Глава 12 «Одержимости, кошмары, синдромы» | Часть I

Угомониться бы в твоих безмятежных руках

Но я пахну как страх, как сбежать впопыхах

Как среди ночи будить, в слезах поговорить

Как ногти грызть или губы кусать до крови

Как тигр в клетке, нервно нарезающий круги

Как приукрашивать, чтобы понравиться другим

Как расцарапанный экран, пропущенный звонок

Как недолеченный невроз, протёкший потолок

Монеточка «Селфхарм»

— Отпусти, больно же! — Больно ему, конечно, хуйню выкидывать так не больно! — И её тоже больно! Отпусти, ну! Чифую, скажи ему! — Нет, ему скажи! Чифую посмотрел сначала на Казутору, потому на Баджи, тянущего Казутору за ухо в исключительно воспитательных целях, после перевёл взгляд на чашку кофе у себя в руках. Отпил. Ответил: — Не вмешивайте меня в это. — Ну, Чифую, — последний звук Казутора растянул в такой долгий и протяжный вой, что оками вполне могли принять его за своего. Чифую вздохнул. — Ладно, Баджи, правда оставь его уже. Неизвестно, чем бы закончилось, если бы он не вмешался. — А если бы его там убили? — возразил Баджи. — Ну убили и убили, чего теперь… — фраза прервалась долгой чередой из «отпусти-больно-оторвёшь». — Чифую, помоги. — Нет, — отрезал Чифую, отпивая кофе, — это заслужил. В конце концов Баджи всё же выпустил ухо Казуторы, но в кресло уселся всё равно с крайне грозным видом. Сам же Казутора, зажимая покрасневшее ухо рукой, опустился на край дивана поближе к Чифую. Сам же Чифую думал, что такого блядского цирка после всего вчерашнего ему и не хватало. Утро (ну такое, околополуденное утро) пятого ноября было немногим лучше вечера четвёртого. Майки так и не очнулся, Доракен… Чифую было легче считать его пропавшим, чем убитым. В любом случае его так и не нашли, хотя Мицуя с Хаккаем и позже присоединившиеся к ним близнецы Квата изъездили за ночь и Токио, и Эдо. Единственным плюсом (больше напоминающим крест на православном кладбище) было то, что в наступившем хаосе всем было не до Казуторы. Всем, кроме Чифую и Баджи, конечно. — Я нихуя не понимаю, что происходит, — сказал Баджи, и Чифую подумал, что за всю жизнь ещё не был согласен с ним настолько сильно. — Меня просто второй день подряд все бьют, — пожаловался Казутора. Чифую потянулся и успокаивающе погладил его по голове. Потом подумал, что они, кажется, не настолько близки для таких жестов, а он сделал это рефлекторно. При этом неясно, когда у него успели выработаться такие рефлексы. Но Казуторе понравилось. — Надо подумать логически, — сказал Чифую. Баджи и Казутора тут же внимательно посмотрели на него своими кошачьими глазами. — Я что, один это должен делать? Баджи и Казутора покивали. Чифую страдальчески застонал. — Я привык искать во всех бедах вину Кисаки, — честно сказал Баджи. справедливости ради, в девяти случаев из десяти это был верный подход, но сейчас… — Это не он. Хотелось бы, но нет, — Чифую задумался. — Что случилось бы, если бы всё прошло по плану? На Майки бы навалились толпой и убили. Смерть Майки Кисаки точно не выгодна. — А если он хотел вывести Майки в то странное состояние? — спросил