Всё вновь рушится!

Минги, не смотря на то, что альфа осторожно его придерживает, отшатывается, соскальзывает, да уходит под воду с головой, вскакивая. - Что ты делаешь? Юнхо ловит его за руки, держит, волнительно разворачивая неловкое тело в поисках ссадин. - Скажи еще раз. Омега открывает глаза максимально широко, но Юнхо вновь спрашивает, что он делает, заставляя пухлые губы дрожать. Ему послышалось, да? - А до этого ты ничего не говорил? Мне просто послышалось, что Минги не договаривает, прикусывает губу и Чон смеётся, осторожно проникая в тёплую воду тоже, специально садясь именно за спину младшего. - Что тебе послышалось? Его супруг садится, желая вновь очутиться под водой, но Альфа не даёт ему, подтягивает к себе и осторожно добавляет теплой воды. - Что ты признался мне наконец-то. Младший говорит это так тихо и неуверенно, что сердце Юнхо болезненно возмущается. Этот малыш ждал признания, а он удосужился сказать только сейчас? Но, Боже! Это ведь брак по расчету и то, что они друг другу не противны - это уже великолепно. - Тебе не послышалось. Альфа говорит чуть громче, пока омега перед ним вошкается в воде, да всё же разворачивается, удивленно раскрывая глаза. - Правда? Ты правда сказал, что любишь меня? Минги хнычет в голос и начинает плакать, хватаясь за чужие плечи, как за единственную опору и спасительную нить, пока альфа покорно отодвигает голову, словно намекая, что вовсе не против весьма тесного контакта. Муж тут же жмётся, прижимаясь острым носом в укушенное место и только дрожит, заставляя подлить больше горячей воды. - Ну-ну, всё. Разве это заслуживает слёз? Я ведь не солгал тебе. Но для омеги это не слёзы разочарования, а скорее слёзы счастья, которые он никак не может остановить. - Не пущу никуда. Сегодня сидишь со мной. Никакой работы и твоих дел. Со мной, даже кушать! Даже в туалет со мной! Младший вновь кусается, но альфа только соблазнительно ахает, поглаживая омегу по спине. Юнхо ЛЮБИТ его. - Ты уверен, что хочешь видеть, как я хожу в туалет? Это то, что ты хочешь наблюдать за своим мужем? Может нам стоит оставить какую-то грань приличия? Ну, хотя бы до родов? Минги отодвигается, дует губки, да долго думает, а после с сожалением соглашается на такие условия. - Я так же должен поработать. Здесь младший вновь принимается кусаться, да недовольно заламывать брови. - Я правда должен вечером поехать проверить новое судно, малыш. Но омега до крови прокусывает место у аккуратного соска, да отворачивается, обиженно даже отстраняясь. - Я люблю тебя, принцесса. Нутро младшего сжимается до размеров атома и он вздрагивает, когда теплые руки альфы гладят его по спине, размазывая по той ароматный гель для душа. Он строит из себя самое обиженное создание, но ластится, позволяет мягкой мочалке вспенивать кожу, подставляет голову под воду, что альфа ласково поливает из ковша, а так же вытягивает ноги, почти постанывая от того, как длинные пальчики массируют кожу головы, вплетаясь в волосы. - Мой мальчик отпустит меня по делам? Ему нужно будет одну ночку лечь одному, но проснуться в объятиях, хорошо? Юнхо смывает шампунь, по собственнически трёт чужую ароможелезу, метит ту своим запахом и широко лижет прокушенную часть шеи. Любой альфа не подойдет к нему. - Минги, мой золотой? Но омега дуется. Как это так? Где такое видано? Альфа оставит своего омегу в доме совершенно одного? Он только что признался, а в итоге сбегает? Минги так долго ждал, а тут его опять оставляют. - В твою течку я отменю все дела и если мой гон не наступит, я выпью препараты, лишь бы вызвать его раньше. Мы гнёздышко вместе сделаем, будем стараться сделать кроху. Но твой альфа