Часть 7

      Дни сменялись одни за другими — бежали безвозвратно и оставались только в памяти. Они были прекрасными, солнечными, дарили Чимину незабываемые эмоции и воодушевляли на многое. Он даже отыскал для себя полюбившееся увлечение — научился фотографировать. Его притягивало всё, начиная от обыкновенных камней и заканчивая прохожими. Аккаунт набирал популярность, его работами восхищались, и тёплые слова со стороны аудитории заставляли верить в то, что он необходим и важен.       Были и грустные дни. Моменты, когда болезнь, пусть и изредка, но всё ещё напоминала о себе. Тогда он закрывался в себе, не хотел ничего и слезами корил себя. Чимин утыкался в плечо Чонгука, крепко обнимал его и плакал навзрыд. Он считал себя плохим человеком, из-за которого происходили одни проблемы; говорил, что недостоин быть счастливым, ведь внутри него всё ещё жил монстр, превращающий жизнь в кошмар и ему, и Чонгуку тоже.       Но старший не переставал заботиться о нём, любить и оберегать. Он каждый раз напоминал возлюбленному, что он самый важный в мире и необходимый; заверял, что они преодолеют всё, нужно просто не переставать стремиться к лучшему и чуток подождать.       Рядом с Чонгуком Чимин снова чувствовал себя счастливым. Год прошёл со времени признаний, а любовь не исчезала — она ещё сильнее окутывала их, погружала в что-то сказочное и нереальное.       Пак не верил, что всё это реально. Появление Чонгука в его жизни изменило многое. Этот мужчина был ярким, открытым и полным радости. Он по крупицам убирал из души Чимина всё плохое, а на их месте оставлял заботу, доброту и счастье. Его смех стал для Чимина самым родным, его объятия — самими тёплыми, а чувства — самыми важными из всего существующего. Он стал тем самим человеком, который пленил сердце младшего и подарил ему прекрасную любовь.       Для Чимина Чонгук стал жизнью — самой дорогой и важной, — без которой его существование теряло смысл. Однако Пак не заменил Чонгуком дядю. Тхэ Ри он по-прежнему ценил, любил и дорожил им. Каждое воспоминание с ним до сих пор хранилось в его сердце и останется там на всю жизнь. Чувства не исчезли, они всё ещё покоились глубоко в душе, как что-то самое прекрасное. Но они уже были совершенно иными, чем-то не похожим и не таким, как ранее.       Обрели другую форму, другое значение и вид.       Любовь к Тхэ Ри и Чонгуку была совершенно разной — не похожей между собой.       Чимин утопал в ласках и заботе Чона. Каждый день с ним был словно сказка или сон, от которого не хотелось просыпаться. Пак немного опасался и переживал за будущее — боялся потерять и Чонгука, ведь в таком случае точно бы уже не выдержал. Подобные мысли не отпускали, а вместе с ними и держалась на последних ниточках болезнь.

***

      — Чимин, мы почти справились, — Чонгук просматривал анализы своего парня, подмечая видимые улучшения, да и прошедшая консультация много хорошего пообещала.       В том, что младший стремительно шёл на поправку, — не было никаких сомнений.       — Надеюсь, всё закончится побыстрее. Я так устал, — Пак шумно вздохнул и, облокотившись на плечо доктора, прикрыл глаза.       — Конечно, мы справимся с любыми трудностями. Тебе всего лишь нужно перестать накручивать себя и отпустить все плохие мысли, — Чон погладил возлюбленного по спине и, уткнувшись в его макушку, вдохнул уже полюбившийся запах волос.       — Я стараюсь, но это не так просто. Меня всё ещё не покидает страх того, что однажды и тебя не будет рядом, — он с опасением и волнением посмотрел в глаза напротив. — Небеса всегда забирают у меня дорогих людей. Я больше не выдержу подобных пыток.       — Чимин-а, посмотри на меня, — Чонгук обхватил милое личико ладонями и посмотрел в карамельные обожаемые глаза. — Сколько раз я говорил, что никуда не денусь от тебя? Мы будем вместе, и перестань думать иначе.       — Но… — договорить ему не дали.       Чонгук накрыл пухленькие губы своими и долго ласкал их нежным чувственным поцелуем.       — Никаких «но». Жизнь одна, поэтому давай прогоним, наконец, эту болезнь и будем наслаждаться ею? — предложил он, протягивая мизинец.       — Хорошо, — Пак улыбнулся, утопая в дорогих сердцу объятиях. — Спасибо за то, что появились в моей жизни, доктор Чон.       — Обожаю тебя, мой малыш, — он поцеловал младшего в макушку, крепко обняв.       — А давай, когда я полностью вылечусь, мы отправимся в горы? — оживившись, как ни в чём не бывало, предложил Чимин.       — Да хоть на край света! Радостный Чимин-и — самый прекрасный.

