Вернутся к фанфику

Пролог: Глава 0: Космический бардак

29 сентября 2025, 08:13
До того, как небеса, что называется, «чихнули», мир был предсказуем до зубной боли. По понедельникам люди ненавидели свою работу. По пятницам — предвкушали два дня свободы, которые неизменно тратили на покупку ненужных вещей и просмотр одинаковых сериалов. Коты спали на батареях, собаки гонялись за хвостами, а во Вселенной царил порядок, заведенный Большим Взрывом и утвержденный Небесной бухгалтерией. Человечество, венец творения, настолько привыкло к своему одиночеству на вершине пищевой цепи, что начало подозревать: вся эта гигантская галактическая махина с квазарами и черными дырами была создана исключительно для того, чтобы ему было на что посмотреть томным вечером, потягивая кофе. И в этот мир, застегнутый на все пуговицы скуки, влетела она. Комета. Астрономы, люди в толстых очках и растянутых свитерах, лениво каталогизирующие небесные булыжники, нарекли ее C/1967 P1. Но народ, которому нужно было что-то более звучное для заголовков в газетах и сообщений в новостях, окрестил ее «Прометеем». И в этом, как оказалось, было гораздо больше пророчества, чем поэзии. Сначала это было просто развлечение. «Посмотрите налево, дамы и господа, — вещал с экрана телевизора какой-нибудь увлеченный бородач в халате, — и вы увидите уникальное явление! Космический странник приблизится к Земле на рекордно близкое расстояние!» Люди доставали с антресолей старые бинокли и телескопы, выходили на балконы и, щурясь, пытались разглядеть в бархате ночи ту самую светящуюся кляксу, о которой все говорили. Комета была чертовски красива. Она неслась сквозь черноту, волоча за собой хвост, похожий не на дым, а на разлитые по небу чернила с блестками. Этот хвост переливался всеми оттенками синего и фиолетового, словно павлин из другого измерения распустил свое оперение. Казалось, она не летит, а танцует какой-то древний, первобытный вальс с гравитацией Солнца. И вот, в ночь со вторника на среду, когда большинство добропорядочных граждан уже смотрели десятый сон о неоплаченных счетах, «Прометей» прошел так близко, что, казалось, поскреб по куполу атмосферы. Он сделал то, чего не делают приличные кометы: он оставил наследство. Смахнул своим призрачным хвостом с Земли налет предсказуемости, как хозяйка смахивает пыль со старого комода. На планету начало оседать нечто. Невидимое. Невесомое. Тонкое, как намек влюбленного поэта, и неумолимое, как уведомление из налоговой. Ученые позже назовут это «когнитивными частицами», «ноосферной пыльцой», но тогда, в первые часы, это было просто… странное ощущение. Воздух стал плотнее, запахи — острее. У некоторых началась мигрень. Другие утверждали, что слышат тихую музыку, похожую на звон хрустальных колокольчиков. А затем мир проснулся совершенно другим. 1975-ый год. Первый звоночек прозвенел в зоопарке Кливленда. Горилла по имени Бубба, известный своим меланхоличным нравом и любовью к бананам, подошел к решетке, вежливо кашлянул, чтобы привлечь внимание сонного смотрителя, и на чистейшем английском с легким оксфордским акцентом попросил принести ему «Таймс» и чашку черного чая без сахара. Смотритель уронил ведро с рыбой и поседел на месте. 2000-ый год. Дальше — больше. Словно прорвало плотину. Из подворотен, лесов и океанских глубин хлынул поток сознания. В Нью-Йорке стая голубей, организовав профсоюз, устроила забастовку на Таймс-сквер, требуя улучшения качества хлебных крошек и запрета на шипы на карнизах. Их плакаты, нацарапанные лапками и клювами на кусках картона, гласили: «ВЫ НАМ НЕ КОРМИЛЬЦЫ, А ЭКСПЛУАТАТОРЫ!» и «ДАЕШЬ СЕМЕЧКИ ПРЕМИУМ-КЛАССА!». 2010-ый год. В Токио осьминог, сбежавший из аквариума, взломал серверы Токийской фондовой биржи и в течение трех часов вел торги с такой виртуозной гениальностью, что экономика Японии сначала рухнула, а потом взлетела до небес. Когда его поймали, он лишь возмущенно булькал и требовал себе адвоката. Из канадских лесов вышел медведь гризли, который представился биржевым брокером-самоучкой, открыл офис в Торонто и за полгода сколотил состояние, играя на понижении акций компаний, производящих мед. Это был лихорадочный сон, написанный Сальвадором Дали после недельного запоя в компании Уолта Диснея, братьев Уорнеров и Льюиса Кэрролла. Человечество замерло в коллективном шоке. Первой реакцией, конечно, был страх. В некоторых особо нервных штатах Национальная гвардия выехала на улицы, но ситуация быстро скатилась в фарс. Как, скажите на милость, отдавать приказ стрелять в белку, которая сидит на ветке, цитирует тебе по памяти четвертую поправку к Конституции и угрожает подать в суд за нарушение личного пространства? И тогда, почесав в затылке, человечество сделало то, что умеет лучше всего: оно ЗАБЮРОКРАТИЗИРОВАЛО чудо. Вместо того чтобы открыть огонь, люди открыли юридические консультации, учредили Департамент по межвидовым отношениям, ввели квоты на рабочие места для «новоразумных» и начали бесконечные дебаты в ООН о том, считать ли дельфинов нацией и нужен ли им свой флаг. Так начался странный, неуклюжий, скрипучий, как несмазанная телега, симбиоз. Мир, где в очереди в супермаркете перед тобой мог стоять барсук, скрупулезно изучающий состав йогурта, а твой начальник-енот мог сделать тебе выговор за опоздание, поправляя галстук своими маленькими ловкими лапками. Говорящие животные, которых люди поспешили окрестить «фурри», не были ни милыми зверушками из мультиков, ни кровожадными монстрами. Они были… личностями. Со своими амбициями, неврозами, талантами и недостатками. Мир не стал лучше или хуже. Он просто стал бесконечно, восхитительно, ужасающе сложнее. А некоторые осколки «Прометея», те, что были покрупнее и не сгорели в атмосфере, упали на Землю. Это были метеориты, не похожие ни на что. Темные, маслянистые камни, которые вибрировали и тихо гудели, словно внутри них билось крохотное, плененное сердце. И очень скоро выяснилось, что эти камни обладают странным свойством: они многократно усиливали интеллект любого, кто находился рядом. Они могли превратить обычного хомяка в гениального физика-ядерщика, а человека — в пророка или безумца. Но самым необъяснимым было то, что вещество из кометы и ее осколков замедляло старение. Попав под нее, к примеру, подростком – а действовало это и на людей, и на животных, но на людей – чуть хуже (сказалась бОльшая удаленность человеческой цивилизации от природы по сравнению с животными) – стало можно, как выяснилось впоследствии, стареть гораздо медленнее, чем было до этого. Эти камни, которые на черном рынке тут же окрестили «мозговиками», «молодильными яблочками» или «искрами Творца», стали новым золотом, новой нефтью, новой ядерной бомбой. Новым проклятием этого и без того сумасшедшего мира. И именно в этом мире, в самом его ржавом, треснувшем и позабытом сердце, в городе по имени Детройт, одному маленькому советскому пионеру суждено было исчезнуть. А пятерым очень разным существам — отправиться на его поиски в место, где даже свет боялся заглядывать в окна. В пиццерию «У Фредди Фазбера».

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!