20. part 4. The еnd

Выслушав поздравления почти от всех восторженных друзей, я плавно перевела их внимание на Ино, напомнив, что это исключительно ее праздник, и мне совсем не хотелось перетягивать все взгляды на нашу с Хиданом пару. Подруга, казалось, совершенно позабыла о том, что является главным виновником этой встречи, поскольку пребывала в состоянии дикого, даже ненормального восторга от поступка моего мужчины, так что ни о какой обиде с ее стороны не могло быть и речи. Смотря на то, как искренне она радуется, плотно прижимаясь всем телом к Сасори, я мысленно сделала скидку на то, что Ино сейчас находится под сильным влиянием наркотика, хотя подобная новость в любом случае не оставила бы ее равнодушной — она бы в любом случае повела себя так, словно предложение несколько минут назад сделали ей самой. Извинившись перед компанией за наш предстоящий уход на террасу, я крепко взяла Хидана за руку и спешно повела за собой к выходу. Оказавшись на свежем воздухе, мы медленно пошли в сторону перил, погруженные каждый в свои мысли. Украдкой поглядывая на кольцо, я с волнением пыталась представить Хидана в качестве своего будущего мужа. Все произошло слишком стремительно: если посчитать то чистое время, что мы провели друг с другом, любой взрослый человек, умеющий взвешивать свои решения и имеющий адекватное представление о браке после кратчайшего срока отношений, несомненно, удивился бы нашему шагу. Теперь, когда первый восторг постепенно стерся за время долгих поздравлений, я и сама испытывала легкое удивление. Если поначалу, спускаясь к друзьям, я искренне желала разделить это счастье с близкими, то теперь отчетливо понимала: эту радость хотелось оставить только нам двоим, не делясь ею с окружающими. Это наш с Хиданом момент счастья. Остановившись у самого края, я взглянула на рассыпанные внизу огни ночного города, отчаянно стараясь совладать с ураганом мыслей, кружащихся в голове, пока внутри тела все бурлило, а бешено колотящееся сердце активно разгоняло по венам яд принятой таблетки. Хидан негромко поблагодарил меня за этот уход, поскольку ему до смерти надоело оставаться в центре всеобщего внимания; кажется, перед этим он обронил что-то еще, но я окончательно вслушалась в его голос лишь на моменте с благодарностью. — Было нечестно так открыто отвлекать их от Ино, к тому же… — я сильнее сжала холодные перила пальцами, чувствуя, как металл остужает кожу. — Наверное, нам действительно нужно поговорить наедине. Я зябко обняла себя руками, внезапно почувствовав стыд от того, что стою рядом с Хиданом в таком состоянии, словно он вот-вот выскажет мне суровый упрек. В голове наперебой стали появляться сомнения, одно хуже другого: я панически боялась, что он уже передумал видеть меня в качестве невесты, а затем и жены, или что у него просто испортилось настроение, и теперь он с ужасом представляет, как будет вынужден делить семейные праздники с моими шумными друзьями, окончательно осознав, насколько круто изменится его жизнь после смены статуса наших отношений. Людям со стороны я всегда казалась достаточно уверенной в себе, и в определенные моменты это действительно было правдой, но только не в данной ситуации и не в данную минуту. Сколько я себя помню, мне почти всегда удавалось гнать прочь мысли о стеснении или собственной непривлекательности, ведь я делала абсолютно все, чтобы выглядеть красивой, выделяющейся и в хорошем смысле отличающейся от остальных. Однако, становясь старше, я с горьким смирением принимала новые открытия: я вовсе не являюсь той сильной личностью, какой хочу казаться окружающим, и на самом деле во мне скрывается огромное количество страхов, среди которых сильнее всего выделялся страх оказаться уязвленной или выставленной на посмешище. Вся моя напускная уверенность, дежурные шутки, улыбки и вежливость были лишь защитной оболочкой — своеобразной маской, выросшей из глубоких комплексов и жестких требований общества, в котором я росла. Да, порой я считала себя безумно красивой, подтверждая этот статус на съемках в фотостудии друга или во время общения с парнями, но мне всегда этого не хватало, и я продолжала сомневаться в себе с каждым годом все больше — особенно в данную минуту, стоя рядом с любимым человеком, чьи истинные мысли оставались для меня абсолютной загадкой. Интересно, могли ли наркотики способствовать появлению таких частых и глубоких самокопаний? Возможно. Не только Хидан раз за разом открывал меня для меня самой с новых, тщательно игнорируемых сторон, но и запрещенные вещества, которые привносили в жизнь не одну лишь эйфорию, — они безжалостно открывали глаза и на неприятную действительность. Впрочем, с этим мне великолепно помогал справляться и личный дневник: с тех пор как я начала подробно проговаривать ему свои проблемы и описывать значимые события, мне стало гораздо проще рассуждать о собственной сути и о том, что так долго пряталось глубоко внутри. Внезапно Хидан крепко обнял меня со спины, дав долгожданный шанс ненадолго позабыть обо всех терзавших мысли сомнениях. Он прижал мое тело к себе еще сильнее и первым возобновил разговор, пораженно признавшись, что несколько недель подряд детально представлял, как именно сделает мне предложение, и хотя в его фантазиях все выглядело на высшем уровне, на выходе все получилось, по его мнению, не совсем удачно. В первую очередь он искренне беспокоился о моих впечатлениях, которые, как ему казалось, совершенно не оправдались, ведь я стояла перед ним почти голая, вся растрепанная после бурного секса, да еще и под действием таблетки, оказывающей специфический эффект на сознание, после которого сказанные слова далеко не всегда нравятся нам на следующий день. Со своей стороны я поспешила горячо заверить его в своем абсолютном восторге, поскольку как и где бы ни прозвучало предложение — оно в первую очередь знаменует новый этап, привносящий колоссальную радость в жизнь партнеров. А затем, поддавшись секундной слабости, я выразила точно такое же опасение касательно обдуманности его собственных действий, ведь он в эту ночь тоже был далеко не трезв. Хидан в ответ лишь тихо рассмеялся, заверив меня, что это был самый обдуманный шаг в его жизни, к которому он готовился не только морально: мой мужчина всерьез взвесил решение о продаже старой квартиры ради покупки просторного совместного жилья, а также заранее просчитал как вариант моего возможного отказа, так и план действий на случай согласия, когда нам неизбежно придется столкнуться с моими родителями. Тема семьи давалась нелегко нам обоим. Ни Хидан, ни я до конца не понимали, как правильно преподнести им эту новость и что делать со всем этим дальше. Излюбленный мною вариант «скрывать до последнего» в нашей ситуации выглядел наивным и трудновыполнимым, поскольку мне в любом случае пришлось бы логически объяснить отцу с матерью причину, заставившую меня остаться в Японии и напрочь позабыть о престижном обучении за границей. Конечно, Хидан в итоге получил именно то, чего так страстно желал — я твердо решила остаться ради него, и это даже не обсуждалось. Однако теперь нам предстояло искать другие способы решения вырисовывающейся проблемы. Впрочем, эта новость вполне могла потерпеть до окончания университета и еще несколько месяцев после, а уже потом придется во всем сознаться или придумать легенду, будто я нашла подходящие курсы в Токио. Но в таком случае мне пришлось бы и дальше безропотно ходить с родителями на сборища местной богемы, чего мы с Хиданом не допускали ни в коем случае, да я и сама ни за что не согласилась бы продолжать этот фальшивый спектакль, в котором мне слишком долго навязывали отвратительную роль. В голове на мгновение засела неприятная, колючая мысль: а вдруг это стремительное предложение было сделано им лишь с эгоистичной целью удержать меня рядом с собой? Наверное, какая-то доля правды в этом присутствовала, потому что, судя по его рассказам о моральной подготовке, Хидан всерьез задумался о браке вскоре после нашей крупной ссоры и неожиданного визита моей матери. Мне сделалось немного обидно от этого осознания, так как получалось, будто его решение продиктовано исключительно страхом потери. Но поскольку я так и не озвучила ему твердого намерения уехать, подобные глобальные шаги с его стороны выглядели слишком масштабными для простой паники. Мне искренне хотелось верить, что в его решении огромный процент чистых, глубоких чувств все-таки перевешивал страх потери, и это, с другой стороны, лишний раз доказывало серьезность его намерений, ведь ради меня он был готов пойти напролом и столкнуться с любыми трудностями. На месте Хидана я бы присмотрелась к статусу моей семьи и подумала еще тысячу раз, прежде чем совершать такой бесповоротный поступок. — Не замерзла? — тихо поинтересовался мой мужчина так, словно мыслями находился сейчас очень далеко, и лишь физическая его часть оставалась здесь, со мной. — Давай постоим так еще немного, я совсем не хочу возвращаться внутрь, пускай они сначала переварят эту новость и переключат внимание на что-то другое, — ответила я, расслабленно откинув