Правда

      Февраль прошел для Тима в тоскливой обстановке, привычной своей серостью. Пришедший ему на смену март так и не развеял поселившуюся в душе мальчика тоску по возлюбленному.       Погруженный в учебу, Тим старался посвящать ей все свое свободное время, однако мысли об Арми его не отпускали. Занимающий свое почетное место на одной из полок в комнате, маленький радиоприёмник без конца напоминал об Арми. Обычно в трудные минуты голос Хаммера, ведущего свое шоу, помогал Тиму успокоиться, настраивал на позитивные мысли и только радовал, однако слышать голос Арми в последнее время стало особенно тяжело, хоть и жизненно необходимо.       Арми не дал мальчику возможности объясниться, попытаться хоть как-то оправдать свое поведение на злополучной февральской вечеринке, которую Тимоти так отчаянно старался выбросить из памяти. Если бы только можно было повернуть время вспять, он ни за что не пошел бы туда! Если бы только знал, чем это все обернется для него. Мысли об Арми не давали покоя. Чувство вины больно давило на парня с каждым днем все сильнее, а тоска постепенно съедала его. Арми был нужен ему как воздух. Жизненно необходим рядом. Окружающая Тима обстановка будто бы перестала иметь для него всякое значение, стоило любимому человеку покинуть его. Ничего больше не радовало. Напрасно родители и Полин пытались выяснить, что с ним происходит. Тим только отмахивался в ответ на их регулярные вопросы. Он не был уверен, стоит ли посвящать родных в его проблемы. И хотя, семья его поддерживала, Тим не всегда мог быть с ними достаточно откровенным в том или ином.       Несколько раз он пытался звонить Арми и посылать сообщения, однако все они были проигнорированы, отчего с каждым днем Тиму становилось все грустнее и грустнее. Надежды на примирение с каждым днем угасали. Слушая длинные гудки в трубке, оставленные без ответа, Тимоти старался всеми силами не раскисать и сохранять спокойствие. Возможно, не сейчас, но потом Арми обязательно его выслушает, и они все обсудят.       Так проходили дни, недели, месяцы. Пару раз Тимоти приезжал на радиостанцию в надежде застать Арми там и поговорить, однако к его неожиданному удивлению дальше первого этажа пройти ему не удалось. По словам охраны, Арми лично попросил, чтобы Тимоти к нему не пропускали. Напрасно мальчик долго уговаривал охранника пропустить его всего на минуту и дать возможность увидеться с Арми. Хаммер явно дал понять, что и правда не желает видеть Тимоти.       Хорошо, что эфиры продолжались, и Тим мог слышать любимый голос хотя бы так. Арми все также вел свою передачу, однако голос его уже был не таким бодрым и веселым, как обычно, что несомненно было замечено радиослушателями. Однажды кто-то из них спросил Арми в прямом эфире, не случилось ли с ним чего-нибудь нехорошего, однако не желая отвечать, тот ушел от ответа.       Вслушиваясь в любимый бархатный голос, Тимоти чувствовал сильнейшее сердцебиение в груди. Этот голос по-прежнему сводит его с ума, притягивает к себе и очаровывает. Он надеялся, что может быть кто-то из радиослушателей разговорит Арми, и тот волей-неволей поделится тем, что творится в его сердце. Но нет. Арми пресекал попытки слушателей выяснить причину его плохого настроения, полностью сконцентрировавшись на программе.       Между тем время шло. Спустя еще несколько недель голос Арми, который Тим мог слышать теперь только по радио, стал гораздо живее и лучше. Он уже весело шутил, ведя эфир, смеялся вместе со слушателями и гостями студии, обсуждая ту или иную тему. Казалось бы, этот человек снова ожил. Какой же все-таки притягивающий у него голос! Тиму хотелось вновь слушать его часами, однако не через радиоприемник, а в живую, как в то время, когда они были вместе. Он готов был отдать все, что у него есть за одну только попытку увидеться Арми и поговорить с ним. Чтобы его просто выслушали. О большем он уже не просил. Тим невольно задумался, что же могло стать причиной таких приятных перемен в жизни его возлюбленного. Возможно, просто прошло время, и Арми переступил через очередные неудачные отношения (признавать их неудачными не хотелось категорически, и Тим боролся с этим как мог), а возможно в его жизни кто-то появился. Последнее предположение откровенно пугало Тимоти. Он несколько раз просил Полин, выяснить через Бена, не встречается ли Хаммер с кем-нибудь, однако результата не было. От сестры Тим узнал, что Арми не желает с кем бы то ни было обсуждать подробности своей личной жизни, что было вполне объяснимо после всего, что ему пришлось пережить. Однако любопытство не отпускало, несмотря на страх Тимоти получить положительный ответ на интересующий его вопрос.       