12. Храм Хаоса

До встречи с Акико оставалось около получаса. Группа высыпала из отеля «Прилив» и неспешно потянулась в сторону главной площади, где должна была начинаться экскурсия в храм Хаоса. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы припекать, но ветер с моря спасал от жары. Туристы толпились у лотков с сувенирами, щенки носились по мостовой, а где-то на пирсе орали чайки, словно их резали. Соник шёл в середине группы, засунув руки в карманы шорт, и лениво переставлял ноги. Айс шагал рядом и с видом кота, объевшегося сметаны, разглядывал проплывающие мимо вывески. Наклз, Вектор и Майти обсуждали, стоит ли брать с собой в храм воду. Эми и Руж замыкали шествие, о чём-то перешёптываясь и хихикая. Соник повернулся к Руж: — Слушай. Каким образом ты вообще засняла весь этот цирк в спа-салоне? Руж подняла голову от телефона и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Соника сразу захотелось проверить, не пропало ли что-нибудь из карманов. — Ты хочешь знать, как я провела скрытую камеру в кабинет Барона? — Хочу. — И заодно хочешь, чтобы я тебе скинула запись? — И это тоже. Руж вздохнула с видом великомученицы, достала телефон и начала листать галерею. — В спа-салоне есть вентиляционная решётка. Между вторым и третьим кабинетом. Я поднялась на второй этаж якобы в туалет, аккуратно сняла решётку, пристроила телефон на запись и ушла. — А телефон не заметили? — спросил Наклз. — Телефон чёрный. Решётка тёмная. Датчиков движения в коридоре нет. А персонал спа-салона — это такса, которая спит на рабочем месте, и Барон, который не выходит из кабинета. — Ты всё продумала, — восхитился Соник. — Я шпион, — скромно сказала Руж. — Это моя работа. Наклз заглянул через плечо, разглядывая экран. — Слушай, а Айс знает, что его снимали? — Айс сам предложил, — сказала Руж. — Перед тем как зайти в кабинет, он подошёл ко мне и сказал: «Руж, если ты не заснимешь этот позор, я больше никогда не буду с тобой разговаривать». — Он не мог так сказать. — Мог. И добавил, что это для семейного архива. Вектор хмыкнул: — Для какого семейного архива? У них с Айзеком семейный архив — это папка с докладами. — Теперь будет папка с компроматом, — поправила Руж. Айс, шедший чуть впереди, обернулся. — Вы обо мне? — О твоей героической самопожертвенности, — сказал Соник. — А. Это можно. — Мы обсуждаем, как ты боялся снимать майку. Айс скорчил обиженную мину: — Я не боялся. Я проявлял скромность. — Ты прижимал рубашку к груди, как девица на выданье. — Это была тактика. Чтобы Барон расслабился. — И как, сработало? — Он задал кучу лишних вопросов. — Значит, тактика провалилась. — Значит, я переиграл и сделал вид, что тактика была другой. — Ты — дипломат. Вы даже поражение можете продать как победу. — Это называется «гибкость в переговорах». — Это называется «врать с умным лицом». — И это тоже. Айс отвернулся, но улыбку с лица стереть не смог. Тут в разговор вмешался Айзек. Он вышел из полутени, где шёл последние минут пять, и теперь нависал над группой с видом кота, который только что обнаружил, что его миску с рыбой подвинули на два сантиметра влево. — Вы о чём? — спросил он. Голос спокойный, даже вежливый. Но в глазах — что-то такое, от чего Соник на секунду захотел оказаться на другой улице. — О тактике, — быстро сказал Айс. — О какой тактике? — О переговорной. Коллеги делятся опытом. Айзек перевёл взгляд на Соника. — Кадзэ. — Вайт. — Вы сегодня были в спа-салоне? — Был, — сказал Соник, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как вы и приказали. — И как прошло? — Отлично. Справку получил. Всё в порядке. Айзек прищурился. — А почему вы так быстро? — Барон сказал, что я здоров, как бык, и отправил меня гулять. — Барон так не говорит. — Со мной сказал. Айзек перевёл взгляд на Айса. Айс смотрел на небо с видом человека, который только что вспомнил, что забыл покормить рыбок. — Айс. — М? — Ты знаешь, что там было? — Я? — Айс невинно захлопал глазами. — Откуда? Я был в холле, пил кофе и наслаждался жизнью. — Ты не пьёшь кофе. — Сегодня начал. Айзек посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Айс