голову назад, прямо на его плечо. Небо над Токио оставалось беспросветно темным, почти лишенным звезд, и я прикрыла глаза, подставляя лицо легким прикосновениям холодного ветра, которые приятно охлаждали мои горящие щеки. Как мы вообще дошли до этой точки, и что нам делать дальше? Казалось бы, эта ночь должна стать для меня самой счастливой в жизни, но даже сейчас я не могу расслабиться, прочувствовать счастье, потому что отчетливо чувствую, как властная рука матери медленно подбирается к моему горлу и к горлу Хидана. Хотя ему в каком-то смысле гораздо легче, он не примет на себя основной удар: сначала на это поле войны ступлю я, и только после того, как выдержу первый натиск, за мной последует он. Мне кровь из носу нужно придумать способ убедить отца в его надежности и в том, что Хидан идеально вписывается в мою жизнь, что он хочет этого союза так же сильно, как и я, и сделает ради нашей цели все возможное. Я обязана доказать им, что никогда не приму рядом с собой кого-то другого. Папа должен понять меня, исходя из своего личного опыта: его собственные родственники первые несколько лет категорически не воспринимали всерьез его отношения с матерью. Странно сейчас ловить себя на этих мыслях и в который раз осознавать, что их молодость тоже была соткана из бесконечных проблем, в точности как моя нынешняя жизнь. Я до ужаса не хочу слепо повторять их путь. Если бы мой будущий ребенок принял решение выбрать человека без высокого статуса в обществе, я бы приняла его выбор; возможно, в том возрасте, когда ты уже смотришь на мир сквозь призму родительства, у меня и возникли бы внутренние противоречия, но я бы подавила их, вспомнив собственные поступки. Если все это совершается по причине искренней, чистой любви и не идет никому во вред — я обязательно соглашусь, пусть даже для этого придется наступить на свое горло. Как же мне хочется, чтобы мама сейчас поступила точно так же… — Ты ахуенная, — его хриплый шепот неожиданно коснулся моего правого уха, мгновенно вызвав по всему телу частую дрожь. Я счастливо улыбнулась, еще сильнее сжав его ладони своими пальцами: — И это первая и самая главная причина, по которой ты решил предложить мне стать твоей женой? — Дохера причин, малышка. — Я хочу услышать их все, до единой. — Бля, Юмико, это пиздец большой список. Я кротко усмехнулась, не открывая глаз, и кокетливо подергала плечами: — Скажи мне хотя бы первую часть этого списка. Любая девушка, получившая кольцо, мечтает услышать, чем именно она так сильно вскружила голову своему мужчине, да и вообще, если не брать в расчет всю сложность нашей ситуации… Он громко гоготнул мне в шею: — Ты и так все прекрасно знаешь, детка. Его упрямое нежелание произнести вслух те самые заветные слова, которые я так отчаянно жаждала услышать, начинало потихоньку меня злить. Будучи и без того взбудораженной, я совершенно не хотела скатываться в негативные эмоции в такой момент. — Хидан, я серьезно! Скажи мне. — Блять… — он поудобнее перехватил меня поперек талии, слегка качнув в сторону всем телом. — Ты незамороченная. — На самом деле это совсем не так, ты просто плохо меня знаешь… — Для меня — так. — Хорошо, допустим, пусть это будет первым пунктом... А что еще? — С тобой ахуенно весело и легко, ты никогда не ебешь мне мозг, не выставляешь бесконечный список условий и ни в чем не граничишь мою свободу. Он сам ограничивает себя в каких-то вещах и моментах для моего удобства… Мы оба делаем это друг для друга. — И тебе со мной хорошо? Ты правда считаешь меня подходящей?.. — Ты принимаешь меня таким, какой я есть, без попыток изменить. Тебя не ебет мое хуевое прошлое, и ты не диктуешь мне будущее. Я задумчиво прошептала следующую фразу абсолютно случайно, вовсе не желая давать ему глубокую пищу для размышлений: — А ты не думал, что семейная жизнь может это изменить? Я про диктовку будущего. — Думал, — серьезно признался Хидан. — Но это нормально, так должно быть: теперь это наше с тобой общее будущее. Главное — без переборов. Интересно, а Джун ограничивала его? Она была слишком замороченной, если сравнивать со мной? Ее вообще волновало его прошлое? А знала ли она хоть что-то об этом прошлом? — А что для тебя перебор? — вдруг уточнила я. Хидан медленно отстранился, переместил ладони на мои плечи и решительно развернул к себе. — Я, блять, нихуя не готов к серьезным разговорам в эту ночь, — на его лице появилась виноватая улыбка. Я понимающе кивнула и подалась вперед, чтобы крепко обнять возлюбленного. Поговорить о волнующих нас обоих вещах мы определенно успеем чуть позже, когда полностью пройдут последствия наркотического опьянения и утихнет первое совместное счастье. Хотя, глядя на меня со стороны, было бы трудно сказать, что я счастлива или бьюсь в конвульсиях от восторга. Это действительно было так, просто я никогда не умела настолько открыто и легко выражать именно радость, как, например, это в любой момент могли сделать на моем месте Ино или Сакура. Мне нужно было дать себе время, чтобы уложить грядущие колоссальные изменения в голове, подробно продумать возможные проблемы и постараться как можно скорее принять новую сумбурную действительность. Требовалось осознать: правильно ли мы поступаем, что так стремительно съезжаемся, а теперь и намерены пожениться. Мне до сих пор было трудно до конца поверить, что на моем пальце красуется кольцо, и что Хидан искренне хочет перейти на серьезный уровень отношений в точности так же, как теперь хочу этого и я. Мы вернулись к ребятам в тот момент, когда те громко выкрикивали песню в караоке. На экране плазменного телевизора строки текста постепенно заполнялись синим цветом. Наруто орал в один микрофон вместе с Кибой, зажав его в четыре руки. Время от времени парни упрямо тянули его каждый к себе, из-за чего постоянно сбивались и не попадали словами в такт музыки. Девушки стояли в один ряд напротив экрана и слаженно подпевали — у них получалось намного лучше и гармоничнее, чем у обладателей микрофона. Сасори, не участвовавший в этом песенном побоище, сразу заприметил наше появление и поднялся с кресла. Поравнявшись с Хиданом, он любезно попросил у меня разрешения забрать моего мужчину на несколько минут в сторону, и после моего одобрительного кивка бодро схватил Хидана за плечо. Я села на освободившееся место Сасори, увлеченно наблюдая за шумным шоу местных музыкальных талантов. Сай, стоявший несколько минут назад у панорамного окна, вдруг бесшумно возник рядом и бесцеремонно опустился на правый подлокотник. Он наклонился влево, весело приобнял меня за плечо. Если бы где-то позади не было Хидана, я бы даже не обратила внимания на этот дружеский жест. — Я уже знаю, что подарю вам на новоселье, — счастливо изрек Сай, после чего слегка дернул рукой, до сих пор покоящейся на моем плече, чем заставил мое тело качнуться в его сторону. Я боязливо шикнула, смотря на парня с нескрываемым страхом: — Сай, лучше не делай таких жестов, — я кивнула головой в ту сторону, где стояли Хидан с Сасори. — Иначе все закончится в точности так же, как с Саске. Сай рассмеялся, явно не опасаясь моих предостережений, но все-таки убрал руку. Затем он заговорщически наклонился к моему уху: — Я сделаю вид, что мне нравится Чоджи. — Но он же тебе действительно нравится. — Юмико, нравится в совершенно другом смысле. Когда до меня окончательно дошла суть его намека, я громко прыснула от смеха, совершенно не задумываясь о том, что привлеку к нашей сомнительной паре лишнее внимание. Сай рассмеялся вместе со мной, а после начал мечтательно рассуждать о нашем общем будущем: кто первый выйдет замуж или женится, кто пойдет по дорогам, выбранным еще в старшей школе, а кто продолжит обучение вне Японии или в ее пределах, но в другом учебном заведении. Я стала детально представлять то, что перечислял Сай, и мне становилось одновременно грустно и радостно. Трудно смириться с тем, что в скором времени наши с ребятами пути окончательно разойдутся или потеряются по прошествии многих лет взрослой жизни. Радость появлялась лишь от понимания: мы все идем выбранным путем, друзья счастливы, и у всех обязательно сложится прекрасная жизнь. Вдруг к нам стремительно подошел Хидан, он внимательно всмотрелся в лицо Сая. Что-то для себя поняв, мой мужчина шумно выдохнул, заметно расслабившись. — Что-то не так? — с опаской поинтересовалась я. — Думал, с тобой снова трется тот учиховский хрен, — Хидан ревниво сложил руки на груди и перевел взгляд в сторону поющих ребят. Сай взял слово, обращаясь к нам обоим слегка заплетающимся языком: — Саске и Сакура уже давно ушли наверх, — невозмутимо сообщил он, пытаясь шире открыть глаза, которые так и норовили закрыться. — Наверное, Ино решила включить караоке на полную мощность специально, чтобы мы не слышали их. Сакура ведет себя шумно не только в университете. Поняв однозначный намек, Хидан громко гоготнул, Сай рассмеялся, а я мысленно возмутилась: «Мы вели себя прилично, в отличие от этой парочки. Неужели они совсем не задумываются о людях, находящихся внизу?». Когда песня подошла к концу и Ино обернулась, она сразу заметила нас