Chapter 4: «Reverse Bear Trap»

      Механический гул поднимающегося лифта прервал безмолвие, царившее в многоэтажном здании. Фигура в чёрно-красной длинной робе, напоминавшей плащ, чёрных кожаных перчатках и такого же цвета закрытой обуви на маленькой платформе стояла в окружении белых манекенов.       Когда шум прекратился, послышался тихий скрип при поднятии решётки. Мужчина медленно покинул лифт, оказавшись на душном этаже с достаточно тусклым освещением.       Из-за недостатка света и капюшона на голове трудно было разглядеть лицо. Он сделал несколько шагов по пыльному деревянному полу, всё сильнее нарушая тишину. Остановившись, мужчина перевёл взгляд направо. Перед глазами была металлическая решётка с открытой настежь дверью, ведущая в часть комнаты, напоминавшую нечто вроде… выставочного зала, где все «экспонаты» накрыты красной тканью.       Он сделал глубокий вдох, втягивая смесь запахов сырости, машинного масла и металла. Фигура развернулась и направилась налево, проходя мимо старой мебели, где за одним из столов, перед компьютером, сидел мужчина в чёрной кожаной куртке. На стене по его левую руку красовалось массивное граффити уличной банды «К2К». Клавиатура отставлена в сторону, уступая место листу бумаги, по которому скользил графит карандаша.       Джон снял с головы капюшон, обнажая лысую голову. Его лицо покрывали морщины, а под нижней губой до подбородка тянулась вертикальная полоска седых волос. Измученность и болезнь сильно состарили его, добавив лишний десяток лет. За его уставшими и эмпатичными глазами трудно было разглядеть жестокость Пилы.       — Логан, — обратился Крамер к мужчине за столом, подойдя к нему в упор и посмотрев на лист бумаги, — новый эскиз?       Нельсон молча повернул голову и посмотрел на наставника, протянув ему набросок. С каждым днём Джон, казалось, выглядел всё хуже. Логану было больно видеть его таким, ведь даже за то короткое время, проведённое с учителем, он успел привязаться к нему.       — Интересная конструкция, — заметил Крамер, рассматривая рисунок.       В пересечении линий, оставленных графитом на слегка пожелтевшем листе, чётко проглядывалась опускающаяся металлическая решётка с множеством прикреплённых к ней крупных игл, подсоединённых к трубкам.       — Плавиковая кислота поступает прямо в тело, — Джон увлечённо улыбнулся. — Что активирует механизм?       — Рычаг, — объяснил ему Логан. — Его направление определит, будет ли человек жить или умрёт.       — Какой же человек, на твой взгляд, заслуживает на столь жестокое испытание?       Нельсон задумался, уставше прикрыв глаза, пока наконец не ответил:       — Хищник… акула?       Мужчина аккуратно положил лист на стол, одновременно мягко, почти по-отечески, поместив руку Нельсону на плечо.       — Или пиранья, — утвердительно кивнул Крамер. — Мне нравится. Уверен, я найду ему применение.       — Джон… — голос Логана звучал тихо, с явными нотами неуверенности, — я хотел поговорить с тобой… о том, что мы делаем.       — Я думал, мы уже всё обговорили, — он убрал руку с его плеча и сделал несколько шагов назад к пыльному табурету, который со скрипом передвинул ближе к столу. — Я рассчитываю на тебя, Логан, — добавил тот, присаживаясь.       Морщины на его лице стали глубже. Казалось, за несколько минут Джон состарился ещё на пару лет.       — Я знаю и искренне ценю твоё доверие, — ответил Нельсон, смотря ему прямо в глаза. — Ты, как никто, помог мне… но я так не могу.       — Нельзя принимать наше дело близко к сердцу… — Крамер тяжело вздохнул, положив свою трясущуюся морщинистую руку поверх его на столе. — Мы с тобой вместе решили говорить за мёртвых.       — Я думал об этом, — объяснил ему Логан, выдохнув. Пусть он и говорил искренне, ему казалось, что он предаёт учителя. — Но я женатый человек. У меня ещё может быть обычная жизнь. Я лягу в больницу для ветеранов в Мэриленде на какое-то время. Я не смогу помогать тебе оттуда, а потом… кто знает, может, даже стану отцом.       — У меня всё сводилось к этому. Нормальная жизнь, работа, отцовство… Смерть Гидеона, моего сына, стала первым толчком. Он даже не успел родиться, а жадность уже погубила его, — по глазам наставника было заметно, что он прикладывал немалые силы, сдерживая эмоции. Джон несколько раз моргнул, выдохнул. Казалось, это помогло ему собраться с мыслями: — Это был неожиданный, но сильный удар.       — Я не знал… — негромко сказал Логан, начав непроизвольно подёргивать ногой. — Тогда ты меня понимаешь, так ведь?       — Тебе выпала честь продолжить моё дело, и ты отказываешься от неё?       — У тебя есть детектив.       — Нашему сообщнику-детективу ещё предстоит собственное испытание.       Когда Джон закончил, помещение вновь наполнила тишина. Логан отвёл взгляд в сторону, сжав зубы, словно сдерживая рвавшиеся наружу слова, пока, наконец, сделав глубокий вдох, не набрался уверенности высказаться:       — Я разбитый… разбитый, неполноценный, сломленный человек, Джон! Благодаря тебе я не поддамся своим импульсам. Я навсегда перед тобой в долгу. Ты говоришь, что все мы стоим на распутии между жизнью и смертью. Мне жаль, что я, возможно, лишил тебя выбора. Я был небрежен, прости меня, но если он есть у меня… — пальцы Логана нервно постукивали по деревянной поверхности стола, ноги затряслись сильнее, а зрачки и сосуды на глазах расширились. — Я хочу выбирать жизнь. Разве не для этого ты дал мне второй шанс?       Крамер поднялся, оперевшись на стол. Слова Нельсона явно задели его, однако он не мог не признать их правоту. В плену Логан месяцами смотрел смерти в глаза и больше не был похож на того халатного ординатора, перепутавшего его рентгеновские снимки. Даже сломленным, он всматривался в будущее в попытке отыскать цель. Возможно, они были похожи куда больше, чем Джон был готов признать.       — Надеюсь, ты будешь лучшим отцом, чем мог бы быть я, — наконец согласился Крамер.       Дыхание Джона — единственное, что выбивалось из общей тишины, пока он не потянулся к ящику под столом и не достал оттуда чёрно-белую фотографию молодой девушки с длинными, завязанными в хвост, волосами, на которую смотрел ещё несколько секунд.       — Тогда я не стану тебя удерживать… но сперва мы проведём игру, — добавил Крамер, показав фотографию: — Аманда Янг.       Логан закрыл глаза, неуверенно кивнув головой. Когда он приоткрыл веки, перед ним не было ни фабрики, ни наставника, ни фотографии Аманды.       Каждый раз после подобных снов он с трудом вспоминал, что всё это осталось в прошлом, и несколько секунд не мог избавиться от запахов сырости и машинного масла — будто всё ещё находился на заброшенной фабрике манекенов.       Мягкий солнечный свет воскресного утра, по правую руку, пробивался через щель между тяжёлыми тёмно-коричневыми шторами с чередующимися вертикальными полосами чёрного и бежевого цветов, освещая не самую большую, но просторную спальню со светло-серыми матовыми стенами без обоев.       Логан медленно приподнялся, оперевшись руками о матрас массивной двуместной кровати с тёмным деревянным каркасом и простыми ножками. Над изголовьем, в светлой рамке, висела картина, изображавшая пейзаж.       Как зачастую после сновидений, связанных с Джоном, Логан медленно осмотрелся вокруг, казалось, пытаясь снова привыкнуть к собственной, немного винтажной спальне: две тумбы с глянцевым покрытием и выдвижными отсеками стояли вокруг кровати, удерживая находящиеся на них настольные лампы; под шторами располагался тёмный, чуть красноватого оттенка, под стиль кровати, деревянный комод с выдвижными шкафчиками и латунными ручками, прикреплёнными по одной к каждому из них; немного поосторонь, левее комода, был небольшой деревянный, с резным орнаментом, столбик, на вершине которого красовалась небольшая скульптурка: мужская фигура, со спины, обнимала женскую, удерживавшую ребёнка на руках. Этот образ всегда был близок Логану. В комнате царил полумрак: стены и мебель поглощали свет, создавая контраст между освещёнными и находящимися в тени зонами.       Нельсон перевёл взгляд на пустующее место на кровати, по левую руку. Разумеется, рядом никого не было: его дочь Мелисса уже окончательно перебралась в собственную комнату. Сделав глубокий вдох, он поднялся и раздвинул массивную ткань штор, усиливая естественное освещение.       