Баджи. — Как-то стригерить ту ебанину вокруг него. — Даже мы не можем понять, что конкретно её вызвало. То ли Тайджу, то ли появление Казуторы. Скорее последовательность всех событий. Если поединок с тайджу выглядит как часть плана, то вот появление Казуторы вряд ли можно было просчитать. Оно скорее всё испортило. — Ну хоть когда-то я всё испортил там, где надо, — сказал Казутора, утягивая из коробки кусок недавно доставленной пиццы. — Тогда всё организовал кто-то достаточно умный, враждующий с Майки, способный всё просчитать и привлечь на свою сторону Коко и… — Чифую не хотелось этого говорить, но факты есть факты, — возможно, Инуи. — Изана? — хором спросили Баджи и Казутора. — Если подумать, — Чифую отставил опустевшую чашку на столик и откинулся на спинку дивана, — даже убийство Ханмы может встать в этот ряд. Чифую снова прокрутил в голове тот день. Отсмотрел всё, словно нарезав запись на стоп-кадры. — То, что его убило атаковало быстро и так же быстро исчезло. У него не было времени разбираться. Он атаковал первого, кто вышел за дверь, а сначала открыть её собирался Майки. Мог ли Ханма действительно оказаться просто случайной жертвой? Тогда, если это действительно планомерные атаки на Майки, они должны найти виновника как можно скорее, пока он не сделал новый ход и жизнь Майки снова не подверглась опасности. — Значит, Изана наша основная версия? — осторожно спросил Казутора. Баджи кивнул. Чифую задумался, вспоминая, кажется, тигриную тень на стене в подворотне, следы тигриных когтей на теле Ханмы. И тот факт, что в ночь исчезновения Доракена, Казутора мог бесшумно выскользнуть из квартиры, а потом вернуться. Чифую вряд ли проснулся бы. — И как мы поймём, может ли он быть причастен? — снова спросил Казутора с некоторой осторожностью, будто заранее прикидывая, насколько ему не понравится ответ. — Я заебался ото всех этих непоняток, пойдём и спросим у него, — сказал Баджи, решительно хлопнув рукой по подлокотнику. — Ты с ума сошёл? — тут же взвился Казутора. — Идти прямо в лапы возможного убийцы? В его злодейское логово? Тебе жить надоело? — Злодейское логово? — переспросил Баджи. — Круто, никогда не был в злодейском логове. — Это тебе не экскурсия в младшей школе! — Это экскурсия в школе жизни. — Это необоснованный риск. — Сказал тот, кто выпрыгнул один перед Майки и позволил ему себя избивать. — Ты тоже на него один прыгнул. — Меня, в отличае от тебя, он любит, — Баджи довольно ухмыльнулся. — Оставь подробности ваших отношений при себе. То, что ты предлагаешь, слишком опасно. — Он прав, — сказал Чифую, выйдя из раздумий. — Ну вот, — довольно сказал Казутора, — двое против одного. — В смысле Баджи прав, — уточнил Чифую. Казутора посмотрел на него совершенно круглыми от удивления глазами. — Пойдём к Изане и узнаем у него столько, сколько сможем. — Ты должен быть голосом разума, — страдальчески протянул Казутора. — Сегодня ты за меня, — Чифую ободряюще ему улыбнулся. Казатора от новой социальной роли явно был не в восторге. Зато вот Баджи от перспективы найти ответы (и неприятности) явно приободрился.