с Хиданом. Лицо ее просияло искренней радостью, она резко подалась в нашу сторону и принялась шумно уговаривать спеть дуэтом, на что Хидан активно запротестовал, а я поспешно его поддержала. От матери мне не унаследовался красивый, звучный голос. Ее безупречное пение всегда было для меня недосягаемым примером, поэтому я считаю: если не можешь делать это качественно, лучше вовсе не петь и даже не предпринимать попыток, чтобы не оказаться посмешищем. В этом плане я была к себе слишком требовательна, во мне часто проглядывал жесткий комплекс отличницы. Жаль только, что сейчас этот комплекс ни разу не помогал мне более серьезно относиться к учебе в университете. Хотя нет, он помогал, и вся проблема крылась лишь в моей колоссальной измотанности, ставшей неотъемлемой частью повседневной жизни. Ближе к пяти часам утра ребята начали постепенно покидать пентхаус, многие были пьяны вдрызг. Хината решила остаться вместе с Наруто в одной из свободных комнат, поскольку решительно не понимала, как везти домой настолько упившегося парня, а помощников было не сыскать — всем хотелось поскорее довезти себя до кровати, и при всем желании никто бы не смог предоставить Хинате качественную помощь в этом ответственном деле. Хидан предложил мне остаться в третьей комнате на втором этаже, находившейся по соседству с той, где до сих пор уединенно пребывали Саске и Сакура, но я твердо решила отправиться домой. Мы в любом случае не планировали оставаться здесь на ночь, к тому же у меня не было с собой ни сменной одежды, ни элементарных средств гигиены, кроме зубной щетки и ополаскивателя. Мы покинули пентхаус вместе с Тен-Тен и Неджи, они помогли нам быстро вызвать машину до моего дома.

***

Назойливые звонки мобильного разбудили нас с Хиданом примерно около двенадцати часов дня. Я с остервенением подорвалась с кровати, нашла смартфон в коридоре, выключила звук, бегло читая строки появляющихся сообщений, в которых Ино писала неразборчиво, пропускала иероглифы. Она призывала меня скорее ответить на ее звонок. Последнее, что я успела разобрать, было емкое: «Красный код». Я нехотя нажала на кнопку вызова, приложила телефон к уху, готовясь выслушать весь сумбурный поток ее мыслей. Пелена сна сошла с меня в то же мгновение, когда я вскочила с кровати, одолеваемая глухим гневом из-за прерванного отдыха. — Юмико! Здесь ужас! Такой ужас! Ее пронзительный писк заставил меня не на шутку разнервничаться, я окончательно проснулась и немедля ринулась в ванную, чтобы случайно не потревожить чуткий сон Хидана. — Что произошло? — взволнованно прошептала я, плотно прикрыв за собой дверь. Кажется, Ино шмыгала носом, она явно долго плакала до моего звонка. — Саске… мы еле оттащили его от Сакуры, — ее голос сорвался на глухой всхлип. — Мы выбежали из комнаты, когда он буквально спустил ее с лестницы! Сасори, конечно, сразу побежал к ним, а потом проснулись Наруто и Хината… Сасори сейчас осматривает ее в комнате, я только что выпроводила Учиха вон. Как хорошо, что мы с Хиданом не остались там на ночь, иначе этим утром точно возникла бы жестокая драка: мой мужчина не стал бы церемониться с Саске, увидь он то, что тот вытворяет. Тем более это стало бы прекрасной возможностью отомстить Упырю за то, что тот выбрал меня в игре. Я нервно перебила ее: — Что конкретно случилось? Он бил ее? Из-за чего? — Я не знаю! — пискнула Яманака. — Они дико подрались, я не знаю причину. Сакура громко кричала, видимо, Саске пытался прекратить ее крики, спустил ее вниз… Это ужасно, просто кошмарно! Сакура точно кричала о какой-то девчонке, с которой он переписывался ночью или несколько дней назад, я толком не разобрала. Она постоянно выкрикивала слово «архитекторша» или что-то в этом роде… — Она узнала, что он изменяет ей? — Наверное… — Я не удивлена. Но то, что ты рассказала… Я никогда в жизни не думала, что он способен вот так... — Я в полном шоке! И главное, я не заметила в его глазах абсолютно никакого раскаяния! Он молча собрал вещи, ушел, пока Сакура рыдала внизу на полу. Наруто пытался с ним поговорить, но тот вообще не реагировал ни на кого! Придурок! Ненавижу его! Он просто ломает Сакуре жизнь! Я тяжело выдохнула, стараясь сохранять хладнокровие: — Ты прекрасно понимаешь, что это исключительно ее выбор. — Но почему именно он?!.. Почему он так скотски относится к ней?! Что она должна была такое сделать или сказать, из-за чего он спустил ее вниз с лестницы?! Это ненормально! — Это алкоголизм. — Это совсем не смешно! — Я и не думала смеяться, — я устало опустила голову на ладонь. — Саске явно был не трезв. У него… — я мгновенно вспомнила пугающий случай, произошедший в университете, когда он силой увел меня на последний этаж. — Наверное, это такой вид выхода агрессии, когда он перебирает с алкоголем. А Сакура в эти моменты у него что-то вроде громоотвода. — Думаешь, это происходит не впервые? — ахнула та. — Не знаю. Может быть и так… Ино снова разрыдалась: — Мне так безумно жаль Сакуру, она все еще плачет навзрыд, ничего не рассказывает… — Я даже не знаю, что сказать… У него всегда был специфический характер, но подобное поведение… — Может, нужно срочно отвезти ее в больницу? — вдруг опомнилась Ино. — Думаю, Сасори скажет, если в этом возникнет необходимость. Но я не думаю, что Сакура сама захочет ехать в клинику, если у нее нет переломов. Яманака яростно зашипела в трубку: — Урод, какой же он конченый урод! Я не нашлась с ответом. Вся эта ситуация была из ряда вон выходящей, было трудно уложить ее в голове. Самое паршивое было визуально представлять, как Сакура летит вниз по лестнице, как они с Саске дерутся, или же как Саске в одиночку наносит удары. Вчера мне казалось, что у них все относительно хорошо, но сегодня вновь случилось то, что заставило Сакуру окончательно выйти из себя. Не знаю, сколько еще она готова безропотно терпеть его ветреность и когда наконец в ее голову придет осознание, что он не любит ее, что с этим человеком она никогда не проживет счастливую жизнь. Саске откровенно считает ее своей собственностью, обязанную терпеть любые его выходки. А что происходит между ними двумя наедине? Чего мы не видели? Даже страшно предположить. На заднем фоне я услышала приглушенные голоса Сасори и Наруто — видимо, Ино вернулась в комнату, где осматривали пострадавшую. — Ничего не сломано? — спросила Ино, явно убрав телефон от уха. Я с трудом разобрала далекие слова Сасори: он сообщил, что все в порядке, остались только сильные ссадины. — У нее ничего не сломано, — на выдохе сообщила мне вернувшаяся к разговору Ино. — Да, я слышала… Хорошо, разбирайтесь с этой ситуацией, поговори с Сакурой, когда та все-таки решится на откровенный разговор. — Хорошо, я поняла… Я напишу тебе позже. Обязательно читай мои сообщения! — Если снова не усну, — вымученно отозвалась я, понимая, что все еще слаба после бурной ночи, а голова вновь становится мутной. Попрощавшись, Ино отключилась, оставляя меня в полной, звенящей тишине. Следующие несколько минут я так и сидела на крышке унитаза, проигрывая в голове весь наш разговор. Если Хидан проснувшись спросит о причине настолько назойливых звонков Ино, я ни за что не стану рассказывать о случившемся. Конечно, потом он все равно узнает об этом от Сасори, станет возмущаться в мою сторону, что я ничего ему не рассказала, в ответ на что услышит: «Я не посчитала нужным ставить тебя в известность, к тому же не хотела вновь мысленно возвращаться к этой мерзкой ситуации». Думать об этом, а тем более пересказывать детали мне не хотелось. Конечно, Хидан услышал историю про драку Сакуры и Саске от Сасори в этот же день, но не стал реагировать на нее слишком бурно: это были чужие отношения, которые его совершенно не интересовали. Я была полностью согласна с такой позицией. Мой мужчина лишь выразил серьезную надежду в разговоре со мной, что этот агрессивный Учиха никогда не дернется в мою сторону. Я заверила его, что у Саске нет абсолютно никаких поводов как-либо контактировать со мной, а тем более проявлять подобного вида агрессию. Карин также была оперативно осведомлена о случившемся. Подруга позвонила мне около девяти часов вечера, когда мы с Хиданом лениво лежали на кровати с больными животами, потому что съели слишком много привезенной еды из ресторана. Еле встав с постели, я побрела в сторону гостиной, пока Карин в трубке громко высказывала свое удивление. Для нее было странным поведение Саске, а вот для меня утренний скандал в пентхаусе уже не являлся масштабным событием. Со своей стороны я высказала логичные предположения касательно его измен, с чем Карин охотно согласилась — она прекрасно знала натуру Учиха, вернее, давно подозревала за ним подобное. Когда она сокрушалась: «Почему я уехала? Я бы могла стать его любовницей!», я загоготала в голос. Конечно, все это было сказано в шутку, но все же раскрывало тайные фантазии подруги. В момент особенного помутнения сознания в голове даже возникла мысль вслух похвалить темперамент Саске в постели, подшутить над Карин, мол, та многое упустила. Прогнав эту мысль прочь, я закатила глаза, посчитав, что окончательно