20. part 3. Diary

______________________________

Дневник

      30 сентября, четверг За последние дни мама звонила слишком часто. Это очевидная попытка контролировать меня, выведать информацию. Но все расспросы о учебной рутине и друзьях — лишь пыль в глаза. На самом деле ее интересовали мы с Хиданом. Я сознательно позволяла ей узнавать больше, аккуратно и красиво врала, чтобы она не начала искать информацию сама. Кто в этой игре ведущий, мама даже не догадывалась. Воскресный разговор ее убедил, но бдительность не усыпил. Скрыть личную жизнь от матери с ее характером и планами на меня было практически невозможно. Кстати, она призналась, что ничего не рассказала отцу, чтобы его не расстраивать. Отличная новость. К моему облегчению, Хидан перевелся на утренние и дневные смены. Если приходилось задерживаться, всегда предупреждал. Все ночные вопросы теперь решались исключительно дистанционно. Такой график помогал Хидану избегать столкновений с Джун, которая иногда появлялась в клубе не раньше шести вечера. О ее расписании мы узнали от Ино — она часто зависала в «Красной луне» с Сасори. Не знаю, почему ей там так нравилось, но мне это было только на руку: Ино отлично следила за обстановкой.       1 октября, пятница Сегодня Хидан предложил мне поездку в Киото, он хочет посетить рекан, снова уехать от городской удушающей суеты. Поездка планируется на субботу. Для меня такое предложение было крайне приятным, как тогда, когда мы уехали за пределы мегаполиса и поселились в домике около моря. Подобные предложения можно услышать от него редко — намного чаще мы посещаем отели или отдыхаем в ресторанах. Я рада сменить секс-отели на что-то традиционное, с духом старой Японии.       3 октября, воскресенье Поездка вышла замечательной! Спать с Хиданом на футоне, бесконечно пить зеленый чай, засыпать под шум природы за окном — истинное, непередаваемое удовольствие. Субботний вечер у окна под звездным небом был незабываем. Вокруг стоял густой запах горячих источников, кажется, мы и сами пропитались им за это короткое время. В этот раз обошлось без наркотиков и алкоголя. Странно, ведь Хидан никогда не отдыхает без саке или бренди. Неужели в нем что-то меняется? Когда это началось, что я упустила? Поездку омрачил лишь один эпизод уже на въезде в Токио. Разговор снова зашел о Джун. Да, с моей подачи — я так и не успокоилась. Меня безумно бесит ее существование и этот мнимый «деловой» интерес к моему мужчине. Исчезни она из нашего поля зрения, забудь дорогу в «Красную луну» — всем стало бы легче. Хидан вспылил и сходу предложил эксперимент: весь месяц вместе ходить в клуб по выходным, а в свободные будние вечера приезжать туда на пару часов. Он хочет, чтобы я лично застала все визиты Джун и наконец поверила его оправданиям. Я уже написала Ино. Ей, конечно, не терпится понаблюдать за этим шоу. Она вовсю планирует, как в будни мы будем сидеть вчетвером, а в выходные — отрываться так, чтобы на нас смотрел весь клуб. И только сейчас я задумалась о том, что должно было насторожить еще месяцы назад: у Сасори вообще есть работа? Откуда столько свободного времени? На днях обязательно спрошу у Ино. Уж очень интересно, что не так с этим парнем.       8 октября, пятница План Хидана работает со вторника без перебоев. Ино рада нашей компании. Сценарий встреч всегда один: Хидан привозит нас с Ино в Луну, мы садимся за свой стол, а позже к нам присоединяется Сасори. Мы с Ино то и дело зарываемся в планшеты для выполнения учебных заданий, поэтому Хидану и Сасори приходится часами развлекать друг друга общением один на один. Иногда Хидан приносит из кабинета отчеты и тоже погружается в бумаги. Первые дни меня буквально трясло. Я ждала внезапного появления Джун, прокручивая в голове худшие сценарии: как она подходит, мы сталкиваемся взглядами, и мне приходится выдавливать фальшивую приторную улыбку. Откуда взялась эта проклятая неуверенность? Раньше я так безумно не ревновала. Иногда кажется, что я схожу с ума. Со стороны ведь понятно: причин для паники нет, Хидан ведет себя достойно. Но параноидальный страх предательства, мысль, что меня искусно водят за нос, намертво засели внутри. Не знаю, как с этим справиться и долго ли Хидан будет терпеть мои заскоки. За эти дни в Луне я получше узнала Сасори. Иногда к нам подсаживался Дейдара — пропустить стаканчик и отправиться на поиски очередной «рыбки покрупнее». Сасори объяснил, что для Дея это своеобразное хобби: кадрить либо молоденьких, либо зрелых опытных женщин при деньгах. Сам же Сасори открылся мне с новой стороны. Оказалось, с семи утра до четырех дня он вкалывает в фармацевтической компании своего отца, доставшейся от покойной бабушки. У него медицинское образование, он постоянно ходит на платные курсы, а через пару лет планирует заочно вернуться в университет для углубленного обучения. После его рассказов мне стало за себя стыдно. Откуда у людей столько сил, чтобы неделями жить в режиме нон-стоп и умудряться высыпаться? Хидан в этом плане тоже куда энергичнее меня, просто теперь его изрядно выматывает спорт. Мне повезло, что мой мужчина разделяет мое желание спокойно побыть в тишине после тяжелого дня. Я бы не вывезла постоянного движения. До матери наконец дошло, что я не люблю отвлекаться на звонки. Она переключилась на смс, но легче не стало. Мама помешалась на грядущем дне рождения Хаку: готова часами обсуждать меню, подарки и списки гостей. Она так завалила меня деталями, что в моей голове этот праздник прошел уже раз пять. Я могу вслепую описать расположение каждого гостя за столом, а так же цвет чертовых салфеток, а иногда даже отчетливо ощущаю запах изысканных блюд. О том, чтобы прийти туда с Хиданом, не может быть и речи. «У нас ведь все несерьезно». А ведь когда-то я романтично фантазировала, как все же познакомлю его с родителями и объявлю, что мое сердце занято. Идиотка. Сейчас эти мысли вызывают лишь панику. Розовые очки треснули, я увидела суровую реальность, наконец обратила на нее все свое внимание. Я отчетливо представляю, как отец влепит мне сильную затрещину, а Хидана с позором выставят вон. В худших сценариях все скатывается в дешевый кинематограф: Хидана убивают или отсылают куда подальше, меня запирают в четырех стенах, и на этом история любви заканчивается. Иногда, правда, вспоминается Шекспир, и я