***

      Победного дня, когда наконец-то всё наладится, Чимин с Чонгуком ждали больше всего на свете. Они прикладывали множество усилий и стремились к лучшему. Болезнь, словно время, улетала, испарялась и постепенно оставляла Пака. Сеть, сковывающая жизнь молодого парня, наконец-таки распуталась и перестала приносить дискомфорт в жизни. Они до конца не верили в это, но всё же были на седьмом небе от счастья, когда Чимин выздоровел.       Пак словно заново родился. Теперь он снова улыбался, радовался рассветам и закатам, наслаждался жизнью вместе со своим возлюбленным и за всё благодарил его. Он и не представлял, как бы справлялся, не имея крепкой поддержки и любящего человека рядом. Для него Чонгук за столь короткое время стал незаменимым и самым любимым в мире человеком.       Чимин вновь проснулся первым. Он зажмурился от ослепляющих солнечных лучей и улыбнулся. Крепкие руки сжимали его в объятиях, а приятные вздохи горячим дыханием опаляли шею. Он медленно, шурша одеялом, повернулся на другой бок, утыкаясь в грудь возлюбленного и наслаждаясь его ароматом.       — Уже не спишь? — хриплым голосом поинтересовался Чонгук, вытягиваясь на постели.       — Доброе утро, милый, — Чимин оставил поцелуй на кончике чужого носа и хихикнул, глядя на взлохмаченного Чонгука.       — Весело, значит? Сейчас и тебя в одуванчик превратим, — и он начал взъерошивать волосы Чимина, попутно расцеловывая каждый уголок его лица, смещаясь на шею, на ключицу, к плечам.       — Гуки, щекотно, прекрати! — слёзы бежали по щекам, когда пальцы Чона сместились на талию, принявшись легонько щекотать. — Отпусти, не мучай!       — Обожаю твой смех, — Чонгук навис сверху, заправляя прядку волос парню за ухо. Он целовал его нежно-нежно, крепко, но бережно обнимал и никогда не желал отпускать. — Давай приведём се6я в порядок, позавтракаем и отправимся в горы? — предложил он, глядя в обожаемые глаза.       — Хорошо, я первый в душ, — хихикнул Пак, выбираясь из цепких объятий старшего.       — А может… — заигрывающим взглядом Чон провожал сочную попку младшего за дверь и улыбался ему в след.       — Нет, — возразил Чимин и скрылся за дверью. Спустя некоторое время оттуда послышался шум воды, и Чонгук отправился на кухню готовить завтрак.       Как и договорились, после трапезы с корзинкой для пикника на заднем сидении они отправлялись за город, к горам. Дорога была длинной, но приятной. Полюбившийся ими плейлист звучал из магнитофона, а возлюбленные радостно подпевали песни. Они обминали большие трассы, где машины колонами проезжали со всех сторон; широкие поля, на которых в поте лица трудились люди, чтобы зимой было чем питаться, и небольшие поселения, тихие и спокойные, — там царила собственная жизнь без городской суеты. На улице было не слишком жарко, а приятный аромат цветущих деревьев сквозь приоткрытое окно одаривал их романтичной атмосферой.        На месте они оказались спустя два часа. Свежий воздух, насыщенный хвоей, птичье пение и выглядывающее солнышко из-за горизонта — встречали своих посетителей. Слегка размявшись, они осмотрелись и, взявшись за руки, отправились к тропинке.       — Как думаешь, справимся? — поинтересовался Чонгук, глядя на склон.       — А то! Пошли уже. Кто первый, с того подарочек! — хихикнул Пак и умчался вперёд.       Чимин был полон сил, он проходил один подъём за другим и радостно смотрел назад, где Чонгук ступал следом за ним. Гора была и правда крутой, но, тем не менее, некий азарт, а может и крылья любви подталкивали его вперёд.       Где-то на середине пути Чонгук и Чимин остановились, восхищённо смотря на открывшийся взору пейзаж. Казалось, что самым разным склонам нет конца и края. Они друг за другом отдалялись за горизонт. У Пака было ощущение, что, находясь на верхушке одной из них, он с лёгкостью мог бы кончиками пальцев прикоснуться к небесам.       — Как же красиво! — догнав младшего, Чонгук обвил чужую талию руками и уложил на его плечо голову.       — Согласен, — Чимин прикоснулся к его руке и посмотрел на беленькую, словно самый чистый и невинный снег, тучу. — Как думаешь, Тхэ Ри на небесах?       — М-м, — он задумался ненадолго, затем ответил: — Конечно. Твой дядя был хорошим человеком, он достоин находиться там.       — Но мы…       — Человеку не суждено выбирать, в кого влюбиться. Раз уж такое было, значит, небеса вас наделили этим чувством друг к другу. Не переживай так сильно. Он обязательно сейчас находится в хорошем месте и рад, что ты наконец-то отпустил его, позволив обрести покой. — Чонгук развернул Чимина лицом к себе, гладя по макушке. — И он желает, чтобы ты был счастлив и никогда не грустил, — чмокнув в губы и схватив за руки, он повёл его за собой вверх по горе.       — Однако мне до сих пор интересно, как вы познакомились с ним. Когда успели сблизиться? — этот вопрос волновал Чимина уже больше года. Ему было очень любопытно, но он никак не решался спросить.       — Это было увлекательно, — старший широко улыбнулся, вспоминая тот самый день, когда мужчина внезапно ворвался в его кабинет.

