Chapter 1: «Game Over»

      Каждый вдох давался с трудом. Тяжёлый застоявшийся воздух наполнял лёгкие, а обилие частиц пыли и песка заполняло носовые ходы, вызывая дискомфорт. Гул в ушах всё не затихал; сухость в глазах дезориентировала и мешала Логану Нельсону рассмотреть и без того погружённое во тьму помещение.       Конечности затекли, однако он не был в состоянии пошевелить ими. Руки мужчины были заведены за спинку стула и плотно зафиксированы верёвкой, а ноги — привязаны к его опорам.       Спустя десятки минут Логан начал улавливать чьи-то неразборчивые приближающиеся голоса, доносящиеся с правой стороны. Он не мог разобрать, о чём говорили незнакомцы, однако его опыт службы в Ираке не оставлял сомнений: речь была на арабском. Каждое их слово разносилось эхом и сопровождалось глухими цокающими звуками шагов.       — Только не это… — прошептал он самому себе, услышав металлический щелчок с последующим скрипом открывающейся решётчатой двери.       Несколько раз моргнув, Логан увидел перед собой два тёмных мужских силуэта. Один из незнакомцев с грохотом поставил наполненное до краёв ведро с водой на пол, когда второй подошёл к Логану и обратился к нему на арабском. Голос звучал настойчиво и явно угрожающе.       — Я не понимаю… — ответил ему Нельсон, после того как мужчина похлопал его рукой по голове, — Я не знаю арабский.       Мгновение спустя Логан ощутил холодное прикосновение металлического дула пистолета к своему лбу. От оружия отчётливо пахло маслом. Должно быть повстанцы тщательно подготовились.       — Он говорит, если ты не ответишь — он убьёт тебя, — с выраженным акцентом объяснил пленному второй повстанец, подойдя ближе.       — Я медик, — тяжело дыша, попытался оправдаться Нельсон, — Под защитой Женевской конвенции…       Боевики перекинулись несколькими словами, после чего по камере разнеслось их хохотание. Мерзкий, громкий смех, из-за эха становился ещё более невыносимым.       — Вот только есть проблема, — ответил мужчина, когда его сообщник убрал оружие от головы Логана и, обойдя его, ухватился за спинку стула, придерживая её. — Ты убил трёх человек.       — Я защищался, — ответил Логан, не отводя взгляд в сторону.       Вместо ответа, переводчик крепко сжал кусок арматуры, начав поочерёдно бить пленного по коленям.       Нельсон громко закричал. Казалось, что каждый удар вот-вот раздробит коленную чашечку. Боль проносилась волной по ноге.       — Хочешь жить — говори… Твоё подразделение… Нам нужно всё: планы, количество, имена, — произнёс мужчина, ударив его в живот так, что стул сдвинулся со скрипом, даже несмотря на удерживавшего его повстанца.       Под воздействием боли мышцы словно свело, а к горлу подступил ком, вызывая рвотный рефлекс. Если бы избиение не прекратилось — содержимое желудка Нельсона уже вырвалось бы наружу. Логан попытался перевести дыхание, но живот будто обожгли изнутри: казалось, что даже внутренние органы пострадали.       — Нет, — выдавил из себя пленный, подняв голову. Дыхание практически выровнялось, но морально Нельсон готовился к смерти. Тогда ему не верилось, что у этой пытки может быть иной исход: нет, такие садисты не упустят возможности отнять чью-то жизнь.       — Знаешь, что бойцы Аль-Каиды сделали бы с тобой за отказ сотрудничать? — повстанец сделал несколько шагов назад и поднял с пола ведро. Часть жидкости, с хлюпающим звуком, вылилась на пол, сразу растёкшись.       Он коротко кивнул сообщнику, после чего последний накинул старую, пропахшую плесенью чёрную ткань на лицо Логану и слегка наклонил стул назад, нажимая пленному на плечо, одновременно второй рукой придерживая материю на его лице, когда Нельсон начал дёргаться в напрасной попытке вырваться, но верёвки не поддавались, а хват боевика — слишком цепкий: длинные тонкие пальцы с силой впивались в кожу, словно пытались разодрать её.       