Это будет тяжко

Омега в гнезде прибирается, влажными полотенцами убирая испачкавшегося старшего, наблюдая за тем, как тяжело он дышит и даже не открывает слипшихся от слез глаз. С ним всё в полном порядке? Минги уже спрашивал, но альфа так и не ответил ему, от того руки тянут домашние брюки выше, возвращают на место и Ги смеётся, поглаживая Юнхо по худощавым бедрам - Юю? Ты кончил три раза, да? Почему в последний раз спермы не было? Тело едва вздрагивает, но омега покорно ждет, наливает воды в стакан и помогает альфе намочить губы и сделать несколько глотков. - Ты довел меня до сухого оргазма. Я испытал гребанный сухой оргазм. Ты взял все, без разбора. И мальчиков, и девочек, вообще всех… Чон смотрит на Минги неверяще, словно спрашивая себя самого еще раз, реально ли его омега сделал это? - Как же так? Глазки-полумесяцы изгибаются, показывая, как сильно этот восемнадцатилетка расстроен, но Юнхо допивает воду и плюхается обратно в кровать - Потому что мужчина, когда кончает, воспроизводит чертову тучу мальчиков и девочек. У меня ни в члене, ни в яйцах нет фильтра на половые различия, ни в первичном, ни во вторичном плане и я чертовски плохо пошутил. Я очень дерьмово пошутил и ты сполна меня наказал. Альфа трет усталые и воспаленные от слез глаза, а после позволяет губе закатиться от обиды - Это весьма больно. Даже доминантному альфе нужно время, что бы чувствительность спала и он смог продолжить, а ты. Минги виновато прижимается, обнимая все еще лежащее тело, покрывая поцелуями бледную шею. Омега не думал об этом, ныне считая шутку и правда глупой. Он так хотел дочку, что совершенно не раздумывал - Если ты дашь мне узел завтра, когда я буду на животике. Этого хватит, что бы ты не обижался? Муж шепчет это тихо, прямо в ухо и Юнхо взвешивает все за и против, а после позорно признается - Ты забрал всю мою сперму. Мне нужно хорошо отдохнуть и поесть, что бы мне было что дать тебе завтра. Омега садится в кровати, да перелезает через супруга, лишь бы смотреть ему в глаза - А что, если она кончится и завтра? Альфа отмахивается от него, еле-еле натягивая на себя одеяло - В гон мне спермы достаточно. Но Минги не унимается и одеяло всё же тянет пониже - А ее хватит, что бы сделать ребёночка? Юнхо воет, закрывает лицо руками и подминает под себя любопытное и глупое создание - Хватит. Ты говоришь так, словно мне сорок с лишним и вставший член - это уже рекорд! Я тебя так отымею, что тебе мало не покажется Альфа прикусывает метку и только устало смеётся с попыток младшего вырваться, да всё же успокаивая его запахом, почти баюкая возбуждённую душу - Но ведь ты взрослый Минги булькает достаточно тихо, удивляя своего мужа - Ты замуж не за старика вышел. Я просто чуточку опытнее. Мне всего двадцать пять Метка ласково вылизывается и альфа чувствует, что его омега вновь начинает течь из-за сорванного гормонального фона - Завтра начнём работать, а сейчас не возбуждайся так сильно. Тебе нужны силы на следующий день. Гнёздышко готово, а в течку я о тебе позабочусь. Мой альфа будет на привязи, я обещаю. Минги глупо хихикает, а после вновь смотрит на привычный потолок - Ты больше мальчика ведь хочешь? Если будет мальчик-альфа, то есть ли шанс у него быть доминантным? Если я не ошибаюсь, то я порчу эту линию. Он ведь будет рецессивным Юнхо мычит, убирает чужие волосы со лба, да тяжко вздыхает в конечном итоге -Если тебя это сильно волнует, то на данный момент моя семья находится в лидирующих позициях. Вся моя семья доминантна, но у моих родственников есть связи с рецессивными омегами. Тут есть шанс родить доминантное чадо, как и у нас с тобой. Твой отец доминантен, от того ты можешь нести данный ген. Да даже если у меня будет рецессивный сын-альфа, я найду ему доминантного омегу и мы сможем уровнять его на плаву первой линии. Тебе так