11. Конверт

Завтрак в отеле «Прилив» подходил к концу. Соник доедал чили-дог и слушал, как Вектор доказывает, что местные креветки крупнее, потому что их кормят водорослями с чем-то запрещённым. Наклз ковырял вилкой остатки омлета. Эми и Руж обсуждали, в какой храм лучше пойти. Айс с видом сытого кота заливал в себя третий кофе. Айзек, как всегда, пил зелёный чай и делал вид, что всё происходящее его не касается. Завтрак закончился. Группа начала расползаться. Соник уже собрался подняться к себе, как перед ним вырос Айзек. — Кадзэ, — сказал он. Соник поднял голову. Айзек стоял, сложив лапы на груди, и смотрел на него тем самым взглядом — холодным, прищуренным, от которого у стажёров подкашивались колени. — Что? Айзек протянул конверт. — Это ещё что? — Увидишь. — Ты опять записал меня на что-то? — Соник взял конверт не глядя. — В Вестополисе уже два раза пытался. Не вышло. — Здесь не Вестополис, — ответил Айзек и, не добавив ни слова, направился к лифту. Походка спокойная, плавная. Хвост — ни намёка на подрагивание. Но в глазах мелькнуло то самое выражение, которое Айс называл «коварством», а Соник — «этот кот сейчас что-то задумал». — Что там? — спросил Наклз, заглядывая через плечо. Соник вскрыл конверт. Внутри оказался бланк с печатью отеля и аккуратно заполненными строчками. Он прочитал. Потом перечитал. Потом закрыл глаза. — Ну? — не выдержал Вектор. — Меня записали, — сказал Соник, — на курс «Психофизиологической разгрузки для мужчин». — Чего? — Там написано: «Специальная программа для восстановления мужского здоровья, психоэмоционального баланса и нормализации гормонального фона». Наклз хмыкнул. — Он что, решил, что у тебя проблемы с тестостероном? — Он решил, — догадался вдруг Соник, — что я участвовал в заговоре по его окошачиванию. — В чём? — В заговоре. — Соник развернул бланк обратной стороной, где Айзек от руки дописал: «Рекомендовано Амадеусом. Исполнение обязательно. Причина: подозрение в сговоре против моего морального состояния». — Он понял, что вчерашний спа-салон с Момо был подстроен. И решил, что я был в доле. — Ты был в доле, — сказал Эспио, который тихо подошёл и теперь читал через плечо. — Я был зрителем. — Зрителей тоже наказывают, — философски заметил Вектор. — Айзек думает, что я хотел разбудить в нём самца, — прошептал Соник. — И теперь он хочет отмазать меня тем же. — Тем же? — не понял Наклз. — Он записал меня на курс по восстановлению мужского здоровья, — повторил Соник. — Понимаешь? Наклз тупо моргнул. Потом до него дошло. — Ой, — сказал он. — Именно. — Но ты же… — Наклз замолчал, покосился на посторонних туристов. — Ты же… не совсем… — Вот именно, — рявкнул Соник шёпотом. — Он не знает. Он понятия не имеет. Он думает, что я обычный мужик, у которого всё в порядке с гормонами, и он сейчас меня принудительно вылечит от того, чего у меня нет. — От чего «чего»? — уточнил Вектор. — От проблем с потенцией, — выдохнул Соник. Повисла пауза. — Гениально, — сказал Айс, который наконец подошёл к ним и теперь с блаженной улыбкой разглядывал бланк. — Он мстит. За Момо. За кошачью мяту. За массаж. Он решил, что вы все надо мной издевались, пытаясь разбудить во мне… — Айс кашлянул в кулак. — И теперь он отмазывает ударника. — Почему меня? — взвыл Соник. — Потому что ты смеялся громче всех, — дружно сказали Наклз, Вектор и Эспио. Соник закрыл лицо ладонями. — Он думает, что я импотент. — Ну, — протянул Айс, — не совсем. Он думает, что у тебя сниженный тонус. — Это одно и то же. — Тоньше, — Айс уже откровенно наслаждался. — Он хотел тебя уязвить. Он не знает, что у тебя