Письмо. Начало.

Письмо самому себе: В детстве мама говорила, что мои веснушки — это звёзды. Маленькие, рыжие, рассыпанные по щекам и носу. Я верил ей. Верил, что если сложить все мои веснушки вместе, получится целая галактика, которая живёт только во мне. Но в школе это оказалось не галактикой, а мишенью. «Грязные пятна», «Урод», «Конопатый». Все смеялись, щёлкали меня по носу, а я краснел и прятал лицо в тетрадях. Сначала я пытался стирать их маминым кремом, потом тереть кожу мылом так сильно, что она краснела и щипала. Но веснушки не исчезли. Они всегда были со мной. И я… смирился. Точнее, сделал вид, что смирился. Я тихий. Слишком тихий. Учителя любят меня за это — за то, что я никогда не спорю и всегда поднимаю руку с правильным ответом. Одноклассники — ненавидят. Для них я всегда был «задротом», «слабаком». Я стараюсь держаться в стороне, не мешать никому, не путаться под ногами, но всё равно становлюсь «мишенью». Заика. Это происходит внезапно: стоит кому-то окликнуть меня громче обычного, или когда я сильно волнуюсь. В горле будто сводит всё узлом, слова застревают, язык становится чужим. Я открываю рот — а из него вырываются обрывки, смешные и жалкие. Люди смеются. Иногда даже учителя улыбаются краешком губ. А у меня в груди всё сжимается так сильно, что хочется исчезнуть. Я ненавижу это чувство — когда ты хочешь сказать что-то простое, а не можешь. Когда твой голос предаёт тебя. И всё же, несмотря на всё это, у меня есть мечта. Слишком клишированная, но моя. Окончить школу на отлично, поступить в лучший университет. Съехать из этого когда-то родного и любимого дома, где теперь мама не говорит, что мои веснушки «звёзды», а папа не приносит сладости после работы. Теперь родители пьют и кричат друг на друга, не замечая меня. Хочу уехать туда, где будет тихо, где я смогу быть самим собой, где мои веснушки будут просто веснушками, а не поводом для насмешек. Есть ещё кое-что. То, что делает мою жизнь невыносимо мучительной и в то же время яркой. Его зовут Хван Хёнджин. Он мой ровесник, но кажется, будто живёт на другом полюсе. Высокий, дерзкий, с хищными глазами и лёгкой уверенной походкой. Он смеётся громко, ругается дерзко, живёт так, словно весь мир принадлежит ему. Учителя его ненавидят, девчонки вздыхают и строят глазки, парни стараются подражать. А я… я люблю его. С самого первого класса, когда он дернул меня за портфель и сказал, что мои веснушки похожи на грязные пятна. Тогда мне хотелось провалиться под землю, но почему-то именно его голос запомнился лучше всех. С тех пор всё стало только сильнее. Теперь он может толкнуть меня в коридоре, обозвать «задротом», насмешливо передразнить, когда я начинаю заикаться. Каждый раз я чувствую, как в горле всё снова сплетается в тугой ком, дыхание сбивается, сердце колотится так, будто вырвется наружу. Больно. Унизительно. И всё равно — стоит ему повернуться ко мне с этой ленивой улыбкой, и я забываю обо всём. Любить его — значит разрушать себя. Но я не могу иначе. Может быть, когда-нибудь он заметит мои веснушки так же, как я каждый день замечаю его улыбку. Не как повод для шутки, а как мои маленькие звёзды. Может быть, однажды он увидит во мне не слабость, а человека. Может быть… Конец письма…