она не швартуется в портах, как раньше, лишь подплывает к острову на досягаемое расстояние, грабит, а затем исчезает, словно в тумане и маршрут не просчитать, — пояснила Джен, деловито закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди, ловя взором задумчивость Воробья от этой информации. — На Тортуге ее больше не видели, поэтому даже там их не поймать, но самое главное, — она приблизилась к мужчине вплотную, завораживающе и заговорчески снизив тон до мистического. — Вся команда — поголовно мертвецы, которых не убить, — выдала светловолосая, откидываясь обратно на спинку стула.        Промолчав в продолжительном рассуждении о новостях, Джек потер бородку, стараясь придумать хоть что-то, но удрученно и измученно вздохнул, закончив тщетный мыслительный процесс.        — А ты хорошо все изучила, — расслабленно похвалил ее знания Воробей, не сомневаясь в ее способностях поиска любой информации.        Все же, Джен — умная девушка, что мужчина прекрасно знал. Она категорично фыркнула, перекинув волосы за спину и гордо вздернула нос, повернув голову в сторону.        — В отличии от тебя, — недовольно проворчала капитан «Алого Ветролома». — Видимо, твой излюбленный корабль, который ты считал ценнее собственной жизни и его судьба оказались мне важнее, чем тебе, — косо пронзила взором серых глаз провинившегося она.        Нахмурившись и переберя пальцы на руках в раздумье, Джек вытащил из-за пояса пистолет и положил его на стол прямо перед собеседницей, скосившейся на оружие.        — Пуля, что дал мне Барбосса для самоубийства все еще здесь, — ткнув в огнестрел, сосредоточенно поведал Воробей. — Я храню ее уже три года, чтобы ей же и отомстить за предательство и мою драгоценную «Жемчужину», — проникновенно заверил мужчина, демонстрируя весь размер своей ненависти к тому бесчестному поступку, что совершил Барбосса против него.        Настолько злым и собранным своего знакомого Джен еще не видела, в свете масляных ламп внутри каюты черты Джека исказились в темное выражение. В таком цепком и суровом человеке проглядывался настоящий лидер и капитан, каким он и должен был быть. Хотя, Воробью явно не шел вид грозного пирата, куда ближе ему подходил харизматичный балагур, способный выбраться из самой безвыходной ситуации самым абсурдным способом, а не с помощью власти и силы. Либо же это Дженевьева привыкла в такому образу, что лицезреть его мстителем было не так приятно, как обычно. Лишь сейчас Джен осознала, как давно они не пересекались, а Воробей нисколько не изменился, кроме разве что стал старше на три года и крестообразный шрам на скуле откуда-то появился. Сама же девушка себе не изменяла, как уже успел заметить мужчина еще сидя в карцере, ни капли не поменялась в чертах с момента двадцатилетнего возраста, словно нашла сокровище, наделившее ее вечной молодостью. И дальше будет точно также, Джек был в этом уверен, время не состарит светловолосую ни на год. Пока они безмолвно вглядывались в глаза друг друга, чтобы восполнить те промежутки без их общепринятых посиделок, Воробей смягчился и хмыкнул.        — Цыпа, ты обижена на меня, потому что соскучилась? — хитро стреляя глазками, обаятельно улыбнулся тот, на что Джен закатила глаза и встала с места.        — Придурок, — толкнув его ладонью в лоб, прошла мимо него та и подойдя к лампам, погасила одну за другой, погрузив каюту во мрак.        