Арми травой пророс в него за такое короткое время. Влюбил в себя, полностью овладел сердцем, душой и мыслями Тимоти. Его ужасно не хватало рядом, не только как партнера, но в первую очередь, как человека и как друга. Тимоти чувствовал себя одиноким, от того ему было еще паршивее. Тимми признал для себя очевидное — он влюбился в Хаммера еще задолго до того, как познакомился с ним. Услышав однажды только его голос по радио, он уже не мог выбросить Арми из головы, а уж когда встретился с ним вживую, и подавно. Несмотря на все попытки Арми отстраниться от него, несмотря на всю его показушную холодность в первые их встречи, Тима к нему необъяснимо тянуло день за днем. Арми был для него увлекательной загадкой, разгадать которую отчаянно хотелось с самого первого дня их знакомства.       Арми умел маскировать собственные истинные чувства, как никто другой. И возможно, это было правильно, учитывая пережитую им измену Ханны в свое время. Но если она действительно изменила ему, променяв на другого парня, то Тимоти никак не мог. Он даже в мыслях не допускал такого расклада, не то, чтобы наяву. Как можно променять любимого человека, к которому испытываешь самые нежные и глубокие чувства на кого-то иного? Тиму это было непонятно и чуждо.       Джереми продолжал крутиться возле Тимми все чаще. Они продолжали общаться, и однажды Джереми предложил Тиму даже попробовать «начать все сначала», но прошедшие события не смогли не оставить свой след. Тимоти только пожал плечами на предложение Джереми. Ему было настолько хреново из-за разрыва с Арми, что он даже не сразу понял, что ему предлагают. Он ответил что-то невнятное, так и оставив Джереми в полном неведении, согласен он или нет. В глубине души Тимоти не хотел никакого сближения с бывшим другом. Это было странно — сойтись после всего произошедшего. Плевать, что сказали бы другие, появись они снова в стенах Школы вдвоем, держась за руки, как когда-то на первом курсе. Важнее для Тима было то, что бы он сам чувствовал при этом. Хотел ли он возобновления этих отношений? Разумеется, нет.       О произошедшем на вечеринке они не говорили, хотя Тимоти несколько раз хотел выведать у бывшего, как так вышло, что он ничего не помнил, и действительно ли они переспали. Тимми не верил, что это было возможным. Этого просто не могло произойти.       Если даже предположить на мгновение, что это правда случилось, его собственное тело должно было дать хоть какую-либо подсказку. Ему было бы как минимум больно после близости с Джереми, он бы хоть что-то чувствовал, хоть что-то помнил. И даже если не в день вечеринки, то после нее обязательно. Какие-то обрывочные воспоминания все равно всплыли бы в памяти. Однако, прошло почти полтора месяца, а воспоминаний о прошедшей ночи так и не появилось. Будто бы ее вовсе не было.       Последнее, что Тимоти помнил, был их разговор в шумной гостиной. Он помнил, как Джереми его целовал, каким он был настойчивым. Однако, мальчик также помнил, как отбивался. Эти воспоминания были последним подтверждением прошедшего вечера. Что-то подсказывало Тиму, что дальше поцелуев дело не зашло. Да, он позволил себя поцеловать, но не потому, что хотел этого, а потому что совершенно не понимал тогда, что с ним происходит. Но тем не менее, как бы не был он пьян, в каком состоянии не находился бы, переступить главную черту он просто не мог. Не позволил бы допустить такого.       В марте студентам второкурсникам велели подготовить крупный проект, защита которого намечалась в конце семестра. Делать проект предстояло в парах, чему Тимоти был откровенно рад. Так ему не пришлось бы оставаться наедине с собственными мыслями. Им с напарницей приходилось много времени проводить в библиотеке и в музыкальном классе. Возможно это было к лучшему — разговоры с Александрой сводились исключительно к учебе, что помогало быть более сосредоточенным. Частенько Тиму приходилось засиживаться в стенах Школы допоздна, чтобы лучше подготовить материал.       В один из таких вечеров мальчик так увлекся, что не заметил, как остался в классе один. Александра ушла раньше, сославшись на какие-то неотложные дела, и он не стал настаивать на ее присутствии рядом.       Тимоти был уверен, что остался в Школе один, однако идя по пустынным коридорам, неожиданно наткнулся в одном из них на Майка и Джереми. Они о чем-то говорили, и Тимоти не мог не сдержать любопытства. Он успел спрятаться быстрее, чем они его заметили.       — Ты собираешься рассказать ему правду о случившемся? — тихо спрашивал Майк. — Не очень-то вы со стороны похожи на счастливую пару! Тимоти заметно напрягся. Рассказывать о чем?       — Мы не пара, это первое. — резко отрезал Джереми, засучив рукава в карманы. — Как я не пытаюсь, Тим не подпускает меня к себе. Даже за руку взять не позволяет. Держу пари, он до сих пор сохнет по Хаммеру. — в его голосе слышалась обида.       Тимоти, прислонившись к стене, прислушался. Что происходит, он пока не понимал. — Мне самому все это не нравится, но так больше продолжаться не может. — продолжил Джереми после короткого молчания. — Зря я вообще поверил этой девчонке.       