Но обыденности трудно было отвлечь Логана от воспоминаний. Сны о Крамере нельзя было назвать кошмарами, но почему-то после них Логаном овладевала тоска. Возможно, это было желание вернуться в прошлое и изменить своё решение: может, если бы он не ушёл, игра настигла бы Брэда Хэллорана и Эдгара Мансена раньше; может, он просто скучал по наставнику и времени, проведённому с ним: порой он хотел бы вернуться в прошлое и спросить Джона, как ему стоило бы поступить, пусть, вероятнее всего, решение учителя не стало бы определяющим; или же обе причины вместе взятые. Любопытно, что сказал бы о нём Крамер сейчас: гордился ли бы он или презирал?       Думая о Джоне, он словно всё ещё чувствовал тот едкий металлический запах в амбаре, когда приваривал компоненты «Обратного медвежьего капкана» друг к другу, обжигая собственные, трясущиеся после Ирака, пальцы. Это было их с Джоном совместное творение. Оно стало частью игры… Когда очень скоро Джон сидел за столом с инструментами, кистями и красками в некогда заброшенной фабрике манекенов, — Логан надеялся, что для него эта игра станет последней.       Ветровка и шапка на голове Крамера придавали ему до ужаса обыденный вид. Рабочее место освещалось лампой. В левой руке он держал свежевыкрашенную голову куклы-марионетки с «пустыми» чёрными глазами и спиралью на одной из щёк, а в правой — кисть. За его спиной, на металлической поверхности, виднелось граффити «К2К».       Нельсон стоял напротив, внимательно наблюдая за действиями наставника.       — Логан, — обратился к нему Крамер, с предельной осторожностью вырисовывая красную спираль на щеке своего детища, — сегодня ночью, пока я записываю правила, должна сработать пожарная сигнализация.       — Хочешь, чтобы тебя нашли?       — Улика на перспективу.       — Зачем тебе это? — он не просто следовал указаниям, а наблюдал. Искал ответ, как будто Джон был загадкой.       — Невинные могут пострадать, если этого не случится, — объяснил ему учитель, промокнув острие кисти. — Всё взаимозависимо, — добавил Крамер, набрав на кончик небольшое количество краски.       — Тогда я устрою.       — Принеси инструмент и подготовься, — произнёс Крамер, на секунду переведя взгляд на ученика. — И рассчитай дозу опиатов.       Когда спираль была завершена, Джон зажал чёрно-красную кисть зубами, сразу потянувшись за белой, более тонкой кисточкой.       Логан молча кивнул, ненадолго удалившись, чтобы вскоре вернуться в пропахшую красками комнату с раскрытым «Обратным медвежьим капканом» и поставить его на свободный край стола.       Крамер тем временем уже заканчивал с одной из красных радужек на глазах куклы. Менее чем через час он аккуратно положил голову марионетки на стол, давая краске время засохнуть. Ещё несколько секунд он всматривался в красные зрачки своего творения, аккуратно поправляя искусственные чёрные волосы марионетки.       — Я приступлю, как только ты скажешь, — обратился к нему Нельсон.       — Скоро, — Джон достал из кармана кнопочный телефон. Подрагивающей рукой он набрал чей-то номер и, после пары длинных гудков, ровно обратился к собеседнику:       — Здравствуйте, детектив. Мне нужна ваша помощь. Сегодня ночью в заднем крыле фабрики на улице Стиджиан, номер двести тринадцать, сработает пожарная сигнализация. Буду весьма признателен, если сигнал зарегистрируют, но без выезда спасателей.       В такие минуты Логан порой ловил себя на зависти: спокойствие Джона было заразительно, несмотря на годы боли, скрывавшейся за ним. Нельсон, затаив дыхание, следил за этим гениальным, пусть и сложным, человеком. Ранее ему казалось, что он видит будущее, но с каждым моментом рядом всё сильнее осознавал — Крамер создаёт грядущее, собирает из разрозненных кусков, будто это — пазл. Логану казалось, что он начинает видеть закономерность и даже понимать её.

***

JigsawRules > Продажи и аукционы > [АРХИВИРОВАНО] [АУКЦИОН] Артефакт с места игры. Ножовка. Стартовая цена: $4999 [ТЕМА ЗАКРЫТА | Последнее обновление: >8 лет назад] PigheadAdmin1: Аукцион закрыт! Покупатель найден. Благодарю всех за участие. От имени администрации поздравляю пользователя «ReplicaLair» с приобретением! Надеюсь, новый владелец понимает, что это не просто ножовка. [Архив. Новые сообщения невозможны.]