***

Санзу стоял и смотрел на то, как асфальт медленно темнеет под каплями дождя. Он начался недавно, но грозил перерасти в ливень. Вакаса выгнал его из больницы, сказав, что его время дежурить около палаты Майки закончилось и чтобы он шёл домой. Санзу не хотел домой, сам район тошнотворно сильно напоминал о Майки. Снаружи лил дождь. Санзу не знал, что делать. У него не было зонта. У него не было плана. У него ничего не было. — Хару, — опять это дурацкое раздражающее имя слишком мягкое для него, колкого, неудобного, на острые осколки разбитого. — Хару, ты, блядь, зачем?.. Санзу не знает, зачем Хару. Он вообще ничего не знает. Он перестал понимать смысл вещей и действий. Когда чужая кожанка опускается ему на голову, он тоже не понимает зачем. Всё равно ведь промок уже. — Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где я? — спрашивает скорее по инерции. Потому что ну надо же что-то просить, когда Риндо поднимает его лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя. У него тоже мокрые волосы, потому что у него тоже нет зонта, а дождь всё-таки перерос в ливень. Риндо тоже вряд ли знает, что делать. — Слухи про Майки дошли. Санзу передёргивает от этой мысли, она заставляет его дёрнуться, словно током шибанули. Потому что если слухи о Майки уже расползлись, то все знают, что он уязвим. А значит, кто-то может ему навредить. Санзу должен защитить его, он не может просто… — И куда ты собрался? — Риндо схватил его за плечи, когда Санзу попытался уйти. — Обратно к Майки, — голос от долгого молчания был глухим и хриплым. Риндо только вздохнул. — Ты себя видел вообще? У тебя по лицу видно, что ты минимум двое суток толком не спал. Возразить на это нечего, потому что всю ночь перед дракой Санзу проворочался в кровати, так и не уснув. всю прошлую ночь он просидел в больничном коридоре, ожидая, что Майки очнётся. — Тут вокруг полиция, — сказал Риндо, и Санзу вспомнил, что да. Им же снова пришлось давать показания. Тут Чифую мог бы выебать тому же Кисаки мозг на тему «я же говорил», но он, как и Санзу, лишь механически отвечал на вопросы, даже не глядя на Кисаки. — И Вакаса тоже здесь, а он, ну, легенда, — последнее Риндо выдохнул восхищённым шёпотом. Санзу краешком сознания отметил, что связался с фанатом Вакасы. Впрочем, на Вакасу правда можно было положиться. В отличие от него. Потому что он-то был феерически бесполезен. — И всё равно, я должен… — Скажи, — вдруг перебил его Риндо странным нервным тоном, — ты любишь Майки? В смысле… в романтическом плане. Санзу посмотрел на Риндо, несколько раз непонимающе моргнув. Слова, произнесённые им, были понятны, но не имели смысла. — Я его уважаю, — наконец ответил Санзу после по меньшей мере минутного молчания, когда они с Риндо просто смотрели друг на друга и мокли под дождём. — Без романтического плана. Ненавижу романтику. Риндо облегчённо выдохнул. Будто это автоматически значило, что у него есть шансы. Но у Риндо не было шансов так же, как у Харучиё смысла. — Тогда пойдём со мной, ты обещал мне свидание. Вообще-то, ничего и никому он не обещал. Наверно. Санзу уже был ни в чём не уверен. Санзу в принципе осыпался, как битое стекло, если хорошо ударить по зеркалу кулаком. А тот, кто прятался за этой холодной стеклянной стеной был куда слабее, мягче, уязвимее. Его нельзя было никому показывать. Он хотел завернуться в кожанку Риндо и разрыдаться от бессилия. — Отвезти тебя домой? — спросил Риндо. Харучиё покачал головой. Он не хотел домой. Он вообще никуда не хотел, но домой особенно. Особенно, если там Сенджу, потому что придётся отвечать на её вопросы, придётся пытаться выглядеть контролирующим ситуацию, чтобы она тоже не начала сходить с ума. — Ко мне домой? — осторожно предложил Риндо. Харучиё пожал плечами. Ему было всё равно. Даже если бы Риндо предложил отвести его в лес Аокигохара, завести в чащу и повесить на дереве или сбросить со скал Тодзимбо. Но вместо этого Риндо обнял его, притягивая к себе. От него пахло дождём и привычным уже запахом, предвещавшим скорую смерть.