Тимоти непроизвольно вздрогнул. О ком шла речь? Что за девушка?       — Я тебе говорил, что эта затея сомнительная, но ты мне не поверил. — заметил Майк. — Долго ты собираешься водить Шаламе за нос? Меня от его присутствия рядом с тобой уже воротит! Смотреть на вас тошно!       — Та девчонка меня уверяла, что все получится. — с недоверием в голосе промолвил Джереми, поглядывая на друга. — Уверяла меня, что непременно стоит попробовать.       — Не знаю, Джереми. Разбирайся с ним сам. Я все сделал так, как ты меня просил. Устроил вечеринку в доме моих родителей, принес наркотик, подмешал его в бокал Шаламе, пока он не видит. Остальное уже было твоей задачей!       — Ты его недооцениваешь, Майк. — возразил Джереми. — Тим хоть и наивный, но не глупый. Он чувствует, что я ему что-то не договариваю, и он прав. Не знаю, он мне слишком дорог, чтобы и дальше его обманывать. Не могу видеть, как он страдает. Ему плохо со мной. Это и не отношения, и не дружба. Между нами творится какая-то необъяснимая ерунда!       — Только не говори, что до сих пор что-то чувствуешь к нему?        — Не знаю, все очень запутанно. Хотя, иначе я бы не согласился на эту авантюру. — покачал головой Джереми. — Думаю, пришла пора рассказать Тиму все, как было.       Услышанное шокировало Тимоти. Мысли смешались в одну кучу, он не мог поверить собственным ушам.       Он еле сдержался, чтобы не выскочить из своего укрытия, остановившись в последний момент.       Тем временем, Майк с Джереми ушли, оставив его одного наедине со своими мыслями.       Придя в себя словно ото сна, Тим поспешил домой. Он и правда чувствовал на протяжении этих полутора месяцев, что Джереми что-то скрывает от него, однако даже не представлял, что именно. Нужно было заставить его все объяснить, и как можно скорее.

***

      На разговор он решился следующим же утром перед занятиями. Поймав Джереми в коридоре, ухватив за руку и оттащив от компании вездесущих воздыхателей, Тим скрылся с ним в ближайшей аудитории, к счастью оказавшейся свободной.       — Что ты делаешь? У нас же сейчас занятия! — запротестовал Джереми, изворачиваясь.       Тимоти был настроен решительно. Подслушанный накануне разговор не давал ему покоя всю ночь: так хотелось выяснить, что же все-таки от него скрывают.       — Я знаю, что происходит! — прошептал он, глядя удивленному Джереми в глаза.       — Знаю, что вы с Майком в сговоре. — он старался говорить как можно убедительнее.       Лицо Джереми побелело, а глаза стали испуганными.       — Откуда? — тихо спросил он.       — Это не важно. — ответил Тим. — Важно то, что ты обманываешь меня.       Конечно, он не знал всей подноготной, однако сделать решительный вид оказалось нетрудно. Ему было необходимо выяснить, что же все-таки произошло в тот злополучный день.       — Тим, давай поговорим потом. Сейчас и правда…       — Нет! Сейчас. — наполненный уверенностью, Тим подступил к Джереми почти вплотную. Выражение его лица в этот момент так и кричало, что они не выйдут из аудитории, пока перед ним не раскроют все карты.       — Рассказывай, зачем ты это сделал? — потребовал Тим, уверенно глядя на собеседника. — И кто тебя надоумил!       Джереми с пару незначительных минут всматривался в красивое лицо Тимми, прежде чем прикрыл глаза, шумно выдохнув. Он и сам хотел открыть правду, которую скрывал уже длительное время.       — Я с самого начала сомневался в правильности этой затеи, но у меня были свои причины согласиться. Я до сих пор не знаю, как она на меня вышла. Помню, она что-то говорила про то, что ищет тебя. Вроде поговорить с тобой или что-то в этом духе.       Тим по-прежнему сохранял серьезный вид. Джереми продолжил:       — Впервые я столкнулся с ней в середине января. Примерно через неделю после начала занятий. Это произошло возле здания Школы. Ребята рассказали, что тебя ищет какая-то твоя подруга, имя которой мне ни о чем не сказало. Она уверяла их, что якобы вы давние друзья, но находитесь в ссоре, а ей непременно нужно поговорить с тобой. Ну она стала расспрашивать, в какой группе ты учишься, как тебя найти, может быть кто-то сможет ей помочь. Я тогда приехал на учебу раньше тебя, и подошел к ней узнать, в чем дело. Может быть нужна помощь. Ну и мы разговорились, и так и познакомились. — он усмехнулся. — Признаться, я тогда очень удивился. Ты со всеми своими друзьями меня обычно знакомил, а эту скрыл. Тем более такую красотку! На нее тогда половина университета пялились!       Тимоти только ахнул от удивления. Он не понимал, о ком говорит Джереми.       — О ком ты говоришь? — спросил он. — Не понимаю.       — О Ханне разумеется! — с уверенностью в голосе ответил Джереми. — Высокая такая, эффектная. У нее еще волосы ярко-рыжие.       — Что она тебе наговорила? — испугался Тимоти.       Джереми взглянул на него немного растерянным взглядом.       — Многое. — нехотя ответил он. — Что вы когда-то дружили, но потом ваши жизненные пути разошлись. Что вы в ссоре, и ты не желаешь с ней разговаривать. А потом она сказала, что парень, с которым ты встречаешься оказывается ее бывший. Короче, это был долгий разговор, Тим. Она многое мне про тебя рассказала, про тебя, про Арми. Говорила, что до сих пор его любит и хочет вернуть. Говорила, что ваши отношения обречены, что просто оба запутались и совсем не пара друг другу.       — И ты ей поверил? — возмутился Тим. — Поверил девчонке, которую видел в первый раз в жизни?       — Она была очень убедительна, Тим. — ответил Джереми. — И да, я ей поверил. Ханна предложила мне попытаться вернуть тебя, и я согласился. У меня были свои причины ей помочь. В конце концов, ты и правда самое лучшее, что случилось со мной в жизни. Я тогда был не прав, оттолкнув тебя. Никто не смотрел на меня так, как смотрел ты когда-то. Ханна говорила, что Хаммер использует тебя, что он просто играет с тобой. Она уверяла меня, что нам всем четверым так будет лучше: если ты вернешься ко мне, а она к нему. И да, я ей поверил. — Джереми пожал плечами.       Тимоти покачал головой. Он до сих пор не мог поверить, как такое вообще могло прийти в голову Ханне и зачем ей все это нужно.       — Я слышал вчера ваш разговор с Майком в Школе. Он мне что-то подсыпал в бокал, верно?       Джереми тяжело вздохнул.       — Да. Это был наркотик. Не сильно опасный, но память отшибает знатно. Хотя признаться, я немного испугался за тебя, видя, в каком ты был состоянии на том вечере. Я попросил Майка достать сильное средство, которое помогло бы мне усыпить твою бдительность, и оно сработало. Нашей задачей было проследить, чтобы ты его принял, что и случилось. Двух выпитых тобой коктейлей оказалось достаточно, чтобы практически усыпить тебя. Ну а дальше мне нужно было сделать вид, что мы с тобой переспали.       Тимоти не мог больше слушать эти признания. Он был в шоке от того, как его бывший друг детства, его первая любовь, человек, который занимал одно из важных мест в его жизни, согласился на проведение подобной авантюры. И главное с кем! С бывшей девушкой Арми.       Тимоти вспомнилась их первая с Ханной встреча. Он уже тогда почувствовал что-то нехорошее в ней, как подсказку, что с этой девицей лучше не связываться. Он предполагал, что она темная лошадка и своего не упустит, но чтобы задумать и провернуть такой план! Такого он не ожидал совершенно. И противнее всего было то, что Джереми согласился в этом участвовать. От этого было еще больнее, ведь Тимоти и правда думал, что бывший друг хочет вернуть их былую дружбу. Он и правда был готов простить Джереми все обиды, признать, что с наступлением взросления их жизненные пути и правду должны были разойтись. Тим мог понять многое, но только не согласие помочь Ханне.       Он отошел в противоположную от Джереми сторону, беспомощно уставившись в окно. Мысли в голове вновь смешались в единую массу. Столько всего произошло за последнее время, что в голове не укладывалось, как такое вообще возможно.       — Я так и знал, что ничего между нами не было. — тихо заключил он, глядя в окно. — Я бы не смог.       — Да. Если тебе станет легче, это так. Ничего между нами не было. Ты даже поцеловать себя не давал толком. Майк еле-еле сумел сделать пару снимков.       Услышав про снимки, Тимоти встрепенулся.       — А для чего они были нужны? — процедил он сквозь зубы. Обида потихоньку закипала в нем. Голос дрожал, однако он изо всех сил старался взять себя в руки.       На самом деле ответ на этот вопрос он и так знал. Ханне нужны были доказательства «измены Тима», которые она потом могла бы предъявить Арми.       — Думаю, ты и сам догадываешься. — сухо ответил Джереми, подходя ближе к Тимоти.       Тихонько всхлипнув, Тим сжал зубы от обиды. Его терзало двоякое чувство: с одной стороны, он узнал правду, что не могло не радовать его, с другой — правда эта была очень болезненной. Одно его радовало: он действительно оставался верен Арми и никогда не предавал его. Однако, возлюбленный был уверен в обратном.       — Не надейся, что после всего случившегося мы останемся друзьями, Джереми. — уверенно произнес Тимоти, развернувшись к бывшему другу. — Я и правда думал о том, чтобы возобновить нашу дружбу, однако теперь это невозможно. Я… я видеть тебя больше не могу.       Прижав к себе сумку, Тим немедленно выбежал из аудитории, оставив опустошенного Джереми одного. Он должен был во что бы то ни стало поговорить с Арми и докричаться до него. Сбежав по лестнице вниз, Тим не обратил внимания на удивленных его побегом одногруппников. Сейчас ему точно было не до занятий. Ему просто необходимо было заставить Арми выслушать его. Во что бы то ни стало.