вообще нет того, что он пытается лечить. — Он лечит меня от проблем с эрекцией, — прошептал Соник, — а у меня… — А у тебя вагина, — закончил за него Айс, не повышая голоса. — Я его убью. — Соник поднял голову. — Нет, сначала подставлю, потом убью. Или наоборот. — Наоборот веселее, — заметил Вектор. — Слушайте, — сказал Соник, и в его глазах загорелся нездоровый огонёк. — А что, если кто-то из вас туда пойдёт вместо меня? Представится моим именем? Почти никто не знает здесь наших лиц, а тем более имён. Туристов — толпа. Наклз поперхнулся воздухом. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — И кто, по-твоему, должен пойти? Соник обвёл взглядом компанию. Вектор — крокодил, в спа-салоне запомнят такого с первого взгляда. Наклз — красный ехидна, тоже не затеряется. Майти — тот ещё здоровяк. Эспио. — Эспио, — сказал Соник. Хамелеон медленно повернул к нему голову. — Прости? — Ты. Сам не видел, чтобы у тебя было всё прекрасно с женщинами. — Соник многозначительно поднял бровь. — Во-первых, это не твоё дело, а во-вторых — я не пойду. — Почему? — Потому что я хамелеон. Меня и так никто не замечает. А если я приду на процедуру под чужим именем, то меня заметят. Это противоречит всей моей философии. — Философии незаметности? — Именно. — Ты просто трусишь. — Я благоразумный. Наклз задумчиво почесал затылок. — А если пойду я? — спросил он. — Ты красный, — отрезал Соник. — Тебя запомнят. — Я могу надеть шляпу. — Ты и так в шляпе. — Другую шляпу. — Наклз, ты единственный ехидна в этом отеле. Тебя запомнят даже без шляпы. Наклз обиженно замолчал. Вектор хмыкнул. — Я пас. Я слишком фактурный для шпионских игр. — Ты слишком большой, — поправил Эспио. — И это тоже. Майти деликатно кашлянул. — Я бы мог, но я не умею врать. — Ничего страшного, — сказал Соник. — Психотерапевту и не нужно врать. Нужно сидеть и кивать. — А если спросят про здоровье? — Скажешь, что всё отлично. — А если спросят, почему я пришёл? — Скажешь, что начальник заставил. Майти подумал. — А если спросят, как меня зовут? — Скажешь: Соник Кадзэ. — А если попросят паспорт? — Скажешь, что оставил в номере. — А если позвонят в номер? Соник закатил глаза. — Ладно, ты тоже не годишься. Эми, которая до этого молча слушала, вдруг подняла лапку. — А я могу… — Нет, — отрезал Соник. — Ты женщина. Программа для мужчин. — А я могу притвориться? — Ты розовая. — У них тут тоже розовые собаки есть. — Ты ежиха. И у тебя бантик. — Я сниму бантик. — Эми, нет. Эми вздохнула. Руж, которая всё это время снимала на телефон, спокойно сказала: — Я могу сходить. — Ты женщина. — Я могу притвориться мужчиной. — Ты мышь, а в программе — для млекопитающих с густой шерстью, — уточнил Айс. Руж посмотрела на свою идеально гладкую шёрстку. — Дискриминация. — Биология, — поправил Эспио. Айс наконец оторвался от бланка и посмотрел на Соника с выражением кота, который знает, что сейчас скажет нечто гениальное. — Я пойду, — сказал он. Соник уставился на него. — Ты? — Я. Мы с тобой примерно одного роста. Шерсть у меня светлая, у тебя голубая — в полумраке спа-салона никто не заметит. А если заметят, скажу, что перекрасился. — Ты дипломат. Тебя знают в лицо. — Меня знают в дипломатических кругах. А в спа-салоне отеля «Прилив» работают собаки, которым плевать на дипломатов. Им важно, чтобы клиент заплатил и не шумел. — А если Айзек узнает? — Айзек не узнает. Он будет в номере, пить свой зелёный чай и думать, что ты уже под капельницей. Соник задумался. — А ты выдержишь? — Что — выдержу? — Курс восстановления мужского здоровья. Ты уверен, что у тебя с ним всё в порядке? Айс