представляю Хидана на месте Ромео. Хидан, говорящий стихами вместо мата? Немыслимо и смешно. Мне по-детски обидно за себя. В семьях Ино или Хинаты родительский контроль не такой удушающий, у подруг есть свобода выбора. У меня ее не будет. До того как мама столкнулась с Хиданом в прихожей, я и подумать не могла, что она способна на такую агрессию. Впрочем, я сама никогда не откровенничала с ней о парнях. Наверное, она росла в уверенности, что ее правильная дочь-первенец думает только об учебе, а врожденная программа заставит меня саму выбрать богатого и статусного женишка. Знаешь, Ежик, как же хорошо, что в моем подростковом возрасте она не додумалась запереть меня дома до свадьбы и потребовать хранить девственность. Тогда мама была адекватной. Главная причина маминого безумия — резкие перемены в ней за последние полтора года. Она вдруг озаботилась поиском выгодной для меня партии (для бизнеса, конечно) и даже думает о внуках. Зачем эта спешка? Она знает, что после Токийского университета я планировала уехать из Японии. Зачем клеймить меня в высшем свете прямо сейчас? Даже если меня насильно вовлекут в семейный бизнес и лишат амбиций писателя — я смирюсь. Но я никогда не позволю родителям выбирать за меня, кого мне любить. Не знаю, что на нее повлияло: возраст, алкоголь на раутах или родственники, дрожащие над процветанием папиного дела ради собственного статуса. Также они очень любят завуалированно похвастать достижениями своих отпрысков. Мама бросила им вызов? Это какая-то гонка? Но изменилась не только мама. Я тоже стала другой. Взрослой, вдумчивой, рассудительной. Иногда. И совсем не счастливой. Ино назвала бы меня отрешенной и загнанной. Раньше меланхолия накатывала легкими волнами, но теперь я постоянно на взводе. Наверное, надлом случился после той истории с Саске. Или так и выглядит взросление в двадцать один год? Теперь у меня намного больше обязательств, чем было несколько лет назад. Впереди еще много сложностей, все необходимо решать самой, никто не подотрет мои сопли и не заклеит пластырем разбитые коленки. Появление Хидана перевернуло мою жизнь. Рядом с ним я получаю огромный заряд счастья, но и цена велика: два непонятных покушения, появление Джун, вечная нехватка сил. Тратить энергию на кого-то, кроме себя — это тяжело. У меня университет, друзья, семейные дела. Непривычно совмещать это с серьезными отношениями.       13 октября, среда Все, с меня хватит! Меня тошнит от грохочущей музыки, однообразных безалкогольных коктейлей, толпы пьяных людей с пунцовыми лицами и всей этой клубной обстановки. Искренне не понимаю, как Ино и Сасори до сих пор отсюда не сбежали. И как самому Хидану не тошно работать здесь днем, прерываться, чтобы забрать меня из университета, и снова возвращаться в этот ад. Позавчера я не выдержала — силой увела Хидана в кабинет и буквально набросилась на него в порыве гнева. Секс был отличной разрядкой. Теперь Хидан, стоит мне отвлечься от учебы, сам тащит меня туда по несколько раз за вечер, чуть ли не закидывая на плечо, чтобы поскорее снять сексуальное напряжение. Ему понравилось, как я набросилась на него в тот первый раз. Можно сказать, я жестко изнасиловала Хидана. В прошлые выходные мы оторвались по полной, как и предсказывала Ино. Смешали выпитый алкоголь с таблеткой экстази, которая разогнала желание до предела. Не знаю, где и как со своим сексуальным влечением справились Сасори и Ино. Нашим спасением стал рабочий кабинет Хидана. Еще до того, как наркотик подействовал, мы наслаждались близостью разгоряченных тел на танцполе. Хидан, как и в мой день рождения, завелся с пол-оборота. Когда градус зашкалил, на правах любовника он подхватил меня и унес в кабинет, где мы сходили друг от друга с ума несколько часов подряд. Когда он наконец вошел в меня, весь жар из-под кожи хлынул в вены, заполняя нервную систему. Желание накрыло многотонной волной, стирая границы реальности. От его прикосновений немели пальцы, а по предплечьям рассыпались колючие, обжигающие искры. Каждое движение Хидана отзывалось во мне электрическим током. Ледяная кожа дивана под моей спиной мгновенно нагрелась, став липкой от нашего пота, и этот контраст холода и удушающего тепла сводил с ума. Полумрак кабинета двоился перед глазами: полоска неонового света из-под двери смазывалась в рваные, дрожащие шлейфы при каждом толчке. Тяжелый, утробный бас из танцпола пробивал стены и вибрировал прямо в моей груди, сливаясь с сумасшедшим стуком сердца. Казалось, наши тела плавятся, теряя контуры, и я больше не понимала, где заканчиваюсь я и где начинается он. От восторга кружилась голова, словно меня на бешеной скорости закинуло в самый центр взрывающейся вселенной. В разгар этого безумия я испугалась, что выгляжу сумасшедшей нимфоманкой. Мне хотелось большего — раствориться в Хидане полностью, впустить его под кожу, ощущать каждую крупицу его веса. Наш пот скапливался на кожаных подушках и крупными каплями стекал на пол, а дикая, первобытная страсть выжигала внутренности подобно кислоте. До сих пор не понимаю, как я тогда не сошла с ума от этой ослепляющей перегрузки чувств. Это было невероятно. Я хотела повторять еще и еще. Еще и еще. Мой мир окончательно схлопнулся до одного-единственного человека — моего Хидана. Теперь я очень уязвима. Вчера нас чуть не застукал Какузу. У него был ключ, и он не подозревал, что дверь кабинета подпирает мое обнаженное тело. Из-за грохота музыки, возможно, он не услышал стонов, а легкую вибрацию двери списал на басы от колонок. Нам крупно повезло, что дверь открывалась внутрь. Раньше я не замечала, как много людей тусуется среди недели. Начиная со среды толпа в «Красной луне» стремительно растет, а в пятницу и субботу здесь просто не протолкнуться. Персонал работает на износ. Поскольку теперь я бываю в клубе постоянно, все сотрудники запомнили меня в лицо. Хидан лично представил меня поварам и приказал тем исполнять любые мои кулинарные капризы. А в один из будней у барной стойки он познакомил меня с барменом Брайаном. Пожалуй, он лучший за этим баром. Брайан расположил к себе в секунду, когда открыто улыбнулся и посмотрел на меня глазами цвета чистого неба. Ино, знающая подноготную каждого сотрудника, шепнула, что четыре года назад девятнадцатилетний Брайан переехал в Японию из Калифорнии. Сначала он работал в