промыла свой мозг алкоголем и наркотиками. Если отбросить мое к нему негативное отношение, то, скрипя сердцем, я все же признаю, насколько Саске хорош в сексе. Разговор о том происшествии все продолжался, Карин не сказала ни единого слова о нас с Хиданом. Она не знала о предложении? — Кто рассказал тебе о их драке? — вдруг спросила я. — А ты как думаешь? Кто еще мог дойти до меня с этой новостью? — Ино. — Ну конечно! — И… Она не сказала ничего, кроме этого? — Она написала смс, в которой быстро описала детали, но я была на свидании, не могла ответить. Решила сейчас позвонить тебе, ты же точно не занята, — она ехидно захихикала. — Ты в этом уверена? — я улыбнулась. — Ты заставила меня встать с кровати, перейти на диван в гостиную… Проклятье, я не помню, когда в последний раз столько ела. — Зачем вы объедаетесь? Хидан на спорте, разве нет? — она вновь прыснула от смеха. — Ну да, — протянула я, — время от времени. — Вот как вы следите за своим питанием, хм. Чоджи одобрит, а вот Хината будет против такой практики с точки зрения будущего врача. — Все, пожалуйста, не нужно вызывать во мне чувство стыда, иначе сейчас я снова начну чувствовать себя раздувшимся от еды тануки, и начну корить себя за послабления. Карин рассмеялась, заставляя меня улыбнутья. — Кстати, как там ситуация с Ольгой-сан? — Нет, прекрати называть мою мать по имени и таким тоном, — взмолилась я, — я сразу представляю ее грозное лицо. — Я вспоминаю ее очень часто после того, что ты рассказала. Увидев Ольгу-сан однажды — ты запомнишь ее лицо на всю жизнь. — Да… С некоторой ее мимикой лучше никогда не сталкиваться. — Так она до сих пор выпытывает у тебя информацию? Так и не одобрила Хидана? — Только ты знаешь о его прошлом, и прекрасно знаешь, какая реакция будет у родителей, если они узнают его фамилию… — Что вы решили? Я выдохнула через рот, зажмурив глаза. — Я не знаю. Сегодня мы разговаривали о нашем будущем, о моих родителях, о планах на переезд, про покупку новой квартиры, о свадьбе, прочем. Но ничего умного придумать так и не смогли. — Притормози. Какой переезд? Квартира? Свадьба? Я ухмыльнулась, выждала пару секунд перед ответом. — Вчера он сделал мне предложение, — сказав это, я резко, опережая голос Карин буквально на секунду, одернула руку в сторону, в которой зажимала средство связи. Первые несколько секунд она пищала, далее был неразборчивый поток слов, а после та четко произнесла: — Ты выходишь замуж. Замуж? Ты? Юмико, которая никогда не думала о замужестве, серьезных отношениях, вдруг говорит мне такое. Сегодня был парад планет? Я не верю! — Но это так, — довольно хихикнула я, — поверь, я тоже не могу уложить это в голове. Окончательно поняв, что это не затянувшаяся шутка, Карин вновь запищала, больно резанув голосом по моей барабанной перепонке — я не успела убрать телефон в сторону. — Я удивлена, что Ино не написала об этом в сообщении. Закончив пыхтеть, подруга отдышалась и спросила: — А родители? Что ты им скажешь? А обучение? — Обучение прерывается, а если точнее — мой переезд за границу. Теперь придется искать опытных преподавателей в Японии, как и хотел Хидан... Про родителей… Я стараюсь пока не думать об этом. Сегодня мы с Хиданом решили отложить этот вопрос на некоторое время, за которое у нас, может быть, появятся какие-то другие мысли. — Я… Я же приглашена?! — О нет, нет, не заставляй меня думать о дате. Для начала родители — потом все остальное. В любом случае ты не пропустишь это событие. — Отлично! Будет девчачья вечеринка! Я приеду! — Давай для начала дождемся этого, а потом будем строить планы, — снисходительно предложила я. Карин затихла, явно обдумывая какой-то вопрос или предложение. — Надеюсь, ты не думаешь ни о какой вечеринке в твоем духе? — Нет, я… Может, Хидану просто сменить фамилию? — То есть? — Вы не думали об этом?! — изумилась та, вводя меня в состояние ступора. — До этого разговора я даже не допускала такой мысли всерьез, если только в шутку… — честно призналась я, а после приняла сидячее положение, одолеваемая желанием скорее закончить разговор и побежать к Хидану с этим предложением. Интересно, как он на него отреагирует? — Пусть сменит фамилию, тогда вам будет проще. — Но отец в любом случае проверит о нем информацию, — вдруг задумчиво выдала я, из-за чего предложение Карин уже не воспринималось как спасательный круг. — И узнает предыдущую фамилию, после чего появится много вопросов о причине, послужившей толчком сменить ее за несколько месяцев до нашего им признания. — Тоже верно… Я сникла, вновь легла на диван и зажмурила глаза, одолеваемая привычным вопросом: что делать? — А нельзя сказать, что это фамилия его бывшей жены? — Карин, не сходи с ума. Какая еще бывшая жена? Он никогда не был женат. Папа привык все проверять, он сразу почует фальшь. Он вытребует официальный семейный реестр по своим каналам за пару часов и не обнаружит в нем ни единой отметки о предыдущем браке. Реальность не оставляет нам шансов на простые обманы. — Да, ты права... Прости, тогда я не знаю, что предложить… Я пораженно замычала, потерла ладонью лоб. Оставшийся разговор касался внезапного предложения Хидана, его планов о продаже, покупке квартиры. Рассказывать что-то про себя подруга не стала, объяснив это тем, что в ее жизни не происходит ничего особенного — такого, как у меня. С тем парнем, отдаленно похожим на Саске, они окончательно разорвали все связи несколько месяцев назад, с тех пор Карин в очередной раз пытается найти подходящего. Кроме поиска достойного парня, учебы и бытовых проблем у нее не было никаких новостей. Вернувшись в спальню, я упала на кровать лицом вниз, вымученно промычала предложение Карин, а после добавила, что оно нам не подходит из-за дотошности родителей. Тем не менее Хидан о чем-то задумался, он молчал несколько минут, смотря в одну точку. Когда я позвала его по имени, мой мужчина перевел на меня взгляд и рассказал о нескольких вариантах действий, которые он окончательно обговорил с Сасори во всех деталях. Первый вариант: через криминальные или серые связи Хидан находит одинокого, обедневшего старика со статусной, чистой фамилией и платит ему огромную сумму денег. Старик официально усыновляет Хидана, в результате чего Хидан легально меняет фамилию и получает абсолютно чистый реестр, становится приемным сыном токийского интеллигента, а прошлое становится погребено под новой родословной. Второй вариант: Хидан нанимает высококлассного юриста, который создает для него легенду заграничного инвестора. Деньги Хидана переводятся через подставные фирмы в иностранный фонд (например, в Сингапуре или Гонконге). На бумаге Хидан становится официальным представителем или управляющим партнером этого зарубежного фонда в Токио, в результате чего он предстанет перед моими родителями молодым, перспективным финансистом, который ведет дела с иностранным капиталом, что может стать для бизнеса моего отца очень полезным. И третий вариант: через якудза или использование связей в коррумпированных госструктурах происходит полная ликвидации его личности. Старый паспорт и реестр Хидана уничтожаются, а на свет появляется совершенно другой человек. Ему крадут или создают с нуля документы умершего в детстве сироты (у нас очень сильна бюрократия, такие архивные махинации стоят целое состояние). В результате Хидан умирает, возрождается и получает идеальное алиби. У него нет криминального прошлого, нет страшных родственников, он чист перед законом. Но если мой отец наймет частного детектива экстра-класса, тот может заметить, что у Хидана подозрительно отсутствуют школьные фотографии, старые медицинские карты и реальные свидетели его юности. Выслушав все варианты, я почувствовала головокружение и страх. Криминальные связи, якудза, коррумпированные госструктуры. И мы правда в это влезем? Неужели это и правда наши единственные варианты? Да, иначе не получится. Чтобы родители согласились на наш брак, Хидану необходимо чистое прошлое с новой фамилией. Проклятье! — Ладно, все, я больше не хочу думать об этом до окончания Токийского… Сейчас мы будем думать о нас и ни о чем больше, а для моей матери ты продолжишь быть тем, с кем у меня нет ничего серьезного, — я придвинулась к Хидану чуть ближе, залегла на него сверху, ложась во весь рост, после чего мы оба взвыли от боли в животе. Расхохотавшись, я скатилась с него в сторону, прикрыла ладонями лицо, чтобы хоть немного уменьшить громкость смеха. Хидан сквозь хохот пообещал мне больше никогда не заказывать столько еды на вечер, даже в честь праздника. Конечно, несколько часов назад я предвидела такую ситуацию, но до последнего верила, что мы не окажемся в ней. Когда Хидан ушел в уборную, я поняла, что мне тоже необходимо попасть в это заветное помещение. Подойдя к двери, я начала скрести по ней ногтями, тоненьким голосом призывая своего мужчину освободить ванную, на что тот заорал: — Сука, да ебаная синхронизация! Если будем покупать квартиру — то только с двумя толчками! В этот момент я сползла на пол по стене, трясясь от смеха, словно в припадке. Иногда его посещают крайне гениальные мысли.