обиженно выпрямился. — У меня с ним всё в полном порядке. Я, между прочим… — Не надо подробностей, — перебил Наклз. — Я просто констатирую факт, — с достоинством произнёс Айс. — Я пойду. Сделаю вид, что ты — это я, который притворяется тобой. Или я — это ты, который притворяется мной? Неважно. Главное, что Айзек ничего не узнает. Эспио покачал головой. — Это плохая идея. — Лучше, чем отправлять туда Эми с бантиком, — парировал Соник. — Спорно. — Ты не видел, как Эми вчера торговалась с продавцом карамели. Там была угроза массового поражения. Эспио замолчал. — Ладно, — сказал он. — Но если Айзек узнает, я не свидетель. — Ты уже свидетель, — улыбнулся Соник. — Вы все свидетели. Он сунул бланк в карман и повернулся к Айсу. — Идём. Я покажу тебе, где этот спа-салон. — Я знаю, где спа-салон. Я вчера туда брата отправлял. — Тогда веди. Они направились к лифту. Наклз проводил их взглядом. — Интересно, — сказал он, — кто из них больше труп, когда Айзек узнает? — Оба, — ответил Вектор. — Но Айс — дипломат. Он отмажется. — А Соник? — спросил Эми. — А Соник — быстрый, — сказал Эспио. — Убежит. Его не догонят. — А Айзек? — Айзек будет зол. И это будет красиво. Они переглянулись. — Надо снимать, — сказала Руж. — Уже, — ответил Айс, который успел вытащить телефон ещё до того, как Соник закончил свою идею. — Ты записываешь? — спросил Соник. — Это для истории, — невинно ответил Айс. — Ты — зло. — Я — дипломат. Это одно и то же. Лифт поднимался медленно, с лёгким жужжанием. Соник стоял, прислонившись плечом к стене. Айс рядом с ним поправлял воротник рубашки. — Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Айс. — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда. Можно, например, сказать Айзеку правду. — Какую правду? — Что ты омега, что у тебя нет той самой мужской проблемы, которую он собрался лечить, и что его план провалился в тот момент, когда он его придумал. Соник посмотрел на Айса долгим взглядом. — Ты хочешь, чтобы я сказал Айзеку, что я омега. — Я хочу, чтобы ты перестал мучиться. Но это другое. — Айзек не поймёт. — Айзек поймёт, если ты объяснишь. — Айзек ничего не поймёт, потому что он железобетонный кот, у которого в голове только приказы, доклады и зелёный чай. Айс вздохнул. — Ладно. Идёт твой план. Я иду в спа-салон вместо тебя. Изображаю Соника Кадзэ с проблемами по мужской части. — У тебя нет таких проблем? — У меня всё в порядке. Но я могу притвориться. — Ты уже притворялся дипломатом на переговорах, где никто ни с кем не соглашался. Притвориться импотентом — раз плюнуть. Айс хмыкнул, толкнул дверь и вошёл в спа-салон. Внутри было прохладно, тихо и пахло травяными сборами. За стойкой сидела пожилая такса в очках, листала журнал и жевала сухарик. — Запись, — сказал Айс. Такса подняла очки. — Имя? — Соник Кадзэ. — Кто направил? — Айзек Вайт. — А, — такса понимающе кивнула. — Тот самый, которого вчера отмазывали от Момо? — Он самый. — Проходите в третью комнату. Барон уже ждёт. Айс обернулся к Сонику, который стоял в дверях и делал вид, что он здесь случайно. — Если через час не выйду, зови подмогу. — Какую подмогу? — Наклза. Пусть ломает дверь. — Он дверь ломает, только если там мясо. — Скажи ему, что за дверью мясо. Айс улыбнулся и скрылся за поворотом. Соник сел в кресло, взял каталог и попытался сделать вид, что ему очень интересно читать про обёртывание из морских водорослей. Через пять минут из-за двери донёсся голос Айса: — …нет, я совершенно спокоен. Это просто нервный тик. Голос Барона — низкий, рыхлый, как у старой собаки, которая перестала лаять, но ещё может