***

      Медленным шагом доктор Гордон шёл по освещённому солнечным светом коридору, держа свежий газетный выпуск в руке. Иногда при ходьбе он до сих пор чувствовал покалывание на отсутствующей конечности. Она казалась пережатой, но вполне реальной.       Дойдя до своей двери, Лоуренс молча расположил трость у стены, оперевшись боком о дверную раму. Поворот ключа — и дверь открылась, давая ему доступ к относительно небольшой квартире, сильно уступавшей финансовым возможностям доктора. Сразу у входа находилась прихожая, соединявшая спальню, гостевую, кухню, столовую и санузел. У двери располагался ковёр, о который доктор сразу вытер подошвы, проходя внутрь. Светло-коричневые обои на стенах гармонично смотрелись на фоне деревянной мебели в классическом стиле.       Войдя в небольшую ванную комнату, Лоуренс зажал трость и газетный выпуск под мышкой, принявшись тщательно вымывать руки глицериновым мылом. Удивительно, как Гордон мог сохранять практически идеальную чистоту и порядок, несмотря на своё увечье.       Лоуренс бережно складывал в тумбу каждую газету, хоть как-то связанную с Пилой. Он хранил десятки материалов, записей и чертежей Джона в своём сейфе. Ему не удалось уберечь Джилл, но он всё ещё присматривал за наследием её мужа.       По прошествии двадцати минут доктор уже расположился в кресле перед столиком в гостевой. В одной руке он держал бокал красного вина, а во второй — свежий выпуск «Metropolitan Examiner». На столике рядом стоял граммофон, с которого тихо доносилась классическая или кантри музыка, помогавшая ему расслабиться перед выходными.       Сделав глоток вина, Лоуренс прочитал заголовок первой страницы, тоскливо улыбнувшись: «Комиссар Харт: Уильям Эммерсон — линчеватель, но не террорист».       Каждый заголовок о подражателе напоминал ему о прошлых ошибках.       Он помнил, как шёл по пропахшему антисептиками коридору больницы Святого Юстаса. Остановившись у одной из дверей, Лоуренс прикоснулся к ручке, но ещё несколько секунд не решался открыть. Несколько ровных вдохов — и Гордон уже был в небольшой одноместной палате с кремовыми стенами. На койке лежал переживший игру пациент, поступивший с трещиной грудной клетки от циркулярной пилы. Воспоминание было таким чётким, словно это произошло вчера.       Грудь парня была обмотана пропитавшимися кровью бинтами, сбоку, между рёбрами, были зафиксированы две гибкие пластиковые трубки, а в медиальную подкожную вену поступала жидкость из капельницы.       — Здравствуй, Брэд, — обратился к нему Лоуренс, закрыв за собой дверь и подойдя к раненому выжившему. — Вижу, ты идёшь на поправку.       — Зачем вы пришли? — шёпотом спросил он, посмотрев на наполовину заполненный инфузионный мешок. — Капельница ещё полная.       — Я не медбрат и даже не твой врач. Меня зовут доктор Лоуренс Гордон, я онколог, — представился тот.       Парень посмотрел на него покрасневшими, измученными глазами, словно загнанный в угол, будто он пытался рассмотреть в докторе подтверждение своих мыслей.       — Думаю, я о вас читал, — прошептал Брэд. — Вы были подозреваемым… и жертвой.       — Ты прав, — согласился Лоуренс. — Я сочувствую о Дине.       — Она меня использовала, — выдавил из себя парень, несколько раз хрипло кашлянув. — Та и не меня одного.       — И всё же она была тебе близка.       Брэд следил за каждым движением доктора. Высокомерие Лоуренса не могло не раздражать, но любопытство перед его последующими словами оказалось сильнее ярости:       — Зачем вы здесь?       — Я пришёл сказать, что боль пройдёт… и начнётся твоя новая жизнь.       На лице Гордона возникла снисходительная улыбка, от которой по телу Брэда прошёлся холодок. Голос Лоуренса звучал тихо и ровно, словно доктор желал посвятить его в некую тайну…       Как же близко он подпустил тех мальчишек, Брэда и Райана, к наследию Джона… Тогда он считал, что если они пережили игру — значит, усвоили урок… Непоправимая ошибка.       Задумчиво доктор отпил из бокала, когда почувствовал вибрацию в своём кармане.       «Кому я снова понадобился?…» — задумался он, отложив газету на столик и достав телефон.       На экране высветилось сообщение от Дианы: «Привет, пап. Ты свободен завтра, ближе к 18:00?».       Впервые за утро Гордон тепло улыбнулся. Посмотрев в расписание на стене, он отписался дочери: «Да, время есть. Где встречаемся?».