***

      Пробежав по улице с пару метров, Тимоти остановился тяжело дыша. Стоило дыханию прийти в норму, он нащупал в кармане джинсов телефон, достав его и лихорадочно выискивая телефон Арми. Длинные гудки на противоположном конце провода заставили парня изрядно понервничать. Тимоти был уверен, что без разрешения Арми на радиостанцию его не пустят ни за что на свете. Он непременно должен был дозвониться. Однако, Арми как назло не хотел принимать вызов. После нескольких бесполезных попыток, Тим отправил ему на телефон сообщение «Пожалуйста, нам надо поговорить. Это очень важно!» Несколько минут он просто стоял на месте, сосредоточенно смотря в экран смартфона, продолжая его гипнотизировать, однако ответ все не приходил.       «Проклятье!» — выругался Тим, едва не психанув. Да сколько же можно его игнорировать в самом деле? Он попробовал еще раз нажать кнопку вызова, ожидая ответа. На этот раз звонок был сброшен, что снова разозлило его.       «Плевать, он все равно меня выслушает!» — заверил сам себя Тимоти, вновь пустившись в путь. — «Даже если мне придется устроить концерт под его окнами, даже если он не захочет меня видеть, я буду ждать столько, сколько понадобится!»       Ответа от Арми все еще не было.       Тимоти сам не заметил, как быстро добежал до радиостанции. Благо была весна, и слегка прохладный апрель не останавливал его побег. Хотя родившаяся в Тиме решительность заставила бы его прибежать на радиостанцию даже в лютый мороз. Никто и ничего не остановило бы его.       В здание радиостанции он забежал с решительным видом, едва не сбив направляющуюся к выходу Ребекку — программного директора шоу «Этим утром» и «Этим вечером». Женщина от испуга вздрогнула.       — Бекки! — воодушевленно позвал ее Тимоти, остановившись на бегу. — Мне срочно нужно увидеть Арми! Это важно.       Женщина очень удивилась такому внезапному порыву. Ранее, когда Арми приводил Тимоти на радио, тот всегда вел себя спокойно и тихо. Сейчас же он выглядел совершенно иным.       — Тимоти! Подожди. Что ты здесь делаешь?       — Это не важно. Мне срочно нужно увидеть Арми. — не унимался мальчик. — Пожалуйста, позвольте мне пройти к нему.       Все еще удивленная его поведением, Бекки ответила:       — Его сегодня нет на работе.       — Как нет? — не понял Тим.       — Вот так, он попросил выходной. Какие-то семейные обстоятельства. Я не выясняла. — добавила женщина. — Извини, это все, чем я могу тебе помочь.       Положив руку на плечо Тиму, она сделала знак глазами, что ему следует покинуть радиостанцию. Тимоти нехотя подчинился.       — С каких это пор Арми в будние дни не ведет программу? — не понимал Тимоти.       Они с Бекки вышли на улицу, и теперь спокойно стояли рядом с высоким зданием.       — Я же тебе говорю, он отпросился по семейным обстоятельствам. — пояснила Бекки, неодобрительно посматривая на Тима. — Что с тобой? У тебя такой обеспокоенный вид!       — Да так и есть! — кивнул тот. — Мне очень нужно его увидеть.       — Так позвони ему. — пожала плечами женщина.       Тимоти только вздохнул в ответ. Если бы все было так просто. Арми сознательно не отвечал на его звонки.       — Он меня игнорирует. — нехотя признался мальчик, глубоко вздохнув.       — Знаешь, Арми в последнее время частенько бывает в ювелирной лавке своей матери. — улыбнулась Бекки. — Возможно, он и сегодня там.       Она осторожно погладила плечо Тимоти. Вид у мальчика был задумчивый.       Тимоти не знал, о какой лавке идет речь и где она. Он попросил Бекки подсказать ему, как найти лавку. Женщина назвала адрес. К счастью, лавка оказалась в соседнем квартале.       — Это совсем недалеко, Тим. Думаю, ты найдешь ее без труда. — заключила Бекки, поправляя растрепавшуюся прическу. — Ты меня извини. Больше я ничем не могу тебе помочь. До встречи.       Кивнув на прощание, она зашагала в сторону Центрального парка. К счастью, Тимоти знал район, в котором находилась ювелирная лавка миссис Хаммер, поэтому найти ее не составило у него труда. По пути он долго собирался с мыслями: что скажет Арми, захочет ли тот вообще с ним разговаривать, или все его попытки встретиться были пустой тратой времени. Ответы на эти вопросы Тим не знал. Неизвестность, рожденная страхом предстоящей встречи, пугала его. Мальчик старался успокоиться и взять себя в руки. Сейчас ему просто необходимо убедить Арми поговорить с ним, а там будь что будет. Тимоти надеялся, что Арми его выслушает. Не станет же он выгонять мальчишку из лавки собственной матери? К чему этот ненужный спектакль? Объясняться на глазах миссис Хаммер не хотелось. Приближаясь к лавке, Тимоти надеялся, что все пройдет спокойно.       Он заметил лавку издалека. К его удивлению, он и раньше ее видел, однако и понятия не имел, кто являлся ее владельцем.       