имеет судоходный бизнес. Мне нужно проверять суда, заниматься их проверкой и прочей лабудой. Тебе просто нужно будет ждать меня, но обещаю, что в отмеченные дни течки я буду тут, если не возникнут чрезвычайные ситуации. Омега нагло постанывает, хнычет, но совсем не убегает, особенно когда Юнхо подтягивает его ближе к себе, буквально слипаясь телами. - Как мне развлечь тебя в моё отсутствие? Может поиграешь с малышкой Седжуна и Чангюна? Хочешь я младшего брата вызову? Он держит конюшню и покатает тебя на лошадях? Хочешь мы письмо твоим родителям напишем? Хочешь я приеду и хорошенько вылижу тебя в знак извинения? Минги почти соглашается на всё что угодно, но последнее предложение вызывает табун мурашек. Это определенно слишком постыдно! - Сам развлекусь. Весьма холодно, не смотря на пылающие в смущении уши, но Чон отпускает его, смотря за омегой слишком виновато, слишком расстроено. Его супруг отклонил все его предложения. Альфа вымыл его, но младший даже не развернулся в его сторону, он только отполз к другому краю, выжидая пока старший намылит и смоет пену с собственных волос. В полной тишине. Юнхо снова всё испортил, от того его тело всё еще мыльное, но он тянется за полотенцем, вскакивает из воды и ласково вытирает волосы своего омеги, помогает тому встать и кутает в махровые объятья, унося в общую спальню. Чон приносит ему чистую домашнюю одежду и белье, но младший все еще обиженно отворачивается, словно его муж ничего не делает. - Мне правда жаль, Минги. Альфа бормочет весьма отчаянно, наблюдая как его младший одевается, игнорируя его, а после просто уходит в свою комнату, оставляя его обнаженным и мокрым. - С твоего позволения я поеду сейчас. Постараюсь разобраться с делами быстро. Привезу тебе что-нибудь с города. Тебе бы чего-то хотелось? Минги только хлопает дверью, выходя в коридор со своей комнаты, пока его альфа непонимающе всматривается в дверь. Разве он поступил неправильно? Где он оплошал? Тело тащится, вытирает волосы и только натягивает на себя строгую одежду, выходя к Чангюну. - Вы рано, господин. Бета даже не ведет бровью, но смотря за самым разочарованным лицом вопросов больше не задает, провожает хозяина до автомобиля и возвращается к столу, где его омега только обиженно дует губы, пока перед ним дымится завтрак. - Приятного аппетита, Господин! Господин Юнхо уехал по делам. Вернётся весьма поздно. Пожалуйста найдите чем себя занять. Чангюн кланяется ему, разворачиваясь на пятках и вздрагивает всем телом, когда слышит всхлипывание. Бета едва смотрит на Минги из-за плеча и только видит, как этот крупный человечек сжимается до размеров крупицы, обнимая собственные колени, вздрагивая и теперь плача бесшумно. Такое поведение за столом непозволительно, но разве его кто-то сейчас видит? Джебом орудует на кухне, а слуги этого плаксы и сами кушают в соседней комнате. - Господин? Чангюн все же подходит, осторожно касаясь чужого плеча, пока младший отворачивается, не желает идти на контакт. - Господин Юнхо уехал пораньше, что бы Вы не ложились спать в одиночестве. Он был весьма расстроен. Я не должен задавать таких вопросов, но Вы успели повздорить? Минги вновь хлюпает носом, но слегка выпрямляется и кивает головой, словно борясь со своими мыслями. - Вам не обязательно всё мне рассказывать, но хочу Вам напомнить, что Ваш альфа вернётся, выполнив свою работу. Он молод и сейчас хватается обеими руками за маленький бизнес, подаренный ему на совершеннолетие. Он сам развивает его и принимает решения, от того проверяет каждое выпущенное судно сам, лишь бы то не пошло на дно. Сейчас Господин еще много времени проводит дома, а раньше он работал вместе