Ещё мгновение и Логан ощутил поток холодной, почти ледяной воды, лившейся на плотно прилегающую к лицу ткань. Судороги усилились при панической попытке сделать вдох, а сердце заколотилось так, словно вот-вот вылетит из груди. Жидкость будто попадала напрямую в лёгкие.       Пытка, длившаяся менее двух минут, ощущалась вечностью.       — Теперь готов? — спросил повстанец, сняв промокшую материю с его лица и, с нескрываемым отвращением, отбросил заплеснявелую ткань в сторону и сразу же вытер руку о штанину.       Нельсон ещё несколько секунд физически не был способен на ответ, пытаясь откашлять отсутствующую воду из лёгких, но вместо жидкости наружу выходил только хриплый сухой звук.       — Нет, — наконец, прошептал Логан.       — Не хочешь сотрудничать?.. Тебе же хуже, — губы мучителя расползлись в самодовольной улыбке, — Медик, ты действие кислоты видел?       — Я всё равно ничего не скажу. Лучше сразу убейте!       Боевики безмолвно переглянулись между собой. Переводчик отрицательно покачал головой, затем направившись к выходу из камеры.       Придерживавший Логана повстанец громко выдохнул, поставив стул на место. Обойдя лейтенанта, он принялся безостановочно бить его кулаком по лицу, придерживая за плечо. С каждым ударом кожу жгло сильнее. Тёплая кровь хлынула из образовавшихся ран, заливая лицо: часть даже попадала в глаза. Нельсон уже был на пределе, сдерживая рвавшийся наружу крик беспомощности, когда в камеру вернулся переводчик. Одной рукой он тащил за собой связанного человека в одном лишь белье и с куском ткани во рту, а во второй руке держал пластиковую канистру с выцветшей этикеткой, где всё ещё бледнела надпись «HF».       Увидев сообщника, повстанец прекратил избиение, махнув рукой, стряхивая с неё ярко-красную жидкость на пол.       — Не надо! — попросил Логан, откашлявшись кровью.       — Тогда сотрудничай, — ответил переводчик, вынув ткань изо рта пленного.       — Лейтенант Нельсон, прошу! — сразу начал кричать американец, отрицательно кивая головой, — Помогите!       — Я не могу… прости.       Не теряя времени, боевики натянули светло-салатовые медицинские маски, закрывая нос и рот. Логан знал, что произойдёт, но продолжал повторять себе, что не может рисковать столькими жизнями, ради спасения одной.       Переводчик поднял контейнер и вылил часть содержимого на бёдра пленного. Первое время никакой реакции, помимо ощутимого химического запаха, разнёсшегося по камере, не последовало. Но через недолгое время верхний слой кожного покрова на его ногах начал бледнеть и слезать влажными комками.       — Твари! — крикнул на боевиков Логан, когда его сослуживец завизжал от боли и начал непроизвольно дёргаться, словно в приступе эпилепсии.       Кожа на бёдрах пузырилась и местами трескалась, обнажая непроизвольно подрагивающие красно-коричневые мышцы. Из образовавшихся ран просочилась бледно-розовая жидкость.       Мужчина не переставал кричать, пока один из повстанцев не ударил его ногой по голове с силой, достаточной, чтобы пленный потерял сознание. К этому моменту кожа на его ногах уже приобрела тёмный оттенок, а сквозь раны виднелась восково-белая костная ткань.       Логан почувствовал мерзкий рвотный привкус во рту и раздражающую вонь, похожую на ту, что исходит от гниющих продуктов, словно это вещество даже на расстоянии пыталось навредить ему. Он пытался задерживать дыхание, насколько это было возможным, но в горле уже начинало чувствоваться жжение.       — Я ничего вам не скажу, — уверенно произнёс Логан, поочерёдно смотря налитыми кровью глазами то на одного, то на второго боевика. Он думал о том, что сделал бы, поменяйся они местами: такие ублюдки не заслуживают жить. Да что уж там, даже быстрой смерти им было бы мало.       — Чувствую, мы ещё с тобой поиграем… лейтенант Нельсон.       