41. Роппо

Айс еле отцепился от кроликов. Ближе к полуночи он понял, что если не уйдёт сейчас, то останется здесь навсегда. Кролики были вежливыми, настойчивыми и непробиваемыми. Они улыбались, кивали, подливали чай — и каждый раз, когда Айс думал, что это последняя чашка, перед ним появлялась новая. Они предлагали выпить, обсудить, выпить ещё, обсудить ещё раз, перекусить, выпить после перекуса, обсудить выпитое и выпить после обсуждения. Айс пил зелёный чай уже, кажется, пятый час подряд. Его организм требовал пощады. Желудок был полон жидкости, голова кружилась, а усы слиплись от пара, поднимавшегося от бесконечных чашек. Он смотрел на Харуки и видел два размытых силуэта. Или три. Он уже не мог точно определить. — Коллега, — сказал Харуки, кладя лапу на плечо Айса. Его голос звучал откуда-то издалека, хотя стоял он в двух шагах. — У нас тут есть ещё один бар. Совсем новый. Там подают удивительный травяной настой с мятой и мелиссой. — Харуки-сан, — Айс с трудом разлепил глаза и посмотрел на кролика мутным взглядом. — Я больше не могу. Мне нужно в номер. Отдохнуть. — Отдохнуть? — Харуки удивился так, будто услышал нечто неприличное. Его уши чуть заметно подпрыгнули. — Но вы только вошли во вкус! — Я вошёл во вкус ещё три часа назад. — Айс осторожно отодвинул очередную чашку. — Сейчас я хочу выйти из вкуса. — Дипломаты не выходят из вкуса, — наставительно сказал Харуки, качая головой. — Дипломаты пьют до победного. А победный — когда все соглашения подписаны. — Какие соглашения? — Айс похолодел. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — А вы не помните? — Харуки улыбнулся ещё шире и достал из кармана блокнот. — Мы подписали протокол о намерениях по поставке пряников. Вот тут. — Он показал на страницу, исписанную мелким, аккуратным почерком. — Потом дополнительное соглашение о поставках морковного сока. Вот тут. — Ещё одна страница. — Потом меморандум о взаимопонимании в области травяных чаёв. — Я… что? — Айс уставился на блокнот. Его собственный почерк, запись, сделанная его лапой. И усы. Оттиск усов. — Вы поставили подпись, — подтвердил Харуки, перелистывая страницы. — И оттиск лапы. И усы. Мы используем усы для дополнительной аутентификации. Это местная традиция. Очень надёжно. Айс посмотрел на свои усы. Они были мокрыми. И почему-то торчали в разные стороны. — Я пил чай, — сказал он медленно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Травяной чай. — Это был не совсем чай, — мягко уточнил Харуки. Его глаза блестели. — Настой. Укрепляющий дружбу. С лёгким дипломатическим эффектом. — С алкоголем? — С травками. Местными. Они имеют небольшой… расслабляющий компонент. Айс закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Открыл. Закрыл снова. Мир не переставал вращаться. — Я хочу спать, — сказал он твёрдо. — Спать? — Харуки огорчился. Его уши поникли. — Но сейчас только полночь. — Для меня — утро. — Айс попытался придать голосу командирские нотки. — Я старый кот. — Вы в самом расцвете сил! — Харуки тут же оживился. — Я устал. — Айс чувствовал, что его терпение на исходе. — Но у нас есть ещё бар на крыше, — не сдавался кролик. — Там потрясающий вид на город. — Харуки-сан, — Айс набрал воздуха в грудь и посмотрел кролику прямо в глаза. — Если я сейчас же не пойду в номер, то завтрашняя экскурсия по городу Роппо пройдёт без меня. А я обещал друзьям, что организую им лучший тур. — Экскурсия? — Харуки оживился еще больше, его усы затрепетали. — Это можно устроить. У нас есть отличные гиды. Опытные. Вежливые. Дипломатичные. — Я сам проведу. — Айс сказал это с такой решимостью, что кролик на секунду отступил. Даже уши его прижались к голове. — Ну… если вы настаиваете. — Настаиваю. — Тогда до завтра, коллега. — До завтра, Харуки-сан. Айс развернулся и, стараясь идти ровно, направился к выходу из бара. Каждый шаг давался с трудом — ноги гудели, перед глазами всё плыло, но он шёл. Спиной он чувствовал взгляды кроликов — провожающие, заинтересованные, изучающие. Он не оборачивался. — Не оборачивайся, — прошептал он себе. — И не беги. Иди спокойно. Спокойный шаг — признак дипломата. — Спокойный шаг — признак дипломата, — раздалось сзади. Это Харуки, видимо, решил дать последний совет. — Спасибо, — не оборачиваясь, ответил Айс. — И завтра не