7. Лабиринт (Бомгю/Сону)

Чхве Бомгю неспеша курил, уставившись в окно. Холодный воздух осеннего утра проникал в комнату, разбавляя скопившуюся духоту от жара отопления, вина и секса. Это далеко не первая ночь, которую они провели вместе, но именно сегодня что-то не давало Бомгю уснуть, заставляя прокручивать в голове горячий половой акт. Под одеялом было жарко, а тепло чужого обнажённого тела не давало расслабиться и уснуть. Хотя сейчас Бомгю понимал, что дело было далеко не в атмосфере под слоями текстиля. Он просунул тлеющий окурок в форточку и последний раз выдохнул дым, прежде чем развернуться лицом в кровати. В отличие от него, Ким Сону крепко спал, подмяв под себя половину одеяла. Бомгю ему завидовал совсем немного, потому что младший, пребывая сейчас в стране грёз, вряд ли был озабочен морально-этической стороной того, что происходило между ними вот уже почти год. Бомгю не мог отрицать тот факт, что Сону был идеальным партнёром для секса. Ещё было сложно не отметить его красоту, подчеркнутую лисьим взглядом и круглыми щёчками. Он был притягателен не только внешне: Сону был острым на язык, за словом в карман не лез, был начитан, умён и легко ладил с людьми. Дополнительное впечатление оставляла его ненавязчивая манерность. Бомгю она не отталкивала — он знал, что при необходимости Сону может и ударить. Хук с правой у него был отлично поставлен. В Ким Сону было всё, что должно быть у идеального партнёра для отношений — и внешне, и в душе, — но Бомгю уже не первый раз ловил себя на мысли, что младший не вызывает того самого трепета у него в груди. Бомгю снова закурил. На подоконнике зажужжал телефон — уведомление сообщало о входящем сообщении. Мало кто мог писать ему в четыре утра, поэтому он даже не удивился, прочитав на экране: «Почему-то подумал, что ты уже не спишь ☺» Бомгю не спал, только не уже, а вообще. Сообщение осталось непрочитанным, хотя его отправитель точно видел статус собеседника онлайн. Бомгю сделал затяжку, выдохнул дым в потолок и подумал, что если бы Сону не спал сейчас, то начал бы возмущаться. Он не любил, когда курили в квартире — она уже давно считалась общей — и всегда ругал Бомгю, заставляя «дымить на улицу». Телефон снова зажужжал, на экране появилось уведомление о видео-сообщении в том же чате. Бомгю замер, и, как ему показалось, тут же перестал дышать. Что-то внутри сжалось от волнения: видео-сообщение скорее всего содержало лицо человека, от сообщений которого сердце Бомгю стучало быстрее вот уже больше месяца. Всего лишь друг по переписке, с которым они случайно пересеклись в местном чате, но в какой-то момент уведомления в переписке с ним стали вызывать бесконтрольную улыбку. Липкое чувство никчёмности появилось в груди и стало быстро распространяться по лёгким — Тэхён не знал, что у Бомгю кто-то был. Его флирт был не очевидным, но Чхве всегда читал его между строк. Он никогда не был пошлым и ни на что не намекал, но при этом открыто давал понять, что заинтересован не только в дружбе. Бомгю снова затянулся, стряхнул пепел прямо на подоконник (Сону его убьёт!), заблокировал экран. Что если там действительно лицо Тэхёна? Что если это лицо в его вкусе? Что если он ему понравится? Что если Бомгю уже был влюблён и это только укрепит его чувства к тому, с кем он едва знаком? В голове зашумела паника, сопровождаемая кучей вопросов. Ещё затяжка. Бомгю уткнулся лбом в стекло, почувствовал контраст температуры своего тела и холодной гладкой поверхности. Кажется, у него начался жар. Сону беспокойно заворочался в кровати. Бомгю опасливо покосился на него. Если младший проснётся, как ему объяснить свой променад у окна в четыре утра? Но Сону не проснулся. Постояв немного, он в очередной раз сжал сигарету губами, вдыхая ядовитый дым; на этот раз почувствовал, что нервничает. Остаток сигареты снова оказался просунут в фортрчку; Бомгю напоминал себе преступника, что вёл двойную жизнь. В какой-то мере так оно и было, но пока это не зашло за опасную черту. Если это произойдёт, Бомгю придётся наблюдать, как рушится его стабильное, но неискреннее настоящее ради сомнительного неизвестного будущего. Стоило ли оно того? Он снова посмотрел на телефон. Нажал боковую кнопку. Экран загорелся, уведомления на нём не изменились, сообщение от Тэхёну по-прежнему ждало, когда его прочтут. Бомгю сомневался. Экран снова потух, так и оставшись заблокированным. Тонкая цепочка задела экран смартфона с тихим стуком. Бомгю зацепился за украшение на своём запястье взглядом. Парный браслет. Сону подарил ему цепочку около полугода назад — у Бомгю с чёрным дракончиком, у Сону с белым. Они не были полноценной парой, но украшение Бомгю так и не снимал с того дня. Почему-то, он даже не думал об этом, принимая подарок Кима как что-то естественное. Но им действительно нечего было отмечать такими подарками. Эгоистично. Сону не заслуживал того, чтобы к нему относились подобным образом, да и сам Бомгю плохо справлялся с ролью хорошего парня. Он любил Сону и ценил каждый их совместный момент, но почему-то всё равно снова потянулся к телефону, нажал боковую кнопку и разблокировал, смахнув вправо. Чат был открыт, чтобы Тэхён не передумал и не успел удалить отправленные кружки. Видеосообщения просматривались без звука на повторе уже минуту. Бомгю следил глазами за каждым самым маленьким движением человека на той стороне. Большие глаза, аккуратная линия носа, немного заострённое книзу лицо и аккуратная ямочка на правой щеке каждый раз, когда он улыбался, с гордостью демонстрируя свои новые боксёрские перчатки. Кружок снова и снова воспроизводился, а лицо Тэхёна перманентно отпечатывалось на сетчатке его глаз. Он был полностью во вкусе Бомгю, как и Сону, всё ещё мирно сопящий под одеялом. Бомгю думал, что если посмотрит сообщение от друга по переписке, то найдёт выход из своего маленького лабиринта эмоций, но он только углубился в него и наткнулся на тупик. Он не был готов отказаться ни от одного из них.