с рабочими на станке, да заваливался в постель поздней ночью. Он дотошный как раз для того что бы Ваши детки в дальнейшем не были обременены черной репутацией и ни в чём не нуждались. Бета ласково гладит Минги по плечу и тот уже осадочно хлюпает носом, рассматривая Чангюна мокрыми глазами. Он не такой и строгий как кажется? - Кажется что бы растить малыша Вам нужно поднабрать вес, а как нужно это сделать? Омега тянет к себе запоздалый завтрак и берется за ложку. - Правильно, Вам нужно хорошо кушать. Через пару часов уже будет обед. Если Вам хочется, то до приезда Господина я Вас поразвлекаю? Минги действительно ест и только кивает головой на принесенную для альфы пищу, но Чангюн машет головой в отрицании. - Я кормлю дочку утром, пока Седжун занимается глажкой, стиркой и Вами. Так же мой муж должен успеть покушать. Не напрягайте его слишком сильно. Бета смеётся, оставляя Минги одного, грустно поедающего кашу до тех пор, пока тот не слышит топот маленьких ножек, тут же обнимающих омегу. - Миён отказывается кушать. Может Ваше омежье чутьё сможет накормить ее кашей? Чангюн грозит девочке пальцем, но всё же отдаёт заинтересованному господину детскую тарелочку с ложкой-принцессой - Привет, Миён. Девчушка удобнее усаживается на чужих коленях и на удивление прижимается, похлопывая омегу по бокам. - Господину нельзя плакать! Мой папа тебя обидел? Малышка грозно поворачивается на отца и Чангюн, словно проигрывая, поднимает обе руки вверх. - Я тоже попросил его кушать. Бета склоняет голову, пока его дочь показывает язык, обращая внимание к загипнотизированному старшему. - Будем кушать или не дадим папе выиграть? Минги отмирает, осторожно набирает маленькую ложечку и протягивает ту девочке, под смешное «скажи «А»» и та послушно собирает губками кашу, заставляя сердце омеги бешено колотиться - Господин! Нужно сказать, что я умничка! Так будет вкуснее кушать! Маленькие губки гипнотизируют омегу и тот только и делает, что скармливает кашу малютке, хваля ее за каждое движение, пока та не тычет пальцем в тарелку побольше. - А теперь господин сам должен покушать! Минги кивает и послушно ест, показывая ребенку пустую тарелку - Минги тоже большая умничка, да, пап? Миён вновь поворачивается на бету и тот строит самое задумчивое лицо, а после тоже хвалит омегу и дочь, забирая ту в ее собственную комнату, где та сможет рисовать и читать по слогам. Минги вновь остается один и омежья натура вырывается наружу, заставляя его почти убежать в общую спальню, закрыться и только выискивать по постели, куда альфа мог положить свои вещи? Под подушками совершенно ничего и корзина с грязным бельем пуста. В общих шкафах только выстиранные новые вещи самого омеги и это буквально заставляет дрожать, почти вламываясь в комнату супруга, где буквально всё пахнет костром, каждый резной предмет интерьера, буквально всё и омега остаётся тут, стыдливо кутаясь в чужое одеяло, подминая под себя ноги и всё же рассматривая всё вокруг снова. Тут ничего не цепляет внимания, нет основных и ярких вещей в которых можно было увидеть что-то особенное, рассказывающее о личности и характере альфы. Ничего кроме жизненно необходимых вещей вроде письменного стола, кровати и шкафа. - Господин? Бета оказывается в комнате незаметно и Минги подскакивает, но из кровати не выбирается, только кутается сильнее, словно его тут и вовсе нет, но Чангюн не уходит, непонимающе на него смотрит. - Кажется Хозяин не позволял Вам здесь находиться, а тем более быть в его постели. Омега только нагло укладывает голову на подушку. - Я побуду тут до обеда, можно? Я плохо поступил и я правда жду его. Мне тревожно, когда им не пахнет. Чангюн