Первые разочарования. Часть 1

      Виктор не мог поверить своим ушам.       — Что ты такое говоришь? — ахнул он.       Воспользовавшись его замешательством, Ханна продолжила.       — Я говорю совершенно серьезно. Мне нужна твоя помощь, и ты должен мне помочь.       Она оглядела комнату мимолетным почти безразличным взглядом, прежде чем снова уставилась на мужчину. Ее глаза горели огнем, а гордо поднятая голова говорила о наличии бесконечной уверенности в своих словах.       — С чего ты взяла, что я соглашусь тебе помогать? — спросил Виктор, подпирая стену.       Прежде чем ответить, Ханна коротко хмыкнула и поджала губы. Такое выражение лица ее собеседники встречали очень часто. Оно говорило о ее излишней уверенности в собственной правоте. Эта молодая гордая девушка относилась к числу людей, про которых можно было сказать, что для них существует только два мнения: ее собственное и неправильное. С ней было практически бесполезно спорить — уж такой у нее был характер. Люди как правило либо принимали это, либо отказывались мириться с такой позицией. Третьего было не дано.       Ей нравилось чувствовать свое мнимое превосходство над другими. Все должно быть именно так, как хочет она, и никак иначе. Возможно, именно поэтому все ее немногочисленные отношения заканчивались довольно быстро, что было в общем-то вполне объяснимым — далеко не каждый мужчина согласится терпеть рядом с собой такую выскочку.       Тишина, царившая в комнате, несколько затянулась, и Ханна демонстративно закашлялась.       — Ну так что? Ты согласен мне помочь? — голос ее звучал требовательно и властно.       Виктор бесшумно выдохнул, прикрывая глаза. До чего же нетерпеливая девчонка!       — Неужели тебя настолько сильно оскорбляет, что Арми предпочел тебе Тимоти? Мне показалось, что в отличии от тебя, этот мальчик искренне любит моего брата.       — Не смей сравнивать меня с этим нелепым мальчишкой! — возмутилась Ханна. — Он и в подмётки мне не годится!       Ее глаза злобно блеснули, а на красивом лице отразилась гримаса отвращения. Заметив это, Виктор был уверен: он угодил в самую точку. Как бы Ханна не старалась это скрыть, он оказался прав. Ее возмущение чувствовалось за версту еще на празднике по случаю празднования годовщины свадьбы Хаммеров.       Ханна почувствовала себя оскорбленной уже тогда. Еще бы: Арми никогда не позвал бы ее на подобное мероприятие, как свою девушку. Не потому что ему стыдно было бы показаться людям в ее компании (в свои двадцать три года Ханна не уступала красоте множеству красавиц, крутившихся возле Арми). Всему виной был ее скверный характер, который она не стеснялась демонстрировать окружающим в любых мелочах.       Ханна слышала от родителей, дружащих с Хаммерами, что у Арми появилась новая любовь. Однако, узнав, что это парень, она едва не рассмеялась.       Нет, ей было известно, что для Арми это не первый роман с парнем в его жизни. Он мог вскружить голову любому человеку вне зависимости от пола. Однако, предыдущие недолгие отношения Хаммера с парнями заканчивались, едва успев начаться. Причины тому всегда были разные, однако Ханна была твердо уверена в следующем: просто они все были мальчиками, и не могли дать Арми именно то, в чем он нуждался — настоящей любви. Любить именно так, как может любить женщина.       «Ни один парень, даже самый красивый и утонченный, не способен заменить девушку. Просто потому что это физически невозможно». — думала она.       