40. Кроличье гостеприимство

Герцогство Кролика встретило их зеленью. За окнами автобуса потянулись аккуратные поля, разделённые живыми изгородями. Белые домики с черепичными крышами прятались в тени старых деревьев — и ни одного пятнышка грязи, ни одной облезлой стены, ни одного неухоженного забора. Везде были цветы: клумбы, подвесные корзины, целые луга, пестреющие разнотравьем. Воздух пах мёдом и свежескошенной травой — настолько сладко, что у Наклза засвербило в носу. — Словно на открытку, — заметила Эми, прижимаясь носом к стеклу. Её глаза сияли, она уже достала телефон и щёлкала каждый понравившийся домик. — Идеально, — фыркнул Наклз, оглядывая идеально подстриженные газоны. — Слишком идеально. Прям подозрительно. — Это герцогство дипломатов, — пояснил Айс, отрываясь от книги, которую он делал вид, что читал. — У них всё должно быть красиво. Для переговоров. — А для жизни? — спросил Вектор из заднего ряда. — Для жизни — тоже. Кролики не любят ссориться. С ними вообще никто не ссорится, потому что они слишком вежливые. — Это звучит как угроза, — заметил Наклз. — Это и есть угроза, — кивнул Айс. — Вежливостью заговорить — хуже любого оружия. Автобус въехал в небольшой городок. Дома здесь были ещё наряднее — с резными ставнями, балконами, увитыми плющом, и обязательными кроличьими статуями у каждого входа. Статуи были разными: сидящие, стоящие, с морковкой, с бантиками, с зонтиками — на любой вкус. Из некоторых окон свисали флаги с гербом клана — белый кролик на зелёном поле. — Какая прелесть, — прошептала Эми, фотографируя очередную статую. — Какая тоска, — буркнул Наклз, скрещивая руки на груди. — Ты хоть чему-то радуешься? — спросила Руж. — Мясу. Здесь есть мясо? — Кролики не едят кроликов. — А другие животные? — Других — едят. — Ну, хоть что-то. Их встречали. На парковке у отеля собралась целая делегация — кролики в строгих костюмах, с бейджами на лацканах и вежливыми улыбками. Улыбки были настолько одинаковыми, что казалось, их тренировали по одному шаблону. Впереди стоял высокий седой заяц в очках, с аккуратно зачёсанными ушами, которые лежали на плечах, как две серебристые ленты. — Добро пожаловать в герцогство Кролика! — провозгласил он, когда автобус остановился. Голос его был приятным, вкрадчивым, как у диктора радио. — Меня зовут Харуки, я глава местной дипломатической миссии. — Вижу, нас ждали, — сказал Айзек, спускаясь первым. Он оглядел делегацию, и его хвост замер в привычной струне. — О нас сообщили, — улыбнулся Харуки. — Каждого гостя встречаем с почётом. Это наш долг. И наше удовольствие. Он перевёл взгляд на Айса, который как раз вылезал из автобуса — с пакетом сувениров в одной лапе и книгой в другой. Книга была раскрыта на середине, и Айс делал вид, что читает её всю дорогу, хотя на самом деле смотрел в окно и думал о своём. — А вы, я слышал, дипломат? — спросил Харуки, и его глаза загорелись. — Дипломат, — подтвердил Айс, поправляя воротник. Он сунул книгу за пазуху и попытался придать себе важный вид. Глаза Харуки загорелись ещё сильнее. Буквально засветились. — Отлично! Просто отлично! Давно у нас не было гостей из… — он запнулся, подбирая слово, — издалека. Айс почувствовал неладное. Где-то в глубине души, на уровне инстинктов, которые он выработал за годы дипломатической работы. — Надолго вы к нам? — спросил Харуки, делая шаг вперёд. За ним шагнула вся делегация — синхронно, как на параде. — На пару дней. — Айс сделал шаг назад. — Замечательно! За эти дни мы успеем многое. — Харуки обернулся к своим коллегам. Кролики закивали, заулыбались, и в их глазах загорелись те же искорки, что у главы миссии. — Что именно? — спросил Айс, пятясь уже активнее. — Обсудить политическую обстановку, — начал Харуки, загибая палец. — Посетить переговоры. Выпить чаю. Обсудить ещё раз политическую обстановку. — Ещё палец. — Выпить ещё чаю. Сходить в бар. Обсудить политическую обстановку в баре. — Третий палец. — Сходить в другой бар. Обсудить политическую обстановку в другом баре. — А