Иокогаме, где приютил щенка по кличке Торнадо, а полгода назад по рекомендации приятеля попал сюда. Парень буквально живет на работе, берет редкие выходные только из-за дикой усталости или когда нужно отвезти пса к ветеринару. Ино травила байки и про других сотрудников, но мне запомнился именно Брайан. От него веяло редким дружелюбием, преданностью и спокойствием. Наверное, в прошлой жизни он сам был преданным псом. А может, меня просто привлекла его европейская внешность — рядом с такими людьми я всегда чувствую себя комфортно. Да, трудно быть хафу. Сегодня Ино радостно шепнула, что среди персонала «Красной луны» вовсю ходят сплетни: начальник наконец представил всем свою девушку. Это известие отозвалось во мне сильным чувством собственной значимости. Захотелось сесть к Хидану еще ближе, крепко обнять его. Для него я действительно стала особенной, раз это всколыхнуло всю Луну. Правда, надо будет аккуратно попросить Ино разузнать одну деталь: приводил ли Хидан кого-то сюда и представлял ли сотрудникам до моего появления?       14 октября, четверг Сегодня мы с Хиданом выбирали подарок для моего брата. А вечером позвонил отец. Этот звонок был настолько неожиданным, что вогнал меня в ступор на долгие десять секунд. По внезапно появившейся панике на моем лице и круглым от страха, хаотично бегающим глазам Хидан сразу понял — дело плохо. Заглянув в дисплей смартфона, мы переглянулись. Он ободряюще кивнул, и я натянуто ответила на вызов. Впрочем, кошмар не материализовался: отец всего лишь поинтересовался учебой, осведомился о моем здоровье и уточнил время встречи в родительском доме. Немного о Хидане. Сейчас его нет рядом — ушел в комбини за зубной пастой и этими удушающими булочками с арахисовой начинкой. Меня буквально выворачивает, стоит только чуть-чуть уловить их приторный запах. И какому безумцу пришло в голову это производить? В общем… Кажется, теперь мы будем полноценно жить в моей съемной квартире. Хидан больше не хочет привозить меня к себе. Во время нашего похода по магазинам он буднично, словно заметив пролетевший в небе самолет, обронил, что в скором времени намерен продать свое жилье, чтобы купить что-то получше. Истинную причину такого радикального шага он предпочел скрыть, но пообещал рассказать обо всем позже. Значит, дело вовсе не в желании расширить жилплощадь? Перевозить личные вещи он пока не торопится — планирует заняться этим через месяц-полтора. Ежик, я не знаю, как описать то, что со мной происходит. Это его очередное безмолвное признание в любви? Сначала он заполняет собой все мое свободное время, затем постепенно пускает корни в моей квартире, признается в чувствах, отчаянно смотрит на меня при одном упоминании о моем возможном переезде… Далее — официальное знакомство с персоналом «Красной луны», а теперь и скорая продажа его лофта ради покупки нового дома с явным намеком на наше общее будущее. Или я настолько шокирована, что выдаю желаемое за действительное? Проклятье! Мне вечно кажется, будто я надумываю и приукрашиваю чужие действия, пока реальность и скрытые мотивы людей остаются совершенно иными. Я окончательно запуталась. Может, у него проблемы и срочно понадобились деньги? Ну нет, глупость. В критических ситуациях недвижимость сбрасывают немедленно, без предупреждений, и уж точно не тянут неделями с перевозом коробок на новое место. Нужно дождаться его и еще раз серьезно поговорить. Теперь о друзьях и удушающей атмосфере в университете. Написать об этом я решила исключительно из-за ненормальной девичьей компании, чьей предводительницей стала чересчур активная особа — некая Айла. Ее фамилия вертится на языке, но я никак не могу вспомнить. Впрочем, неважно. Суть в том, что эта девица, которая младше нас на курс, умудряется доставлять проблемы Саске. Соответственно, от этого страдает Сакура, а когда Сакура не в духе — штормит всех вокруг. Судя по обрывкам сплетен, Айла приехала из Канады. Родители отправили ее на обучение в Японию, и она каким-то чудом поступила в Токийский университет. Для меня это загадка, ведь судя по рассказам, у девушки явное психическое расстройство. Раньше я пребывала в легком недоумении от ее выходок, а теперь мне просто смешно. Айла, о которой до недавнего времени никто и не слышал, внезапно примкнула к фан-клубу… семейки Учиха. Если конкретнее — Итачи. Да, представь, бывает и такое. Влюбленные в Саске дурочки крутились вокруг него еще со школы, но организованное сообщество фанаток Учиха среди студенток лучшего вуза страны? Звучит как бред сумасшедшего или дурацкая шутка. Ежик, что вообще происходит с миром? Может, это со мной что-то не так, раз я держусь в стороне от подобных стад? У большинства японских студенток моего возраста обязательно есть кумиры и актеры, за автограф которых они готовы вспороть кому-нибудь горло, попутно разрушая чужую психику. Для нашего общества культ знаменитостей нормален. Но кто такой Учиха Итачи или тот же Саске в масштабах страны? Откуда у Итачи вообще взялась фан-база в Токийском университете, если он здесь даже не учился? Кстати, благодаря этой нелепой истории я узнала, что когда-то в университете существовали закрытые клубы, посвященные Минато — отцу Наруто, а также Сенджу Хашираме и Учиха Мадаре. Ну, эти хотя бы действительно здесь обучались. Были и другие сообщества, созданные в честь красивых и выдающихся мужчин прошлого, но я не особо помню их фамилии. Надо было видеть лицо Наруто, когда он узнал о древнем клубе, посвященный его отцу. Кажется, наш Ананас изрядно расстроился — видимо, втайне мечтал о такой же девичьей любви к своей персоне. Мне даже стало немного жаль Саске, когда до меня дошли подробности его стычек с Айлой возле библиотеки и на втором этаже. Некоторые из наших ребят оказались свидетелями этих сцен. Сакура же по какому-то мистическому стечению обстоятельств всегда отсутствовала: то пропадала в уборной, то копалась у шкафчика с вещами. Она ни разу не видела, как канадка нагло зажимает ее возлюбленного, ее смысл жизни. О, если бы Харуно оказалась рядом, Айлу и ее свиту унесли бы на носилках вон из университета прямиком в травматологию. Судя по всему, девушка расчетливо выжидала моменты, когда Саске оставался без присмотра. Теперь Сакура не отходит от него ни на шаг. Айла оказалась непробиваемой и абсолютно безбашенной. Сказывается зарубежное