9. План Айса

Они поднялись по выщербленной временем каменной лестнице, и узкие улочки старого порта остались далеко внизу. Здесь, на небольшом возвышении, ветер дул сильнее, обдувая две массивные башни из тёмного, почти чёрного камня. – Старые сторожевые башни, – объявила Акико, жестом приглашая группу остановиться. – Они были построены ещё до основания двенадцати герцогств, когда побережье Аой-уми разоряли пираты с южных островов. Она подошла к ближайшей башне и положила ладонь на шершавый камень. – В каждой башне держали запас дров и масла. Если враг приближался – а пираты в те времена были хитры и наглы – на вершине зажигали сигнальный огонь. За час всё королевство знало, откуда ждать беды и в каком порту готовить оборону. – Как маяк, только наоборот, – заметил Наклз, задрав голову, чтобы рассмотреть зубчатый верх. – Свет туда, а не обратно. – Можно и так сказать, – кивнула Акико, чуть улыбнувшись краем губ. Вектор, прищурившись, разглядывал кладку. – Камень старый. Но в хорошем состоянии. Видно, что следят. – За башнями присматривают, – согласилась экскурсовод. – Сейчас они, конечно, не используются по прямому назначению. Но в каждой из них есть небольшой музей – вещи, найденные при раскопках, карты старых морских путей, образцы оружия. Местные жители гордятся своей историей. – Можно зайти? – тут же спросил Майти. – Можно, – Акико кивнула в сторону левой башни. – Правда, внутри тесновато. Я подожду снаружи, а у вас есть полчаса. Постарайтесь не заблудиться – лестницы винтовые, а ступеньки разные по высоте. Люди часто спотыкаются. – Мы осторожно, – пообещал Эми, уже навострив уши в сторону входа. Группа потянулась к низкому, подковообразному проёму. Первым вошёл Вектор, слегка пригнувшись – ему пришлось, крокодилий рост не оставлял выбора. За ним – Майти и Эми, потом Руж, которая уже достала телефон, чтобы снимать. Соник двинулся последним, задержавшись на пороге. Он сунул руку в карман, нащупал оставшийся леденец, но доставать не стал. Вместо этого сделал шаг в прохладу башни. Внутри пахло камнем, пылью и ещё чем-то неуловимым – можжевельником? Старой смолой? Запах был плотный, тяжёлый, будто воздух здесь не меняли сотни лет. Соник привык к полумраку, огляделся. Помещение оказалось небольшим, круглым, с уходящей вверх винтовой лестницей вдоль стены. Пол – тёмные каменные плиты, выщербленные тысячами ног. В центре, на деревянных подставках, под толстым стеклом лежали экспонаты. Свет падал сверху – из узких бойниц, прорезанных в толще камня. – Ничего себе, – прошептала Эми, склоняясь к одной из витрин. Под стеклом покоился ржавый, но всё ещё узнаваемый меч с остатками инкрустации на рукояти. – Он настоящий? – Если бы был ненастоящим, его бы не прятали под стеклом, – заметила Руж, не отрываясь от телефона. Она снимала крупным планом старую карту, развешанную на стене. Вектор хмыкнул и ткнул пальцем в сторону второго этажа: – Я наверх. Там, говорят, старые якоря лежат. Мне надо оценить. – Тебе надо оценить обед, но ты почему-то тащишься в музей, – буркнул Наклз, но всё же двинулся следом. Эспио остался внизу, разглядывая разложенные на отдельном столе наконечники стрел – маленькие, из потемневшего металла, с остатками синей краски на гранях. Он взял один – не трогая, просто наклонился, чтобы рассмотреть получше. – Отравленные, – сказал он тихо, ни к кому не обращаясь. – Откуда знаешь? – спросил Соник, подходя ближе. – Синяя краска – это не краска. Это окись. Яды на основе морских животных оставляют такой след через много лет. Соник посмотрел на наконечники. Маленькие. Смертоносные. Он представил, как такой входит в тело – быстро, почти незаметно. – Жестокий способ защиты, – заметил он. – Эффективный, – ответил Эспио. Они переглянулись. Хамелеон, кажется, хотел что-то добавить, но раздумал. Вместо этого он выпрямился и пошёл к лестнице, оставив Соника одного перед витриной. Соник прошёл вдоль стены, разглядывая развешанные на ней карты. Старые, с выцветшими чернилами, с пометками на иероглифах, которые он не мог прочитать. Но что-то в их очертаниях