спать? — Спать будем после бара. В смысле, после всех баров. Айс посмотрел на брата. Айзек стоял в стороне, прислонившись к автобусу, с рюкзаком за плечами. И делал вид, что его это не касается. Чай не пил, не смотрел, даже уши не дёргал. — Ты меня бросаешь? — спросил Айс с надеждой. — Я тебя не бросаю. — Айзек поправил лямку. — Я тебя отпускаю. — На растерзание кроликам? — Кролики не кусаются. — Айзек сделал паузу, подумал и добавил: — Дипломатические кролики — тем более. — Эти — будут. — Айс покосился на Харуки. — Не будут. — Айзек. — Айс. — Ты меня не любишь. — Люблю. Поэтому и отпускаю. — Это не любовь. Это предательство. — Это доверие. Харуки терпеливо ждал, улыбаясь своей неизменной улыбкой. Его уши чуть поворачивались в сторону братьев, ловя каждое слово, но лицо оставалось приветливым. — Ну что, коллега? — спросил он наконец, протягивая лапу. — По рукам? Айс вздохнул. Глубоко, трагично, как перед казнью. Пожал. — По рукам. — Отлично! — Харуки хлопнул в ладоши. Кролики засуетились. Один подхватил сумку Айса, второй — пакет с сувенирами, третий открыл дверь отеля и жестом пригласил гостей внутрь. Четвёртый — самый молодой, с большими ушами, которые он ещё не научился контролировать — подбежал к Айсу и вручил ему букет полевых цветов. — Это зачем? — спросил Айс, глядя на букет. — Традиция, — ответил Харуки. — Дипломатам дарят цветы. — Почему? — Чтобы пахло хорошо. Переговоры — это стресс. Цветы успокаивают. — Я не пью цветы. — Их не пьют. Их нюхают. — Я знаю. Это была шутка. — А, — Харуки понимающе кивнул. — Шутка. У нас тоже бывают шутки. — Какие? — Дипломатические. Айс решил не уточнять. Остальных заселили быстро. Кролики работали слаженно, как хорошо отлаженный механизм — ключи от номеров, карты города, список достопримечательностей, брошюры с местными традициями, ваучеры на завтрак. Всё в идеальном порядке, в фирменных папках с кроликом на обложке. Эми восхитилась сервисом — она так и сказала: «Как в лучших отелях мира!». Руж сфотографировала интерьер и уже залила фото в общий чат GUN. Наклз нашёл ресторан по запаху и утащил Вектора смотреть меню. Майти и Эспио получили номер на втором этаже с видом на сад и сразу закрылись, чтобы перевести дух. Айзек и Соник поднялись на третий. Номер оказался небольшим, но уютным — с балконом, выходящим на сад, и двумя кроватями, которые стояли почти вплотную. Между ними был зазор сантиметров в десять, но простыни свисали так, что создавалось впечатление, будто кровати сдвинуты. — Сдвинуты? — спросил Соник, глядя на них с подозрением. — Скорее всего. — Это кролики? — Это Айс. — Айс здесь не был. — Соник бросил рюкзак на ближайшую кровать. — Айс договорился. — Айзек снял куртку, повесил на стул. — Он не знает, где мы будем жить. — Он всегда всё знает. Это его работа. — Его работа — дипломатия. — Дипломатия начинается с мелочей. Например, с расположения кроватей. Соник вздохнул, подошёл к окну, выглянул. Внизу был сад — старые деревья, фонтан в виде кролика с морковкой, и дорожки, посыпанные белым гравием. Где-то щебетали птицы. — Красиво, — сказал он. Айзек подошёл сзади, встал рядом. — Да, — сказал он. — Ты не смотришь. — Соник повернул голову. — Смотрю. — На сад? — На тебя. Соник покраснел. Сначала щёки, потом уши, потом шея. Он отвернулся обратно к окну. — Идиот, — сказал он. — Я знаю. Они постояли молча. Где-то внизу засмеялись кролики — вежливо, деликатно. — Айзек, — позвал Соник. — М? — Как думаешь, Айс выживет? — Выживет. — Айзек помолчал. — Он переживал и не такое. — Например? — Например, переговоры с драконами. В прошлом году. Три дня без сна. — И чем закончилось? — Он выиграл. Но после этого две недели спал по шестнадцать часов. — Мне его жалко. — Ему — не надо. Он это любит. В дверь постучали. Айзек открыл. На пороге стоял кролик в форме отеля с подносом в лапах — белый, пушистый, с огромными глазами и трепетными усами. — Приветственный чай, — сказал он, протягивая поднос. — От заведения. С мятой и мелиссой. — Спасибо, — Айзек взял