воспитание, которое так резко выделяет ее на фоне зажатых японских студентов. При встрече с Саске она с ходу бросилась обнимать его, поцеловала в щеку и принялась бесцеремонно выпытывать информацию о его старшем брате. Остальные японки испуганно жались позади, пока Айла раскрепощенно вела себя с незнакомым человеком, который превосходит ее абсолютно во всем — в статусе, возрасте и росте. Сама канадка миниатюрная, словно фарфоровая кукла, с безупречно молочной кожей и длинными каштановыми волосами, спадающими на грудь небрежными волнами. Она даже осмелилась требовать у Саске домашний адрес Итачи и настойчиво просила достать его фотографию с автографом или следом от поцелуя. Какой же это кошмар... Остановите это безумие. Я легко представляю, как Саске молча разворачивается и уходит, не в силах выносить этот фанатичный бред. Шикамару утверждал, что Учиха несколько раз жестко послал Айлу вместе со всем ее клубом, в котором, к слову, числились и тайные воздыхательницы самого Саске — эти хотя бы вели себя тихо, пряча бледные лица и печальные взгляды. Я пишу об этом, прокручиваю в голове рассказы ребят, и мне хочется зайтись смехом, переходящим в истерическое прерывистое кваканье. Официальный клуб фанаток! Все, нужно выбросить эту глупость из головы. Хотела написать что-то о друзьях, но делиться особо нечем. У Хинаты и Наруто по-прежнему все хорошо. Темари до сих пор пребывает в легком шоке после предложения Шикамару, привыкает к своему новому статусу. Гаара и Саске так и не нашли общий язык. Чоджи игнорирует любые попытки сесть на диету. Ли одержим организацией поездки в горы со своими спортсменами, он куратор. Киба в очередной раз потерпел фиаско с девушкой, которую подцепил в каком-то баре несколько недель назад. Ну а Сакура предсказуемо исходит ядом из-за навязчивости Айлы. Гаара постепенно оставляет попытки вытащить меня в торговый центр или на прогулки. Я честно стараюсь уделять ему время в университете: первая пишу во время скучных пар, мы часто обедаем вдвоем. Но этого слишком мало, чтобы утолить его желание видеться со мной вне стен Токийского. Подумываю предложить ему совместные занятия в библиотеке после лекций. Я уже присмотрела там уединенный уголок, где мы сможем тихо переговариваться, не мешая остальным. Да, со следующей недели обязательно начну ходить с ним туда на час-полтора. Мне жизненно необходимо сменить обстановку. Я больше не могу существовать в этом удушающем замкнутом круге: университет, душный полумрак «Красной луны», короткий сон дома. Нужно срочно разбавить это однообразие хоть чем-то нормальным. Хидан только что вернулся. Слышу, как в прихожей зашуршал пакет — он уже открыл свои чертовы арахисовые булочки, не дойдя до кухни. Спазмы подступают к горлу, от этого запаха меня сейчас вывернет. Нужно немедленно закрыть дверь спальни.       18 октября, понедельник Сегодня мы с Гаарой ходили в библиотеку, в отдел иностранной литературы, где успели обсудить несколько отличных книг. А сейчас я уже дома: мы совсем недавно вернулись с Хиданом из клуба. Вчера в родительском доме праздновали день рождения Хаку. Я приехала туда ближе к четырем часам дня, а сбежать обратно домой удалось только за полночь. Хидан ждал меня за воротами — спрятал машину в нескольких метрах от дома, прямо среди деревьев и густых кустов. Как он догадался втиснуться именно туда — загадка, а то, как мы оттуда выбирались, стоило снять на камеру и показывать друзьям как пособие по экстремальному вождению. Все прошло примерно по тому же сценарию, что и на дне рождения отца. С тем лишь отличием, что в этот раз родственники донимали меня гораздо меньше, переключив все внимание на именинника. Впрочем, не буду сильно сочувствовать Хаку в этой ситуации, четырнадцатилетнему мальчику полезно хотя бы раз в год проходить через подобные муки общения с родственниками. Иначе как он адаптируется к агрессивному социуму, от которого во взрослой жизни почти невозможно скрыться? Нужно развивать навыки коммуникации и привыкать к светским вечерам — со временем их станет только больше. Странно, но на празднике не оказалось ни одного школьного друга Хаку. Неужели у него совсем никого нет? Как-то он вскользь упоминал приятеля, но имя я, разумеется, не запомнила. Хидан советует не брать это в голову: уверяет, что у парня все впереди и он еще обзаведется верной компанией. Мама тоже не видит в этом проблемы. Мнения отца я не знаю — он бесконечно далек от таких деталей. Работа отнимает у него все силы, поэтому он в курсе лишь базовых вещей: нашего здоровья и успехов в учебе. Не скажу, что мы ему безразличны, просто из-за определенных обстоятельств папа знает о нашей жизни в разы меньше мамы. Даже при своей колоссальной загруженности она всегда находила на нас время и тащила на себе все воспитание, пока отец обеспечивал семью. В разгар вечера мне на мобильный позвонила бабушка — мамина мама. И снова возложила на меня почетную обязанность стать их с Хаку переводчиком. Эти несколько минут вышли самыми веселыми за весь день. Я хохотала чуть ли не навзрыд, пока бабушка шутливо отчитывала меня за ошибки в переводе ее фраз, а Хаку задорно смеялся, слушая, как я перевожу ему ее ворчание. В свое оправдание я призналась ей, что веду личный дневник на русском языке. Бабушка не смогла сдержать эмоций, радостно воскликнула и осыпала меня похвалами. Уже позже, когда мы сидели в его комнате после звонка, Хаку вдруг тихо спросил, есть ли в моей жизни любимый человек. В первую секунду мне показалось, будто это хитрая проверка, затеянная матерью. Но я всмотрелась в лицо брата и поняла — он серьезен и спрашивает об этом сам, от себя. В его глазах читался искренний интерес. Подобные деликатные темы доверяют старшим сестрам в моменты глубокого отчаяния, когда обсудить это больше решительно не с кем. Услышав мой утвердительный ответ, Хаку слегка улыбнулся, опустил глаза в пол и спросил: «Как понять, что тебя любят, а ты любишь в ответ?». Я растерялась. Подобрать простые слова оказалось безумно трудно, пришлось долго искать правильные примеры. В итоге, чтобы объяснить проявление чужой заботы, я привела в пример наши с ним отношения. Напомнила о той безусловной любви, которую я дарю ему на протяжении всех четырнадцати лет и которую он точно чувствует. А вот природу его собственных чувств к кому-то другому мне пришлось объяснять уже на нашем с Хиданом примере. Разумеется, настоящее имя своего мужчины я называть не стала, заменив его вымышленным «Хиро». Я подробно рассказала брату о своих поступках, нежности и словах, которые говорю любимому. И также описал поведение самого «Хиро», чтобы Хаку понимал, как должен вести себя влюбленный мужчина. Кажется, после этого пазл в его голове наконец сложился. Я не стала расспрашивать его напрямую, взаимны ли его чувства и кто именно заставил его сердце биться чаще. Все и так было очевидно. Мне остается лишь надеяться, что этот первый опыт перевернет что-то в его душе, подарит бесценную мудрость и Хаку будет искренне благодарен судьбе за возможность пережить первую любовь в столь юном возрасте. Также я отчаянно надеюсь, что эта история не обернется для него жестоким разочарованием.       