тяжко вздыхает, осматривает комнату на следы погрома, а после сдается. - Конечно, я понимаю. Только попрошу Вас, не выносите вещи. Господин в прошлый раз был весьма раздражен этим фактом. Бета прикрывает дверь и омега слышит, как он шутя утаскивает своего супруга подальше, забирая и Сону тоже. Его и правда оставили одного по первой же просьбе, что удивительно. Тишина сейчас совсем не давит, одеяло обнимает его, словно альфа и правда тут, что греет душу. Минги должен извиниться за то, что не проводил мужа, за то, что проигнорировал его и обиделся. Он обязательно попросит прощения, а пока его усталые веки стремительно закрывались. Омега встал рано, словно покалываемый странной идеей, от того этот соня совершенно не выспался и каково же было его удивление, когда его будили на ужин, вместо договорённого обеда. Седжун сидел на краю кровати, ласково убирая чужие волосы назад. - Юнхо приехал? Это всё, что бормочет Минги, пока Сону смотрит в окно, Отрицающе мотая головой. - Нет, Господин, Хозяин еще не вернулся. Вероятно с судном возникли проблемы. Омега совершенно не голоден, но все же принимает пишу в полном одиночестве, скучающе смотря на место рядом с собой. Джебом ласково положил ему большую порцию, ведь обед был пропущен, но Минги только ковырялся в еде, вяло пережёвывая, да проглатывая столь сухие куски на самом то деле вполне вкусного и сносного мяса. - Господин, не хотите выйти во двор? Если удосужиться, то во время прогулки мы сумеем встретить хозяина Сону садится рядом, замечая, что омега буквально издевается над мясом, заставляя себя есть - Пойдем. Минги убирает вилку, но Сону отрицательно мотает головой. - Хотя бы половинку скушайте. Господин хочет малыша и Вам нужно набрать вес. Бета действительно ждет, пока его хозяин съедает половину и ведет его гулять вокруг дома, показывая цветы, рассказывая о них, лишь бы занять время хоть чем-то, но даже когда темнота обнимает их машина альфы никак не подъезжает, заставляя всех обитателей особняка волноваться. Беты не подают вида, стараются отвлекать тухнущего на глазах Минги еще битый час, пока он не трескается окончательно. - Это я виноват! Я не должен был обижаться! Я должен был поцеловать его и он бы возвращался домой! А сейчас он не хочет ко мне, да? Совершенно не хочет? Сону почти насильно уводит омегу в дом, но это не спасает бет от истерики, что с грохотом отскакивает от стен, напрягая каждого. Минги мечется, напуганный отсутствием супруга. Повязанный слишком ярко скучает. Особенно повязанный впервые. Почему Юнхо еще не приехал? Он злится? Он обижен? Омега не знает и только ходит кругами, вовсе не замечая, как во втором часу ночи альфа всё же заходит под шиканье слуг. - Он не вернётся, да? Я слишком плохо поступил? Уже ночь Его муж прерывается и жмет к лицу пижамную футболку старшего, нагло вытащенную с убранной для стирки корзины для белья. Он громко дышит, обнимает ее и вновь принимается ходить, распространяя самый кислый и напуганный аромат. - Уже ночь! А он не приехал, где Юю? Судна проверяют так долго? Он же не кушал. Я скучаю. Омега не смотрит по сторонам, фокусируется на футболке и буквально кричит, когда альфа ловит его, обнимая со спины. К его удивлению Минги больше ничего не говорит, только испуганно замирает в чужих руках. - Я дома. Голос Юнхо нежный, мягкий и тело в руках мгновенно расслабляется, почти оседая на пол, когда получает лёгкий поцелуй в щёку. Беты быстро разбегаются по своим делам, оставляя на пуфике принесённый хозяином большой букет цветов. - Дома Минги вторит и наконец-то пахнет сладко, насыщенными и сочными фруктами, закидывая собственную голову назад, позволяя покрывать