3. Кровь (Джейк/Чонвон)

Он пах, как желание жить, как воздух, который прогоняет через легкие человека жизнь, как наслаждение и как самое запретное желание одновременно. Он пах так, что Джейк хотел упиваться им до смерти, словно помешанный. Он хотел уничтожить его, но в то же время эгоистично нуждался в биении его сердца рядом со своим. Ян Чонвон был похож на дитя Дьявола и Ангела, и он он уже три минуты без стеснения сушил свои волосы полотенцем, стоя перед старшим в одном лишь полотенце, намотанном на стройные бёдра. Махровая ткань держалась на выпирающих тазобедренных косточках, или на последней нервной клетке Джейка. После душа Чонвон пах свежестью и чистотой. Стерильно. Джейку больше нравилось, когда к естественному запаху парня не примешивались никакие посторонние, и он пах собой: запах кожи с лёгкими нотками молока, человеческий запах быта, совсем немного алкоголь, элитный, словно брендовые духи, дорогой парфюм от Диор. Чонвон брызгался им с утра, и к вечеру шлейф становился совсем ненавязчивым. Сейчас Чонвон пах коллагеновым шампунем, с примесью ароматизатора и молочком для тела с запахом клубники. Джейк подумал, что клубника с молоком неплохое сочетание, хоть и очень банальное. Чонвону шло всё, что так или иначе сочеталось с молоком — этого у него было не отнять. — Не люблю, когда твой запах мешается с химозным, — Джейк сморщил нос, когда Ян повернулся к нему лицом. Чонвон растерянно взглянул на него своими кошачьими глазами и с интересом склонил голову набок. Влажные волосы растрепались и торчали в разные стороны. Чонвон был похож на воробья после ливня. — Почему? — он лукаво улыбнулся, задавая этот вопрос. Джейк пожалел, что ему не досталась способность читать мысли — оставалось только гадать, что парень спрятал за этой улыбкой. — Слишком приторно и портит аппетит, — честно признался старший. — Запах не смешивается с кровью, — Чонвон пожал плечами, будто в этом не было ничего особенного. Понимать своего парня-вампира он только учился, но менять привычки личной гигиены даже ради Джейка он бы не стал. Джейк же на это замечание промолчал. Разговоры о том, чтобы попробовать кровь Яна до этого момента казались просто шутками. Джейк хоть и думал об этом часто, никогда на самом не питал надежды попробовать. Даже одёргивал себя за такие мысли. Если бы только сам Чонвон не предложил. И вот… — Попробуешь? Чонвон предложил, внезапно протягивая Джейку запястье. Старший с сомнением уставился на предложенную для укуса часть тела, а потом перевёл взгляд на парня, который делал это предложение. Ян смотрел без капли сомнения. Для него, кажется, это не было чем-то пугающим или странным. Хотя, вероятно, он более трезво оценивал свои отношения с вампиром, чем вампир оценивал эти же отношения со своей потенциальной закуской. Джейка восхищало и одновременно беспокоило, что младший его совсем не боится, и смело предлагает себя укусить, совсем не думая о том, какие это может повлечь последствия для обоих. Конечно, только Джейк знал сам себя настолько хорошо, чтобы понимать: в конце концов он сможет остановиться, но насколько вовремя это будет для Чонвона… Вампир решил воззвать к благоразумию своего парня. — Я не думаю, что это хорошая… — Попробуй. — Чонвон резко прервал его и сделал шаг вперёд, продолжая тянуть к парню запястье. Снова сомнение. Джейк облизнул губы, представляя, как пронзает клыками тонкую кожу и пробует на вкус манящую жидкость внутри желанного тела. — Джейк, пожалуйста, — мягким голосом настаивал Чонвон. Этому тембру нельзя было сопротивляться. — Я тебе доверяю. Их взгляды встретились, когда Джейк услышал последнюю фразу. Он не смог бы полностью доверять сам себе, а Чонвон заявлял об этом уверенно, без капли сомнения. Это, определённо, расставляло приоритеты в их отношениях. Наконец, вампир приблизился в ответ, аккуратно взял чонвонову руку в свою, и, не спеша, приблизил к своему лицу. Запах средств для душа всё ещё оседал на чистой коже, но вампир легко выловил под этим шлейфом запах человеческой плоти. Джейк провёл носом по запястью, утопая в любимом аромате и намеренно дразня себя. Тонкие вены отчётливо проступали под кожей, создавая необычный узор, Джейк слышал, как по ним течёт кровь и не мог поверить, что действительно собирается попробовать её на вкус. Острые клыки инстинктивно обнажились, глаза налились алым — Джейк принял свой истинный облик. Вид хищника нисколько не взволновал Чонвона. Вампир заметил, что тот будто ближе знакомится с новым лицом своего партнёра. Это было необычно и волнующе. Джейк в последний раз оценил место укуса взглядом и аккуратно вонзил в кожу клыки. Чонвон вздрогнул от внезапных ощущений, но руку не отдёрнул, продолжая уверенно держать её протянутой. Джейк был готов умереть, если бы это было возможно, лишь бы снова пережить это мгновение: когда кровь Чонвона впервые касается его губ. Сравнить это было совершенно не с чем; новые ощущения пронизали весь его организм и осели липким осадком на рецепторах. Этот вкус Джейк не смог бы забыть никогда. Чонвон не только пах, как желание жить — он был таким на вкус. Пара капель осталась на губах вампира, когда он отстранился и с опасением взглянул на парня. Мокрые волосы всё ещё торчали в стороны, полотенце по-прежнему цеплялось за выпирающие на бёдрах косточки, а Чонвон смотрел на своего парня совсем другими глазами. Они ещё не ни разу не признавались друг в другу в любви, но Джейк понял его без слов. Никакое признание не выглядело бы более искренним, чем это. Ошеломляюще, трепетно и исчерпывающе. Никаких «я люблю тебя» ни тот ни другой не хотели говорить и слышать, у них был совершенно иной язык любви. Кровь Чонвона на губах Джейка стала обещанием раствориться в вечности вместе.