показалось ему смутно знакомым – изгиб берега, россыпь островов, пунктирные линии, обозначавшие границы. Он остановился перед картой, где вдоль побережья тянулась тонкая красная линия. – Это граница королевства того времени, – подал голос подошедший Майти. Броненосец заглянул ему через плечо. – Судя по дате в углу, её рисовали ещё до того, как Аой-уми расширился за счёт северных островов. – Ты читаешь по-местному? – удивился Соник. – Немного, – скромно ответил Майти. – Готовился к поездке. Выучил несколько иероглифов. Даты, названия, вот это всё. Соник кивнул, не отвечая. Он смотрел не на линию, а на значок возле неё – маленький, почти стёршийся чёрный квадрат в горной долине у реки. – А это что? Майти прищурился, наклонился. – Не уверен. Похоже на… укрепление? Или сторожку. Что-то военное. Рядом написано – но я не разберу, иероглиф сложный. Соник отогнал голос и отошёл от карты. – Идём наверх? – спросил он. – Идём, – кивнул Майти, уже стоя на первой ступеньке. Ступеньки были узкие, каменные, с выщербленными краями. Соник поднимался первым, держась одной рукой за стену. Где-то на втором этаже до него донёсся голос Айса: – Представляешь, братец, если бы ты служил здесь в средние века? Сидел бы в башне, махал бы хвостом от скуки, ждал бы пиратов и писал бы доклады на стенах углём. – Ты невыносим, – донёсся снизу ответ Айзека. – Я знаю. – И дело не в пиратах. Я бы навёл здесь порядок. – Ах да. Порядок. Как же я мог забыть. Соник усмехнулся и поднялся на верхнюю площадку. Здесь, на открытом зубчатом верху, ветер гулял в полную силу. Он трепал одежду, раздувал шерсть, заставлял щуриться и придерживать шляпы. Кто-то из туристов уже стоял у парапета, разглядывая открывшийся вид. Соник прошёл к одному из зубцов, просунул голову между каменными выступами и посмотрел вниз. Весь Инуминато лежал как на ладони – черепичные крыши, узкие улочки, зелёные пятна садов, синяя лента старого порта. Дальше – море. Бирюзовое, с белыми барашками волн. Ещё дальше – горизонт, тонкая нитка, где вода сливалась с небом. Высоко. Красиво. И чуть-чуть жутковато. Соник быстро отступил назад. – Боишься высоты? – спросила подошедшая Эми. Её огромная шляпа колыхалась на ветру, и она придерживала её лапой, чтобы не унесло. – Нет, – ответил Соник чуть резче, чем следовало. – Просто не люблю смотреть вниз. Голова кружится. Эми пожала плечами – её, кажется, устроило объяснение – и отвернулась. Её внимание переключилось на Руж, которая под прикрытием ветра и суеты фотографировала панораму с телефона. Соник отошёл к тенистой стороне башни, где ветер был не таким сильным. Привалился спиной к нагретому за день камню и закрыл глаза. Леденец во рту давно растаял, оставив сладковатое послевкусие. Внизу, где-то в городе, снова залаяли собаки. Несколько голосов, потом больше – перекличка, будто они передавали что-то друг другу. Он открыл глаза и посмотрел на стол в углу площадки – там, под навесом, были разложены карты и какие-то бумаги. Для тех, кто не захотел спуститься. Соник подошёл, взял край пожелтевшего листа. Реки. Горы. Дороги, которые сейчас уже не существуют. И в одном месте – значок, похожий на тот, что был внизу. Чёрный квадрат. Горная долина. Рядом – надпись иероглифами, которых он не понимал. – Интересуешься историей? – голос Акико заставил его вздрогнуть. Экскурсовод поднялась наверх незаметно – как тень. Соник даже не услышал шагов. – Просто смотрю, – ответил он, убирая руку. Акико бросила короткий взгляд на карту, потом на него. Её тёмно-карие глаза, казалось, видели чуть больше, чем ей полагалось. – Там, где чёрный квадрат, была старая застава пограничников, – сказала она негромко. Только для него. – Давно заброшенная. Сейчас туда почти никто не ходит – только старики, которые не хотят умирать в городе. – Пограничников? – переспросил Соник, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Те, кто охранял реки, – спокойно пояснила Акико. – В старые времена границу королевства охраняли не только горы и море. Реки были первой линией защиты. Бурные, холодные, опасные. Тот, кто