укусить: — У вас глаз дёргается. — Это от усталости. — Вы только сели. — Я быстро устаю. — Разденьтесь, пожалуйста, до пояса. — Это обязательно? — Процедура предполагает доступ к грудной клетке. — А если я стесняюсь? — Тогда мы не сможем провести диагностику. — А можно я буду в рубашке? — Рубашка будет мешать датчикам. — Господи, какие датчики? Вы мне что, кардиограмму снимете? — Психоэмоциональное состояние отражается на сердце. Это научно доказано. Соник зажал рот ладонью. Такса подняла очки. — Ваш друг всегда такой? — Он не мой друг. Он дипломат. — Я про того, который в кабинете. — А. — Соник задумался. — Он всегда такой. — И вы с ним работаете? — Спасаем мир. По очереди. — Дышите глубже, — сказал Барон. — Глубже. Ещё глубже. Вы не дышите, вы всхлипываете. — Это у меня дыхание такое. — У вас пульс сто двадцать. — Это от счастья. — Вы не выглядите счастливым. — Я скрываю своё счастье. — Часто вы к нам ходите? — Впервые. — Я чувствую. У вас всё тело зажато. — Это я так расслабляюсь. — Вы не расслабляетесь. Вы застыли как статуя. — Статуи красивые. Соник прыснул. — Ну, как знаете, — сказал Барон. — Тогда переходим к главному. — К чему? — К программе «Мужское здоровье». Вы ведь знаете, зачем пришли? — Мне сказали, что это профилактика. — Вам сказали неправду. Это диагностика с элементами терапии. — А можно без терапии? — Нельзя. — А можно без датчиков? — Нельзя. — Вы всегда такой разговорчивый? — Только когда нервничаю. — Тогда замолчите и дайте мне работать. На несколько минут воцарилась тишина. Соник уже почти расслабился, когда из кабинета донёсся звук — не то вздох, не то сдавленный писк. — Что это было? — спросил Барон. — Честно? Не знаю. Это не я. — Это были вы. — Это нервное. — Мы это и лечим. Соник закрыл лицо руками. Такса отложила журнал. — Ваш друг не выживет, — сказала она. — Выживет, — выдохнул Соник. — Он дипломат. Он переживал и не такое. — Например? — Например, переговоры с драконами. — Драконы есть? — В дипломатии — все. — А теперь вопрос на засыпку, — снова донёсся голос Барона. — Я не умею засыпать под вопросы. — Вы умеете засыпать вообще? — С трудом. — Это из-за тревожности. — Это из-за работы. — Работа — источник тревожности. — Работа — источник денег. Деньги — источник спокойствия. — У вас логическая цепочка сломана. — Это от датчиков. — Как часто вы испытываете стресс в последнее время? — Постоянно. — А как часто вы испытываете радость? — Сейчас. — В данный момент? — В данный момент. Вот прямо сейчас. Вы сидите рядом, датчики приятно греют. Что ещё нужно для счастья? — Результаты анализов. — Результаты анализов — это счастье для врача. А для пациента — приговор или освобождение. — Вы циничны. — Я жизнерадостен. Такса снова подняла очки. — Он всегда такой? — Не всегда. Иногда он спит. — И когда он спит, он такой же? — Я не слежу за ним во сне. Это было бы странно. — Вы шпионы? — Мы агенты. — Это одно и то же. Соник не нашёлся, что возразить. Из кабинета — очередная реплика Айса: — Кстати, а вы сами как? Не устали? Может, перерыв? Я схожу, воды попью. — Вы не встанете, пока я не сниму датчики. — А вы снимите. — Не сниму. — А если я сам сниму? — Тогда процедура будет считаться не пройденной. — А если я скажу, что прошёл? — Тогда я позвоню вашему начальнику. — Вы не знаете моего начальника. — Айзек Вайт. Мне сказали. — Айзек — мой брат. Он не начальник. — Для вас — начальник. — Для меня — старший брат. Это хуже. Барон помолчал. — Вы правы. Это хуже. Соник заржал в голос. Такса даже не подняла головы. Из кабинета донёсся звук — короткий, металлический. Щелчок. Потом ещё