***

— Всё ещё не верю, что мы правда сюда забрались, — пробормотал Казутора, стараясь держаться за спинами Баджи и Чифую. — Да ладно, Йокогама не так далеко от Токио, — хмыкнул Баджи. — Я про злодейское логово! — Хватит называть это «злодейским логовом», — вздохнул Чифую. — Это просто штаб Поднебесья. Если бы это было настоящее злодейское логово Чифую поставил бы ему шесть из десяти и то только за классные граффити, украшавшие стены вполне себе стандартной подворотни. Зловещести тут было маловато, даже несмотря на мутную серую хмарь, затянувшую небо. — Злодейское логово Поднебесья звучит лучше, — возразил Баджи. — Нельзя соваться в злодейское логово без плана, — продолжил честно отрабатывать роль голоса разума Казутора. — У Чифую всегда есть план! — У меня нет плана, — честно ответил Чифую. — Вот видишь! — уверенно начал Баджи, но прервался, обернувшись. — Подожди, что? — Разберёмся по ситуации, — ответил Чифую, и Баджи, выдав беззаботное «вот и славненько» тут же успокоился. Казутора же издал невнятные звуки, явно переводящиеся с кошачьего как отчаяние. Обычно так страдал Чифую, когда Баджи с головой бросался в очередную авантюру. — С чем это вы разберётесь? — спросил вывернувший из-за угла Шион. — С тобой так точно на раз, — не подумав и секунды ответил Баджи. Чифую же отметил, что в самих чертах лица Шиона было нечто, что прямо-таки просило ему по этому лицу вмазать. Интересно, это наследственное или приобретённое? — Потому что ты дальше считать не умеешь? — Потому что мне дальше и не потребуется. Чифую вздохнул. Чего ещё стоило ждать от бакэ-нэко и инугами? Они сцепились буквально как кошка с собакой. — Пропусти их, Шион, — очень вовремя раздался голос сзади, потому что ещё секунда, и пришлось бы разнимать драку. Впрочем, Какучо, судя по его серьёзному лицу, всё ещё не исключал такой возможности. — Изана не против с вами встретиться. Мог ли Чифую ожидать, что их визит окажется внезапным? Для них самих — да. Для Изаны — точно нет. — А ты здесь типа сторожевая собака, да? — спросил Баджи, проходя мимо Шиона. — По крайней мере Изану сторожу получше, чем ты Майки. У Чифую в голове завыл сигнал тревоги. У Казуторы, видимо, тоже. Им пришлось под руки затащить Баджи в здание, иначе без кровопролития бы не обошлось. Штаб Поднебесья располагался в полузаброшенном здании, и, пока они шли по узким коридорам, заваленным неясным хламом и полутёмным из-за мигающего света, Чифую накинул этому месту ещё пару баллов по шкале оценки злодейских логов. Но главное помещение разительно отличалось. Оно скорее напоминало зал бара, такой же приглушённый свет, огромный угловой диван и низкий стол перед ним. Даже барная стойка с арсеналом выпивки за ней имелась. В итоге Чифую остановился на восьми из десяти по шкале злодейских логов, потому что все знают, что в настоящем злодейском логове должна быть кальянная с шестом для стриптиза и аквадискотека. Сам Изана сидел в кресле и коротко махнул им рукой, когда они вошли. Выглядел он довольно миролюбиво. Впрочем, то, что творилось в голове у Изаны по виду сложно было определить. — Это ты хотел убить Майки вчера? — спросил Баджи в лоб. Тонкости ведения интервью или допроса ему были неведомы. — Хорошо, что ты уточнил, — протянул Изана, — потому что вчера, кажется, я не хотел его убивать, а вот позавчера, возможно. — И что это значит? — Баджи непонимающе уставился на него. — Это значит, что время от времени я хочу его убить, но это естественная часть взаимоотношений между членами семьи. Даже Хайтани иногда хотят убить друг друга, а они едва ли не единое целое, в плане разрушительного вреда так точно. Баджи на это лишь многозначительно хмыкнул. Изана же продолжил: — Если бы я правда хотел его убить, стал бы вытаскивать его из тьмы? Об этот вопрос теория о виновности Изаны действительно разбивалась вдребезги. Если он всё и подстроил, то ему не было никакого смысла вмешиваться и помогать. Впрочем, Чифую это не