не знал брода, мог утонуть или разбиться о камни. А те, кто знал… они стояли на страже. – А сейчас? – Сейчас там никого нет. Только камни да ветер. Но старики говорят, что по ночам иногда слышен вой. Те, кто там служил, не хотят уходить. Остаются. Воспоминаниями. Соник кивнул, изображая вежливый интерес. Акико не стала продолжать. Она отошла к другим туристам, которые как раз поднялись на площадку, оставив Соника одного с картой, чёрным квадратом и странным холодком. Он потряс головой. «Хватит. Прошлое должно оставаться в прошлом. Сейчас у меня отпуск. Море, солнце, карамельные лапки и никаких больше пограничников.» Он отошёл от карты, вышел из тени на солнце и прищурился. Внизу, у подножия башни, Айзек и Акико что-то оживлённо обсуждали. Кот жестикулировал, указывая на старые бойницы, экскурсовод терпеливо кивала, но по её лёгкой улыбке было понятно – ей не впервой отвечать на вопросы дотошных гостей. Айс, заметив, что брат увлёкся, быстро собрал освободившуюся группу в небольшой полукруг у противоположной стены, где их не было видно снизу. Его хвост подрагивал от нетерпения, голубые глаза хитро поблёскивали. – Так, народ, – зашептал он. – У меня есть предложение. – Если ты хочешь украсть экспонат из музея, я пас, – сразу заявил Наклз. – Нет, – фыркнул Айс. – Лучше. Я хочу перевоспитать брата. – Айзека? – уточнила Руж, отрываясь от телефона. – Его, единственного и любимого. Вы видели, как он там? – Айс мотнул головой в сторону Айзека, который в этот момент что-то доказывал Акико с видом заправского архитектора. – Весь в работе. Ни улыбки, ни расслабления. Отпуск через час, а он до сих пор не выключил режим «начальник охраны». – И что ты предлагаешь? – спросил Вектор, с интересом потирая лапы. – Мы устроим ему идеальный день отдыха. Без его ведома. – А если он откажется? – спросил Эспио. – Он всегда отказывается. Поэтому мы не будем его спрашивать. Мы создадим ситуацию, в которой ему придётся расслабиться. Соник, который до этого просто слушал, вдруг почувствовал, как настроение неумолимо ползёт вверх. Ему всё ещё было не по себе после карты и разговора про пограничников, но идея устроить коту головную боль в виде веселья была… утешительной. – Я в деле, – сказал он. – Конечно, ты в деле, – немедленно отреагировал Айс. – На тебе роль отвлекающего манёвра. – Что? – Ты быстрый. Если Айзек что-то заподозрит и попытается сбежать – ты его догонишь и вернёшь. – То есть я буду ловить твоего брата по всему городу, пока вы будете пить коктейли? – Ну, звучит грубо, если так пересказывать. Скажем так: ты обеспечишь силовой компонент операции. Наклз издал звук, похожий на смесь смеха и кашля. – Он всерьёз? – Абсолютно. У вас тоже будут роли. Вектор – создавать шум и веселье. Руж – фиксировать всё на камеру для последующего шантажа. Эми – задавать невинные вопросы, от которых у брата дёргается глаз. Эспио – ты будешь моральной поддержкой и наблюдателем. – Я бы предпочёл остаться в стороне. – Вот и отлично. Ты и останешься. В стороне. Но начеку. Эспио вздохнул, но возражать не стал. – Наклз, – Айс задумался на секунду. – Твоя задача – не проговориться. Ты умеешь хранить секреты? – Ещё как, – обиженно сказал ехидна. – Вот и отлично. Ты – молчаливая опора. – Звучит как оскорбление, – буркнул Наклз, но в споры не полез. Айс выпрямился и обвёл группу победным взглядом. – Тайное голосование – кто за? Все, включая недоверчивого Эспио, молча подняли руки. – Решение принято единогласно. Кодовое название – «Ламбада для кота». – Это ужасное название, – простонал Соник. – Зато запоминающееся, – парировал Айс и, заметив, что брат поднимает голову и смотрит в их сторону, мгновенно сменил тему, перейдя на обычный голос: – …да, архитектура впечатляет. Особенно бойницы, вот эти, стрельчатые. Интересно, они были рассчитаны на арбалеты или на луки? – На арбалеты, – подал голос Эспио, подыгрывая. – Угол наклона слишком крутой для лука. Айзек, поднявшись на площадку, подозрительно обвёл взглядом сгрудившуюся группу. Все стояли с максимально невинными лицами. – О чём