один. — Это датчики отклеились? — спросил Барон. — Это часы. Я проверял время. — Часы не щёлкают. — Мои щёлкают. Они старые. — Вы не носите часы. Я вижу ваши запястья. — Они на ноге. — Зачем носить часы на ноге? — Затем, чтобы никто не догадался. Соник согнулся пополам. — Молчите, — сказал Барон. — Я молчу. — Вы не молчите. Вы думаете. — А это запрещено? — В моём кабинете — да. — А что разрешено? — Дышать и расслабляться. — А улыбаться? — Улыбаться — если получается искренне. — А у меня всегда получается искренне. Я дипломат. — Дипломаты улыбаются фальшиво. — А я исключение. — Тогда покажите. Пауза. — Какая широкая улыбка, — сказал Барон. — Вы уверены, что она искренняя? — Зубы настоящие. — Это не ответ. — Это лучший ответ из возможных. Прошло ещё минут десять. Соник успел выучить наизусть каталог спа-процедур, два раза сходить к автомату с водой и один раз — подумать о том, чтобы сбежать. Наконец дверь кабинета открылась. Айс вышел от Барона с таким видом, будто только что подписал мирный договор между кошками и собаками, выиграл в лотерею и случайно наелся валерьянки. Шерсть немного примялась, усы торчали в разные стороны, но улыбка сияла во все тридцать два зуба. Соник поднялся с кресла. — Ну как? — Лучше, чем я ожидал. Барон сказал, что у меня здоровое сердце, крепкие нервы и нездоровая тяга к сарказму. — Саморазрушительное поведение? — Это он так про нашу дружбу. — Про нашу? — Про кого же ещё? Наклза он не видел. Барон вышел следом — старый, седой пёс с медалью на груди «За заслуги в психотерапии». Он окинул Айса взглядом, полным профессионального любопытства, и покачал головой. — Невыносимый пациент, — сказал он таксе. — Я записала, — ответила та, не поднимая головы. — Но интересный, — добавил Барон, скрываясь за дверью. — Жаль, что он не мой постоянный клиент. — Я могу приходить, — крикнул ему вслед Айс. — У меня дипломатическая страховка! — Не надо, — донёсся из-за двери голос Барона. — А если я заплачу? — Тем более. Айс повернулся к Сонику. — Ну что, идём? — А Айзек? — Айзек будет ждать отчёт. — Ты ему скажешь правду? — Скажу, что у тебя всё в порядке. И что ты прошёл курс с отличием. — А что на самом деле? — А на самом деле я получил справку для Айзека. — Айс выудил из кармана сложенный листок. — Здесь написано: «У пациента Соника Кадзэ нет отклонений в психоэмоциональной сфере. Рекомендовано: чаще бывать на свежем воздухе, избегать стрессов и смеяться не менее трёх раз в день». Соник схватил справку, прочитал и поднял глаза на Айса. — Ты подделал? — Я дипломат. Я договорился. — Ты дал взятку? — Я предложил Барону бесплатный билет на фестиваль Морских Фонарей. Он давно хотел посмотреть, но всё некогда. А тут такой случай. Соник хотел возмутиться, но не смог. — Ты невыносим, — сказал он, пряча справку в карман. — Это я слышу каждый день от брата. — Барон был прав. С тобой тяжело работать. — С тобой тоже. Но мы как-то справляемся. Они вышли из спа-салона и направились к лифту. По пути Соник достал телефон и написал в общий чат: «Операция прошла успешно. Айс — герой». Руж ответила: «Я снимала». Соник решил при встрече спросить каким образом. Вектор: «Ставлю коктейль». Наклз: «Я не сомневался». Эспио: «Я сомневался, но приятно удивлён». Эми: «А Айзек что?» Соник посмотрел на Айса, который уже строил планы, как будет за ужином подкалывать брата, у которого не хватило духу самому пойти на процедуру, и как он, Айс, спас ситуацию, потому что он единственный, кто умеет договариваться даже со старыми псами. — Пока не знает, — написал Соник. — Но скоро узнает. И тогда начнётся веселье.