***

В понедельник почти все из нашей компании, кто был осведомлен о драке, произошедшей вчера, с замиранием сердца ждали появления Сакуры, которая не приехала вместе с Учиха. Когда она вошла в аудиторию, Харуно сразу пошла вверх с гордо поднятой головой, даже не думая случайно встречаться с нами взглядом. Ее цвет лица был свежим, но Ино сразу прошептала мне на ухо, что Сакура избавилась от ссадины около губы косметикой. Ее одежда была максимально закрытой, на шее был шелковый зеленый шарфик. Во время перерывов Харуно вела себя рядом с Саске так же, как до той истории — по ним обоим было трудно сказать, что пара в ссоре или у них натянуты отношения. Упырь не вел себя, как престыженный школьник, у него по-прежнему было выражение лица, говорившее всем окружающим: «У меня все отлично!». Учиха даже позволил Харуно сесть на его колени, когда та увлеченно рассказывала ему о чем-то, тыкая длинными ногтями в свой смартфон. Девушки не стали предпринимать попыток заговорить с Сакурой, пока та сама не изъявит желания начать беседу — она не собиралась. Парни, в свою очередь, безмолвно осуждали Саске, не хотели контактировать с ним в ближайшее время, даже дни. Кажется, Сакуру и Саске вполне устраивало такое положение дел. Они не собирались вспоминать о произошедшем, уж тем более обсуждать это с друзьями. Хидан, начиная с понедельника, всю неделю возил меня в кино, отели, книжные выставки. Последнее из списка было не в его вкусе, он делал это ради меня — знал, как я периодически люблю бродить в книжных салонах в поисках интересной литературы. Впрочем, он все же высказал недовольство о покупке четырнадцати книг, но в шутливой форме. Его заботил предстоящий переезд, оказывается, он давно прикидывал, сколько вещей нам придется перевозить из его и моей квартиры, хотя до покупки жилья, самого переезда было очень много времени — он пока что даже не занялся продажей старого жилья. Тринадцатого ноября в восемь часов утра Хидан отвез меня в салон красоты, в котором мне предстояло стоически выносить вместе с Ино множество плановых процедур до самого вечера: обновление цвета волос, коррекцию формы бровей, губ, чистку лица, маникюр, увеличение губ. Последнее делалось с недавнего времени. В какой-то из дней прошлого месяца я решила удивить своего мужчину качественным минетом с более пухлыми губами. Конечно, он втянулся, ему нравилось целовать меня, получать новые ощущения — теперь мне приходилось поддерживать их размер. Хотя стоит отметить, что Хидан никогда не диктовал мне, как нужно выглядеть, его все устраивало. Явись я перед ним с лохматыми волосами, торчащими в разные стороны, без красивой формы бровей, сухим лицом, привычным размером губ — ему будет все равно, он не гонится за безупречной красотой. Хидан уже привык видеть меня примерно в таком состоянии по утрам, словом, как и я привыкла наблюдать его без нижнего белья после душа или с зубной щеткой во рту, полным пены от зубной пасты. Хотя отсутствие нижнего белья еще ни разу меня не коробило — мне нравилось украдкой смотреть на его ягодицы, когда тот поворачивался ко мне спиной. Я видела Хидана в абсолютно всех его возможных состояниях. Больше проблем появлялось в бытовом плане, они накапливались постепенно с того времени, как мы стали жить вместе: оставленные пятна, сухие крошки от его протеинов на кухонной столешнице, неправильно расставленная еда в холодильнике, накапливание мусора. Хидан не был приспособлен к правильному ведению хозяйства, поддержанию чистоты, из-за чего все эти задачи полностью перекладывались на мои плечи. Нельзя сказать, что от него совсем не было помощи, безусловно, он помогал мне со многими вещами, но только не с качественной уборкой или сортировкой еды на полки кухонных шкафов. Пятнадцатого ноября, в день рождения Карин, Ино позвала меня поехать с ней в торговый центр за подарками для Наруто, день рождения которого будет в предстоящий четверг, а также за подарком для Сая, который будет именинником двадцать пятого числа. В этот день Хидан находился дома с небольшой температурой, поэтому не стал отвозить меня к нужному адресу, а также отклонил предложение Сасори о встрече. Купив все необходимое, мы с Ино спустились на первый этаж, заняли место за свободным столиком кофейни, в которой та заказала неприлично много пирожных, огромную кружку сладкого какао. Яманака пояснила свой выбор тем, что сегодня у нее особенно разыгрался аппетит в сторону сладкого. Ино с особым усердием запихивала в себя теплую соленую карамель с орехами, которую принесли раньше пирожных, прикрывая ладонью нижнюю часть лица, стараясь скрыться от окружающих. Толкая в рот первый кусок торта, обильно покрытый клубникой и пышным кремом, она чуть ли не плакала, но не могла остановиться от поедания сладкого. Все то время, что я провела за наблюдением этого необыкновенного шоу, я старалась не засмеяться в голос, а под конец решила все же попытать удачу, попробовать сфотографировать Ино, пока та завороженно смотрела на кусок торта одновременно с благоговением и отвращением. Убрав телефон в сторону после шиканий блондинки, я продолжила разговор о Кибе: — Он планирует привести свою новую девушку на день рождения Сая, потому что та крайне заинтересована обстановкой студии «живописца». Оторвавшись от кружки с какао, Ино ответила после тяжелого выдоха: — Это Киба, — Яманака схватила вилку в тонкие пальцы и принялась делить на куски следующий вид торта с банановой начинкой, — всегда ведет себя, как идиот. — Думаешь, стоит предложить ему брать пример с Ли, увлеченного спортом и походами? — с улыбкой спросила я. — Или с Чоджи, увлеченным едой. — Ага, — пробубнила та, прожевывая внушительный кусок сладкой бомбы, — он надоел своими девушками, сколько можно постоянно метаться от одной к другой? Никакого спокойствия. — Ну, не все такие, как ты или наши Тен-Тен с Неджи, или Темари с Шикамару. — Плевать, — она скуксила лицо, засунула в рот очередной кусок торта, — пусть приводит, я хоть посмотрю, какие ему нравятся. — Сначала прожуй, а потом говори, — рассмеялась я. Ино заныла: — Юмико-о-о-о, я не могу остановиться-я-я, помоги мне, убери все это от меня-я-я… Зачем официант принес мне весь заказ? Дура-а-а-ак, он что, не видит, что мне нельзя есть столько, — Яманака прервалась, опустила взгляд к тарелкам, а после пролепетала: — сладкого… Я задумалась над ее ненормальным пищевым поведением, припав губами к трубочке, через которую втянула в себя теплое молоко с мятным вкусом. Яманака еще никогда не вела себя так странно, тем более по отношению к сладкому: она зареклась контролировать потребление сахара еще в школьном возрасте, с тех пор держала себя в руках. Такой сбой по фазе, протекающий более спокойно, в отличие от сегодняшнего, мог быть вызван только ее психологическим состоянием, с которым в последнее время все было отлично, либо хорошей новостью, о которой сегодня не было и слова. Наблюдая за подругой, которая вновь стала теребить пирожное, я задала вопрос: — Может, ты принимала сегодня… что-нибудь? Обычно это влияет на аппетит. Она вскинула глаза, с изумлением всмотрелась в мое лицо, после чего тихо затараторила: — Нет, нет, я не занимаюсь таким среди недели!.. — Хм… Может, ты беременна? — я решила перевести разговор в «типичную» для таких случаев шутку, но в итоге получила противоположный эффект: Ино сощурила глаза и грозно указала в мою сторону маленькой вилочкой. — Ты сейчас серьезно? — Нет, — я активно замотала головой, — это просто шутка, тебе нет нужды угрожать мне этим… милым трезубцем, перемазанным кремом и бананами. — Вот и правильно. На самом деле недавно, примерно полтора месяца назад, я была на приеме у своего врача, та предложила сменить способ защиты, после того как я сдала анализы. Был полный осмотр, все в порядке. И не всегда беременность проявляется так, мне просто до безумия хочется