Ханна была уверена: в этот раз все повторится. Отношения с Тимоти продлятся недолго. Мальчишка слишком неопытный. Придет время, и Арми переключится на девушек, и когда это время настанет, она непременно будет рядом.       Между тем Виктору порядком надоело присутствие незваной гостьи, о чем он дал ей понять напрямую.       — Тебе пора, Ханна. — голос его был тверд.       Открыв дверь, ее толкнул ее вперед. Та с шумом отворилась.       Брови девушки вытянулись.       — Как это невежливо! — возмутилась она. — Ты меня выставляешь вон. Ну так знай же: я никуда не уйду, пока ты не дашь мне ответ!       Она перебросила через плечо длинные волосы. Виктор не мог не заметить, как красиво играют блики света от лампы, крохотными зайчиками прячась в этих огненных волнах, приковывающих его взгляд. Она была хороша. Чертовски хороша, и она это знала.       Глубоко внутри груди он ощутил неприятный укол ревности к собственному брату, хоть и понимал, что это глупо. Арми уже давно не испытывает к этой девушке никаких чувств, а значит и ревновать ее бессмысленно. Однако ее желание добиться расположения Арми не могло не ранить Виктора. Ханна давно нравилась ему, хотя он и пытался подавить свои чувства.       — Мой ответ — нет. — высоко подняв голову, ответил он. — Я не враг своему брату. Что бы ты там не задумала, я отказываюсь в этом участвовать. Да, и еще кое что, — он сделал шаг навстречу девушке, — Если ты хоть немного уважаешь Арми, не лезь в его с Тимом отношения. Не стоит вставлять им палки в колеса. — он покачал головой, шумно вздыхая, — В противном случае ты еще больше оттолкнешь моего брата.       — Это мы еще посмотрим! — зашипела девушка, стиснув зубы. — Кто ты такой, чтобы раздавать мне советы?       Кулаки Виктора на мгновение сжались от возмущения. Вот уж неслыханная наглость!       Он еле сдержался, чтобы не схватить Ханну и не вытолкнуть ее за дверь. Как она может так говорить, да и вообще быть такой жестокой? В голове не укладывалось, насколько эгоистичной стервой нужно быть, чтобы не уважать чужих границ? И она еще смеет просить его о помощи!       Гнев забурлил в нем, подобно кипятку на плите. Нет, он ни за что не позволит Ханне оскорблять его, тем более в его собственном доме.       Когда проснувшиеся в нем чувства гнева и возмущения утихли, он смог наконец взять себя в руки.       Девушка все еще стояла на месте.       — Убирайся отсюда. — потребовал он. — Убирайся и не вздумай возвращаться. Не думай, что я собираюсь вот так вот спустить тебе это с рук. Вон отсюда! — голос его едва не сорвался в крик.       Запахнув куртку, девушка кинула злобный взгляд в сторону Виктора, и бросив напоследок тихое «Трус», покинула квартиру.

***

      Родители Ханны знали Хаммеров много лет, и пока их дочь встречалась с Арми, надеялись породниться с ними. Несмотря на разрыв молодой пары, обе семьи поддерживали общение, пусть и не такое крепкое, как раньше. Их многое связывало. Хаммер старший был не только другом, но и деловым партнером отца Ханны. Юридическая фирма, которой он владел, была их совместным делом, в связи с чем Майкл Хаммер считал, что если две семьи породнятся, это будет на руку им обеим.       В один из январских вечеров Ханна попыталась выведать у матери, где учится Тимоти. На вопрос женщины, зачем ей это, девушка ответила, что это банальное любопытство. Не заметив в словах дочери никакого подвоха, мама ответила на ее вопрос. Это не было тайной, тем более, что об обучении Тима в Школе искусств Тиш она узнала от миссис Хаммер, с которой была в хороших отношениях.       Довольная улыбка пробежала по губам Ханны — получить интересующую ее информацию оказалось проще простого.