Находясь в абсолютной темноте и ничего в ней не различая, Джек навострил уши, ориентируясь на звук, слыша, как девушка размеренно подходит прямо к нему и останавливается напротив. Он замер в ожидании, подняв голову, когда та склонившись, нашла его губы и поцеловала без лишних слов, коснувшись пальцами его щеки. Усмехнувшись сквозь касание, Воробей тут же подключился и взяв инициативу в свои руки, притянул ту за талию, усаживая себе на колени. Поглаживая ее изгибы сквозь ткань рубашки, мужчина положил вторую ладонь ей на затылок, вынуждая углубить поцелуй. Сидя во мраке ночи, не видясь долгое время, они сближались так жарко, что обоим мгновенно стало душно и кислород в легких закончился за несколько секунд, заставив шумно оторваться. Попривыкнув к отсутствию освещения, Джен видела, как Джек широко и развязно улыбается.        — Сочту это за «да», — победно произнес мужчина, от чего светловолосая в который раз фыркнула и сжала его челюсть пальцами.        — Заткнись, потому что мне не жалко самолично тебя убить, — сварливо выплюнула Дженевьева, получая довольный хмык.        — Умереть с твоей руки было бы куда лучше, — продолжил ерничать Воробей и закатив глаза, Джен измученно простонала, так как тот не затыкался.        — Черт с тобой, — отмахнулась девушка, бросая все на пол пути и поднялась, чтобы уйти от него.        Даже спустя годы Джен не собиралась нарушать свои принципы и всепоглощающе проникаться чувствами к Джеку, как и сходиться в роли пассии, она держала себя под контролем, мысленно отчертив дистанцию. Она видела границу между тем, что дозволено и они могут делать, несмотря на свои отсутствующие отношения и то, на чем девушка не станет настаивать и куда не сунется. Так ей будет спокойнее, ничто не потревожит сердце. Быстро осознав свою ошибку, не желая останавливаться, Воробей дернул ту за талию на себя, настойчиво усаживая обратно и первый потянулся, чтобы снова поцеловать. Не став сопротивляться, так как и сама этого хотела, Джен позволила ему наглость, в любом случае, для них близость — ничего не значит, оба слишком безответственные в этом плане.

***

       Дженевьева прекрасно знала на что подписывается, когда привела Джека на свое судно, спасая по старой «дружбе», но все равно была не в состоянии смириться с его присутствием. С силой вонзив пальцы в штурвал, она до последнего старалась не сорваться, злостно сжав зубы, подавляя желание вскричать от бешенства.        Не потребовалось много времени, чтобы уже на следующий день после встречи с Воробьем ей захотелось вернуть его обратно туда, где нашла, потому что в силу своего самовлюбленного характера мужчина умудрился разрушить весь привычный покой. Для Джека всегда являлось верным быть во всем правым и первым, поэтому не удивительно, что даже будучи не на своем корабле, тот возомнил себя его капитаном. Первые пару раз девушка не придала значения его брошенным вскользь указаниям ее команде, разбираясь в этот момент с направлением стрелки компаса. Уже позже какие-то отголоски команд Воробья зазвучали куда чаще, пока не стали суфлироваться у капитана «Алого Ветролома» над ухом, обсуждая ее действия. Вещая прямо под руку, Джек подсказывал той, что нужно предпринять, хотя Джен и без его подсказок все умела и знала. Когда Воробей будто невзначай непринужденно приговаривал еще и открытую критику про нее, то мириться с ним стало невозможно. Девушка изнутри кипела от раздражения.        — … Дисциплина немного хромает… — внеочередной раз комментировал Джек, беспечно смотря по сторонам.        — Джек! — не выдержав, громко и зло вскрикнула Джен, от чего названный подскочил от неожиданности, опасливо замолкая.        