шею поцелуями. - Я думал, что ты злишься. Колесил по городу в поисках не успевшего закрыться на ночь цветочного. Купил тебе пирожные утром, а так же взял пальто, боясь, что ты замёрзнешь. Омега отмирает, хнычет, нагло выворачиваясь в руках и жадно целуя. Ему не нужны цветы, которые беты утащат и поставят в вазу в их общей спальне, ему нужен Юнхо, что послушно отвечает на вторгающийся в его рот поцелуй. - Я не злюсь. Точнее злюсь, но на себя! Минги прикусывает чужую шею, удивленно осматривая ее снова. - Ты ходил на работу так? Младший осматривает нежную и белоснежную кожу, покрытую уймой неряшливых красных крапинок-засосов и весьма болезненного припухшего укуса, при чем отчётливо показывающего, что зубы вторгались под разным углом и несколько раз. - Да. Я не стал скрывать того факта, что ты любишь кусаться, а я не против быть укушенным. Ты часто можешь заметить альф с подобного рода отметинами. Юнхо не выпускает мужа из рук и даже когда тот ножкой водит по полу, собираясь с мыслями, кропотливо ждет, пока он соберется с мыслями. - Ты злишься на меня, да? Я повёл себя плохо. Я не должен был игнорировать тебя. Я ведь знаю, что тебе это не нравится, но я так не хотел чтобы ты уходил, что совершенно не нашел в себе слов, что бы что-то ответить. Мне хотелось верить, что если я промолчу, то ты останешься со мной. Что хотя бы позавтракаешь и мы поговорим еще. Я поступил плохо и ты можешь меня ругать. Альфа кивает, всё понимает, но всё же легонько шлёпает младшего по ягодице. - Я не злюсь. Но, если ты хочешь, то я отшлёпаю тебя за молчание и мы будем жить дружно. Младший выпрямляется, неожиданно ощущая на своих ягодицах чужие руки, он суматошно оглядывается по сторонам и только шикает в губы Чона, умоляюще смотря на него посреди коридора. - Пойдем в комнату, ладно? Тут ведь Миён рядом. Альфа почти принимается смеяться в голос, но супруга отпускает и следует за ним, смотря за тем, как младший закрывает двери, а после покорно тянет свои штаны вниз, вместе с частью белья. - Ты сядешь что бы я мог лечь к тебе на колени? Юнхо непонимающе моргает, прорисовывает в голове картинку и вспоминает, что шутливо грозил несколько минут назад этого парнишку отшлепать. Вот Минги и оголяет ягодицы, как в детстве, когда провинившееся чадо укладывали на колени и шлепали, нагло стягивая вещи по самые колени. С альфой так не поступали. Отец бил его стоя, причем никогда не предупреждая. - Подожди, я ведь пошутил, милый. Чон на постель всё же садится, а потом наблюдает за растерявшимся омегой. - Я правда не злюсь. Я понимаю, что ты не хотел меня отпускать, но так вышло и ты не нашел в себе слов что бы то ли поругать меня, то ли обидеться. Я не буду шлепать тебя по попе и грозить пальчиком, что бы ты так больше не делал. Минги хлопает глазками так невинно, рассматривая в помещении иной вариант извинений и только краснеет ушами. - Тогда мне повторить утреннее? Юнхо резко сгибается пополам, а после, резко взвизгнув, выпрямляется с самым серьезным лицом. - Я люблю тебя, Чон Минги. Мне хватило, что ты извинился языком, устно. Я не буду шлепать тебя и заниматься сексом ни в каком из вариантов. Всё хорошо, пойдем наденем пижамку и ляжем? Омега крупно вздрагивает, слыша вновь, четко и ясно, новое для него «люблю тебя», а после и вовсе открывает глаза максимально широко, вновь примеряя к себе свою новую фамилию. Альфа правда приносит свою пижаму, но грозит замечтавшемуся Минги пальчиком. - Мой нос говорит мне, что в комнате тобой весьма ярко пахнет. Младший подпрыгивает и только машет головой из стороны в сторону, получая самую нежную улыбку на свете. - В следующий раз заправь кровать, Минги.