***

      Новый семестр ворвался в жизнь Тимоти неожиданно. Каникулы пролетели незаметно, и погружаться в учебу было немного трудно. В первый учебный день парень не мог сосредоточиться на занятиях, витая в облаках, чем откровенно злил преподавателей и забавлял одногруппников.       Это было на него не похоже. Обычно внимательный и усидчивый, он редко, когда позволял себе расслабляться на занятиях. Однако на этот раз собственную рассеянность списывал на затянувшийся отдых, от которого еще не успел отойти.       Одним январским утром Арми предложил довезти его до университета. Это предложение вызвало у Тима неоднозначные чувства: с одной стороны, ему было безусловно приятно такое внимание со стороны возлюбленного, с другой неловко. Они встречались не так давно (всего четыре месяца, может чуть меньше), однако ранее Тимоти не смущало появление с Арми на людях. Он не стеснялся их совместных прогулок по городу, появления в людных местах, в стенах радиостанции. Сегодня же все было иначе, и он не мог объяснить себе причину этой неловкости. Возможно дело было в следующем: окажись они вместе с Арми при учащихся университета, не скрывая при этом взаимных чувств, окружающие сразу же поймут, кем они приходятся друг другу.       Тем не менее, возражать не стал.       Арми подвез его в пятницу утром. Некоторое время они провели на университетской парковке, долго целуясь, прежде чем Тимми наконец был выпущен из стальных объятий.       — Тебя что-то смущает? — ненавязчиво спросил Арми, замечая, как Тимоти обеспокоенно смотрит в окно.       — Нет, нисколько. — отозвался парень.       Теплая ладонь Хаммера легла поверх кисти задумчивого Тима. Их пальцы переплелись, сцепившись в замок, достаточно крепкий.       Тимоти ощутил, как столь внезапно родившееся в нем смущение отступает, сменяясь спокойствием и внутренней теплотой.       — Ты боишься, что о тебе будут ходить слухи? — предположил Арми, перебирая пальцами непослушные темные кудри, — Брось, Тимоти! Не обращай внимания.       Мимо машины пробежала парочка знакомых Тиму лиц и он, обдумывая слова Арми, лишь довольно улыбнулся.       Ему не в первый раз придется стать достоянием общественности. Он частенько становится объектом студенческих сплетен, к этому пора бы привыкнуть и перестать бояться.       Он сгреб сумку под мышку, покидая автомобиль. Еще несколько незначительных минут они с Арми провели на улице. До начала занятий оставалось меньше пятнадцати минут, и спешащие на лекции студенты потихоньку собирались в небольшие группы, ожидая друг друга на ступеньках университета.       Отбросив все сомнения, Тимоти позволил мягким губам утянуть себя в короткий ласковый поцелуй. Когда они с Арми оторвались друг от друга, на лице Тимоти застыл восторг. Это был не единственный их поцелуй на публике, и парень уверенно обвил руками шею Арми, пристав на цыпочки, коротко чмокнув того в губы на прощание.       Ему было совершенно плевать, что на них смотрят. По меньшей мере половина университета. Тимоти словно был одурманен присутствием возлюбленного рядом, он будто бы парил в воздухе, наслаждаясь моментом. Наконец попрощавшись с Арми до вечера, с сияющей улыбкой на лице парень направился к университету, совершенно не обратив внимания на стоящую среди толпы знакомую высокую фигуру, провожающую его ошарашенным взглядом.       Стоило Тимоти появиться в длинном холле университета, сотни любопытных глаз облюбовали его. Кто-то с интересом посматривал на него, кто-то тихонько шептался, указывая пальцем, кто-то просто молчал, многозначительно улыбаясь.       Эта ситуация показалась мальчику знакомой. Подобные чувства он испытывал, когда их с Джереми отношения стали известны всему их курсу. Теперь же любопытные студенты обсуждали его утреннее появление в компании популярного ведущего Арми Хаммера. Только слепой не понял бы, что происходит между ними двумя.       Проходя мимо шепчущейся толпы, Тимоти не сдержал робкой улыбки. Пусть обсуждают. Ему не привыкать. Он даже не исключал того, что ему просто завидуют.       На большой перемене между третьей и четвертой парой, когда он лихорадочно перелистывал страницы с прошлогодней лекцией по истории искусств, знакомый голос окликнул его.       — Давно не виделись. Привет!       Парень поднял голову, встречаясь взглядом со знакомыми карими глазами, смотрящими на него с нескрываемым интересом.       — Здравствуй, Джереми. — поздоровался Тим, уткнувшись обратно в тетрадь.       Появление бывшего немного удивило его, однако он не подал виду. Они не разговаривали с Джереми с конца сентября, отчего Тиму стало еще более неловко. «С чего бы ему подходить ко мне?» — удивился парень, пока его глаза бегали по строчкам.       Сосредоточиться на конспекте не получалось. Сидевший рядом с ним Джереми не сводил с него глаз, будто бы что-то желая сказать Тиму. Наконец Тимоти сдался.       — Ты что-то хочешь сказать мне? Я прав? — его зеленые глаза блеснули.       Джереми несколько мгновений всматривался в его красивое лицо, будто бы молча изучая, прежде чем, сквозь улыбку, ответил.       — Разве я не могу просто подойти к тебе? Просто так, как прежде?       Он пожал плечами, коротко хмыкнув.       — Можешь конечно. — согласился Тимоти, — Но зачем тебе это?       Слова «просто так» и «как прежде» не укладывались в голове. Джереми никогда ничего не делал просто так, и Тиму это было хорошо известно.       Джереми закатил глаза.       — Не знал, что мне нельзя и словом с тобой перемолвиться. — он обидчиво поджал губы. — Что такое? Твой парень запрещает тебе общаться с бывшими?       Тимоти резко поднялся с места, лихорадочно засовывая тетрадь в сумку.       — Арми ничего мне не запрещает! — раздраженно буркнул он. — Впрочем, как и я ему. Мы уважаем личные границы друг друга, если ты об этом.       Продолжать этот бессмысленный разговор не хотелось. Джереми не разговаривал с ним несколько месяцев, упорно делая вид в стенах Школы, что Тима не существует, а теперь ни с того ни с сего изъявил желание продолжить общение. Это было не понятно Тимоти, и вызывало вопросы. Один из них был, что ж понадобилось этому человеку от Тима теперь, по прошествии нескольких месяцев с их разрыва?       — Ладно, извини, я перегнул палку. — рука Джереми опустилась Тиму на плечо, призывая успокоиться, и парень остановился. — Я просто хотел поговорить с тобой. Как друзья. Мы давно не общались, Тимоти.       Закидывая сумку на плечо, Тим немного встрепенулся. Они и правда очень давно не говорили друг с другом.       — Я никогда не препятствовал тебе в общении. — заметил он. — Ты сам решил больше не общаться со мной. Что же теперь изменилось? С чего вдруг такие перемены?       — Я скучаю по тебе. — ответ Джереми был весьма неожиданным и даже странным, отчего лицо Тимоти вытянулось в немом удивлении. — Скажу честно, я надеялся возобновить нашу дружбу. Или ты все еще злишься на меня? Ты выглядишь таким счастливым со стороны… Таким удовлетворенным.       Тим едва не рассмеялся. Да, он и правда выглядел значительно счастливее, чем несколько месяцев назад. И заслуга в этом была Хаммера. Благодаря новым отношениям Тимоти расцвёл буквально на глазах. Правду говорят, что любовь способна творить немыслимые чудеса с человеком. Тем более, когда она взаимная.       Грубить Джереми не хотелось, да и причин для злости и Тима не было. Их разлука давно в прошлом. Времени прошло достаточно для того, чтобы старые раны затянулись.       Оглядев собеседника с головы до ног, Тимоти отметил про себя следующее: он не был злопамятным человеком, да и к тому же, каждый имеет право на ошибку. Тимоти давно простил его за обиды прошлого, да и к тому же копаться в былом не было никакого желания.       — Я просто счастлив, вот и все. — пояснил он, встряхнув головой. — У тебя сейчас семинар по искусству?       — Да. — кивнул Джереми. — Если ты не возражаешь, я бы пообщался с тобой после него где-нибудь в более уединенном месте. У меня сегодня свободный вечер, и мы могли бы провести его как старые добрые друзья.       В ответ Тимоти покачал кудрявой макушкой.       — Сегодня я не могу. Я занят. — он не стал уточнять, чем именно, надеясь на понимание собеседника. — Может быть завтра?       — Договорились, — кивнул Джереми. — Ладно, я рад, что мы поговорили. До встречи, Тим.       И довольно улыбнувшись, удалился в сторону своей аудитории.