Остальные пираты боязливо обернулись на крик, сразу принявшись работать усердней прежнего, надеясь, что гнев капитана их не заденет. Выпустив из рук штурвал, девушка раздраженно нахмурилась, она обернулась, оскалившись и испепеляюще вперилась на напряженно сглотнувшего Воробья, наблюдавшего за ней широким взором. Терпение светловолосой кончилось и та глубоко и тяжело вздохнула, пытаясь поумерить желание выкинуть мужчину в открытое море на съедение акулам.        — Напомню, — настойчиво произнесла серьезным тоном Дженевьева, собираясь вдолбить в голову Джеку несколько ясностей. — Ты сейчас находишься на моем корабле и капитан здесь я, — выделяя интонацией самые важные детали, насела она. — Поэтому будь любезен вести себя соответствующе, — фыркнула девушка, получив в ответ недоуменно изогнувшуюся бровь на лице Джека.        — А ты не любительница критики, цыпа, — наивно кивнул сам себе Воробей, который казалось совершенно не понял, что от него хотела Джен и что имела в виду.        Бровь Дженевьевы нервно дернулась, рука так и тянулась к пистолету, чтобы наконец разобраться с главной причиной ее головной боли.        — Джек, — вновь обратилась та, делая выразительный шаг и занижая тон до ровного и темного оттенка, весьма опасного, стоит заметить, от чего названный инстинктивно попятился. — Не откажи в милости, не действовать мне на нервы, — по злодейски хмыкнула та, давая понять Воробью, что шутить больше не следует. — Иначе велик шанс, что из всех тех, кто когда-либо покушался на твою шкуру, — встав вплотную, Джен спокойно поправила воротник мужчине, который застыл и задержал дыхание в опасениях, что девушка придушит его. — Я окажусь первой и единственной, из-за кого ты действительно раз и навсегда склеишь ласты, — милейши широко улыбнувшись во весь рот, лучась от наигранной доброжелательности, произнесла светловолосая. — Усек, кукушонок? — элегантно склонила голову на бок та, добросердечно щурясь.        Именно в этот момент до Джека дошло, что Дженевьева на грани потери самообладания и любая сказанная ей угроза придет в исполнение, можно даже не сомневаться. Когда она внезапно переставала злиться и затихала, говоря размеренным глубоким тоном, то пиши пропало, если следом на лице озарялась привлекательная и милейшая улыбка из всех. Воробью стремительно стало ясно, что перегнул палку со своими комментариями и раздачей команд не на своем судне, чем и выбесил Джен. Совершив аккуратный шаг назад, чтобы чуть увеличить дистанцию, сглотнув волнение, мужчина беспечно махнул рукой, стараясь мужаться.        — О чем разговор, цыпа, — обворожительно улыбнулся Джек, пытаясь отвлечь ее внимание, чтобы та остыла побыстрее. — Ты меня даже не заметишь, — заверил тот, получая одобрительную усмешку и выпрямившись, Воробей огляделся, будто ища занятие. — Пойду, послежу за горизонтом, — указывая в носовую часть на другом конце судна, наивно хмыкнул мужчина, спешно сматываясь подальше.        По дороге Джек в аккурат глянул через плечо, тут же отвернувшись обратно, убедившись, что пронзительный взор Джен провожает его в спину и спуска она не даст. Как только Воробей скрылся, Дженевьева устало вздохнула, потерев лоб ладонью, успокаивая себя мыслью, что могло быть и хуже. Хуже стало бы, если бы и правда убила Джека, а ни девушка, ни сама жертва не сомневались в том, что та без угрызений совести в самом деле когда-нибудь пристрелит его. Оставалось лишь проверить, насколько хватит терпения Дженевьевы в будущем.