***

      Обеденный перерыв — время, о котором мечтают все. Чонгук провёл уже не одну консультацию с самыми разными пациентами, сложил аккуратно бумаги в стопки и включил чайник. В животе всё неприятно сжималось, он урчал, намекая на то, что пора было подкрепиться.       Доктор залил пакетик растворимого кофе, вдохнул его приятный аромат и поставил на небольшой столик возле дивана. Из пакета взял лоток с заранее приготовленными бутербродами и сел, желая поскорее насладиться едой.       — Можно… — не успел договорить Чонгук, удивляясь такому настойчивому визиту. Незнакомый мужчина вломился к нему, нарушая долгожданный обеденный перерыв.       — Доктор Чон, умоляю, помогите! — Тхэ Ри смотрел щенячьим взглядом на мужчину в белом халате, который только доедал бутерброд.       — У меня перерыв, подождите, пожалуйста, за дверью, — удивлённо смотря на пациента, Чонгук вежливо попросил его выйти, указывая рукой на дверь.       — Вы не понимаете, это срочно! Доктор, давайте выпьем, разговор очень важный. Ставлю всё, что только пожелаете, выслушайте только, — он присел на корточки и сложил лодочкой ладони в умоляющем жесте.       — Что случилось? У меня ещё работа есть, я не могу просто подняться и уйти пить с кем бы то ни было, — Чонгук уже не знал, что такого срочного произошло у мужчины напротив него, да и был удивлён такому далеко не типичному предложению.       — Не страшно, я подожду конца вашей смены. Пообещаете только, что выслушаете меня.       — Ну ладно, — Чонгук выдавил подобие улыбки, соглашаясь. Его и так никто дома не ждёт, так что если он вернётся позже, ничего страшного не произойдёт. Хотя он всё же думал и втайне надеялся, что этот мужчина ожидать его в коридоре не станет.       Но Тхэ Ри покорно и спокойно ждал. Он никому не мешал и просто отсчитывал время до окончания смены, а после утащил Чонгука за собой в ближайшую забегаловку, заказывая обещанную выпивку.       — Доктор Чон, я идиот? — слегка плетущимся языком произнёс Тхэ Ри.       — С чего такие выводы? — Чон закинул кусочек свинины в рот и сконцентрировал внимание на собеседнике.       — Как думаете, нормально ли то, что я влюбился?       — Ну, все рано или поздно через это происходят, не вижу в этом проблем, — Чонгук почесал затылок, не понимая, зачем здесь находится. Он психиатр, а не гуру в любви, и о чьих либо чувствах ему не особо хотелось слушать. Да и он не знал, чем в таких случаях помогать, когда сам был полным неудачником в подобных делах.       — Вы не понимаете, доктор. Я влюбился не в того, в кого надо бы…