***

JigsawRules > Обсуждения > [АРХИВИРОВАНО] [ОБСУЖДЕНИЕ] Эксгумация Джона Крамера — последствия для сайта [ТЕМА ЗАКРЫТА | Последнее обновление: >2 лет назад] PigheadAdmin2: Уважаемые пользователи, понимаю ваше волнение. Тоже слышал про этот цирк с эксгумацией, у нас всё под контролем. Если кто-то думает, что может просто «зачистить» память о Пиле — пусть попробуют. Даже если начнут банить — перебазируемся. Сайт не исчезнет… в отличие от тела Крамера. P. S. Как вы считаете, а куда он подевался-то? Делитесь догадками в обсуждениях. [Архив. Новые сообщения невозможны.]

***

      Скованность — первобытный страх. Оказаться ночью, вдали от племени, зажатым между камнями, — был величайшим кошмаром неандертальца, внушавшим ощущение полной беспомощности и подвергавшим испытанию сам инстинкт самосохранения. Прошли тысячи лет эволюции с тех пор, а, оказавшись в ловушке, людей всё ещё охватывает паника.       Открыв глаза и увидев перед собой лишь пустоту, Брэд попытался пошевелиться, но очень быстро осознал, что его конечности плотно зафиксированы к холодной металлической поверхности. Несмотря на холод вокруг, на его лбу выступили капли пота, сердце забилось вдвое быстрее, а дыхание участилось.       — Где я?! — прокричал мужчина. — Здесь кто-нибудь есть?!       — Кто это?! Брэд, ты, что ли?! — услышал он до боли знакомый голос.       — Райан? Где мы? — услышав голос товарища, его интонация стала спокойнее.       — Без понятия, — ответил Райан. — Я только кистями пошевелить могу… Ты?       — Да, то же самое.       Через секунду над их головами включились тусклые прожекторы, практически ничего не освещавшие. Разглядеть помещение вокруг было невозможно, словно они оказались в бездне, но мужчины отчётливо видели друг друга. Они были прикованы к толстым металлическим устройствам, напоминавшим кресла без опор, с множеством небольших отверстий практически по всей соприкасающейся с их телами поверхности. Их руки — плотно закреплены цепями, выходившими из наиболее крупных отверстий конструкции, к длинным подлокотникам, ноги — к каркасу, а тело и шея — к длинной, возвышающейся над головой «спинке». Проёмы спинной части, помимо тех, через которые проходили цепи, казались чуть меньшими, чем на сиденье и подлокотниках. На полу возле каждого устройства лежал пульт, кабелем подсоединённый к своему «креслу». К вершине задней части каждой конструкции крепился выключенный цифровой таймер обратного отсчёта, размером со средний сенсорный телефон.       — Сука… — прошептал Брэд, смотря на друга напротив.       — Только не это! — прокричал Райан, попытался рвануть вперёд, но цепи вновь не дали ему сдвинуться.       — Уилл, братишка, мы не копы! Ты ошибся!       — Да, Эммерсон! — завопил второй испытуемый. — Мы твои поклонники, слышишь?! Не дури! За что?!       — Ты же явно заходил на наш сайт, дружище!       Брэд неожиданно уставился в сторону Райана, не двигая глазами. Он сжался, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, словно его оросили холодной водой.       — Это не Эммерсон… — через несколько секунд прошептал он, когда к Райану подошёл некто в тёмной ветровке с капюшоном, чёрных перчатках и маске, выглядевшей как окровавленная морда свиньи. В руке он держал трость, на которую периодически опирался при ходьбе, постукивая ею о пол.       — Доктор Гордон? — практически проскулил Райан, когда маньяк обошёл его и молчаливо осмотрел снизу вверх. — Доктор Гордон… босс… мы же заодно. Мы помогли вам, вы помните?       Брэд какое-то время не издавал лишних звуков, словно надеясь остаться незамеченным.       — Это из-за той ножовки? Это же было так давно… — всё не унимался Райан, пока похититель наклонился, опираясь о трость, дабы поднять пульт с пола и вложить испытуемому в руку. — У меня её больше нет! Я её продал! Простите меня! — продолжал кричать тот, однако сжав пульт в руке, будто это его последний шанс.       — Зачем ты украл ту чёртову ножовку?! — неожиданно прокричал Брэд. На его глазах выступили слёзы. — Прошу вас… доктор Гордон, я же не с ним… Это он сделал!       — Не смей оправдываться, ублюдок! — крикнул на него Райан, когда Он подошёл к следующей жертве, также смерив испытуемого взглядом. — Ты сам предложил продать её!       — Доктор Гордон, я сделаю что угодно, — продолжал Брэд, смотря на своего палача. — Вы хотите себе сайт?       Уже собиравшийся нагнуться Он неожиданно остановился, чуть наклонив голову в сторону, не сводя взгляд с мужчины.       — Конечно! Берите! У меня на ноутбуке все пароли в заметках… Можете закрыть сайт, можете вести — мне всё равно!       — Да… да, — подал голос Райан. — Доктор Гордон, если вам интересно, мы столько данных этих чёртовых фанатиков спёрли… Большинство из них вы даже поимённо назвать сможете, — издал нервный смешок тот.       — Идёт?       Недолго думая, Он опустился на колено, опираясь на трость, и поднял с пола пульт, который тут же вручил истерически завопившему Брэду:       — Не молчи, ублюдок!       Похититель вскоре удалился, не проронив ни слова. Когда фигура исчезла в темноте, послышался тихий скрип приближавшегося трёхколёсного велосипеда со старой куклой-марионеткой, белая краска на «лице» которой потрескалась и приобрела жёлтый оттенок. Впрочем, испытуемые не могли детально разглядеть её из-за слабого освещения. Через несколько секунд скрип прекратился, и послышался громкий смех, исходивший со стороны марионетки. Ещё мгновение — и таймеры над их головами включились, сопровождаясь коротким сигналом, начав отсчёт с девяноста секунд.       — Правила? — прошептал, казалось, самому себе Брэд.       — Где правила, тварь?! — выкрикнул «в пустоту» Райан.       Время непрерывно уменьшалось, и Брэд, решив более не медлить, нажал единственную кнопку на пульте — сразу ощутил, как через его правую голень, чуть ниже колена, насквозь прошёл, вышедший из отверстия в основе конструкции, зазубренный штырь, разорвав мышцы и пробив кость. Мужчина громко закричал, сдавив пульт с такой силой, будто намеревался сломать его. С раны заструилась тёмная кровь, даже несмотря на оставшееся инородное тело.       Цифра над головой товарища с тихим писком увеличилась на пятнадцать секунд.       — Что произошло? — спросил Райан, не в состоянии поднять голову. — Что ты сделал?!       — Я… — выдавил из себя Брэд, выдохнув, — я помог… Нажми…       Секунда за секундой время всё уходило. Райан перевёл взгляд на пульт, обдумывая следующее решение.       — Нет… У меня больше времени. Я выживу, — наконец произнёс он, отпустив устройство в руке, которое, соприкоснувшись с полом, разлетелось на несколько частей.       — Какая же ты двуличная мразь! — закричал человек, считавший его другом. С его горла вырвался вопль, эхом разносившийся по всему помещению.       Время Брэда подходило к концу. Тридцать секунд… двадцать… десять. Когда цифра остановилась на нуле, таймер издал негромкий пищащий сигнал, и все штыри одновременно выдвинулись, пробивая жертве кожу, разрывая мышцы и дробя кости. Из-под сиденья полилась тёмно-красная кровь с яркими вкраплениями. Резкая боль вызвала сокращение мышц, из-за чего зубы Брэда сошлись на языке, вызвав сильное кровотечение изо рта. Ещё секунда — и мужчина издал протяжный рёв, прежде чем издать последний вздох.       Райан, напротив, закрыл глаза, мысленно уже празднуя победу, однако его таймер не остановился и ровно через пятнадцать секунд, по срабатывании ловушки его некогда товарища, Райана ждала аналогичная судьба: штыри пробили его голени, бёдра, таз, предплечья и спину.       Ровно сорок пять секунд спустя штыри втянулись обратно, и лишь тихое капанье крови прерывало царившее в комнате безмолвие.       Считанные мгновения спустя Он уже стоял у тела Брэда с охотничьим ножом в руках. Лезвие скользнуло по шее, разрезая кожу и впиваясь в мышцы. И без того отвратительный, напоминавший металлический, запах всё усиливался с каждой перерезанной мышцей. Сухожилия и позвоночник какое-то время сопротивлялись, но несколько рубящих ударов сделали своё дело, и очень скоро голова жертвы с глухим стуком рухнула на пол.