Подойдя ближе ко входу, Тимоти несколько минут простоял на улице, боясь зайти внутрь. А вдруг Арми там вообще нет или что еще хуже, тот его просто выгонит? Мальчик стоял на улице, не отрывая взгляда от окон — внутри было какое-то движение, однако разобрать что-либо с того расстояния, на котором он находился от окон, было трудно. Собираясь с заключительными мыслями, Тимоти закусил губу, взвешивая про себя все «за» и «против». Время тянулось и без того очень медленно. Чего же он ждет?       Тем не менее, он не мог не попробовать. «Попытка не пытка» — решил Тим, толкая входную дверь вперед.       Легкий звон висевших над дверью колокольчиков раздался по небольшому, но уютному помещению лавки.       — Одну минутку! — услышал Тим знакомый голос, раздающийся откуда-то из глубины.       Через минуту к нему вышла знакомая изящная фигура в привлекающем внимание белом костюме.       — Тимоти! — раздался довольный голос миссис Хаммер, пребывающей в хорошем настроении. Женщина явно была рада его видеть. В ее красивых голубых глазах заискрилось тепло. — Как же я рада тебе! Заходи. Что привело тебя сюда?       Тимоти немного растерялся такому радушному приему.       — Здравствуйте, миссис Хаммер. — неуверенно произнес он, сквозь робкую улыбку.       — Проходи, дорогой! –улыбалась женщина.       Тимоти поймал себя на мысли, что она не в курсе всего произошедшего, что несомненно было хорошо. Даже страшно было представить, как бы отреагировали родители Арми, если бы узнали о причине расставания их сына с Тимоти. Скорее всего, его даже не пустили бы на порог лавки.       — Я так давно тебя не видела! — улыбалась миссис Хаммер.       — Миссис Хаммер, простите меня, но вы не знаете, где Арми? — осторожно спросил Тимоти.       — Конечно! — кивнула Дрю. — Должен подъехать скоро. Они с отцом и Виктором решают какие-то юридические вопросы. Я туда не вмешиваюсь. Как у тебя дела? Боже, я так тебе рада! — женщина хлопнула в ладоши от радости.       Тимоти робко улыбнулся. Похоже мама Арми была совершенно далека от всей реальной ситуации, творившейся между ее сыном и Тимоти.       — Рассказывай. Что у тебя нового?       Она порхала по лавке подобно лебедю. Белый приталенный костюм идеально подчеркивал ее природную красоту и изящество. Эта женщина выглядела великолепно. Если бы не морщинки в уголках глаз, ее возраст на первый взгляд определить было бы очень трудно.       Тимоти было немного неудобно говорить с ней. Они виделись первый и в последний раз очень давно, да и к тому же с минуту на минуту в лавку должен был прийти Арми, что заставило мальчика немного понервничать. Он с удовольствием поделился с Дрю университетскими успехами, однако от предложенной чашки горячего чая отказался. На вопрос миссис Хаммер, что же его так беспокоит, мальчик ушел от ответа, сославшись на удивление от того, что эта лавка принадлежит ей.       — Да, работы тут немало. — улыбнулась миссис Хаммер, присаживаясь в высокое светлое кресло напротив Тима. — Никак не могу найти себе помощника. Вот, приходится многими вещами заниматься самостоятельно. Но мне нравится моя работа. — она взглянула в окно. — Ох! А вот и Арми.       Тимоти чуть не подпрыгнул от испуга. Его бледные щеки стали еще белее. Между тем, Арми появился на пороге.       — Мама, я вернулся. — начал он. — Но я ненадолго. Мне еще нужно вернуться к отцу, пока они с Виктором решают…       Он не договорил, наконец увидев испуганного Тимоти посреди небольшого зала.       Так и застыл на одном месте. Тим почувствовал, как руки его почему-то холодеют, а внутри немного трясет от страха. Он грезил этой встречей так давно, и теперь, когда она наконец состоялась, был чертовски напуган. Арми смотрел на него продирающим насквозь взглядом, не сводя глаз.       — Смотри, кто пришел к нам в гости, Арми! Я так рада видеть Тимоти! — звонкий голос миссис Хаммер нарушил удручающую в лавке тишину. — Ладно, мальчики, я вас оставлю. — он махнула рукой, удаляясь в дальнюю комнату.       С несколько минут Арми молча смотрел на Тима, прожигая в нем дыру своим взглядом, пока бесшумно не выдохнул. Тиму на мгновение показалось, что холод и лед в глазах Хаммера начали таять. По крайней мере, он не разозлился и не велел Тиму незамедлительно покинуть лавку. Именно такой реакции Тим боялся больше всего.       — Что ты здесь делаешь? — спокойно спросил Арми.       Тимоти немного сжался под этим взором. Красота голубых глаз Хаммера притягивала и одурманивала. Обволакивала и сводила с ума. Тимоти почувствовал, как внутри него растекается жар — ему безумно хотелось прыгнуть в объятия Арми и прижаться к нему как можно сильнее. Однако позволить себе этого он никак не мог.       — Я хочу поговорить с тобой. Позволь мне. Всего один разговор, и я уйду. — умоляюще произнес он.       В глазах заплясали крохотные слезинки, которые он едва сдерживал.       — Пойдем. — кивнул ему Арми, призывая следовать за собой. — Мама, мы с Тимоти уходим. Я вернусь через пару часов. — громко крикнул он, чтобы миссис Хаммер его услышала.       — Хорошо! — раздался звонкий голос из дальней комнаты.       Они молча шли по улице, и Тимоти всю дорогу хотелось наконец нарушить разделяющее их молчание. Он несколько раз взглянул на Арми, однако тот не смотрел на мальчишку, продолжая молча идти вперед. Наконец, впереди показалась какая-то кофейня, и Арми молча кивнул в ее сторону.       Они сели подальше от любопытных глаз в самый дальний угол возле окна. Официантка любезно поставила перед каждым из них чашку с кофе и тут же удалилась.       Тимоти беспомощно опустил глаза в стол, ожидая от Арми хоть слово. Тот молча смотрел на Тима, хоть и без привычной холодности. Наконец Тимоти не выдержал.       — Арми, умоляю, выслушай меня! — он решительно сжал кулачки, собираясь с мыслями. — Я никогда не изменял тебе, не предавал. Те снимки, что ты видел — это все неправда. Максимум, что у меня было с Джереми — это поцелуй. Но не потому что я хотел этого. Они с Майком накачали меня какой-то дрянью. Подмешали мне что-то в бокал, и я не мог себя контролировать. Вернее, ничего не соображал. Но между нами и правда ничего не было. Джереми сам мне признался в этом сегодня. Все было подстроено, чтобы поссорить нас с тобой.       Несмотря на дрожащий голос, Тимоти продолжал изливать душу. Он был обязан убедить Арми в своей невиновности. Мысль о том, что любимый человек может ненавидеть его душила мальчика изнутри. Пусть они с Арми и не помирятся после этого, пусть он не сразу примет всю правду, однако держать ее в себе Тимоти не мог. Это было невыносимо. Как и то, что сидеть сейчас с Арми в кафе и не иметь возможности обнять его, как и прежде или просто взять за руку. Хаммер смотрел на Тима пустым взглядом, почти безжизненным, а Тим не мог не рассказать ему того, что же произошло в тот злополучный день на самом деле.       Тимоти выложил ему все. Как сопротивлялся употреблению алкоголя в тот вечер, как некомфортно чувствовал себя в окружающей его компании, как ему подмешали наркотик, вкус которого он не заметил в бокале и как затем настойчиво его целовал Джереми. Возможно какая-то информация была уже лишней, однако слова так и лились из него. Он просто не мог держать все в себе. Ему необходимо было выговориться и убедить Арми в том, что он не виновен. Он рассказал и о снимках, откуда они взялись, и о сговоре Ханны с Джереми. Обо всем. На этот раз он не мог позволить себе молчать. Арми непременно должен знать, как все было на самом деле. Даже если это последнее, что Тим сделает для них обоих — выложить всю правду как она есть — значит так тому и быть. Пусть Арми после этого накричит на него, назовет глупым и неумеющим себя контролировать ребенком, это уже не важно. Тимоти волновался, как никогда в своей жизни. Этот разговор был решающим, и он не мог не вывернуть душу наизнанку.       Когда он закончил свой рассказ, слезы сами потекли из глаз. Беспомощно вцепившись от бессилия в кружку, Тимоти что есть мочи сжал ее.       Он продолжал сидеть с опущенной головой, пока не почувствовал, как теплые руки родного человека обнимают его за плечи.       — Тимоти. — бархатный голос Арми прозвучал над ухом, и мальчик поднял голову. Арми пересел к нему, теперь обнимал его, притягивая к себе.       — Я тебе верю. Скажу честно, я до последнего старался убедить себя, что ты не мог предать меня еще в тот день, когда мы виделись в последний раз. Просто не мог поверить, что ты способен на такой низкий поступок. За эти четыре месяца, что мы были вместе, я хорошо изучил тебя. Видел, как ты на меня смотришь, как реагируешь на мои прикосновения. Я чувствовал, что твоя любовь ко мне искренняя. Я не встречал еще никогда человека чище и светлее, чем ты, Тимми. Твоя детская наивность и простота поразили меня с первой нашей встречи. — он улыбнулся. — Я уже тогда почувствовал, что ты искренний и добрый человек, способный любить бескорыстно. Однако, увидев эти фотографии, я очень разозлился. Я был просто раздавлен. Словами не передать, что я тогда чувствовал. — он тяжело вздохнул, вынимая из салфетницы салфетку и протирая ею покрасневшие от слез глаза Тимоти.       Мальчик всхлипнул.       — Я много думал о случившемся. Очень переживал. Я просто не мог поверить всему этому. С одной стороны эти фото и убеждения Ханны, что ты изменяешь мне. С другой, мои чувства к тебе. Это было очень тяжелое время для меня, Тимми.       Тимоти облегченно шмыгнул носом, убирая за ухо выбившиеся локоны.       — Я не хотел с тобой разговаривать. Да и видеть тебя не хотелось. Поэтому я игнорировал твои звонки и сообщения. Я знаю, что ты искал меня на радио, и что тебя ко мне не пустили. — поднеся кружку с остывшим кофе к губам, Арми сделал большой глоток, прежде чем продолжил. — Сегодня у меня состоялся разговор с Виктором. Пока отец был занят, брат рассказал мне о визите Ханны к нему. Она просила его о помощи, хотя это больше было похоже на угрозу, чем на просьбы. На мой вопрос, почему он не рассказал мне раньше, Виктор ответил, что не предал ее визиту большого значения в тот день, да и не думал, что она способна на какую-нибудь гадость. — Арми недовольно хмыкнул, ставя чашку на блюдце. — Я не обижаюсь на него. Он ведь мой брат. К тому же, давно влюблен в Ханну.       — Виктор влюблен в Ханну? — переспросил удивленный Тимоти.       — Да. Как выяснилось. — кивнул Арми. — Я не виню его. Я видел твои звонки сегодня и понимал, что ты вероятнее всего захочешь встретиться. Кто сообщил тебе о ювелирной лавке?       — Бекки. — тихо ответил Тимоти. — Она сказала, что вероятнее всего я найду тебя там.       Они помолчали еще немного. Тимоти не хотелось вспоминать главного зачинщика их ссоры, однако он с осторожностью в голосе спросил:       — А что теперь будет с Ханной?       — А что с ней должно быть? — уточнил Арми. — Почему ты о ней спрашиваешь?       — Вы ведь общаетесь еще?       Арми недовольно поджал губы, прежде чем ответить.       — Нет, Тимоти. Мы больше с ней не общаемся. Она заикалась конечно неоднократно о том, чтобы постараться сохранить хорошие отношения в память о былом, но это невозможно. Сказать по правде, после всего того, что она сделала, я вообще намеренно вычеркнул ее из своей жизни. Так что не беспокойся. Больше она тебя не побеспокоит.       — Твои родители не знают, что вы в ссоре? — спросил мальчик. — Они ведь дружат с ее родителями.       — Дружба моих родителей с ее ни к чему не обязывает ни меня, ни Ханну. Я ясно дал ей понять, что наше с ней общение прекращено навсегда. Больше всего я не выношу, когда из меня пытаются делать дурака. Я прошу тебя, давай не будем о ней. — ответил Арми.       Тимоти подчинился.       — Господи, Тимми. — Арми притянул мальчика за талию к себе вплотную, зарываясь носом в его волосах. — Как же я рад, что мы поговорили! Словами не передать, как мне тебя не хватало! Однако теперь, я никуда тебя не отпущу.       Теплые губы накрыли губы Тима уверенным, и одновременно нежным поцелуем. Тим почувствовал, как размокает в руках Арми. Он давно мечтал вновь оказаться в объятиях любимого человека, и теперь был безмерно счастлив от того, что тот находился рядом. Губы Арми, такие желанные и любимые, вновь дарили ему долгожданные тепло и ласку, по которой они оба безумно соскучились. Тимоти растворялся в этих горячих объятиях как кофейная пенка в его кружке с нетронутым капучино. Он так давно грезил этим моментом, когда снова сможет ощутить вкус поцелуя любимого человека на своих губах. Наконец, этот день настал.       — Я очень люблю тебя. — прошептал Тимми в губы возлюбленного. — И я хочу, чтобы ты никогда не сомневался в этом.       — Я тебя тоже, Тимми. — улыбнулся сквозь поцелуй Арми. — Больше чем кого бы то ни было. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Помни об этом.       Они посидели в кафе еще немного, разговаривая об всем. Тимоти устало положил голову на плечо Арми, бесшумно выдохнув и закрыл глаза. Время тянулось медленно, и его хотелось растянуть еще больше, однако Арми необходимо было вернуться в лавку матери, а после встретиться с отцом.       — Приезжай вечером ко мне. — предложил он, когда они с Тимом покинули кафе. — Я буду тебя ждать. Или если позволишь, я сам заберу тебя из дома.       Тимоти довольно кивнул, не скрывая улыбки. Разумеется, они оба соскучились и теперь не желали расставаться ни на минуту.       — А знаешь, что, — добавил Арми, смотря куда-то вдаль, — поехали со мной в лавку. Мама будет рада тебе. Она ведь так и не пообщалась с тобой. Она меня все время спрашивала, как ты, а я постоянно говорил, что ты занят по учебе, от того мы и редко видимся. Подождешь меня в лавке, пока я буду разбираться с отцом и Виктором с оставшимися делами, а потом поедем ко мне. Как тебе такое предложение?       Тимоти согласился. По приезду в лавку Арми еще раз уверенно поцеловал его, позволяя обвить руками шею, прежде чем оставил в компании миссис Хаммер. Тимоти еще некоторое время сидел в одном из высоких кресел с довольной улыбкой на губах, погруженный в воспоминания о недавнем поцелуе. Он безумно соскучился по Арми. В груди разливалось тепло. Теперь они точно будут вместе, и никто не мог разлучить их.       Та ночь была одной из самых сладких в жизни их обоих. Тимоти еще никогда не чувствовал себя настолько любимым и желанным. Ничего больше не могло встать между ними, теперь он был абсолютно в этом уверен. Их встреча определенно была роковым событием в жизни их обоих. Кто бы мог тогда подумать, чем она обернется и насколько близкими они станут друг другу. С мыслью об этом Тимоти улыбнулся. Эта любовь определенно была самой, что ни есть настоящей. Именно такой, о которой он мечтал с юных лет. И именно эту любовь они вдвоем были в силах пронести через многие годы.