***

      Остаток января пролетел незаметно. Полностью погрузившись в учебу, Тимоти стал уделять ей практически все свое свободное время. Встречи с Арми по вечерам после эфира стали не частыми, не из-за того, что они не хотели видеться, а от того, что у Тима банально была большая загруженность по учебе, и он катастрофически сильно уставал.       В один из холодных морозных дней на общей лекции для всего потока Джереми подсунул ему записку с приглашением на запланированную вечеринку одного из своих университетских приятелей.       Прочитав записку и тут же поспешив ее скомкать, Тимоти перевел удивленный взгляд на сидящего рядом парня. Тот продолжал слушать преподавателя, хоть и без интереса наблюдая за пересказом сегодняшней темы.       — Что это будет за вечеринка? — тихонько шепнул Тимоти на ухо Джереми.       Сидевшие неподалеку две девчонки о чем-то увлеченно перешептывались, поглядывая на Тимоти, и он поспешил отвернуться от них.       — Майк, мой коллега по баскетбольной команде, устраивает ее. Обычная молодежная вечеринка. Будет уйма народу. Должно быть весело! Я был на одной из таких в сентябре.       — В сентябре? — с удивлением в голосе переспросил Тимоти.       Болтающие девчонки неожиданно перевели на него взгляды, и почему-то едва не рассмеялись, еле сдержавшись.       Тимоти раздраженно зыркнул в их сторону, и они отвернулись.       — Да. В сентябре, Тимоти. На мой день рождения. Извини, мы с тобой тогда не общались, и я не пригласил тебя. — шепотом пояснил Джереми, перелистывая страницы в тетради.       Они сидели рядом и говорили достаточно тихо, старясь не привлекать внимание. Слухи о возобновлении ими обоими общения распространились по курсу быстро. Настолько быстро, что об этом узнали буквально все меньше чем за неделю. Тимоти не видел ничего криминального в этом. Общаться в тайне не было никакого смысла. Их общение не выходило за рамки университета, и в основном касалось учебной составляющей, что в принципе устраивало обоих.       Тимоти задумчиво закусил губу, приложив к ней ручку. Предложение пойти на вечеринку было заманчиво, однако стоит ли ему соглашаться, тем более, что Арми до сих пор не знал о возобновившейся дружбе с Джереми. Тим не сказал об этом Арми, чтобы тот не переживал. Мальчику было известно, что Хаммер не особо верил в дружбу между бывшими партнерами. Однако, близости между Тимом и Джереми все равно никогда не было и уж точно не будет. Хаммер сам некоторое время назад смеялся над этими «детскими» отношениями, называя их ерундой.       Тимоти был убежден: если бы его парень узнал, что Тим общается с бывшим, особого недовольства это не вызвало бы. В первую очередь, поскольку то, что Тимоти так упорно называл своими первыми отношениями, для Хаммера было не более чем, вышедшая за рамки дозволенного детская привязанность.       В конце концов, что ж им теперь вообще не разговаривать до конца выпуска? Они только второкурсники. Ханна так вообще сидела за одним столом с парнями на годовщине свадьбы родителей Арми, и ничего страшного не произошло.       Подперев щеку рукой, Тимоти попробовал представить реакцию Арми, признайся он Хаммеру в приглашении на эту самую вечеринку. Как бы он отреагировал? Неизвестно. Однако оставался один немаловажный факт — у Арми довольно взрывной характер, и несмотря на их крепкие чувства, этот факт не стоит не учитывать, принимая решение.       «Я имею полное право ходить куда хочу и с кем хочу!» — рассуждал Тимоти, наблюдая как преподаватель чертит что-то на доске. — «Арми не может мне запретить этого».       И тем не менее, не известить Арми о намечающемся веселье, он не мог.       — Переживаешь, что твой парень тебя не отпустит? — с некой насмешкой в голосе прошептал Джереми. — Ты вроде говорил, что он тебе ничего не запрещает?       Тимоти стиснул зубы. Ну вот зачем снова это обсуждать? Они ведь решили забыть прошлое и снова стать друзьями (сомнительная идея для того, к кому испытывал романтические чувства на протяжении четырех лет).       — Так и есть. — ответил он, пропуская ехидность Джереми мимо ушей. — Арми ничего мне не запрещает. Но я должен ему сказать об этой вечеринке.       — И что, если он будет против?       Тимоти пожал плечами. Ответа на этот вопрос у него не было. И правда, что тогда ему делать? Послушаться и тем самым выглядеть в глазах одногруппников смешно и нелепо, или настоять на своем и пойти, чтобы как следует повеселиться?       — Я не думаю, что он будет против. — с надеждой в голосе ответил он.       Джереми лишь молча поджал губы.       — Ты пойдешь туда один или с кем-то? — спросил Тимоти, меняя тему разговора.       Джереми ответил не сразу. Он расстался с парнем за полтора месяца до примирения с Тимом, о чем сообщил ему буквально на днях.       — Один. — наконец ответил он. — У меня нет партнера сейчас, ты это знаешь.       — Мистер Шаламе, может быть расскажите всей аудитории, о чем так увлеченно разговариваете со своим соседом? — раздался возмущённый голос преподавателя. — Если вы думаете, что я не замечаю ваше шептание, вы заблуждаетесь! Может быть вы двое замените меня за трибуной, а я с удовольствием послушаю вас вместе со всеми?       Крохотные, но при этом сердитые глазки профессора Уотсона, одного из самых старых, но глубоко уважаемых преподавателей школы Тиш, уставились на болтающую парочку. Толстые стекла очков делали их еще более забавными, а стоило профессору нахмурить лоб, и раздуть щеки, он и вовсе начинал походить на сердитого хомячка.       Тимоти почувствовал, как щеки его залило румянцем — помимо недовольного профессора несколько человек из аудитории переключили на него свое внимание.       — Простите, мистер Уотсон. Мы больше не будем. — виновато произнес парень, продолжая смотреть на профессора.       — Очень на это надеюсь! — рявкнул рассерженный мужчина. — А теперь будьте любезны, закройте рот и слушайте меня! Я обязательно спрошу с вас этот материал на послезавтрашнем семинаре, мистер Шаламе! — голос его звучал вполне убедительно. — и с вас тоже! — он указал пальцем на Джереми.       — Простите. — сухо извинился Джереми.       — Продолжим лекцию! — мистер Уотсон еще раз бесшумно выругался на нерадивых слушателей и вернулся к своему рассказу.       «Я пойду на вечеринку», — Тимоти незаметно подсунул Джереми под локоть крохотную записку, воспользовавшись моментом, что профессор отвернулся к доске.       — Отлично! — воодушевленно прошептал Джереми. — Уверен, мы классно проведем время.

***

      — Студенческая вечеринка, значит? — голубые глаза Арми изучали побледневшее от испуга лицо Тимоти на протяжении уже добрых десяти минут.       Мальчик весь съёжился под этим недовольным взором.       — Да. Студенческая вечеринка. Ты же все слышал. — повторил он, надеясь, что Арми перестанет смотреть на него так недоверчиво.       Наступил вечер четверга, и Арми предложил Тимоти провести его вместе. Маленькая, но уютная квартира Арми подходила для этого как нельзя лучше. Тиму нравилось проводить с возлюбленным эти уютные вечера за просмотром какого-нибудь фильма, удобно устроившись на широкой груди Хаммера, будучи прикрытым мягким пледом. К сожалению, из-за учебы такие встречи стали редкостью, однако парни старались насладиться каждой из них, полностью растворяясь в друг в друге.       — И когда ты мне собирался сказать, что собираешься пойти на вечеринку, устраиваемую другом твоего бывшего?       Тимоти оставался непреклонен.       — Я могу пойти, если хочу. И ты не в праве мне этого запретить.       — Эй, погоди! — остановил его Арми. — Во-первых, я тебе не запрещаю туда идти. Я просто удивлен, что ты говоришь мне о ней только сейчас.       Голубые глаза стали дружелюбнее, и Тимоти заметно расслабился.       — Но ты в таком тоне разговариваешь со мной, что я решил, будто бы ты…       — Вот не надо так! — перебил его Хаммер, демонстрируя выставленную вперед ладонь. Жест несколько обескуражил Тима. — Хорошо. Тебя пригласили на вечеринку. Допустим. Я ничего не имею против, сам был студентом не так давно. — он по-доброму улыбнулся. — Но, Тимоти, там по любому будет куча алкоголя, а с ним у тебя, насколько мне известно, отношения не очень.       