Логан опустил глаза в пол. Он больше не обращал внимания на их угрозы. Воспоминания уносили его домой.       «Если я не вернусь… Кристин, прости меня». Лишь эта мысль не давала ему окончательно сойти с ума на протяжении всех этих проклятых пяти месяцев и одиннадцати дней в плену, большая часть из которых сопровождалась постоянными допросами: методы менялись, но каждый преследовал одну цель — сломать его волю.       «Кристин, прости меня. Я не был рядом, когда ты умерла, но теперь я здесь. Ты хотела бы правосудия». Даже сейчас, спустя более десятилетия, он всё ещё думает о жене.       Эдгар Мансен мёртв, а теперь и Брэд Хэллоран. Впервые за последние два года Логан почувствовал истинное облегчение, словно неподъёмный груз упал с его плеч, давая возможность двигаться дальше. Он отомстил, и, наконец, настал час отпустить прошлое и закончить игру.       Времени было в обрез, а изувеченное лазерами тело детектива Хэллорана стало бы серьёзной уликой. Подожжённая смесь спирта с керосином быстро сделала своё дело, преобразовав труп в обгоревшую груду костей. Логан взял молоток и принялся бить. Костная пыль разлеталась в стороны, попадая даже на его лицо. Хруст чем-то напоминал раскалывание льда. Не самый приятный звук, однако Нельсон не останавливался, пока от Брэда Хэллорана не остались лишь мелкие осколки и горсть костной пыли, смешанной с пеплом, на которые он сразу пролил концентрированную серную кислоту. Останки это не уничтожит, но сделает идентификацию практически невозможной. Но даже этого недостаточно. Для полной уверенности весь амбар должен сгореть.       — Игра окончена, — черкнув спичкой, обратился он к самому себе.       Несколько канистр керосина и пары спичек было достаточно, дабы превратить амбар на ферме Таков в искрящееся кострище, разносящее жар и едкий запах гари. Доски с характерным треском лопались под воздействием огня. Языки пламени прожигали крышу, словно стремились к ночному небу. Здание разваливалось на куски, высвобождая пепел и дым.       Несколько пройденных ярдов — и Логан услышал полицейскую сирену. «Как нельзя вовремя».       Машины полиции и парамедиков остановились на безопасном расстоянии от огня. Офицеры и медперсонал не осмеливались подойти слишком близко, предпочтя вызвать пожарную службу и дожидаться их прибытия.       — Твою мать, Логан, — под незамолкающий вой сирен покинул служебный транспорт детектив Кит Хант, — Ты ранен?       Полицейский направился к Логану, бегло окинув его взглядом: с головы до ног он был покрыт сажей и относительно свежими пятнами крови, особенно заметными на шее и рубашке.       — Кажется, нет. Я выжил… — прошептал Нельсон, когда к нему подошёл детектив. — Кит… Это Хэллоран.       — Да, я уже знаю, — согласился с ним Хант, устало потерев переносицу. — Где он сейчас?       — Сбежал. Нацепил на меня ошейник, запер, а потом поджёг амбар… Я не думал, что снова окажусь в ловушке, — с болезненной интонацией объяснил Логан, положив руку Ханту на плечо, дабы мнимо удержать равновесие. — Кит… где Элеонор?       — Она жива. В шоке, но жива. Логан, она нам всё рассказала. Не прекращала говорить о том, как ты спас ей жизнь, винила себя, что не выстрелила в ублюдка… Боится, что он убил тебя.       — Кит, она и так прошла через ад, — произнёс Логан, с силой сжав детективу плечо. — Не дай прессе узнать о её связи со студией. Она же невиновна. Как и я.       — Всё в порядке, брат. Я уже занялся этим. Её связь со студией засекречена, а доступ к вашим фото среди орудий пыток — только у меня. Скажи спасибо «Статье 8». Не по протоколу, но Хэллоран не разрушит ещё две жизни.       — Спасибо.       — Я тебе должен с Фаллуджи. Это меньшее, что я мог сделать.       — Поймай ублюдка — и мы квиты.       — На всех дорогах блокпосты. Если он вернётся…       — Просто делай свою работу.