важна почетная родословная? Чон смеётся, едва шлепая Минги по бедру, а после отвечает на вопрос - Как ты понял, что в первенцы я хочу сына? Я всегда пытался убедить тебя, что это не имеет значения. Это и правда так, ведь будь это дочь я не стану любить ее меньше. Это мой ребенок и я сполна избалую его. Просто мне кажется очень правильным, когда старший именно мальчик. Он ведь будет защищать младших, учить их всему, да перенимать наши знания. С моим бизнесом было бы удобнее иметь первым именно парня. Но разве я смею загадывать? Омега прижимается ближе, укладывая голову на обнаженную грудь, а после признается - Твой запах начинал терять насыщенность, когда я канючил и просил девочку. Да и ты весьма открытый. Глаза переставали блестеть и ты принимал мое желание, но внутри думал, что и другой вариант тебя бы устроил. То есть, ты не говорил открыто, но давал слабину и я заметил Юнхо кивает сам себе, а после обнимает младшего так бережно, словно смог обидеть этот маленький комочек под боком, что на самом деле далеко не был маленьким и беззащитным. Он нагло может повалить уставшее тело альфы и затрахать его до смерти, надрочить ему до потери сознания и тихих мольб о пощаде. Альфа этого никогда не забудет. - Я не смею просить тебя о чем-то ином. Это твое тело и тут действительно колесо фортуны. Я буду любить свое чадо таким, каким оно у нас получится. Даже если мои родители скажут, что мы плохо постарались. Мы ведь будем знать, сколько узлов нам стоил этот кричащий комочек? Будем ярко помнить, как делали его, да? Будь то девочка, альфа или омега. Муж в его руках сладко зевает, убаюканный запахом, пока Юнхо только оставляет на шее стремительно краснеющее пятно - Хочешь отправить сына-омегу в школу для омег? Или мы сразу найдем ему мальчика-альфу, что бы он привык к запаху? Минги сонно приоткрывает глаза и Чон видит всю растерянность. Он не знает, как будет лучше. - Не забивай голову. Решим все, когда он появится на свет. Альфа тоже укладывается, поглядывая на настенные часы. Через час Минги нужно покормить, да и поесть самому, от того проспать никак нельзя - А ты бы как предпочел? Ну, я про сына-омегу Юнхо задумывается и только приводит пример, решая, что это единственное, что он в праве сказать, будучи альфой - У меня под боком лежит чистый мальчик омега с обручальным кольцом и брачной меткой, выпрашивающий у мужа узел. Будем обсуждать, что остальных я трахал, но их тут нет? Минги булькает, дует щеки и хмурит брови, болезненно хватая старшего за едва отпустивший член, сжимая бедный орган, лишь в качестве угрозы. Перевозбужденная плоть саднила и пульсировала, заставляя Юнхо замереть - А теперь подумай как тебя хотели убить их родители. А так же не смей в нашей постели упоминать чужих, ты понял? Чон же смотрит неверяще, непонимающе, заставляя засомневаться - Юнхо, ты понял? Альфа кивает, полной грудью выдыхая, когда рука все же отпускает самое драгоценное - Я просто хотел сказать, что со стороны альфы уже пахнущие другими альфами омеги кажутся доступнее. На пахнущих только собой мы обычно пускаем слюни и пытаемся познакомиться, но вы ведь буквально «забиты» с рождения. На каждого такого мальчика претендует по несколько семей. А я с детства знал, что тот мальчик, может быть, мой муж. Ты можешь злиться и угрожать мне расправой, но я действительно не мог иначе! Альфа перекатывается на живот, стоит младшему вновь протянуть руку к многострадальному - Мне с подросткового возраста сложно подбирали блокаторы и я то и дело впадал в нерегулярный гон. Сколько бы я себя не ласкал, мой член не спадал и это приносило лишь боль. Он действительно спадает только после узла в омеге, либо по истечению всего гона. А я умру за эти дни! Я и с альфами спал, но даже рецессивных нужно подчинять и я не хочу давать ему узел. Меня в гон он только