Это лишь иллюзия, ведь так?

Утром Минги просыпается, ласково разворачиваясь на чужую половину кровати и почти вскакивает, отмечая, что альфы и след простыл. - Юнхо? Он звучит даже для себя слишком брошенно и жалобно, но ничего с собой поделать не может. Альфа вот просто взял и ушел сейчас? - Юю! Омега даже бьет рукой по чужой подушке и хнычет, пока не слышит скрип половиц в другой комнате. Чон выглядывает и только приподнимает бровь, смотря как его супруг буквально прижался к предмету, да впился носом. Юнхо выглядит смешно. Он обнажен и на его теле виднеются стекающие мыльные полосы. Купался, да не успел закончить, ведь младший начал вполне громко канючить. - Я купаюсь, Минги. Купался, пока ты не начал кричать. Что такое, малыш? Омега рассматривает влажные следы и только дует губы, понимая, что вновь начал раздувать из мухи слона, боясь, что его бросили. - Я думал, что ты сбежал на работу. Чон ласково улыбается, убирает назад мокрые волосы и только хохочет - Я посюсюкаюсь с тобой и отпрошусь на работу после того, как помоюсь. Доброе утро, муженек. И ведь альфа и правда разворачивается, мокрыми ступнями шлепая по полу и удаляется, пока его супруг нехотя с кровати все же встает. Не ушел. Юнхо никуда не ушел. - А можно с тобой? Минги бросает вопрос удаляющемуся телу и Чон оборачивается, хмуря густые и черные брови - Рискни. От чего-то омега дрожит всем телом и мужа мыться одного отпускает. Вот что у него в голове вообще? Он думает об этом пока чистит зубы и принимает водные процедуры, кутаясь в мягкий нежно-голубой халатик. Как же все же прекрасно жить тут! Но и одновременно он скучает по своему родному поместью, пусть и из мягкого и банного у него был бежевый, поношенный халатик, зашитый в нескольких местах. У родителей категорически не хватало на все его хотелки, но они делали для него буквально все. И ведь Минги этого хватало, он даже не думал, что когда-то его заберет альфа, не думал даже о том, что у него будет свой запах, что у него будет свой характер, шутки, предпочтения. Он даже не задумывался, что будет желать его не только в течку, но и каждый божий день просто от того, что он ласково протянет его имя или же ненароком прижмется во сне, проверяя, никуда ли ни уполз его омега. Этот парень в зеркале никогда и не догадывался, что будет так яро желать ребенка от этого мужчины, что выкупил его у родителей. Нет, это правильно и научено, что прилежный омега должен быть нетронут и послушен. Должен быть чист и покладист. Буквально каждый учитель говорил о том, что омега должен сразу повязаться, выйти замуж, а только после надкусывать запретное яблочко так, как этого хочет альфа. Ни один омега не имеет права отказывать в половом акте и Минги знает, что уже огибался в этих правилах. Прилежный омега не должен оставлять на своем альфе увечий и искусанный и исцарапанный Юнхо явно не скажет, что Минги хорошо воспитали. Правильный омега и трусики только одного варианта носить должен, если вспоминать все уроки, но разве для этого Чон покупает ему уйму комплектов? Омега встряхивает головой, да хлопает себя по щекам. Какая разница то? Его уже купили и уже опорочили. Сколько раз в него кончили? Ни один другой альфа на него уже не позариться, вот и думать о том, каким он должен быть уже смысла нет. Он разворачивается на пятках и стремительно шагает в общую спальню, где Юнхо встречает его сидящим на краю кровати, словно верный пес. - Ты долго. Альфа нагло тянет носом и почти свистит, блаженно раскрывая смазанные бальзамом губы. - Я хотел учуять, как ты вкусно пахнешь шампунем, но Господи. Моя принцесса в предтечке. Глаза у Юнхо темные, блестящие и Минги вздрагивает, а после, на удивление, буквально сбегает к себе в комнату и только шуршит вещами, да скрипя шкафами. Омега выходит в свитере и штанах с некой злостью всматриваясь в непонимающие и широко раскрытые глазницы. - Что такое, малыш? Чон встает тут же, почти подходит, но муж делает шаг назад, наблюдая за почти дрожащими слезами во взгляде. Альфа заплачет, если Минги сейчас вновь отступит. - Я не