опаздывайте! — Не опоздаю. Дверь бара закрылась за ним. В коридоре было тихо. Только лампы горели тусклым светом, да где-то вдалеке гудел кондиционер. Ковролин глушил шаги, но Айсу казалось, что каждый его шаг звучит как раскат грома. Он прислонился спиной к стене, закрыл глаза и выдохнул. Сильно, шумно, всем телом. — Я жив, — сказал он. — Я жив, и я больше никогда не пью травяной чай с дипломатами. Он постоял так минуту, приходя в себя. Дыхание выровнялось. Потом отлепился от стены и побрёл к лифту. Ноги всё ещё гудели, усы слиплись, голова шла кругом, но он был свободен. Свободен от кроликов. Хотя бы до завтра. На третьем этаже он вышел из лифта и чуть не столкнулся с Айзеком. Кот стоял у двери номера, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди. Он не спал. Судя по всему, ждал. Взгляд его был холодным, как обычно, но Айс научился различать оттенки. Сейчас в жёлтых глазах было что-то вроде беспокойства. И лёгкого раздражения. — Ты живой? — спросил Айзек, окидывая брата взглядом — с головы до ног и обратно. — Живой, — ответил Айс, опираясь на стену. — Пил? — Чай. Травяной. — Айс говорил медленно, с расстановкой, боясь, что язык заплетётся. — С чем? — Айзек прищурился. — С дипломатией. — Айс попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. Айзек усмехнулся — краем губ, почти незаметно. Покачал головой. — Завтра экскурсия по городу, — сказал он. — Ты обещал. — Я договорился. — Айс кивнул, и голова тут же заболела. — Кролики дали добро. Гид будет в девять утра у входа. — Ты сам вызвался? — Сам. — Айс с трудом поднял голову. — Иначе они бы меня не отпустили. Пришлось торговаться. — Умно. — Айзек признавал это неохотно. — Я дипломат. — Айс попытался придать себе важный вид, но с закрывающимися глазами это плохо получалось. — Я умею договариваться. Айзек открыл дверь номера, отступил в сторону, пропуская брата. — Соник спит, — сказал он тихо. — Не шуми. — Я никогда не шумлю. — Айс переступил порог. — Ты всегда шумишь. — Айзек закрыл дверь. — Сегодня — не буду. — Айс приложил палец к губам и тут же чуть не ткнул себя в глаз. Айзек вздохнул и покачал головой. Айс на цыпочках прошёл к своей кровати. Второй, почти вплотную к той, где спал ёжик. Соник лежал на боку, поджав колени к груди, и прижимал к себе плюшевого котёнка — белого, с жёлтыми глазами. Иглы его слегка топорщились во сне, но дышал он ровно, спокойно. Шерсть на загривке была влажной — ночной жар наконец отпустил. Айс плюхнулся на кровать, не раздеваясь, не снимая обуви. Просто упал на спину, раскинул лапы и уставился в потолок. Вздохнул. Снова. Ещё раз. — Айзек, — позвал он шёпотом, чтобы не разбудить Соника. — М? — отозвались из полутьмы. — Кролики страшные. — Айс повернул голову в сторону брата. — Знаю. — Айзек сидел в кресле у окна, и в свете уличных фонарей его силуэт казался почти призрачным. — Они вежливые, улыбаются, пьют чай… — Айс говорил шёпотом, но каждое слово было проникнуто ужасом. — Но страшные. — Они дипломаты, — напомнил Айзек. — Я тоже дипломат. Но я не страшный. — Айс прижал лапу к груди. — Ты тоже страшный. — Айзек усмехнулся. — Просто не замечаешь. Айс замолчал. Обдумал. И решил, что спорить не будет. В номере стало тихо. Только кондиционер гудел под потолком, да Соник иногда посапывал во сне — тихо, едва слышно. — Айзек, — снова позвал Айс через пару минут. — Что? — в голосе брата проскользнуло усталое раздражение. — Я подписал протокол о намерениях по поставке пряников. — Айс сказал это так, будто сообщал о конце света. — В GUN? — Айзек приподнял бровь. — В GUN. — Айс кивнул, и голова снова заболела. — Амадеус будет в восторге. — Айзек потёр переносицу. — Или уволит меня. — Айс мечтательно закатил глаза. — Или повысит. — Айзек не разделял пессимизма брата. — Или уволит. — Айс вздохнул. — Спи, Айс. — Айзек закрыл глаза. — Не могу. — Айс уставился в потолок. — Кролики сниться будут. — Тогда закрой глаза и думай о чём-нибудь приятном. — Айзек говорил сонно, уже почти не слушая. — О чём? — Айс задумался. — О Сонике. — Айзек помолчал. — Он приятный. — Он спит. — Айс покосился на ёжика. — Тогда о чили-догах. — Айзек вздохнул. — Айзек. — Голос Айса стал серьёзным. — М? — Спасибо. — Айс сказал это тихо, почти неслышно. — Не за что. — Айзек ответил так же тихо. Айс