***

@DrPerry_VISN5 (Twitter) Не могу делиться подробностями, но уже давно знаю доктора Нельсона, как человека, пережившего кошмар. Пожалуйста, проявляйте сочувствие — публичное давление редко помогает тем, кто и без того на грани. Желаю ему сил и скорейшей поправки. #SupportDrNelson #MentalHealthMatters #JigsawNews #Empathy

***

      Тихий треск и шипение горящего табака нарушали мёртвую тишину. Элеонор Бонневилль сидела в окружении сигаретного дыма, беспорядка и чемоданов. После штурма студии, попытки вмешаться в игру и допросов она всё ещё не могла прийти в себя.       Обычно уложенные длинные медные волосы девушки спутались. На её лице всё ещё проглядывались размазанные остатки смытого наспех макияжа, а веки выделялись синюшными припухлостями.       Мысли хаотично сменяли друг друга, отражаясь во внешнем виде и беспорядке вокруг. Какое-то время она собиралась уехать, но затем замерла, не в силах решиться. Девушка непроизвольно сменяла сигарету за сигаретой. Пепельница на столе в гостиной постепенно наполнялась доказательствами её напряжения, уже вмещая в себе около десятка окурков. Дым разлетался по комнате, попадая в глаза, усиливая этим и без того ощутимое раздражение.       Бонневилль больше не подозреваемая — во всяком случае, её алиби подтвердилось. На поверхности она казалась свободной, но последствия часто подкрадываются неожиданно.       Иногда ей хотелось включить телевизор, но страх стать новостью перевешивал желание знать собственную судьбу наверняка. Неопределённость воспринималась Элеонор как благо, как стена между её миром и реальностью, что могла навсегда заклеймить её бесчеловечной фанаткой серийного убийцы.       Пальцы уже потянулись за очередной сигаретой, как вдруг раздался короткий звонок, вынудивший её вздрогнуть и медленными шагами направиться к двери.       «Лишь бы не Хэллоран», — шептала она себе, мягко надавив на дверную ручку.       Эл облегчённо выдохнула, увидев за дверью Логана. Прошло уже больше суток с фермы, а она всё никак не решалась связаться первой. Чувство разочарования в собственных силах смешивалось со стыдом за её бездействие.       — Хух… Спасибо, что это ты, Логан. Я рада видеть тебя живым.       — Я могу войти?       — Да… да, конечно. Прости, я должна была позвонить, — сказала Элеонор, впуская гостя внутрь, после закрыв за ним дверь и, неожиданно даже для самой себя, крепко обняв. — Как ты?       — Я в порядке. Правда, — Логан мягко обнял её в ответ. — Держишься?       — Конечно, — прошептала Бонневилль, отпустив его. — Лучше не бывает.       Нельсон сразу заметил весьма нетипичное поведение для зачастую ироничной ассистентки. Он осмотрелся по сторонам, обратив внимание на явный беспорядок и несколько чемоданов у двери. Помещение пропахло сигаретным дымом и очевидно давно не проветривалось.       — Не похоже.       — Нет, не похоже, — нервно усмехнулась Элеонор.       Она кивнула Логану, направившись к гостиной, где и проводила последние часы. Эл достала одну из сигарет из открытой упаковки на столе и сразу закурила. Девушка жадно втягивала дым в надежде, что никотин поможет ей снять напряжение.       Руки всё ещё слегка подрагивали каждый раз, когда она стряхивала сигаретный пепел в пепельницу на столе. Часть золы, однако, падала мимо ёмкости.       — Студию заняла полиция. Хэллоран может прийти в любой момент, — начала переминаться с ноги на ногу Бонневилль. — Логан, ты был прав. Я хотела вживую посмотреть на игру, но также хотела остановить её. Когда я увидела пистолет у твоего затылка — у меня чуть сердце не остановилось. Если бы я не медлила — игры бы завершились, а я… Да что уж там, перепугалась я.       — Ты не обязана оправдываться передо мной. Просто ты не убийца, Эл.       — Я боялась промахнуться и попасть в тебя. Я бы не простила себе, — полушёпотом объяснила Элеонор, избегая взгляда Логана. — Вот какой из меня помощник.       — Всё в порядке. Я всё ещё жив. Ты тоже. Ты сделала то, что не удалось полиции — нашла ферму, и именно благодаря тебе Кит узнал правду, — напомнил ей Логан. — Тебе бы в детективы.       Эл грустно улыбнулась, сделав ещё одну глубокую затяжку. Она смотрела на него с таким доверием, что любой на месте Логана пожалел бы о втягивании её в свою месть. Но жалость быстро сменилась напоминанием себе о необходимости алиби.       — А Хэллоран на свободе. Думаешь, он закончит убивать? Даже, если заляжет на дно — это лишь отсрочка. «Пила» никогда не уходит бесследно. Он вернётся, я стану мишенью и снова подведу, — покачала головой Элеонор, поместив окурок в пепельницу. Её голос был удивительно ровным, несмотря на накопившиеся переживания. — Револьвер должен был быть у тебя.       — С каких пор Элеонор Бонневилль ударилась в самокопание?       — Просто я поняла, что переоценивала себя. И понимаю, что будет, если люди узнают о моём хобби. Моё лицо окажется на первой полосе.       — Я говорил с Китом. Он уверил меня, что уже предпринял меры.       — Да, меня тоже, — Бонневилль опёрлась о столик, пристально посмотрев Логану в глаза, — но я не доверяю полиции.       — Я тоже не особо, но я верю Киту.       — Так ещё сильнее походит на коррупцию, — девушка практически незаметно приподняла уголки губ.       — Походит на благодарность. Пресса уже откуда-то достала запись признания Хэллорана. Это по всем новостям. Сейчас ты им не интересна.       — Признание Хэллорана? Многое же я пропустила.       На несколько секунд комната погрузилась в тишину. Логан осмотрелся вокруг: у стенки, как и возле входной двери располагалось несколько чемоданов, после вновь посмотрел на Эл и наконец прервал молчание:       — Уезжаешь?       — Пока не решила. Собралась на эмоциях, но ехать некуда. Думаешь, стоит рискнуть?       — Поздно ты спохватилась. Стоило сразу, после предложения из Кливленда.       — Я уже и сама это поняла. Отказалась и всё равно потеряла студию. Всю коллекцию… Чёртов Хэллоран, — Бонневилль качнула головой, впервые иронично улыбнувшись. — Даже, если я перееду — он же всё равно найдёт меня, если захочет.       — Боюсь, ты права.       — Да уж, здесь я хотя бы неплохо устроилась.       Похоже, разговор помог Элеонор расслабиться лучше никотина. В глазах снова пролетели прежние искры любопытства, когда она молча опустила взгляд. Уголки губ чуть приподнялись, образовывая неуверенную улыбку, словно она боролась с неким подобием азарта внутри себя, пока, наконец, не спросила:       — Логан, я могу задать вопрос?       — Конечно.       — Что произошло в амбаре? Как ты выжил?       — Ты же понимаешь, что из-за такого любопытства чуть не стала крайней.       — Не отвечай, если не хочешь.       — Хэллоран вырубил меня, а очнулся я уже в ошейнике с резаками… — Логан кивнул головой, негромко начав свой рассказ, в котором ложь с каждым словом требовала всё меньше усилий. План сработал идеально и теперь Логану оставалось лишь поддерживать правдоподобие своей версии.