19 октября, вторник В этом году Ино почему-то затянула с планированием своего дня рождения. Сейчас она активно решает, куда мы все вместе рванем тридцатого октября. Сам праздник, двадцать восьмого числа, блондинка проведет в кругу семьи и Сасори — парень уже вовсю готовит для нее какой-то сюрприз. Яманака жаждет настоящей жести: оторваться с друзьями по полной, пока у нас еще есть возможность собраться всей старой компанией. Мысли подруги пугали, хотя предложение Рок Ли оказалось куда более безумным и муторным, чем все ее задумки вместе взятые. Ли посоветовал рассмотреть его идею: взять спальные мешки, палатки и двинуть дикарями в глухую чащу. Серьезно?.. Стоило Рок Ли отойти в сторону по своим делам — я замотала головой в знак яростного протеста. Но к моему ужасу, Ино всерьез загорелась этой авантюрой и принялась судорожно искать туристические магазины. Хидан, узнав об этом вечером, неожиданно обрадовался. Мой мужчина совсем не против уехать в лесную глухомань на пару дней, чтобы, как он выразился, освежить навыки выживания. На подозрительные расспросы Ино о том, откуда у городского парня такие познания, Хидан лишь небрежно отмахнулся первой попавшейся банальностью. Подруга не поверила ни единому слову, но допытываться не стала. Во время их разговора у меня по позвоночнику пронесся ледяной холодок. Конечно, я сразу догадалась, в каких именно суровых условиях Хидан обрел этот страшный опыт. Уже дома он в деталях рассказал, что умеет запекать мясо на раскаленных камнях, сооружать посуду из коры или алюминиевых банок, которые также годятся для сборки мини-печи. Оказалось, у него есть опыт лепки полноценных печей из дикой глины. Хидан знал кучу способов фильтрации речной и болотной воды, умел плести прочные гамаки, мастерить деревянное оружие, ставить хитрые силки на птиц, спасаться от москитов и разводить костры под проливным дождем. Он помнил основы полевой медицины и названия трав, пригодных для обработки ран или в пищу. Любая мелочь из обихода обычного горожанина в руках Хидана превращалась в полезный инструмент. Лично я ни за что в жизни не догадалась бы использовать привычные вещи подобным образом. Хидан до сих пор считает эти знания, вбитые в него за годы кошмара в секте, самым ценным своим багажом. Хотя с его нынешним финансовым состоянием трудно представить, что ему придется столкнуться с первобытным выживанием второй раз в жизни. Да и при каких обстоятельствах цивилизованный человек может в это вляпаться? Я уж точно никогда добровольно не соглашусь поехать с ним в непроходимые тропики или глухую тайгу, где бесследно исчезают целые группы туристов. Я сделаю все, чтобы в нашей жизни никогда не возникло момента, когда ему вновь придется применять эти страшные знания, чтобы просто не умереть.       22 октября, пятница Когда я окончательно поверила, что наша жизнь наладилась и вошла в норму, вновь появилась Джун. Она принесла с собой смерч, к которому бонусом прилагался ледяной ливень. Под натиском шквального ветра капли превращались в крошечную влажную пыль, больно кусающую лицо. Сейчас два часа ночи, наступила суббота, и совсем скоро, примерно в шесть часов утра, прозвенит мой будильник, оповещающий об обязанности встать, сделать все приготовления и отправиться в университет. Как мне уснуть, когда нервная система до сих пор взбудоражена и никак не придет в себя? Она выгорела, оставив опустошение. Хидан сидит в комнате с включенной прикроватной лампой, стоящей на моей тумбочке, и ждет моего возвращения уже почти два часа — с того момента, как я ушла в кухню. Мы поругались еще до приезда домой. Все его смс, отправленные за время моего отсуствия, пока что остаются без ответа. Я принципиально их не читаю. Я почти успокоилась, чувствую себя нормально, но на душе не стало легче. Она пришла неожиданно, именно в тот момент, когда я была полностью расслаблена и не ждала ее внезапного появления, когда я почти забыла о нашем эксперименте. Мы сидели за столом вчетвером, как и все предыдущие дни, общались о планах на следующую неделю. Как вдруг перед нашим столом появилась красивая брюнетка, словно сошедшая с обложки глянца. Ее неизменное каре, легкий макияж и достаточно деловой элегантный костюм цвета слоновой кости выглядели безупречно, со вкусом. В тот момент, когда я ее увидела, внутри что-то оборвалось, в голове заметались мысли. Но самое паршивое: я стала сравнивать нас, и счет был явно не в мою пользу. Моя оценка своей и ее внешности не была продиктована появившемся внутри ужасом от встречи или неуверенностью в себе, просто я была объективна. Когда пришла Я не могу продолжить предложение без ругательств. Написав два слова, я остановила себя от написания слова «тварь» или что-то на подобии того, откинулась на спинку стула и собирала мысли в кучу несколько минут подряд. Я спокойна я спокойна я спокойна я спокойна я спокойна спокойна спокойна спокойнааааааааааааааааааааааааааааа Когда перед нашим столом появилась бывшая Хидана, думаю, появившееся напряжение на моем лице заметил каждый, хоть я и натянула маску безразличия буквально через пять секунд. Так положено. Дальше было хуже: она села с той стороны, где сидели мы с Хиданом. Мой мужчина был ближе к выходу, поэтому получалось, что теперь он сидел между нами обеими. Конечно, а как иначе? Именно сегодня он должен был обязательно сидеть конкретно на этом месте, ближе к выходу из-за стола. Пришедший вслед за брюнеткой Дейдара сел со стороны Ино и Сасори. Приветствия, вопросы о