съесть половину того, что есть в их меню… Я пожала плечами: — Я сужу по матери, которая во время беременности моим братом сходила с ума от импортного крабового мяса и красной рыбы, которых доставляли на ее стол сразу после утреннего улова. Отец хватался за голову, когда видел до невозможности закрытия дверей холодильник, забитый сашими, лососем и сливами умэбоси, которые привозили в наш дом в ненормальном количестве. А потом моя мать, завсегдатай мишленовских ресторанов, положила глаз на гюдон из круглосуточных забегаловок. Что тогда творилось на нашей кухне... В общем, первое время у нее не было ни усталости, ни прибавки в весе, ни изжоги, ни боли в груди — только желание есть определенный вид продуктов. После рыбы, маринованных слив и гюдона она была помешана на забродивших бобах, блюдах с высоким содержанием соли, потом начала варить… кажется, это называется борщ, и ела его несколько недель подряд. Только потом началась изжога, частые походы в уборную, полное отсутствие цикла. Мы не сразу узнали о беременности, как и мама, у которой не было явного увеличения живота — только запоздалые симптомы. Гинеколог пояснил, что женщины с излишним весом или, как моя мама, с небольшим превышением нормы веса, могут не заметить увеличение живота, а у нее он особо не увеличился даже на конечных сроках беременности. Также известно, что на увеличение живота влияет расположение плода. А еще могут быть кровотечения, которые воспринимают за продолжение цикла — женщина не понимает, что уже в положении. Некоторые до последнего не знают или не понимают, что беременны, в итоге, мучаясь болями в животе, рожают ребенка в унитаз или на полу ванной комнаты... Ино слушала мой рассказ с нескрываемым интересом и даже ужасом. Она забыла о лакомствах на несколько минут. Опомнившись, та вздернула голову, резко сообщив: — У меня нет лишнего веса, даже недобор. Я пожала плечами. — Ребенка могут скрывать хорошо натренированные мышцы пресса, с такой непонятной беременностью сталкиваются не только полные девушки. — Не говори ерунды, — она махнула ладонью, переводя взгляд к тарелке, — у меня все отлично, я не ем сладкое круглыми сутками. — Я же сказала тебе, что пошутила. Все, забудем об этом… Ты говорила что-то о дне рождения Наруто до разговора о Кибе. — Он хочет… — подруга слегка подняла руку вверх, а затем провела ей слева направо, — пуститься в кругосветное путешествие по воде. Я положила голову на ладонь и мученически промямлила в стол: — Гаара будет в восторге… — Я тоже закуплюсь пластырями и таблетками от укачивания — ненавижу танцы на движущейся яхте. Надеюсь, Сакура не сунется туда со своим придурком. — Брось, это же Сакура, хватит обижаться на ее глупости. Я давно не обращаю внимания на ее отвратительное поведение, ты и сама прекрасно знаешь, кто в этом виноват. — Ну нет, такого не мог сделать даже Саске! Раньше — возможно, а сейчас она ведет себя как сука по личной инициативе. Не хочет со мной разговаривать, рассказывать о проблемах — пусть. — Такими темпами она будет общаться только с Саске. Ино злобно усмехнулась: — Ага, только он не будет общаться и спать только с ней одной. — Ты такая злорадная, если тебя сильно задеть, — усмехнулась я, укоризненно покачав головой. — Даже эта противная Карин никогда не бесила меня так, как это делает Харуно. — Карин слишком прекрасна, их нельзя сравнивать. Блондинка возмутилась: — Еще одна фанатка Учиха. Как их можно не сравнивать?! — Это единственное, в чем они похожи. — Хватит заступаться за нее! Я — твоя лучшая подруга, а не она. Это я познакомила тебя с Хиданом, — она гордо приподняла голову, улыбнулась, — теперь ты счастливая обладательница милого колечка. Я закатила глаза и сложила руки на груди, показывая свое недовольство. — Теперь я обладательница проблем на свою задницу: предстоящая покупка квартиры, хотя старую он еще даже не продал, после этого переезд, признание родителям, все вытекающие из этого поступка проблемы. Куча проблем, если Хидан не влезет в одну из своих авантюр. Я не уверена, что мы сможем выстоять, что родители будут вести себя адекватно, да и с учетом характера матери я уже представляла себе множество раз, как меня силой отрывают от Хидана, запрещают даже думать о нем. Спасибо, Ино, ты мне очень помогла. — Ну… Лично я не думаю, что твои родители дойдут до чего-то страшного, тем более не станут силой отрывать тебя от него. Нет, такого не будет. — В попытке не потерять свое лицо, сделать меня женой «достойного» — все будет. Но это если рассматривать критически. Конечно, я надеюсь на их понимание, благоразумие, но… Ты не знаешь, насколько сильно изменилась моя мать за прошедшие год-полтора, а на словах даже я не смогу полностью описать тебе ее портрет поведения, мыслей, поступков. Если все-таки получится как-то убедить их — я стану самым счастливым человеком, даже счастливее, чем в тот день, когда Хидан сделал мне предложение. Ино деланно подняла глаза вверх, а затем сказала, не в силах сдержать улыбку: — Ох, и о чем же он думал, когда решил связаться с такими страшными родителями, с строительным магнатом Мори Атсуши. Меня нисколько не задел ее открытый сарказм, посему я спокойно согласилась: — И правда, как он мог так ошибиться? Мы вышли на улицу, держа по одному пакету в руках, и стали ждать появления Сасори — он должен был подъехать с минуты на минуту, отвезти меня домой, после чего они с Ино поедут по его делам. Подруга мучилась чувством стыда, беспрерывно терзала меня нытьем о том, как сильно болит ее живот, что она безмерно сожалеет о походе в кофейню. Когда машина Сасори появилась около дороги, Ино наказала мне молчать во время поездки о ее небольшом срыве, о котором та не хотела сообщать своему возлюбленному. Он был категорически против присутствия сладкого в ее рационе? Оказавшись в квартире, я не обнаружила в ней признаков присутствия Хидана — его не было ни в ванной, ни в спальне, ни на балконе. Позвонив ему, мне пришлось отсчитать минимум тринадцать гудков, прежде чем тот соизволил ответить и сообщить мне о том, что несколько минут назад он вышел в магазин за соджу, недавно так полюбившимся им после дегустации одной бутылки в своем же клубе. Сказав ему, что он идиот — какой адекватный человек станет пить алкоголь, когда у него температура? — я сбросила вызов и направилась в ванную, чтобы скорее принять прохладный душ с новым крем-гелем с запахом мятного сорбета. Выйдя из ванной после продолжительных водных процедур, я так и не обнаружила Хидана в квартире. Схватив телефон, я вновь набрала его номер, тот ответил спустя семь гудков. Виноватым голосом Хидан поведал историю в матерной форме: ему пришлось искать другой магазин с соджу, потому что в первом супермаркете не нашлось того, за чем он туда пришел. Мой мужчина вернулся с огромным пакетом еды и замученным выражением лица буквально через пять минут после нашего разговора. Я приложила тыльную сторону ладони к его лбу — горячий. Взвизгнув от недовольства, я стала толкать его в сторону спальни, пообещав тому применить более серьезные меры по его укрощению, если тот сейчас же не ляжет в постель и не примет лекарства. Соджу в этот вечер был под запретом. Хидан противился, словно ребенок, не желавший принимать невкусные, горькие, противные лекарства. Он взвыл, подобно дикому кабану, когда я закатала его в одеяло, будто аппетитный ролл, и шлепнула на лоб влажное полотенце с запахом мяты — с некоторых пор он стал ненавидеть этот запах, которым была пропитана почти вся моя квартира. — Хидан, нет! Успокойся! Открывай рот! — я слегка придавила его левым боком, а рукой старалась удержать на месте, пока тот брыкался в стороны, стараясь избежать приема лекарств. — Да блять не хочу я! Что за дерьмо?! Эта херня пахнет… блять, чем от нее несет? — Это лучшее средство при первых признаках болезни, прекрати стонать, открывай