***

       Людское недовольство и ненависть сыпались со всех сторон громким освистыванием, целая небольшая площадь Белиз была усыпана местными жителями, которые пришли поглазеть на редкое в их краях зрелище. Как назло, погода стояла наипрекрасная, солнце висело высоко в чистом голубом небе, где проплывали густые белые объемные облака. Яркие солнечные лучи спадали на землю ласковым теплом, ослепляя глаза, в воздухе ощущалась приятная свежесть. О чем еще можно было мечтать в таком то спокойном городе.        Осматривая с высоты выстроенной деревянной сцены всех присутствующих от мала до велика, Джен было обидно лишь за свой корабль, а не за собственную казнь, на которую ее привели британцы. На эшафот Дженевьеву довела, вероятно, судьба и весьма спонтанным образом, надо сказать.        Ограбила не то торговое судно, не в то время и не в том месте. Как оказалось, а проходящий по морю корабль, перевозивший различные товары и даже ценности, на который капитан «Алого Ветролома» положила глаз, был не так уж и уязвим, как выяснилось в последствии. А еще светловолосая выяснила, что англичане научились строить весьма быстроходные корабли, с которыми не сравнятся старые испанские бригантины. Продавец также перевозил новое оружие для гвардейцев, а передача была назначена именно в том месте и в ту минуту, когда показалась Дженевьева с понятно какими намерениями. Внезапное появление парочки британских бригов сыграло свою роль и Джен попала в ловушку, из которой не вышло смыться. В наседание ей ее «Алый Ветролом» обстреляли, отправив покоиться на морское дно, часть команды убили в ходе сражения, а часть пропала в воде после крушения судна. В любом случае, военным нужнее всего был именно капитан, а не кучка матросов, от чего тонущих не взяли во внимание. С потерей своего корабля Дженевьева была в столь скорбном душевном состоянии, что не опомнилась о подчиненных и только по прошествии нескольких дней после поимки, отойдя от печали, надеялась, что хоть кому-то из команды удалось выжить. Судов в том месте проходит предостаточно, поэтому, возможно, кто-то выловит пострадавших, как ее когда-то нашел Тиг.        Теперь, когда у Дженевьевы не осталось ничего, а особенно своей бригантины, она наконец смогла ощутить то, что чувствовал Джек, когда его «Распутную Девку» пустил на дно Беккет или когда «Чёрную Жемчужину» захватил Барбосса. И правда удушающие, неприятные чувства, будто весь смысл жизни и ее часть вырвали с корнем и растоптали. Потеряла свой «Алый Ветролом» так глупо, а ведь капитан идет на дно вместе с кораблем, позор, что с ней не так и двойной позор, что ее собираются повесить. В Белиз Джен привезли, как к ближайшему населенному пункту, чтобы казнить, от этого она и здесь. После нескольких дней пути, девушке довелось еще коротать, как минимум, неделю в заключении, видимо, очередь на виселицу была большой, как она посчитала.        И вот в назначенный час, светловолосая с собранным выражением лица стоит перед петлей без единой мысли, что именно сейчас она умрет и обратной дороги не будет. Ее не особо это волновало и пугало, вероятно, тот опыт много лет назад, когда Дженевьева с ликованием ждала собственной гибели, ради свободы от аристократического имени, мог сыграть свою роль в восприятии. Хотя, если быть до конца честными, Джен не верила, что сегодня судьба приготовила ей гибель, предчувствие подсказывало. Слишком простая смерть для такой, как она, но пока что чуда о спасении не наблюдалось.        — Ведите второго! — приказал ответственный за казнь мужчина, давая отмашку гвардейцам привести еще одного смертника и умостить его шею в соседнюю петлю.        Виселица как раз была парной, чтобы зрелища было в два раза больше. Девушка не понимала, комфортно ли ей будет от соседа или же нет, но для собравшимся явно хочется быстрее закончить со всем и разойтись.        — Зачем же так сразу! Давайте договоримся! — сквозь глубокую задумчивость и прищур из-за ослепляющего солнца, со стороны послышался знакомый шальной тон, услышав который, светловолосая тут же ошарашенно распахнула глаза.        Ситуация казалась ей немыслимой и абсурдной, потому что Джен даже представить себе не могла то стечение обстоятельств, из-за которых Джек оказался с ней на одной виселице. При виде того, как двое военных привели под руки без остановки пытавшегося оправдаться или договориться Воробья, пиратка нервно и неверяще усмехнулась, где-то на грани просящегося безумия.        После того, как Дженевьева встретилась с ним спустя три года после пропажи, спасенный ею Джек долго не проходил на ее корабле, а сошел на Тортуге. В течении двух лет парочка теперь уже бывших капитанов попеременно встречалась где-то на просторах Карибского моря и его берегов. Лопочущего и игнорируемого англичанами Воробья поставили на соседнюю платформу, пока тот до последнего старался объясниться, а только затем в панике оглянулся по сторонам. Решая суетливо придумать за оставшиеся мгновения до гибели план, Джек обернулся и изумленно вытаращился, смотря на такую же удивленную Джен, как на призрака. Не веря своим глазам, он поморгал, убедившись, что действительно встретился со знакомой.        — Цыпа? — ошарашенно переспросил он, осматривая незавидное положение той с ног до головы, хотя находился в похожей ситуации. — Что ты тут делаешь? — спросил Воробей, пока вокруг шли приготовления к казни.        От забавной ситуации, девушка озорно улыбнулась.        — Прибыла опробовать белизийский шейный массаж, — кивая на качающуюся от тонкого дуновения ветерка петлю, саркастично отшутилась та, а затем ее лицо мгновенно скисло. — Я на собственной казни, чем еще могу здесь заниматься?! — недовольно фыркнула Дженевьева, страдальчески поражаясь тому факту, что умирать ей предстоит вместе с Джеком и по ее меркам, являлось не лучшей гибелью. — Что ты натворить успел? — косо глянув на него, поинтересовалась светловолосая, желая хотя бы узнать, чем ей выпала такая парная честь издохнуть.        — Почему сразу натворил? — ворчливо фыркнул Джек, гордо выпрямляя плечи. — Всего лишь оступился, — поправил ее мужчина, стараясь понизить планку преступления, в котором был замешан.        — Деньги или женщина? — вяло предположила два знакомых ей сценария, в которых Воробей влипал чаще всего, от чего тот мгновенно раскололся и неловко скривился.        — А переспать с женой самого влиятельного человека города ради грабежа его дома — это первый вариант или второй? — засомневался в выборе мужчина и Дженевьева сразу закатила глаза.        — Так это про тебя болтала стража, пока ловили несколько дней, — устало вздохнула та, теперь определенно зная по чьей вине была задержка в неделю с ее казнью.        Не ясно, на благо это случилось или же нет, потому что Джек сам из себя представлял один огромный минус.        — А тебя за что взяли? — уже спокойно осматривая собравшихся зевак на площади, деловито поинтересовался Воробей, качаясь на каблуках, пока слушающим зачитывали все грехи парочки.        — За нападение на торговое судно, — пожала плечами Дженевьева, сохраняя такую же мирную выдержку и раздосадовано цыкнула языком. — Угораздило же помирать с тобой… — закатывая глаза к небу и тяжело вздыхая, произнесла та, на что Джек недоуменно изогнул бровь.        — Что не так, цыпа? — недопонял ее сетующей реакции мужчина, самовлюбленно усмехнувшись. — Капитан Джек Воробей будет последним приятным событием в твоей жизни, — бахвалился тот и Джен вызывающе усмехнулась.        — Вот именно, ты станешь последним, что я увижу перед смертью! — если бы руки не были связаны впереди веревкой, то светловолосая всплеснула бы ими. Она зло и обиженно сощурилась не него. — Думаешь, у меня нет, чего вспомнить? — с вызовом и раздражением выплюнула пиратка, мотнув головой, в попытке перекинуть волосы за спину.        