делах, улыбки и смех — первая неотъемлемая часть любой встречи друзей была закончена. Дейдара вовлек Сасори в какой-то разговор, а Джун, уличив прекрасный момент, стала засыпать Хидана вопросами о клубе, работе и прочем, ведя себя так, словно меня не было рядом с ними. А сейчас я снова напоминаю себе о том, что я спокойна, что мне дороги мои нервы и что я не хочу покупать новую клавиатуру. Я мечтаю убить ее! Не помню, был ли в моей жизни подобный момент, когда я так неистово желала разорвать какого-то человека на части, на мелкие кусочки. А если быть предельно откровенной — я мечтаю подвергнуть ее пыткам, которые применялись в древние времена. Самые изощренные, самые жуткие, самые ненормальные для нашего общества пытки. Когда я представляю в своей голове, как она корчится от боли и кричит, умоляет меня о пощаде — становится легче, сердце начинает ликовать от восторга. Должна отдать Хидану должное, он держался с ней холодно и не проявлял в разговоре ни малейшей инициативы, все ответы были односложными и короткими. Игнорирование — отличная тактика. Но лучше бы он просто скинул ее в сторону от себя с дивана, наплевав на чужие взгляды и мнения! Но нет, он же у нас солидный БОСС, как он мог устроить дебош при свидетелях? Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Спустя прошедшие полчаса с момента появления Джун и Дея, которые тянулись для меня максимально долго, Джун поняла: она не добьется к себе его расположения, Хидан не собирался уделять ей внимание и делать вид, что меня нет рядом. Тогда она избрала другую тактику: повернулась к центру стола, предварительно обвела всех взглядом и громко поинтересовалась, не будем ли мы против, если они с Хидном выйдут из-за стола и поговорят в стороне тет-а-тет по личному делу. Я опешила, ровно как и Ино. На самом деле я была в ужасе. Что она себе позволяет? Какие разговоры тет-а-тет? Гребаная сука! Сасори удивился, а Хидан, как он мне доказывал уже в машине, совсем растерялся. Голос подал Дейдара, кинул что-то вроде: «Не против!». Так эта стерва получила согласие хотя бы одного человека из всей нашей компании, а согласие с моей стороны и, самое главное, согласие Хидана ей было и не нужно. Встав, она внимательно посмотрела на моего мужчину, слегка кивнула головой в сторону и коснулась его руки, призывая встать и идти за ней. В тот момент меня разрывало на части от гнева: я понимала, что в такой ситуации со стороны Хидана было бы странно при всех выразить яростный, бешеный отказ, а с моей — открытое недовольство и просьбу остаться на своем месте. Хоть Сасори и был в курсе нависшего напряжения в наших с Хиданом отношениях, которое появилось из-за этой суки Джун (в этом я была уверена, потому что его девушка — моя лучшая подруга, болтающая обо всех без умолку), мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем того, что я могла устроить. Так же проклятый Дейдара был нежелательным свидетелем. А что до Джун… Открыто показывать ей свою в себе неуверенность мне хотелось меньше всего. Как ты уже догадался, Ежик, их разговор тет-а-тет все-таки состоялся. Стерва подошла к перилам напротив нашего стола, отвернулась к толпе, танцующей внизу, облокотилась локтями о перила и начала разговор. Я по-прежнему считаю, что она наклонилась лишь для того, чтобы Хидан обратил внимание на ее формы. Конечно, выступающие в проход ягодицы, плотно обтянутые тканью одежды, сильно бросались в глаза. Находясь в подобной позе в тот вечер, когда мы впервые оказались в этом клубе, я получила красноречивый жест внимания Хидана. Он всегда смотрит именно на эту часть женского тела. Как же быстро летит время. Посмотрев на часы, я увидела жирную цифру 3. Прошел час, как я рассказываю эту историю… Видимо, сегодня обойдусь без сна. Не хочу описывать те эмоции, клокотавшие внутри меня, пока они находились в стороне. Снова окунаться во все это дерьмо по пятому разу... Сасори старательно отвлекал Дейдару от нас с Ино, чтобы тот не мешал нам сидеть вместе, плотно прижавшись друг к другу, и тихо обсуждать то, что мы видим. Она подсела ко мне, когда мой Хидан ушел в сторону вместе с этой сукой Джун. Ино всеми силами старалась успокоить, приободрить меня, напоминала о том, как сильно Хидан любит меня, и что я значу для него намного больше, чем когда-то значила Джун. Она держала мою ладонь в своих руках, видимо, опасаясь того, что я могу вскочить со своего места и направиться к ним для разборок. Глубоко внутри мне хотелось этого, но я не могла так поступить при посторонних, и особенно перед Джун, чтобы не поднимать ее самооценку своими необдуманными действиями. Ревность — самый явный показатель неуверенности в себе. Ее публичное проявление — эффективный способ возвысить самооценку недоброжелателя. На ее месте мне было бы очень лестно увидеть, что я являюсь триггером для какой-то девчонки, которая пришла в жизнь Хидана много позже меня. Не могу продолжать. Хочу рассказать обо всем, но не могу: постоянно откидываюсь на спинку стула, нервно стучу пальцами по столу или клавиатуре, пока мысли крутятся вокруг одной точки. Нужно как-то настроить себя на продолжение рассказа. Очень хочется спать, веки постепенно наливаются свинцом. Не хочу идти в комнату. Не могу выбросить из головы тот момент, когда она его поцеловала. Именно эта картинка стоит перед глазами, не желая растворяться даже под натиском сонливости. Проклятье! Чего она добивается? Зачем? Закончив разговор, за которым мы с Ино наблюдали почти не отводя глаза в сторону, Джун повернулась к моему мужчине, положила ладонь на его щеку и поцеловала в губы. Хидан утверждает, что поцелуй пришелся в район уголка губ. Хоть Хидан и оттолкнул ее от себя в сторону, а после громко выругался, мне все равно хотелось вскочить со своего места, подлететь к ним в два прыжка и перекинуть обоих вниз через чертово ограждение. Сасори и Дейдара услышали громкое возмущение моего мужчины, после чего оба повернули головы в его сторону. Хидан пошел к столу, неотрывно смотря на меня, когда я отбивалась от рук Ино, намереваясь вылететь из-за стола и самого клуба, подобно пробке от шампанского, и уехать домой, совершенно наплевав на то, как буду выглядеть со стороны в глазах друзей Хидана. Психика сорвала все предохранители. В тот момент мне стало совершенно плевать на необходимость поддержания красивой картинки, показывающей