злил! Минги же угрожает, садится на альфу сверху и только настаивает - Разве твой гон не постоянный? Юнхо хнычет из-за того, что рассказал и только смотрит на мужа из-за плеча - Хватит меня так ругать. Я ведь твой альфа, а ты хочешь повредить мне то, что завтра тебе понадобится. Омега думает, смотрит с прищуром и только полностью ложится на нем сверху - Ты можешь мной доминировать, но ведь не так! Я и простые слова понимаю. А на счет гона. Он нормализовался то лет в восемнадцать. Сейчас опять сбился. Юнхо рисует на подушке незамысловатые узоры, пока омега на его спине вошкается, наконец-то удобно укладываясь носом у его ароможелезы - Ну ведь он просто перестроился под меня, разве это плохо? Альфа хмыкает, заводит руку за спину и только мацает младшего за ягодицу, скидывая с себя смущенное и недовольное таким жестом тело - Ты нерегулярен из-за начавшейся половой жизни с альфой. Из-за узлов, моего гона не в то время, из-за сухой течки и моего непонимания, как с тобой обращаться. Так же экстренный сброс веса, попытки его набрать, наших перепалок. Ты нерегулярен и из-за повязанности я буду скитаться за тобой, раз за разом отставая в днях, пока ты не нормализуешься. Но это бог с ним, при наступлении беременности твой цикл оборвется, тебе будет проще, дальше он затянется немного и будет идти так, как захочет твое тело. Обычно рожавшие омеги не сдвигаются. Там уже у альфы бошка кругом Минги внимательно слушает, да потирает болезненно сжатую кожу - Что будет с твоим гоном, если я забеременею? Он станет менее болезненным? Юнхо мычит, нервно потирает кожу в области сердца и невольно вспоминает Сонхва, буквально сбежавшего от него в такой же период. - Когда ты будешь пахнуть собой и другой жизнью, моему альфе хватит запаха, без проникновения. Я, каюсь, могу слишком опекать и то и дело трогать, но меня всегда можно остановить. Но на ранних сроках я буду слепо просить физической связи. Мой альфа не уловит смены запаха и будет наивно полагать, что зачатие должно происходить. Муж, на удивление, довольно кивает сам себе, а после влажно целует, густо краснея, когда его живот принимается урчать - Голодный? Чон смеётся, устало встает с кровати, а после смотрит за тем, как Минги неловко надевает белье и шорты, семеня следом - Ну конечно! А еще я очень хочу спать, словно уже начинается Альфа ничего не говорит и остаток вечера, когда младший активно уплетает обед вместе с заранее поданным ужином. Омега действительно стремительно теряет активность и засыпает, подобно маленькому ребенку, сразу, как ложится в кровать. Минги уже в пять часов вечера видел далеко не первый сон. Интересно, а гнездование передается по наследству? Юнхо хотел бы сына, что будет тягать его вещи в гнездо, такого же тихого и послушного. С маленькими альфами, вероятно, сложнее. Чон и правда не отходит от кровати, не покидает гнезда и только читает, засыпая со временем. - Но разве ему это дозволено, отец! Эхом раздается воспоминание в чужой голове. Его руки взмахивают, такие маленькие и несуразные, а глава семьи перед ним такой юный. Точно, это то, за что Юнхо стыдно. - Он не со зла, Юнхо. Тебе нужно научиться беречь свои вещи, если не хочешь что бы они повредились. Господин Чон по доброму улыбается и треплет черные волосы сына, а после встает ибо чадо не собирается успокаиваться - Но я убрал ее! А он все равно разбил в дребезги! Мне что, теперь все прятать, пока он не оберется мозгами? Подзатыльник прилетает неожиданно и даже слишком болезненно, вместе с громким плачем Гонхо, в тот день разбившего его любимую машинку, казалось бы делая той сотню движений об пол. Отец был на стороне младшего чада только из-за того, что тот мал. «Ничтожный» Это все, что сказал его отец, удаляясь и громко цокая вычищенными туфлями. Юнхо помнит это, помнит и то, как младший брат