поднос. — И ещё, — кролик замялся, переступил с ноги на ногу. — Ваш брат передал, чтобы вы не ждали его к ужину. Он занят. — Чем? — Переговорами. В баре. — В баре? — переспросил Соник из номера. — Дипломатические переговоры, — уточнил кролик. — С нашими представителями. В нескольких барах. — В нескольких? — Бар-хоппинг с элементами международных отношений, — серьёзно ответил кролик. Айзек закрыл дверь. — Айс в баре, — сказал он, ставя поднос на стол. — Айс всегда в баре, — ответил Соник, возвращаясь к окну. — С дипломатами. — Тем более. — И с кроликами. — Это уже опасно. Они замолчали. За окном садилось солнце, заливая сад оранжевым светом, и последние лучи играли на статуях кроликов, превращая их в золотые силуэты. — Соник, — позвал Айзек. — М? — Ты сегодня молчаливый. — Думаю. — О чём? — О том, как мы сюда попали. О письме. О гинекологе. Айзек напрягся. — О письме? — переспросил он. — Мимико. Она что-то писала, пока я одевался. — Соник повернулся к нему. — Я видел краем глаза. Конверт. Сургуч. Печать. — Какую печать? — Не разглядел. Но что-то там было. Она быстро спрятала. Айзек подошёл ближе, положил лапы на плечи Соника. Сжал — не сильно, просто держал. — Если что-то случилось, ты скажешь мне? — Скажу. — Соник смотрел прямо в жёлтые глаза. — Обещаешь? — Обещаю. — Тогда идём ужинать. — Идём. Они вышли из номера. В коридоре пахло цветами — свежими, полевыми, которые кто-то разложил в вазах у каждого номера. Где-то внизу, в баре, Айс уже спорил о международных отношениях с кроликом в очках. На столе перед ним стояло что-то зелёное — в высоком бокале, с долькой лимона и соломинкой. Он даже не заметил, когда ему принесли третий. — За дипломатию, — сказал Харуки, поднимая свой бокал. — За дипломатию, — вздохнул Айс и чокнулся. — И за новых друзей! — И за них. Кролики радостно зааплодировали. — Ещё по одной? — спросил Харуки, подзывая официанта. — Ещё по одной, — кивнул Айс, чувствуя, как мир начинает слегка покачиваться. В углу бара Вектор и Наклз уминали мясную тарелку. — Бедный Айс, — сказал Вектор, глядя на то, как кролики окружили дипломата. — Он сам выбрал эту работу, — ответил Наклз, отправляя в рот очередной кусок. — Он не выбирал. Это его призвание. — Какая разница? — Никакой. — Вектор поднял бокал с соком. — За Айса. — За Айса. Они чокнулись. За окном накрапывал дождь, и капли стучали по стеклу, создавая уютный ритм. В гостинице было тепло и спокойно. Айс за соседним столиком уже обсуждал торговые соглашения с кроликом, который представился как «начальник отдела по связям с общественностью». — А вы знаете, что наши пряники поставляются в три королевства? — говорил кролик, разворачивая карту. — Знаю, — Айс попытался сфокусировать взгляд. — А вы знаете, что мы можем наладить поставки в ваше… учреждение? — GUN. Называется GUN. — Да-да. В GUN. Айс подумал о том, что Амадеус будет в восторге от идеи закупать кроличьи пряники для сотрудников. Или не в восторге. Но Айс решил, что об этом он подумает завтра. — Давайте выпьем за это, — сказал Харуки, поднимая бокал. — Давайте, — вздохнул Айс. В баре было шумно. Кролики смеялись, обсуждали политику, что-то записывали в блокноты. Айс уже перестал различать, кто из них кто. Все они казались одинаковыми — вежливые, улыбчивые, с блокнотами и ручками. Где-то наверху, в номере, Соник сидел на подоконнике и смотрел на огни города. Айзек листал отчёт. — Как думаешь, он вернётся сегодня? — спросил Соник. — Не знаю, — ответил Айзек. — А если не вернётся? — Поищем. — В барах? — В барах. — Будет весело. — Будет. Соник усмехнулся, слез с подоконника, лёг на кровать. — Спокойной ночи, — сказал он. — Ещё не ночь, — ответил Айзек, не поднимая головы. — Тогда доброго вечера. — Доброго. Соник закрыл глаза. За окном всё ещё накрапывал дождь. Где-то внизу Айс пил за дипломатию. И никто из них не знал, что завтра принесёт новые тайны. И что письмо, отправленное Мимико, уже летело в столицу. Но сейчас, в этот момент, всё было тихо. И спокойно. И почти безопасно.