выдержал его с улыбкой, которая могла растопить лёд в Арктике, но брата — нет. — Вы что-то скрываете, — сказал Айзек. — Мы ничего не скрываем, — ответил Соник. — У тебя уши дыбом. — Это от ветра. — Ветра нет. — Внутреннего. Айзек ещё раз окинул группу взглядом, потом развернулся и зашагал вперёд, чеканя шаг. — Я за вами послежу, — бросил он через плечо. — Мы знаем, — сказал Айс. Айзек ускорился, обогнал Акико и скрылся за поворотом. — Ну, — сказал Соник, вытирая несуществующий пот со лба. — Кажется, он ничего не понял. — Он всё понял, — сказала Руж, убирая телефон. — Он просто не может доказать. — Это главное, — заметил Эспио. — Без доказательств он бессилен. — Айзек не бессилен никогда, — вздохнул Айс. — У него есть доступ к документам. — И к твоей почте, — напомнил Соник. — Только если я сам ему дам пароль. — А ты дашь? — Если он попросит вежливо. — Айзек не умеет просить вежливо. — Тогда я ничего не дам. И он останется в неведении. Айс улыбнулся и пошёл дальше, насвистывая что-то бодрое. Соник проводил его взглядом, потом посмотрел наверх, где вдали уже виднелись крыши храмового комплекса. — Идём, — сказал он. — А то Акико без нас начнёт. — Айзек уже там, — заметил Вектор. — Во! Они вошли внутрь, и Соник на секунду забыл, как дышать. Храм был выложен белым мрамором — гладким, прохладным, с прожилками, которые на свету казались голубыми. Пол отражал шаги, потолок уходил вверх, где в центре купола висела огромная люстра из перламутра и серебра. Вдоль стен тянулись колонны с резными капителями, между ними — узкие высокие окна с витражами. На витражах были сцены: море, буря, огромные щупальца, поднимающиеся из воды, и маленькая фигурка на скале. Синяя. С распущенными иглами. Соник быстро отвёл взгляд. — Ничего себе, — прошептал Наклз, задрав голову. — Обычная храмовая архитектура периода позднего возрождения, — сказал Айзек, но даже он смотрел по сторонам с непривычным любопытством. Акико жестом пригласила группу пройти дальше. — В центре — главный алтарь, — сказала она, указывая на противоположный конец зала. Он сиял. Золотые узоры покрывали алтарную преграду, перетекая в резные колонны и арку, за которой угадывалось внутреннее святилище. В центре, на массивной подставке из тёмного дерева, покоился главный артефакт. Основание было вырезано в виде волн — каждая деталь проработана так, что казалось, вода сейчас плеснёт через край. А на вершине, в углублении, лежала огромная жемчужина. Молочная, с перламутровым блеском, который переливался голубым и розовым, когда свет падал под разными углами. — Это Око Хаоса, — сказала Акико. — По легенде, в нём заключена частица силы божества. Жрица приходит к нему, когда хочет получить благословение или попросить защиты. — Красивая, — выдохнула Эми. — Очень, — кивнула Акико. — И очень старая. Жемчужину нашли на дне моря более тысячи лет назад. Никто не знает, как она образовалась. Никто не знает, есть ли у неё предел прочности. — А если разбить? — спросил Вектор. Акико посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Не пробовали. Соник смотрел на жемчужину и чувствовал, как внутри разливается странное тепло. Словно она знала его. Словно он знал её. Блокнот с записями снов ждал под подушкой в номере, но сейчас ему казалось, что блокнот не нужен. Каждая деталь здесь — мрамор, витражи, золото, жемчуг — была частью той головоломки, которую он пытался собрать. — Вы в порядке? — тихо спросил Айс, наклоняясь к нему. — Да, — ответил Соник, отводя взгляд. — Просто… красиво. — Ты побледнел. — Это от мрамора. — Мрамор белый. Он делает бледнее. — Вот видишь. Айс не стал спорить, но посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Акико продолжала рассказывать про алтарь, про ритуалы, про жриц, которые веками приходили сюда молиться. Соник не слушал. Он смотрел на жемчужину и думал о том, что где-то там, за гранью снов, она может быть его. Или он — её.т пусть он и слушает. Ему полезно. Группа двинулась вперёд, оставив за спиной шумную набережную и впереди — тишину, камни и древние стены, которые помнили больше, чем кто-либо из них.