В ответ Тимми поджал губы. Эпизод со злосчастным приключением к гей-клубе в конце октября еще не стерся из их памяти.       — Это другое! — возразил он. — Тогда была совершенно иная ситуация!       Арми только фыркнул, усмехнувшись.       — Зато запомнилось все произошедшее надолго!       С этим было бесполезно спорить. Тимоти до сих пор заливался румянцем, вспоминая свое ночное приключение.       — Я не против веселья, Тимми. Но тебе просто необходимо знать свою меру. — объяснил Арми, откидываясь на спинку кровати. — Иначе последствия могут быть непредсказуемыми.       — Тогда я не буду пить. — многообещающе промолвил Тимоти, опуская глаза в пол.       — Да ладно? — на лице Арми отразилось сомнение. — Будешь отбиваться ото всех, кто станет предлагать тебе выпить? Ох, я бы на это взглянул!       Вопрос загнал Тимми в ступор. Он не нашел, что ответить на это. Тем не менее, в груди отчаянно заныло — Арми по-прежнему считает его маленьким мальчиком, не способным брать ответственность за свои поступки.       — Я могу отказаться, если не захочу. — обещал он. — Вот увидишь. Ты мне не доверяешь?       Арми покачал головой, привлекая Тимоти к себе.       — Я этого не говорил. Ты понимаешь меня неправильно.       — Видимо я по-прежнему для тебя просто ребенок. — с досадой в голосе произнес Тимоти, отворачиваясь от любимого. — Твое отношение ко мне совершенно не изменилось.       Это было не так. Арми просто беспокоился за него, однако упрямая натура Тимоти наотрез отказывалась это понимать.       Между тем, Хаммер глубоко вздохнул, зарываясь рукой в темные кудряшки.       — Это не так, Тимми. Ты младше меня, и я о тебе беспокоюсь. К тому же, ты по-детски наивен, и ты этого не признаешь. Мои слова вызваны беспокойством о тебе. Я не хочу, чтобы ты попал в беду. Меня не будет рядом, чтобы тебе помочь.       — Но там же будет половина курса! — запротестовал Тимоти, как будто этот факт способен был как-то обезопасить его в том случае, если он позволит себе перебрать с алкоголем.       — Вот именно. — спокойно заметил Арми, продолжая ласкового перебирать кудрявые волосы парнишки. — Представь, что может случиться, если ты не дай бог попадешь в беду.       Тимоти хотел было добавить, что идет на эту вечеринку прежде всего весело провести время с университетскими друзьями, но не стал. Он собирался также добавить, что Джереми вряд ли позволит ему пить, поскольку также знает, как алкоголь может действовать на Тимми, однако только стиснул зубы. Упоминание имени бывшего вряд ли обрадует Арми, тем более в такой ситуации.       Тем не менее, он продолжал настаивать на своем.       — Я пойду туда все равно.       Арми закатил глаза.       — С тобой бесполезно спорить.       — Но я так хочу, Арми! — он слегка повысил голос, чему сам удивился. — Я буду вести себя осторожнее. Обещаю.       — Ладно, твоя взяла. — сдался Арми.       Эта маленькая победа вызвала в Тиме счастливую улыбку и уверенность в собственных силах.       — Я люблю тебя. — сказал Арми, не отрывая взгляда от лица кудрявого мальчика. — Не забывай об этом.       Сбросив с себя надоевший плед, и вместе с ним гладящую его голову, руку Арми, Тимоти уверенно переместился на колени к мужчине, обвивая его шею руками и впиваясь в губы уверенным поцелуем. Он редко проявлял такую решительность, однако в этот раз все было иначе.       Разговор о вечеринке натолкнул Тима на мысль, что Арми по-прежнему считает его ребенком, и он осознанно решил убедить его в обратном. «Ребенок не стал бы так откровенно и смело касаться любимого человека» — подумал парень, пробираясь пальцами под футболку Хаммера, касаясь кончиками пальцев крепкого торса.       Его желания были понятны мгновенно. Арми одним ловким движением стянул с себя футболку, кидая его куда-то в сторону, впившись в губы Тимоти более страстным поцелуем. Со своей одеждой Тимоти пришлось побороться некоторое время, что в конечном итоге только разозлило Хаммера, и без того не на шутку возбудившегося от действий Тимоти.       