закрыл глаза. И, как ни странно, кролики не снились. Снился Соник. Как он бегает по полю, смеётся, и ошейник на его шее сверкает на солнце. Айс улыбнулся во сне. Утром он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Сильно, настойчиво, безжалостно. — Айс, — голос Соника был бодрым и раздражающе весёлым. — Подъём. Экскурсия через час. Айс зажмурился, попытался зарыться лицом в подушку, но подушка куда-то исчезла. — Не хочу, — простонал он, выставив лапу, чтобы отгородиться от мира. — Хочешь. Ты обещал. — Соник, судя по голосу, стоял прямо над ним. — Я был пьян. — Айс приоткрыл один глаз. — Ты пил чай. — Соник упёр лапы в бока. — Травяной. — Айс жалобно посмотрел на брата. Айзек уже был одет, стоял у окна и пил зелёный чай с самым безразличным видом. — Вставай, — повторил Соник. — Не встану. — Айс. — Голос Соника стал предостерегающим. — Соник. — Айс закрыл глаз. — Ты невыносим. — Соник вздохнул. — Знаю. — Айс улыбнулся в подушку. — Если ты сейчас не встанешь, я скажу Айзеку, что ты подсунул ему ошейник с именем не случайно. — Голос Соника был тихим, но очень убедительным. Айс открыл оба глаза. — Ты не посмеешь, — сказал он. — Посмею, — спокойно ответил Соник. Айс встал. Быстро. Даже слишком быстро. Голова закружилась, и он схватился за спинку кровати, чтобы не упасть. — Полегче, — сказал Айзек, не оборачиваясь. — Ты не в свойственной среде. — А где я? — спросил Айс, осматриваясь. — В реальности. Где кролики. И экскурсия. — Соник протянул ему чашку с зелёным чаем. — Пей. — Что это? — Айс подозрительно принюхался. — Чай. Обычный. — Не травяной? — Обычный. Зелёный. Айс выпил. Поморщился. Поставил чашку на столик. — Одевайся, — сказал Айзек. — Гид будет через сорок минут. — Я не могу одеваться. — Айс опустился на кровать. — Умираю. — Не умирай. — Соник бросил в него футболкой. — На экскурсии умрёшь. — Ты жесток, — сказал Айс. — Я справедлив, — ответил Соник. Айс оделся. Кое-как. Через час они стояли у входа в отель. Все — кроме Айса — были свежими, отдохнувшими, умытыми и готовыми к приключениям. Наклз проверял, не забыл ли кошелёк. Эми поправляла шляпку. Руж уже снимала отель для сториз. Вектор разминал шею. Майти и Эспио стояли молча, в тени. Айс щурился на солнце, пил зелёный чай из термоса и мечтал только об одном: чтобы всё это поскорее закончилось. Или хотя бы чтобы солнце не светило так ярко. — Ну что, народ, — сказал Айс, когда гид-кролик подошёл к группе. Гид улыбался. Очень вежливо. Очень профессионально. И очень пугающе. — Добро пожаловать в Роппо. Город дипломатов, чая и… — Айс запнулся, забыл слово. — Пряников, — подсказал гид, не переставая улыбаться. — Пряников, — кивнул Айс. — И пряников. Много пряников. Гид кивнул, улыбнулся шире и начал рассказ. Айс шёл последним, пил чай и чувствовал, как постепенно отпускает напряжение. Кролики остались в отеле. Впереди был только город, солнечный свет и тишина. — Айс, — Соник поравнялся с ним. — М? — Айс повернул голову, но от этого движения замутило, и он выпил ещё чая. — Ты молодец. — Соник улыбнулся. — Что? — Айс не поверил ушам. — Вырвался. — Соник кивнул в сторону отеля. — Сбежал, — поправил Айс. — Я сбежал. Позор дипломата. — Ты жив — вот главное. — Соник похлопал его по плечу. — Спасибо. — Айс вздохнул. — Не за что. Они прошли под аркой, украшенной гирляндами из живых цветов, и вышли на главную площадь. В центре, на постаменте, стоял бронзовый кролик — в сюртуке, с тростью и моноклем. Вокруг него росли кусты роз, и фонтан тихо журчал у подножия, разбрасывая по воздуху мелкие брызги, которые сверкали на солнце. — Красиво, — сказала Эми, вынимая телефон и делая десяток снимков подряд. — Пафосно, — заметил Наклз, оглядывая статую критическим взглядом. — Дипломатично, — подвёл итог Айс, делая глоток чая. Гид начал рассказывать историю основания герцогства. Про древних кроликов, про войны, про то, как дипломатия спасла их земли. Айс не слушал. Он смотрел на небо, на облака, на то, как Соник щурится от солнца. И думал о том, что, может быть, сегодняшний день будет спокойным. Но он ошибался. Потому что письмо, отправленное Мимико из Хорансона, уже летело в столицу. Кто-то там уже читал его. Кто-то улыбался, наверное. Кто-то планировал следующий шаг. Айс не знал об этом. И никто не знал. Пока.