слишком расстроило. Он не рассчитывал получить разгадку прямо здесь. — Тогда можешь объяснить, что это была за тьма. Кажется, ты сам ей неплохо управляешь, — сказал Чифую, глядя на то как темнота за спиной Изаны медленно движется, течёт словно река. — Так неинтересно, — Изана качнул головой и длинные серьги в его ушах качнулись тоже. — Ты же вроде из рода оммёджи, так скажи сам, что это такое. Ты можешь хоть сто раз выучиться на журналиста, но, если твои род проставился как оммёджи, именно этих навыков от тебя и будут требовать. Но вряд ли Изана бы пошёл им навстречу, если бы Чифую возмутился, пришлось подойти поближе, чтобы рассмотреть тень получше. Казутора попробовал ухватить Чифую за рукав и потянуть назад, но он лишь качнул головой. Несмотря на репутацию Изаны, настоящей угрозы от него не ощущалось. Потому Чифую вгляделся в тень без особой опаски, что она откусит ему лицо. Та, хоть и выглядела живой, таковой точно не являлась. Она была и не была частью Изаны одновременно, подпитывалась от него, но не вредила. Чифую задумался. — Проклятье? — с сомнением спросил он. Изана, явно приятно удивлённый, закивал. — Странное какое-то, — добавл Чифую, даже потянулся к тени, но Казутора перехватил его руку и оттянул подальше. — Не трогай это, оно выглядит опасным, — он бросал на Изану очень недоверчивые взгляды, сам же Изана его будто вовсе не замечал. — Кто тебя проклял? — спросил Чифую. — И почему проклятье не вредит тебе? — Потому что я могу его контролировать, — ответил Изана. — Это русалочье проклятье, а прокляла меня… хм, мать, наверное. Нингё, они же как кукушки, бросают детей полукровок на берегу. Чифую знал о нингё немного. Они были очень редкими существами и старались не показываться людям, во многом из-за того, что люди сами охотились на них из-за поверья, что съев мясо нингё можно обрести бессмертие. Правда, все почему-то забывали о том, что вместе с бессмертием получишь и проклятие. — То есть ты хочешь сказать, — начал Баджи, ошарашенно глядя на Изану, — что на Майки тоже лежит проклятье нингё? Но откуда бы оно могло взяться? — Я бы не удивился, если бы узнал, что Майки случайно поймал нингё и съел её, перепутав с таяки, — Казутора поёжился, словно от холода. — Я бы удивился, если бы он сделал это без меня, — гордо заявил Баджи, — или не растрепал бы мне об этом в первый же час. — Ну, может, его проклятие и не от нингё, — Изана развёл руками, — но очень похоже. И он явно не может им управлять. — В чём конкретно заключается его действие? — спросил Чифую. — В твоей тени будто намешано множество энергий. — Оно почти ничего не делает само по себе, — ответил Изана, разваливаясь в кресле поудобнее. Тьма от него медленно растекалась по полу, словно морские воды во время прилива. — Съевший плоть нингё становится бессмертен телом, но уязвим духом. Это чуют все ёкаи, паразитирующие за счёт чужой энергии. Я могу управлять своим проклятием, поэтому подманиваю тех, кто хочет съесть меня, и съедаю их сам. Изана безмятежно улыбнулся. Чифую сделалось жутко, и он поспешил закрыть Казутору собой чисто на всякий случай. А то вдруг Изана решит разнообразить свой рацион отбивной из тигра-оборотня. — Тогда Майки правда может быть одержим? — Баджи помрачнел. — Вопрос только в том, кем именно? — Изана тоже стал выглядеть серьёзнее. Возможно ли, что он тоже волновался за Майки? — Но об этом лучше спросить у оммёджи. Чифую, даже не будучи действительно умелым оммёджи, знал, что распознать сам факт одержимости куда проще, чем понять, какой именно дух пролез в чужое тело. А уж изгнание и вовсе было процедурой сравнимой по сложности с микрохирургией на мозге. Это он и объяснил Изане. Тот, как ни странно, этими объяснениями удовлетворился. — Ты знаешь, где Коконой? — спросил Чифую после этого. — Знаю, — отозвался Изана, не задумываясь, — но вам не скажу. Ничего полезного он вам всё равно рассказать не сможет, а вы ему ещё навредите. Я не позволю вредить