Немногочисленная одежда Тимми полетела к остальным вещам, разбросанным на полу. Он чувствовал желание Арми всем своим естеством, что этот мужчина также мечтает им завладеть настолько же сильно, как и Тимми мечтает ему отдаться. Все сказанное ранее теряет весь свой смысл, едва губы Хаммера касаются обнаженных ключиц. Поцелуй одновременно нежный и сильный — всего одного достаточно для того, чтобы голова Тимоти поплыла, а земля ушла из-под ног. Впечатляюще.       Тимми не успевает ничего понять, в то время, как умелые пальцы Хаммера достигают своей цели, пытаясь настойчиво проникнуть внутрь мальчика. Запрокинув голову, Тимми плавится под искусными сводящими его с ума ласками, подаренными со всей любовью, на которую способен бесконечно любящий его мужчина.       — Я хочу тебя прямо сейчас! — уверенно шепчет он в губы возлюбленного, чувствуя возбуждающий огонь его пламенных рук. — Чтобы ты взял меня здесь, на полу этой комнаты…       Они еще ни разу не делали Этого на полу. Все когда-то бывает впервые. С мыслью об этом, Тимоти совершенно не сопротивляется проникновению в себя скользких от смазки пальцев, сразу двух, вводимых постепенно и бережно. По телу, подобно разряду в тысячи вольт, пробегает возбуждение, и он через мгновение уже сам безо всякого стеснения насаживается на горячие пальцы. В какой-то момент он вскрикнул от удовольствия — ощущения были такими острыми, но при этом приятными. Задевая простату, Арми уверенно сводит его с ума, о чем конечно прекрасно знает.       Прохладная поверхность пола ненадолго отрезвляет мальчишку. По коже тут же пробегает табун мурашек.       Руки Арми, по-хозяйски сжимающие его ягодицы, перемещаются на стройные ноги, уверенно разводя их в стороны. Горячий влажный язык, скользящий по возбужденному члену заставляет сконцентрироваться на подаренных ощущениях, вызывая еще большую эйфорию и неминуемый взрыв, постепенно накапливающийся в недрах горячего переполненного желанием тела.       — Пожалуйста, Арми. — шепчет Тим. — У меня больше нет сил, войди в меня наконец.       Запрокинув голову назад, он с наслаждением проводит языком по нижней губе. От жарких ласк Арми по телу проходит еще одна чувственная волна, накрывая его с головой.       — Просто покажи мне, как сильно ты меня любишь! — зеленые глаза, полные желания, устремляются на Арми, с удовольствием наблюдая за его действиями. — Я знаю, ты можешь!       Получаемое им удовольствие было безумно приятным. Ничего не мешало им наслаждаться друг другом. Арми тяжело дышал, нависая над Тимоти, прижимая его хрупкое тело к полу, каждым своим движением намеренно задевая простату. Не позволяя мальчику опомниться, он накрыл губы Тима смелым чувственным поцелуем, вкладывая в него свои чувства, глубина которых была сравнима разве что только с глубиной каких-нибудь неизведанных океанов.       Ответные ласки Тимми были подобны трепету мотылька, угодившего в безразмерную паутину. В каждом из них чувствовалось желание доставить взаимное удовольствие. Его хрупкие руки с тонкими пальцами, беспомощно держащиеся за спину Хаммера, отчаянно впивались в нее, оставляя на коже едва заметные следы. Этот жест вызвал у Арми мимолетную мысль — никакой Джереми не способен был вызвать у влюбленного юноши таких крышесносных эмоций, которые способен подарить ему только Хаммер, любя его столь страстно, но при этом отчаянно горячо.       Щеки Тимми горели, а с губ срывались неподдельные стоны, способные стать приятной усладой для ушей любого, кому посчастливится ими насладиться.       Арми продолжал в полную силу, заглядывая в эти бездонные зеленые глаза, видя в них собственное отражение. Наконец на них обоих накатил пламенный жар, каждая частичка тела достигла желаемого пика, а перед глазами замерцали звезды. Тяжело дыша, Арми бережно провел большим пальцем по дрожащим губам, чувствуя еще некоторое время постепенное успокоение дрожащего под ним тела.