говорите? – спросил он. – О бойницах, – не моргнув глазом, ответил Айс и широко улыбнулся. Айзек посмотрел на него. Потом на остальных. Никто не отвёл взгляд. Руж задумчиво разглядывала каменную кладку. Наклз застёгивал воротник. Соник просто смотрел вдаль, на горизонт. – Ладно, – протянул Айзек. – Идёмте дальше. Акико ждёт. Он первым направился к лестнице. Группа потянулась за ним, обмениваясь быстрыми, многозначительными взглядами. Соник не торопился. Он постоял ещё немного, глядя на карту. На чёрный квадрат. На горную долину, к которой больше никто не ходит. Потом сунул руки в карманы, выудил последний леденец и сунул в рот. Сладко. Он пошёл вниз. К тому моменту, как они спустились, Акико уже заканчивала разговор с Айзеком. Она снова была спокойна и профессиональна – никаких следов недавней тени, только ровный голос и привычный полупоклон. – На сегодня всё, – сказала она. – Остальную часть дня вы свободны. Фестиваль Морских Фонарей начнётся послезавтра, но огни на набережной зажигают уже сегодня вечером. Можете посмотреть. – А вы придёте? – спросил Майти. – Я работаю, – вежливо улыбнулась Акико. – Но, возможно, увидимся. Она ещё раз поклонилась и направилась обратно в сторону порта – её светлая льняная блузка мелькнула среди толпы туристов и скрылась за поворотом. – Ну что, народ, – Вектор потянулся, хрустнув костями. – Я в ресторан. Завтрак давно выветрился. – Ты съел его несколько часов назад, – заметил Эспио. – Вот именно. Выветрился. У меня организм быстрый. Пошли, Майти, поддержишь? Майти пожал плечами и пошёл с ним, на ходу обсуждая, что бы такое съесть, чтобы не было «слишком рыбообразно». Эми и Руж тоже скрылись в дверях отеля, громко обсуждая вечерний наряд для фестиваля и надо ли брать с собой второй телефон для фото. Наклз плюхнулся на пластиковый стул у бассейна, вытянув ноги. – Я тут посижу. Нормальный обед – это когда мясо, а не рыба с водорослями. Ты как, Кадзэ? – Иди без меня, – отозвался Соник. – Я потом догоню. – Как знаешь. Наклз не стал спорить. Перед отелем быстро опустело. Только Айс задержался на пару минут, поправляя шляпу перед зеркальной дверью. – Ну как тебе экскурсия? – спросил он, когда Айзек поравнялся. – Познавательно, – сухо ответил тот. – Акико – компетентный гид. – И всё? – А что ещё? – Ты хоть раз улыбнулся сегодня? Айзек посмотрел на брата так, будто тот только что предложил ему станцевать на руках. – У меня нет причин улыбаться на экскурсии. – У тебя вообще нет причин улыбаться, – заметил Айс, но уже мягче. – Ладно, пошли. Перекусим. Айзек кивнул и двинулся к дверям, но на пороге задержался. Обернулся. – Кадзэ. Соник поднял голову. – Обед через час. Не опаздывай. – Я никогда не опаздываю, – отозвался ёж. – В этот раз не опаздывай особенно, – уточнил Айзек и скрылся в холле. Айс, проходя мимо, подмигнул Сонику и шепнул из-под шляпы: – Видишь? Он уже беспокоится. Так и до улыбки недалеко. – Ты слишком оптимистичен, – усмехнулся Соник. – А кто, если не я? И Айс уплыл в прохладу отеля. Соник постоял ещё немного, глядя, как в бассейне плещутся туристы. Потом повернулся к входу и пошёл в номер – переодеться и привести мысли в порядок. В лифте было прохладно и тихо. Он прислонился к стене, закрыл глаза. На втором этаже в кабину заскочил кто-то из туристов – пёс в яркой гавайке, с полотенцем на плече. Он приветливо кивнул и тут же уткнулся в телефон. Соник кивнул в ответ и снова закрыл глаза. Леденец медленно таял на языке. В номере было пусто – Наклз, вероятно, всё ещё сидел у бассейна. Соник стянул кроссовки, сел на кровать и посмотрел на подушку. Под ней – блокнот. Он не стал его доставать. Просто лёг на спину, уставился в потолок и прислушался к себе. Ничего. Тяжесть в груди немного отпустила, на смену ей пришла усталость – обычная, после долгой прогулки под солнцем. Скоро обед. Потом – вечер, огни на набережной. И план Айса. «Ламбада для кота». Он улыбнулся – впервые за сегодня без усилия, просто так. Потом перевернулся на бок, нащупал пульт от кондиционера, сделал воздух холоднее и закрыл глаза. Всего на десять минут.