***

      — Ну и твой дядя начал рассказывать о том, что влюбился в племянника, корил себя за эти неправильные чувства. У нас потихоньку сложилось общение, и мы даже несколько раз после того дня выпивали вместе. Он прекрасный друг, заботливый дядя и мужчина. Как-то так, — Чонгук рассказывал историю своего знакомства с Тхэ Ри, а Чимин с открытым ртом слушал её.       — Я даже не знал, — хихикнув, прикрыв ладонью рот, произнёс Чимин. — Господи, ворваться к доктору и предложить выпить мог только он, — Пак едва ли мог сдерживать смех от абсурдности ситуации, поднимаясь по склону.       — Мы пришли! — радостно сообщил Чонгук, указывая пальцем на вершину, где прекрасный мох, словно ковриком, раскинулся по земле, а цветущие маленькие кустики были такими нежными и пахучими.       — Какая же красота… — в глазах искры счастья пылали. Чимин рассматривал всё вокруг и улыбался. Отсюда вид был куда красивее и завораживающее: везде горы, чистое небо с ярким ласкающим солнышком и они.       — Малыш, я соберу палатку, а ты разложи, пожалуйста, наш перекус, — проинструктировал Чонгук Чимина, сбрасывая с плеч рюкзак.       — Хорошо, — Пак быстро чмокнул старшего в губы и, схватив корзинку, подошёл к полянке, аккуратно расстилая на ней плед.       Они радостно делали то, о чём договорились, изредка бросая друг на друга взгляды, а когда всё было готово, сидели, обнимаясь, и любовались закатом. Возлюбленные кормили друг друга сэндвичами и фруктами, пили вино и наслаждались умиротворённостью, которая царила вокруг них.       — Я люблю тебя, Чонгук, — произнёс Чимин, глядя Чону прямо в глаза.       — И я тебя люблю, — ответил тот и увлёк Пака в сладкий поцелуй, наслаждаясь вкусом его губ.       Они, крепко обнимаясь, завалились на приятный мягкий мох, всё сплетаясь языками воедино. Ласкали руками, блуждали ими по обнажённой коже и дарили самые прекрасные ощущения друг другу. С последними лучами солнца отпускали всё самое плохое и начинали прекрасную совместную жизнь с чистого листа и искренними чувствами.       В этот момент у них были только они сами. Только два сердца, бьющихся в унисон, только любовь — взаимная и чистая, только страсть, бегущая по венам, жаром распаляющая два тела, и только крепкие объятия, в которых оба утопали с головой. Большего им было и не надо, только самый нужный и важный человек рядом, с которым, держась за руки, они пройдут через любые преграды.