Джек неприятно и озадаченно усмехнулся, понимая, что девушка хочет вспомнить все его проступки, в которых мог нанести обиду.        — Сразу напомню, как ты крадешь мои вещи, когда я пьян! — нашел о чем поговорить в последний момент Воробей, присоединяясь к идеи перемыть друг другу кости и оба заметно оживились, недовольно смотря друг на друга. — Ты стащила все из моего кармана! У тебя явно выраженная клептомания и не только со мной.        — Так и ты меня обворовывал ни один раз! — ткнула в его сторону связанными руками Джен, уходя в защиту.        — Ты до сих пор не вернула мне шляпу! — кивая на ее треуголку на голове, рыкнул мужчина. — И я — просто ворую, а у тебя в самом деле клептомания, хотя бы перед смертью признай! — победно усмехнулся Воробей, заставая Дженевьеву на несколько секунд врасплох.        Спорить с правдивым замечанием было бесполезно, так как Джен действительно болела систематическим и затяжным воровством вещей, даже если те не представляли никакой ценности для нее. Сначала не могла себя остановить от желания взять очередной предмет, затем наслаждалась самим процессом и достижением цели. Вину та чувствовала, но подавляла до такое степени, что перестала прислушиваться к совести и вообще корить себя за что-то. Джек знал о чем говорит, но девушка не собиралась признавать его правоты, иначе запятнала бы гордость. Долго идти в ответное нападение не потребовалось, светловолосой было, что вспомнить из замечаний к Воробью.        — Ты сбежал, оставив меня один на один с гвардейцами в Сан-Марко! — обвиняюще шикнула Дженевьева, переводя тему.        — Ты сделала тоже самое в Сантьяго! — ответно донеслось от не уступающего Воробья.        — Ты по сей день не вернул мне долг!        Здесь уже в яблочко попала Джен, удачно заткнув его за пояс, от чего он на мгновение осекся, так как долги являлись слабой стороной Джека. Сколько раз занимал у разных людей и ни разу никому не отдал. Казалось, Джек задолжал уже всему Карибскому бассейну, репутацией он прослыл, как злостный неплательщик, все пираты уверились, что давать ему в займы — гиблое дело, обратно не вернется ни золотого. Отставать в перебранке Воробей был ненамерен, он идентично раздраженно оскалился на доводы Джен, решая моментом припомнить абсолютно все. В любом случае, они уже на виселице, зачем темнить за глаза.        — Мне напомнить, как в драке ты пьяная перепутала меня с кем-то и разбила о мою голову бутылку! — вспыхнул Джек, не обращая внимания на свой громкий тон, привлекший на себя все внимание.        В процессе интереснейший беседы парочки капитанов, целая площадь в недоумении смолкла, озадаченно следя за их ссорой. Люди стояли молча, пребывая в изумлении, просто пялясь на пиратов, подумывая, что те сошли с ума перед кончиной. Может, из-за стрессовой ситуации те себя так ведут. Военные и палачи непонимающе переглядывались между собой, спрашивая друг друга, что делать в такой ситуации, подобный опыт на их памяти впервые. Обычно преступники плачут или молят о пощаде, но чтобы так нагло срывать мероприятие, хоть и казнь… Это до чего беспринципными нужно быть… Вынесение приговоров приостановилось, на площади из-за хорошей акустики слышались только голоса Джека и Дженевьевы.        — Да я твоей жилеткой для слез была и никакой благодарности! — связанными руками ткнула ему в грудь та, вспомнив самую неоднозначную обиду за все время их знакомства.        В голове сам собой всплыл тот случай с пьяным заступничеством Джека своими, — как она считала их, — лживыми признаниями на фоне расстройства от расставания с Анжеликой. Девушка втемяшивала себе, что забудет о том, что было, проигнорирует и больше никогда об этом не вспомнит. Видимо, конфликт развился и достиг той точки, что слова уже сами рвались из светловолосой, чему она сама была порядком изумлена. Мгновенно засомневавшись в том, что бездумно сказанула, Джен прикусила язык и поджала губы, мысленно коря себя за излишнюю болтливость. Она замолчала, настойчиво вперившись взором в Воробья, ожидая его реакции, желая узнать, помнит ли он хоть что-то о том, что наплел много лет назад. На секунду Джек осекся, вопросительно изогнув бровь.        — Когда это такое было?.. — только и успел задать решающий вопрос Воробей, как его голос потонул в более громком и призывном темпе.        — Господа пираты, можете не срывать вашу же казнь?! — спустя долгое отмалчивание в стороне из-за удивления и смятения, сердито и настойчиво прикрикнул глашатай, вынуждая всех присутствующих обернуться на него.        Названные сразу оторвались от спора, оглядываясь на низкого мужчину средних лет, что стоял у подъема на эшафот с нахмуренным выражением лица, смяв в руках бумаги с их записанными преступлениями. Народ уже как-то и позабыл об изначальной цели собрания, застав слишком эмоциональную сцену, ненароком заинтересовавшись и засмотревшись. Опомнившись об обстоятельствах, Джек снисходительно и расскаянно улыбнулся, хотя глаза продолжали гореть балагурством и недовольством.        — Прошу прощения, мне жаль, что срываем ваше запланированное до обеда мероприятие с нами в главной роли на забаву народу, — извиняясь с природным весельем без капли искренности, Воробей осмотрел всю площадь собравшихся, а затем снова обратился к глашатаю. — Но, с вашего позволения, я хотел бы перенести свою казнь, — неожиданно вновь ввел всех в изумление своей непосредственностью и дерзостью тот.        — Перенести… Что вы такое несете?! — взвизгнул от непонимания объявляющий, мучаясь от творящегося здесь сумбура.        — Дело в том, — беспечно подошел на пару шагов ближе к нему Джек, что не сразу заметили, так как люди терялись в бьющем через край абсурде, голова у местных шла полным кругом. — Что в связи с некоторыми обстоятельствами, я категорически против умирать вместе с этой женщиной, — указывая связанными руками на вздыбленную от бешенства и скалившуюся Дженевьеву, заявил Воробей, свято веря, что все, чтобы он не не сказал, будет тот час принято во внимание. — Пусть ее первую повесят, а я подожду! — радостно хлопнул в ладоши, насколько это возможно с зафиксированными руками Джек.        Услышанное Джен не расстроило, она лишь многострадально и обозленно простонала в голос, закатив глаза к небу и нахмурилась.        — Действительно, сэр, — согласно активно кивнула та. — Я категорически против, чтобы меня повесили одновременно с этим напыщенным недоразумением! — ядовито фыркнула Джен на виновника балагана, который от ее слов и жестокого отношения к нему, расплылся в благоговейной и довольной улыбке во все лицо.        — Так обожаю, когда она злится, — тихо с восторгом малого ребенка, признался Джек, склонившись к оцепеневшему от шоку мужчине рядом, взволнованно шепнув.        Глаза глашатая выпучились от удивления еще больше, готовясь полезть на лоб, он спешно перекрестился, отшагивая от, как ему казалось, обезумевшего Воробья в сторону. А тот с наслаждением щурился на раздраженную девушку.        — Если бы не этот идиот, то еще неделю назад спокойно повесилась, какого черта мою казнь задержали?! — возмутилась Дженевьева сдвинувшимся срокам из-за занятости гвардии поимкой Джека. — И вообще, я первая пришла сюда, поэтому меня нужно пропустить вперед, тем более, я — дама, — резонно нашлась девушка, гордо задрав подбородок.        Джек же ликующе посмотрел на опешившего глашатая, что за всю жизнь своей работы впервые видел подобное рвение умереть от удушья, от чего притих, выбившись из колеи. Окружающие смотрели на парочку пиратов, как на сумасшедших, натурально заопасавшись их неординарного поведения.        – Видите? Она согласна! — воспрянул воодушевлением Воробей, замахав руками. — Поэтому быстрее суньте ей голову в петлю, тут еще очередь, — поторапливал тот военных, совершить расправу, пока те медлили, недоверчиво смотря на призывно мотнувшую им головой Джен.        