рот! — Нет! — Быстро! — Налей мне соджу — я буду здоров. Прикрыв глаза, я подытожила с деланным сожалением в голосе: — У тебя бред. — Да нахер мне лекарства?! — Хидан, — я мило улыбнулась, сильно сжав его плечо пальцами, — если ты выпьешь всего пару ложек — я отстану от тебя. — И сделаешь мне минет. — Не сегодня. Тебе нельзя перенапрягаться. — Значит, я отказываюсь от твоего предложения, — деловито произнес он, после чего закрыл глаза и сжал губы. — Хида-а-а-ан. В ответ он открыл глаза, обнажил идеальные зубы, но не произнес и слова. В этот момент я схватила подготовленную ложку с прикроватной тумбочки, в которой было нужное количество лекарства, но неожиданно для нас обоих из коридора раздался звук телефона Хидана. Яростно, буквально за секунды избавившись от одеяла, в которое я закрутила его с особой тщательностью, высвобождение из которого стоило возлюбленному немалых сил, он вскочил на ноги прямо на кровати. Со словами: «Это мой! Я отвечу! Это мой! Пиздец, спасибо тебе, пиздюк, набравший мой номер!» соскочил с нее на пол и понесся в коридор. Ошеломленно смотря в его сторону широко раскрытыми глазами, первые несколько секунд я не чувствовала, как по моей шелковой ночной сорочке стекает вязкий сироп, вылитый из ложки. Хидан вернулся в комнату в тот момент, когда я стягивала с себя перемазанную лекарством вещь. Оставшись перед ним абсолютно голой, я всмотрелась в лицо своего мужчины, на котором было отпечатано полное замешательство. — Ты пролил его на мою одежду. Больше я не буду заставлять тебя принимать лекарство, ты рад? Он скривил лицо в неверии перед тем, как сообщить новость: — Там… Типа жена Какузу беременна. Одним рывком я прижала руки к груди, в одной из которых была зажата испачканная вещь, и изумленно уточнила: — У Какузу будет ребенок? Когда он узнал? Хидан пожал плечами: — Сейчас. Она написала ему об этом два часа назад, но он проебланил сообщение, прочитал только щас. — Я так рада за него! — искренне воскликнула я, в следующие секунды после чего постаралась совладать с наворачивающимися на глаза слезами. Какузу показался мне хорошим человеком, достойным такого невероятного счастья, поэтому моя радость была неподдельной. Однако Хидан, намного дольше знавший мужчину, в данный момент находился в состоянии непонятного ступора. — Ты не рад за Какузу, его жену? Хидан подошел к кровати, стал вытирать остатки лекарства влажным полотенцем. — Да хуй знает. Наверное, это прикольно. Какузу пиздец рад. — Видимо, ты никогда не представлял его в роли родителя до этого дня, так? — я натянула на себя чистую майку. — Не представлял. В эту субботу он припиздит в клуб, типа наша плановая встреча, но по времени сдвигается — в девять вечера. Будет Сасори, я, еще пара знакомых. — М-м-м, значит, вы пропускаете день рождения Наруто. После моих слов Хидан резко развернулся в мою сторону: — Блять, там будет тот еблан? — Какой? — Тот, с которым ты зависала в комнате. — Наверное… Думаю, он будет там, — я неуверенно закивала, — это же день рождения его лучшего друга. И с чего я усомнилась? Почему он не должен там присутствовать? — Да пиздец! — Хидан бросил влажное полотенце на тумбу. — Дети создают проблемы, даже когда сидят в пузе! Еп, даже когда его не видно на фотках этой медицинской херни! — Это называется узи, — подсказала я, сощурив глаза. — Не вижу никакой проблемы. — Дак ты вон че с глазами сделала! — он вскинул ладонь в мою сторону. — Ах ты… Чудовище! — разогнавшись, я прыгнула на Хидана, в полной уверенности, что тот поймает меня в любом случае. Мой мужчина подхватил меня, повалил на кровать, после чего стал беспорядочно, сквозь смех целовать лицо. Я пыхтела, тянула его за уши в сторону, но ему было все равно. Кажется, сейчас он исполнял свой коварный план: пытался заразить, чтобы я не поехала на день рождения Ананаса без его сопровождения и осталась дома с температурой. Ну ничего, я покажу ему силу своих лекарств — вылечусь за два дня!

***

В субботу, двадцатого ноября, мы должны были встретиться всей компанией у Токийского порта, от которого отправимся в длительное плавание на прогулочной моторной яхте до самого утра. Время встречи — девять часов вечера, в то же время Хидан должен встретиться в клубе с Какузу и остальными знакомыми, с которыми будет отмечать радостное событие друга. Он не знал, сколько по времени займет эта встреча, но предположил, что такой вид праздника может затянуться вплоть до закрытия клуба. Значит, я успею сойти на берег, приехать в клуб до его закрытия, после чего мы с Хиданом отправимся домой. Эта идея пришла в мою голову только когда я подъехала к порту, в районе которого дул сильный ветер. Я поблагодарила саму себя за правильный выбор одежды, в которой не замерзну, даже если буду находиться на верхней палубе: черные сапоги-чулки, красная юбка, черная водолазка, черное пальто шинель. Это был прекрасный вариант, найденный в гардеробе. Благо Хидан отсутствовал дома в тот момент, не видел, в каком наряде я поеду на праздник. Чувствую, с его стороны будет много упреков, когда мы встретимся. Капитан и несколько помощников, присутствующих на белоснежной яхте, поприветствовали нас, после чего из динамиков последовала инструкция поведения на яхте во время движения. Девушка-диджей, находившаяся рядом с нами на нижней палубе, включила оборудование, как только капитан начал отплывать от берега. Ребята тут же воодушевились, некоторые стали активно двигать телами в такт музыке, но через несколько минут из-за достаточно ощутимой качки прекратили вести себя активно, переключив внимание на закуски и алкоголь. Бедный Гаара, ровно как и Ино, мучался от качки, пока та была слишком ощутима. Я дала ему несколько таблеток, которые принесла с собой Ино, после чего к нам подошли еще несколько человек, чтобы получить лекарство. Всю ночь Наруто агитировал нас: танцевать, пить, выходить наверх, любоваться видами, потом снова вниз за едой, алкоголем. Мы проходили по этому сценарию минимум два круга, третий был не за горами. Сай проторчал наверху минимум два часа, любуясь видами воды, видимыми вдалеке высотными домами. Я заметила его, стоящего около ограждения, когда вышла наверх подальше от шума, намереваясь позвонить Хидану и рассказать свой план действий, который придумала пять часов тому назад. До моего звонка мы лишь обменивались короткими смс-сообщениями, толком не обсудив нашу предстоящую встречу после окончания всех празднеств. На палубе, помимо Сая, находился Киба, тихо разговаривающий по телефону, которого я не заметила в первые секунды, как подошла к ограждению. Справа от меня стоял Саске, задумчиво куривший сигарету. Он смотрел на звезды, опираясь о перила поясницей, и совершенно не обращал внимания на посторонних. По максимуму отвернувшись от всех присутствующих, распределенных по разным углам палубы, я приложила телефон к уху, после чего прикрыла рот ладонью. Хидан ответил, но он совершенно не слышал моих слов из-за постороннего шума, из-за чего мне пришлось говорить громче, чтобы перекричать шумный мотор нашего судна. Мой мужчина поддержал идею встретиться в клубе под закрытие, потому как их встреча не собиралась подходить к концу даже в два часа ночи. По его предположениям, все разойдутся минимум к шести часам, а он останется, подождет моего прихода. Напоследок я невзначай поинтересовалась, делая совершенно незаинтересованную интонацию, нет ли среди их компании Дейдары, который обычно присутствовал в клубе в выходные дни. Хидан честно признался, что совсем недавно видел его, но тот пока не рассмотрел их компанию с первого этажа, не пытался присоединиться к отмечанию важного события. Такой ответ меня не устроил, потому что если там был Дейдара — это говорило мне о возникновении даже небольшого процента вероятности появления Джун. Отбросив ревность в сторону, я завершила разговор на веселой ноте, а