извинялся, но папа не подошел. Мужчина больше не трепал его волос и с этих пор относился к сыну строже, позволяя раз за разом поднимать на него руку, отучая от непослушания. Воспоминания липкие, черные, неприятные и запах Минги душит его, обволакивает, вместе со стекающей по бедрам смазкой, жарко, слишком жарко. Веки открываются неохотно, но кажется зрелище определенно стоит этого, от того глаза остаются открытыми. Его омега оседлал его, невинно прикусывая собственный палец, да совершая непонятные ему, тяжкие толчки. Чону кажется, что парень на нем горит, а из его рта невольно вырываются клубы пара. Старается, сахарный, да это и впрямь, весьма сложно, особенно, когда ты течешь и движения болью отдаются по всему телу. - Мой хорошенький, ложись, сладкий. Альфа мурлычет, пока черные глазки младшего светлеют и он смущенно кивает, слезая, да укладываясь в постель. Каждое шевеление дается ему тяжко, но он ведь должен был дать альфе понять, что ему необходимо уже сейчас. Не ждать ведь, пока тот проснётся? - Ты пытался меня разбудить? Юнхо не церемонится, вспоминая о лежавшей в тумбочке пачке контрацептивов, да прыскает смехом сам себе. Он покупал их с мыслью, что они будут с Минги заклятыми врагами, но этот малыш сейчас послушно раздвигает для него ноги и кивает головой, потягивая к чужому телу руки. Контактный малыш, как ни посмотри. - И я не проснулся? Младший удовлетворенно мычит, когда чувствует себя заполненным и больше не канючит, только глупо улыбается, да расслабляется. Юнхо не знает, как можно так всецело доверять малознакомому человеку, прикрывать глаза, когда он берет тебя, такого доступного, все тянуть к себе для поцелуем и просто впадать в сон от течки. Чон бы не доверился, но продолжает толкаться, подкладывая под поясницу пару подушек, словно приподнимая повыше - Ты звал папу, словно тебе снился кошмар Неудачное время для разговора, но омега говорит об этом так просто, еле-еле удерживая глаза открытыми, пока Юнхо трет воспаленные веки и только уводит младшего в крепкий и долгий поцелуй, подхватывая тело под бедрами, лишь бы ускорить и улучшить процесс. Минги тихий, он и стонет то едва ощутимо, не желая тратить энергию на что-то, помимо зачатия. Но какой же он чертовски красивый! Альфа понимает это, сравнивая его тело с остальными, бывшими в его кровати. Его талию можно обхватить двумя руками, а плечи кажутся весьма широкими, массивными, пока длинные ноги спокойно забрасываются на плечи. Как ни крути его, а он до безумия удобен для размеров альфы. - Дочку? Омега булькает, когда Юнхо ускоряется, спустя время, да убирает взмокшие волосы назад, лишь бы не останавливаться. Чон не может дать ему узел сейчас. Мышцы приятно сводило и как бы альфа не пытался упросить тело дать им сцепку, у него не выходило. Основание оставалось пухлым, но не давало Минги желанного ощущения наполненности - Конечно, кроха, сделаем. Помнишь? Я отстаю на день. Пока узел - это невыполнимая привилегия, но завтра Омега хнычет до дрожащей нижней губы и Чон вспоминает, что его партнер в течке. В той самой фазе, где ему важно именно зачатие, которое сейчас невозможно, сколько бы Юнхо не старался. Невероятно хотелось дать младшему то, что он просит, неуверенно повторяя снова - Дочку, да, Юно? Альфе не остается ничего, кроме самого не правдивого кивка в этом мире, продолжая ускорять темп, поглаживая впалый животик - Готов взять? Омега не успевает отреагировать, ведь старший играет грязно, совершая несколько рваных движений на его члене, помогая излиться, да погрузиться в темную негу от оргазма. - Это будет тяжко. Член Юнхо сжимается напряженными после оргазма мышцами и он невольно кончает следом, наполняя теплой спермой чужое нутро. Удивительно, но Минги серьезно хмурит бровки, а после сладко чмокает губами, словно удовлетворенный произошедшим.