У людей на площади не находилось слов, все поголовно стояли в шоке, уже жалея, что этих невыносимых пиратов поймали и решили вешать именно в их городе. Столько шума развелось буквально из ничего, а все по вине преступников, от чьей кончины никому проще не станет, весь настрой на зрелищность те сбили. Хотелось лишь забыть данное событие, как бред сумасшедшего и благополучно пойти по делам.        Возникшее негодование и тишину над площадью разрушил неожиданный оглушающий залп пушки, что прицельно упал около эшафота, вызвав небывалый переполох, вернув собравшихся в реальность. А дальше крики, женские визги, в воздух поднялся копченый дым, шум, гам, люди бросились врассыпную, в страхе спасая свою жизнь от внезапной атаки кем-то неизвестным. Казнь сама собой закончилась, военные похватались за оружие, оцепили территорию и выводили гражданских, было уже не до парочки пиратов. И пока происходил настоящий беспредел, Джек и Джен быстро улизнули из-под заключения, скрывшись в непримечательном проулке неподалеку, пока вся гвардия не прибежит на место событий.        После всего, что приключилось и выпало на их долю, еле избежав смерти, пара капитанов преспокойно перерезала друг другу веревки на запястьях маленьким ножиком, что был все это время припасен в высоком сапоге светловолосой, они уже даже не злились. У нормального человека, который наблюдал бы эту историю в Белиз «от и до», не уложилось бы в голове происшествие.        — Ну и обслуживание у них, — сетовала неприятными впечатлениями девушка, надрезая веревку на руках Джека, который через секунду был свободен, потирая занемевшие запястья.        — Не говори, организация казней в Белиз — ужасная, больше не будем здесь останавливаться для этого, — словно ценитель, привередливо скривился и передернул плечами Воробей, высказывая свое мнение на счет сорвавшейся кончины.        Размеренно зашагав вдоль стен домов, Джек направился в более подходящее место для передышки и поиска судна, что смогло бы увезти отсюда, привычно махнув Дженевьеве шагать вровень с ним, чтобы вести разговор. Как будто не было никаких претензий и конфликта, оба вели себя, как прежде. То, что они говорили друг про друга, никого не задело и не обидело, ведь на правду грех обижаться, все знали как «хороши» и что собеседник был абсолютно прав. Никому не было дела до прежних разногласий, тем более, что для знакомых такое было не впервой, это один из способов их общения. Оставив позади площадь, Джен шла рядом с пружинящей и косой походкой Воробья, чувствуя себя абсолютно комфортно в его присутствии.        — Так откуда взялся залп? — полюбопытствовала девушка, сворачивая вслед за Джеком, который хитро ей улыбнулся, оглянувшись через плечо.        Единственное, чего не могла осознать та, так произошедшего нападения, рассуждая о том, как Воробей смог это провернуть, если все это время стоял у всех на виду. В том, что случай был точно спланирован или, что вероятнее, сымпровизирован, Дженевьева была уверена. У Джека дьявольское мышление и удача, если на то пошло, поэтому весь абсурд или даже чудо, она всегда списывала на его влияние. Не удивительно, что они спаслись, хотя, признаться, сомнения о хорошем стечении обстоятельств были у обоих.        — Я тут пребывал с мистером Гиббсом до того, как меня собирались повесить, — признался о наличии сообщника и исполнителя самой важной части Джек, который успел напоследок перед поимкой подкинуть короткий план, как его лучше всего вытащить из петли.        Благо, Джошами успел и выполнил эту задачу на отлично, можно будет его даже отблагодарить бутылкой рома, как только они пересекутся в подпольном пиратском баре на другом конце города. Узнав о присутствии мистера Гиббса, Джен приятно улыбнулась, ожидая встречи с этим добродушным и простым мужчиной.        И во всем сумбуре, никто не усомнился в том, что старые знакомые совершенно точно будут совместно добираться до Тортуги. Для Джека и Джен оказываться вместе — само собой разумеющееся дело.