своему предсказателю. Юрист, финансист и гадалка. Отличный набор для безбедной жизни. — А теперь всё, я проголодался, а больше ничего полезного всё равно не знаю, — Изана махнул на них рукой. Чифую же подумал, что его слова прозвучали так, будто Изана собирается съесть их. — Проводить их? — спросил Какучо, во время разговора молча стоявший у входа в комнату. — Как хочешь, — Изана зевнул и потянулся, — но я в любом случае не собирался отпускать их просто так. Невысказанный вопрос так и застыл у Чифую на губах, потому что в этот момент фиолетовые глаза Изаны посмотрели на них. На Казутору. — К вам двоим у меня нет вопросов, а вот он всё ещё виновен в смерти моего брата. Глупо было приводить его сюда. За то мгновение, что у него было, Чифую успел обругать себя: как он мог даже не подумать о том, что Изана может отреагировать на Казутору примерно так же, как Майки?! Ещё он успел бросить быстрый взгляд под ноги и понять, что чёрная тень Изаны заняла собою весь пол, словно он обратился водами чёрного озера. И у озера этого не было дна. Это Чифую понял в следующее мгновение. Он словно рухнул под лёд, уйдя сразу на глубину чёрной воды так, как если бы у него к ногам был привязан камень. Неведомая сила тащила его всё глубже и глубже, не давая сопротивляться. Лёгкие горели огнём, сознание ускользало, и в тот момент, когда Чифую уже успел пообещать себе, если выживет, конечно, никогда не действовать без плана, его вытолкнуло на поверхность. Рухнув на колени, Чифую жадно вдохнул воздух и закашлялся. Казалось странным, что одежда была сухой, а горлом не шла вода. Рядом так же надрывно кашлял Баджи, а чуть дальше спокойно стоял Какучо. — Дышите через нос, — посоветовал он, — скоро должно отпустить. Чифую хотел было послать его вместе с его советами, но потом решил не настраивать против себя того, кто вполне мог стать союзником. — Где Казутора? — прохрипел он, едва обретя возможность говорить. Рядом того не оказалось. — Изана запер его в кошмаре, — ответил Какучо, — благодаря поглощённым духам он такое умеет. Чифую подозревал, что умеет и не такое. — Это его убьёт? — тревожно спросил Баджи. — Не сразу и не факт, — ответил Какучо всё так же невозмутимо. — Но с ума сведёт точно, если он не сможет выбраться раньше. Казутора и его нестабильная психика против его же кошмаров. Чифую заранее знал исход этого файтинга даже без пророческих дарований Коко. — Как вытащить его оттуда? — Войти в кошмар и разрушить его изнутри, — Какучо сдавал информацию подозрительно легко. — И ты можешь отправить нас туда? — спросил Чифую наудачу. — Или нам придётся ползать в ногах у Изаны? — Могу и я, — Какучо пожал плечом так, будто речь шла о чём-то совершенно заурядном, — но не советовал бы вам идти вдвоём. Пространство сна нестабильно. Чем больше сознаний там смешивается, тем оно опаснее. Стоит идти тому, кто хуже поддаётся манипуляциям. Баджи вздохнул, рассеянно запуская руку в растрепавшиеся волосы. На Чифую он посмотрел с очень явной виной в глазах. — Тогда это должен быть ты. Пиздец как не хочу вас тут бросать, но от меня будет больше вреда, чем пользы. — И ты должен приглядывать за Майки, — закончил за него Чифую. Дежурство в больнице у них было посменным, а Майки и правда было опасно оставлять одно, пусть даже в бессознательном состоянии. — Просто отправь меня в этот кошмар, и покончим с этим, — сказал он уже Какучо. — Подумай о том, что с наибольшей вероятностью может вывести Казутору из себя, — сказал Какучо, — и будь готов встретиться с этим там. Если потеряешь контроль, кошмар поглотит вас обоих. — А Изана не разозлится из-за того, что ты нам помогаешь? Какучо улыбнулся одним уголком губ. — Он не такой бессердечный, как ты думаешь, но импульсивный. Если бы он правда желал Казуторе смерти, не разрешил бы мне вас провожать. Чифую хотел спросить, как именно он попадёт в кошмар, но не успел. Какучо лишь легко толкнул его, а мир снова ушёл у Чифую из-под ног.