убрав телефон в сумочку, нервно схватила пальцами холодное ограждение, в упор смотря на воду, беспорядочно рассекаемую мощным мотором. — А ты почему наверху? — весело спросила Ино, положив ладонь на мое плечо. — Как же здесь холодно… Я тяжело выдохнула: — Говорила с Хиданом. Он одобрил мою идею со встречей. — И почему ты такая серьезная, если все хорошо? — В клубе Дейдара. Если он там — может появиться и Джун. — Погоди, сейчас уже два с половиной часа ночи, а ее до сих пор нет. Она не появляется там так поздно, можешь даже не волноваться, — подруга похлопала меня по плечу, после чего добавила: — Сасори только что написал мне смс, попросил по возможности сойти на берег до пяти утра — хочет встретиться, но я не знаю зачем. Вроде мы не договаривались о таком, не знаю, что он там придумал. — Он не останется с Какузу до конца праздника? — Ну, он сказал, что если уйдет на час раньше — это не трагедия, тем более они сами не знают, когда захотят разойтись. Может, это будет после четырех часов, так что Сасори не придется уходить раньше времени. Я постаралась переключить мысли в сторону возлюбленного подруги, чтобы окончательно не испортить свое настроение мыслями о Джун. — И что он придумал? Есть предположения? — Нет, я не знаю. Хоть бы это был приятный сюрприз! Полет на воздушном шаре или поездка на самом высоком колесе обозрения! — Яманака захлопала в лодоши, словно маленький ребенок, чем заставила меня улыбнуться, перевести взгляд от воды. — С его стороны странно тащить тебя куда-то после изматывающей алкогольной ночи. — Ага, точно… Но все-таки я надеюсь, что он приготовил что-то классное, это оправдает все ожидания, — мечтательно призналась Ино, — иначе я обижусь. — О, ты можешь, я знаю… В нашу тихую беседу ворвался голос Сакуры, которая поднялась наверх в поисках Саске, которого не выпускала из поля своего зрения дольше, чем на двадцать минут. Ино тут же дернула меня за руку и потащила за собой в сторону лестницы, чтобы скорее скрыться из зоны ее присутствия — они до сих пор не разговаривали друг с другом. Ино упросила Наруто сделать остановку у берега ближе к пяти часам утра, мы как раз приближались к Токийскому порту, до него оставался час неторопливого плавания. Блондинке пришлось сойти в незнакомой местности, откуда она решила набрать Сасори, сбросить тому геоданные, чтобы тот нашел ее и скорее усадил в теплый салон машины. Мы не стали задерживаться вблизи берега по просьбе Ино — та пообещала отписаться мне, когда она сядет в машину Сасори. Я стояла на верхней палубе, пока мы отдалялись от Ино. Я писала ей сообщения, одновременно с этим общаясь в чате с Хиданом, по иероглифам которого можно было сказать с точностью — он безобразно пьян, но еще соображает. Мне оставалось лишь надеяться, что по приезде я не обнаружу неподъемное пьяное тело, которое не смогу поднять с дивана. Перспектива провести половину утра и дня в клубе совсем не радовала. Мое состояние можно было классифицировать как «достаточно пьяна, но могу совладать с высокими каблуками». Мне не особо хотелось пить, тем более во время плавания — иначе внутренности сворачивались в трубочку, а при переборе с алкоголем начинало штормить так, что в последствии можно было обгадить весь унитаз, выплевывая из себя все содержимое желудка. Не знаю, как бедный Гаара дожил до конца нашей поездки и как у того поднялись руки, взявшие фотоаппарат, чтобы устроить небольшую фотосессию на фоне рассвета. Ребята толпились на палубе, принимая разнообразные позы во время коллективного позирования, в то время как Гаара призывал самых активных прекратить прыгать, словно обезьяны, иначе те попросту могли не совладать с координацией и завалиться в воду. Друг признался, что это был бы крайне интересный для него опыт фотографирования, но тому не хотелось слышать крики испуганных девушек, а потом принимать участие в вылавливании из воды окоченевшего «счастливчика». Когда все сошли на берег, первое время мы всей толпой держались друг за друга, пока привыкали к ровной, не ходящей ходуном под ногами поверхности. Постепенно приходившие в себя ребята, совладавшие с телом и головой, стали вызывать такси к порту, делая это из последних сил — долгое плавание утомило абсолютно всех. На часах было почти шесть часов утра, когда я села в машину и отправилась до нужного адреса. Находясь в салоне, я пыталась дозвониться до Хидана, писала ему смс с предупреждениями и просьбой встретить меня в более-менее вменяемом состоянии, но тот не ответил даже спустя десять минут. Во мне зародился страх: я не хотела увидеть его в полной отключке, мне совсем не нравилась перспектива остаться в клубе — хотелось как можно скорее припасть к мягкой подушке, укрыться своим одеялом с запахом камелий и отключить уставший мозг. Машина подъехала к входу в клуб в половине седьмого утра, когда из него вываливались пьяные тела, оставшиеся до самого закрытия заведения. Кучки пьяных людей толпились около дороги в ожидании машин, тогда как я приехала сюда специально для того, чтобы войти в клуб. Уеду отсюда чуть позже, если Хидан будет в адекватном состоянии. Охрана попросила меня зайти через запасный выход. Раньше у меня не было опыта таких приездов к закрытию, поэтому я не знала, что мне необходимо проходить через вход для персонала. В самом помещении было тихо, со стороны кухни раздавались редкие голоса работников, которые закрывали смену и уже вовсю мысленно готовились отправиться по домам. За баром работал только Брайан, по всей видимости отпустив остальных ребят домой, потому как в очередной раз решил закрыть смену самостоятельно без чьей-либо помощи. На первом и втором этажах трудились уборщицы, тщательно собиравшие весь оставшийся после посетителей мусор. Брайан заметил меня не сразу — только когда я оказалась в его непосредственной зоне видимости, вывернув из-за лестницы. Я остановилась, чтобы поприветствовать его, на что ожидала получить ответный кивок головой, но никак не замешательство в глазах. Он удивлен видеть меня в клубе в это время? Я не стала зацикливаться на подобной реакции — сразу ступила на лестницу, по которой быстро поднялась наверх. Достав телефон, я стала прозванивать Хидана, которого не было видно ни на одной из сторон второго этажа. Он по-прежнему не отвечал. В тишине огромного помещения, в котором изредка раздавались характерные звуки уборки или голоса персонала, я услышала знакомую трель, доносившуюся из-за приоткрытой двери кабинета. Все-таки уснул на диване… Ну почему, когда я не хочу, чтобы что-то случалось — оно все равно случается мне на зло? Я сделала несколько шагов в сторону кабинета, как вдруг рядом со мной оказался Брайан. — Здравствуйте, Юмико, — он улыбнулся, но даже такая улыбка не могла скрыть его откровенную нервозность. — Все начальство уехало незадолго до вашего появления. Вранье. Наглая ложь. Забыв о приличиях, я отвернулась от бармена и почти бегом направилась к кабинету, из которого минуту назад слышала звонок мобильного Хидана. Я чувствовала, что приближаюсь к тому, чего не хочу видеть, не хочу знать. Мне нельзя приближаться к этой двери, нельзя переступать порог — нужно бежать, чтобы не разрушить свой придуманный счастливый мир, в котором мы с Хиданом будем мужем и женой, радостно проживающие свою жизнь. У которых появится семья и все вокруг будут счастливы. Открыв дверь резким толчком, я впечатала ее в стену, прошла внутрь небольшого помещения. Я слышала шаги Брайана позади себя, но тот не стал заходить следом — остановился чуть поодаль, чтобы открыто не становиться свидетелем того, как почва ушла из-под моих ног, когда я увидела своего голого мужчину в объятиях другой девушки. Все рухнуло в мановение руки, снимающей перед моими глазами занавес, за которым была не сказка, а лишь беспробудный кошмар, вынуждающий меня застыть, открывая рот в немом, молящем о помощи крике.