должен был говорить? Прости, Минги. Я просто учуял сладкое, я ведь повязан и я подумал, что могу говорить о таком, ведь мы замужем и хотим деток, а их можно только в течку. Но омега топает ножкой и разочарованно вываливает на супруга правду. - Я тек совсем недавно. Я не могу вновь впасть в предтечку, Юно. Это и правда гель для душа. Альфа перед ним рушится, оборачивается, словно считая в пустоте комнаты прошедшие дни и расстроенно кивает. Это и правда был шампунь и прочие омежьи безделушки, а он так глупо повелся. - Юю? Ты расстроился? Минги всегда казалось, что дитя в их паре хочет именно он, как выполнение собственной роли и доказательство родителям мужа,что он удовлетворяет их сына и продолжает род, но увидев, как нуждающееся Юнхо смотрит на него, как тянет носом, да как сейчас дрожат его брови, а он сам неподвижной статуей завис рядом, так и не сумев коснуться. Он понимает, что именно Чон в течку, еще в первый раз, безустанно старался что-то мужу дать. И не было разницы в поле и весе, именно он, не чураясь спящего состояния, непрестанно занимался сексом и выполнял любые прихоти коматозного партнёра, поднимая выше, поя прохладной водой, прикрывая и раскрывая тело, подкладывая под спину подушки и позорно признаваясь раздраженному мужу, что узел спать не успел. Именно этот альфа первым видел цвет пластыря и именно ему было больнее всего, как бы он не ворчал. - Ничего. Ты просто очень вкусно пахнешь. Голос раздается неожиданно, выбивая из раздумий. Муж старается улыбаться, но Минги видит, что он расстроен. - Я правда не могу сейчас потечь, Юю. Мне нужно время что бы подготовиться. Мой организм ведь не резиновый. Омега ласково жмется и ощущает макушкой легкие кивки, пока чон прижимает мужа к себе как можно ближе, теснее, лишь бы точно убедиться, что пахнет именно гелем для душа. - Я бы хотел хоть сейчас начать делать гнёздышко и деток в нём Голос приглушенный, прямиком в искусанную шею и Юнхо блаженно постанывает, но тут же замолкает, прокашливаясь. - Позже, мой румяный. Давай пойдем кушать? Зато у тебя будет время наесть для крошки место. Омега по плечу альфу шлепает, но послушно спускается вместе с ним к накрытому столу, уплетая содержимое тарелок и показывая те чистыми. Юнхо кивает, ласково целует в знак награды и всё же вновь укладывает ладонь на колено, поглаживая кость, пока наслаждается горячим и черным кофе. Как можно пить такую кислятину? Но кажется, что этот человек жидкостью наслаждается, допивает до дна и тянет воздух носом, резко распахивая глаза. Это тот самый прилив бодрости? Он происходит так резко? Минги не знает, ведь данную отраву он глотал лишь единожды и тогда ему показалось, что кофе прожжет его желудок этим кислым вкусом и навечно останется незримым осадком на зубах. Он до сих пор помнит эту горечь. - Малыш? Альфа начинает напуганно, тихо и весьма позорно выдает. - Я сам себя лишаю минета. Я выпил кофе и это будет тебе противно, от того я весьма расстроен, но это послужит мне уроком. Белоснежная чашечка отодвигается на такой же поднос и Минги очерчивает взглядом круг, оставленный в виде осадка - Не так уж и страшно Омега неожиданно даже для себя смеётся и только встает из-за стола, грозно осматривая супруга - Где я еще успел провиниться? Нервно спрашивает старший и Муж только смеётся, обнимая Чона со спины - Страшно на работу отпрашиваться, да? Удивительно, но Юнхо кивает, покорно открывает шею для негодующего и болезненного укуса, но получает только поцелуй, ласковый и нежный в самые искусанные места. - Я спутал запах шампуня и тебя. За это ты имеешь право злиться Весьма тихо, но Минги нагло щипает его за сосок, словно наказывая, только после того, как убеждается, что в столовой больше никого нет - Я расстроен, но не зол. Расстроен больше по той части, что ты не следишь за моим циклом и Но Альфа перебивает его и весьма серьезно ставит на место - У тебя нет цикла. Он сорван, Минги. Ты можешь потечь в любое время, от того я и прошу тебя хорошо кушать и пополнять запасы в организме. Твой цикл сорван с корнями, малыш.