мое якобы холодное спокойствие в отношении бывших любовников, тогда как внутри взрывались мины гнева. Вот-вот мой трескающийся фасад спокойствия мог разрушиться. Джун в это время направилась в сторону лестницы, не попрощавшись с сидящими за столом. Дейдара вскочил и побежал вслед за ней. Хидан перехватил меня, когда я выбралась из-за стола, и начал причитать: «Детка, я не виноват, ты сама все видела». Я резко повернулась вправо и пошла в сторону лестницы, по которой спускалась Джун, желая как можно скорее сбежать из этого места. Всю дорогу до выхода из Луны, с трудом приодолевавшейся мной из-за Хидана, он пытался остановить меня и разъяснить ситуацию, но я упорно шла вперед, подобно многотонному поезду, не желая слушать его оправдания. Сейчас я нахожусь в состоянии некой прострации. Мозг почти парализован. И это самое опасное состояние, которое может быть после громкой ссоры. Внутри такое чувство, будто я начинаю выгорать изнутри. Я устала быть настороже, устала подозревать, устала бояться, устала сомневаться. Хочу, чтобы все было как раньше, когда мы были счастливы, и когда мне не приходилось о чем-то беспокоиться. Проблемы с учебой — не страшно, я наверстаю упущенное и закрою дыры; нынешние проблемы с матерью — я сделаю так, что все рано или поздно рассосется; старые проблемы с Саске — плевать, он не настлько важная персона в моей жизни, чтобы из-за него расстраиваться. Мне плевать на все, потому что оно решаемо. Но Джун и наши с Хиданом проблемы в отношениях из-за нее — вот что действительно сложно разрешить, и это ранит меня острым кинжалом; подобно одному действию катаны с легкостью разрубает мое тело на две части. Состояние тревожности постоянно терзает меня так, словно голодная собака обгладывает все кости. Я хочу быть счастлива с Хиданом, как прежде! Чтобы той твари не было рядом с ним, чтобы она не мелькала перед глазами, не терзала мои нервы! Сейчас я уже не понимаю, чего боюсь. Когда я выбежала из клуба на улицу, Хидан тут же силой забросил меня на плечо и мигом усадил в машину, стоявшую около тротуара в полуметре от нас. Я кричала, плакала, говорила, что больше не потерплю подобного унижения, а он старался перекричать меня, пытался донести до меня свою точку зрения, рассказать все подробности их разговора и раскрыть причину возникновения того поцелуя. Хидан сказал, что перед поцелуем Джун спросила, не будет ли тот против, если она начнет периодически спать с Дейдарой, ведь все-таки он достаточно близкий друг Хидана и та якобы беспокоилась о его чувствах. Хидан же ее бывший. Когда Хидан ответил, что ему «насрать» на ее желания и планы относительно Дейдары, и что та вольна делать то, что она хочет, при этом совершенно не беспокоясь о его чувствах, Джун развернулась к нему, поблагодарила за понимание и поцеловала. Чего я боюсь? Того, что он захочет уйти к ней? Но страх не обоснован, у меня нет причин и дальше не доверять Хидану: он показывает и доказывает мне свою любовь, он дорожит нашими отношениями, у него нет ни малейшего интереса в глазах, когда мы говорим о Джун — лишь безразличие. Он не дает мне поводов для беспокойства. Он не был инициатором поцелуя, разговора — всего, что было. Как мне перестать беспокоиться и отпустить эту ситуацию? Почему я до сих пор держу себя в таком отвратительном душевном состоянии, тогда как сама признаюсь себе в том, что Хидан чист? Он моя первая, настоящая, осознанная любовь. Это является причиной моих терзаний, ведь так? Потому что… я действительно еще никогда не чувствовала себя настолько мерзко, как в последнее время. Если бы я его не любила — не утопала в переживаниях. Мне просто было бы все равно. Да, я вижу эту разницу, когда сравниваю наши отношения с Джуго с отношениями с Хиданом. Пора привыкать, верно? Я всегда буду беспокоиться, ревновать его к кому-то — это неизбежно, даже если представить, что нет никакой Джун. Начинает болеть голова, глаза хотят закрыться, а тело требует мягкого спального места. Постараюсь выспаться за оставшийся час.       23 октября, суббота Конечно, я проспала. Хидан сказал, что пытался разбудить меня, но все было без толку вплоть до девяти утра. После пробуждения я демонстративно молчала. Он не стал давить, расспрашивать и теребить меня разговорами. В университет я поехала на такси, чтобы не сталкиваться с ним еще и в замкнутом пространстве машины. Кажется, добралась только к третьей паре — в голове царил полнейший сумбур. Сейчас я сижу за компьютером, чтобы создать видимость занятости. Мне просто необходим повод побыть наедине со своими мыслями, чтобы Хидан не пытался завязать диалог, к которому я ментально не готова. Не знаю, обижена ли на него до сих пор, да и что вообще способна ощущать. Понимаю лишь то, что не виню его в случившемся. А значит, у меня нет объективных оснований для обиды. Верно? Орочимару, к моему искреннему удивлению, не стал лезть с расспросами, когда я столкнулась с ним в холле. По его глазам и изменившейся мимике я поняла, как сильно его шокировал мой внешний вид: бледная кожа, резкие синяки под глазами от недосыпа, наспех натянутая одежда, свисающая уродливым мешком, и растрепанные волосы, которые я поленилась убрать даже в банальный хвост. Взгляд транслировал абсолютную пустоту. Надеюсь, он не додумается сообщить родителям, что сегодня увидел привидение их дочери. Когда я вошла в аудиторию и поймала на себе обеспокоенный взгляд Ино, меня прошибло глухое дежавю. Сразу вспомнился день, когда я заявилась на учебу в точно таком же разбитом состоянии после той аварии. Стоит признать, тогда мне хотя бы удалось поспать. Пока я пыталась собраться с мыслями и силами, подруга шепотом пересказала, как они с Сасори уехали домой после нашего скандала. На следующем перерыве наступила очередь моей исповеди. Я выложила все с огромным облегчением — мне жизненно необходимо было разделить с кем-то этот груз, ведь, кроме дневника, кто еще может выслушать такие переживания, от которых несет смрадом гнили? Иногда мне кажется, что я действительно гнию изнутри, переживая все это дерьмо. Я высказала Ино все, что думаю о выходке Джун и о ситуации в целом. Честно призналась, что не представляю, как справиться с гнетущим оцепенением, которое пропитало каждую клетку моего тела. Я несколько раз повторила, что если подобное повторится, я сломаюсь окончательно. Это действительно так. Я люблю Хидана настолько сильно и принимаю все слишком близко к сердцу, что он постепенно превращается в мою опасную зависимость. Не только он всеми силами цеплялся за меня — я цеплялась за него в ответ. Ино нашла тогда очень важные, отрезвляющие слова: «Я вижу его отношение к тебе. Поверь, Хидан никогда не станет причинять тебе боль нарочно». От ее слов внутри наконец отпустило. Когда независимый наблюдатель со стороны подтверждает твои надежды, это становится лучшим доказательством: я не ошибаюсь, выбирая доверие. А когда Ино пересказала их ночной диалог с Сасори, у меня едва не хлынули слезы. Сасори признался ей, что за все долгие годы их дружбы он еще никогда не видел в Хидане таких разительных, глубоких перемен. И начались они именно с моим появлением. Сейчас я… Да, сейчас я наконец закрою дневник, пойду в спальню, лягу рядом с Хиданом и просто уткнусь носом в его грудь. Спасибо, что выслушал меня и в этот раз.       28 октября, четверг Вся наша компания поздравила Ино с днем рождения еще до пар. Мы завалили ее подарками. Свой я купила пару дней назад вместе с Хиданом — мы убили уйму времени, прежде чем отыскали что-то стоящее для этой придирчивой особы. Яманака еле дотащила гору коробок до машины Сасори, и то лишь с помощью еще четырех лишних рук. После этого они уехали к ней домой, чтобы сбросить тяжелый балласт и со спокойной душой отправиться к ее родителям. Несколько часов назад Ино прислала в общий чат новость, от которой я выдохнула с облегчением: «Сасори снял пентхаус, в котором мы оторвемся в эти выходные!». Груз свалился с моих плеч... поездка в лес отменяется. Когда я поделилась этим с Хиданом, мирно сидевшим за обеденным столом, он громко рассмеялся. Оказывается, этот паршивец знал про бронь пентхауса еще неделю назад! Мой мужчина просто молчал, чтобы я случайно не проболталась Ино. И вот теперь я задаюсь вопросом: с каких это пор он стал считать меня болтушкой? Вообще-то, было обидно. Как ты уже понял, Ежик, мы с Хиданом помирились. Я просто пришла к нему в спальню и сделала то, чего так отчаянно хотела: легла рядом и уткнулась носом в его теплую грудь. Он зачем-то принялся извиняться, хотя не был ни в чем виноват. Я, в свою очередь, попросила прощения за свое глупое долгое молчание. Оказалось, Хидан ни капли на меня не злился и прекрасно понимал, какой ад творился в моей душе. Как я могу не бояться потерять такого человека? Как вообще возможно его не любить?

***

Мы с Хиданом подъехали к огромному высотному зданию, полностью состоящему из люксовых квартир и апартаментов. Машина была оставлена на третьем уровне подземной парковки. Пока лифт нес нас на тридцать седьмой этаж, Хидан продолжал вести себя странно. Он то и дело нервно похлопывал ладонью по карману серых джоггеров, где лежали ключи от его авто. Подозрительная суета проснулась в нем еще с утра — казалось, будто он обкурился травой или до сих пор не протрезвел после бурной ночи. Еще дома я украдкой вглядывалась в его глаза, пытаясь рассмотреть размер зрачков, но не заметила никаких аномалий. Может, он закинулся каким-то другим веществом, которое не выдает себя соматически? Хотя его настроение тоже не скакало, как это обычно бывает после приема стимуляторов. И все же с ним определенно что-то происходило еще со вчерашнего дня. Неужели так сильно сказывалось банальное волнение? Я слегка коснулась пальцами его левой руки, когда мы остались наедине в лифте, после чего он перевел на меня удивленный взгляд. — Все в порядке? — в который раз за этот день спросила я, на что Хидан в очередной раз кивнул, лучезарно улыбнувшись. Найти нужную дверь оказалось проще простого: она была единственной на этаже. Нас встретил Сасори, одетый куда более официальнее нас с Хиданом. И как он собирается отрываться в таком прикиде? — Юмико, быстрее иди сюда! — глухо раздалось из недр пентхауса, когда я только начала снимать обувь. По голосу Ино я поняла, что она находится в крайне приподнятом настроении — впрочем, иначе и быть не могло. Сасори сразу увел Хидана на кухню, где царил полнейший хаос: пакеты из службы доставки валялись прямо на полу, батарея алкоголя была хаотично расставлена по всей длине темно-синей столешницы, а на кухонном острове громоздились коробки с логотипами ресторана, откуда привезли еду. — А где Ино? — резонный вопрос, с учетом того, что я не была знакома с местностью. Сасори кивнул в сторону двери второго этажа, которая была открыта настежь. Ну да, было нетрудно догадаться. Ино встретила меня в одном нижнем белье, крутясь перед зеркалом. На большой кровати были навалены вещи, по полу валялись сорванные бирки. — Как тебе? — воскликнула подруга, повернувшись ко мне и разведя руки в стороны. — На месте Сасори, — подойдя к Ино вплотную, я обхватила руками ее тонкую талию, — я бы послала всех гостей и трахала тебя всю ночь. Она положила руки на мои плечи, хихикнув: — Он хотел, но я не согласилась. Отпустив Ино, я присела на край кровати и зацепилась взглядом за одну из валявшихся бирок. — Тебе подарили целое состояние, судя по цифрам. — Это подарки Сасори, — она выудила из кучи вещей шорты и вытянула их вперед, держа за края. — Как тебе? Может, лучше то платье? Или… Я не знаю, что мне надеть! — она отбросила шорты в сторону и вновь принялась ворошить вещи. — А он так и будет в том костюме? — я рассмеялась. — Похож на тайного агента или твоего личного телохранителя. Для полной картины ему не хватает только темных очков. Оставив вопрос без ответа, Ино вдруг перехватила смартфон, мазнула взглядом по дисплею и тут же рванула к выходу. Высунув голову за угол, она громко крикнула Сасори, чтобы тот живо шел переодеваться в купленные для праздника вещи — до прихода остальных гостей оставалось чуть больше получаса. — У вас был шоппинг перед приездом в пентхаус? — удивилась я. — Специально для праздника? А почему нельзя было одеться дома в уже висевшие в шкафу вещи? — Ну, мне захотелось чего-нибудь новенького, — она улыбнулась и сейчас выглядела как невинный ребенок, добившийся исполнения своего заветного желания. — Сасори, дурак, надел этот костюм, хотя я говорила ему, что нужно выбрать. Я же не могу все контролировать! Откуда я знала, что сегодня он поедет на встречу со своим отцом, а после нее сразу ко мне в этом идиотском наряде? И даже не переоделся, хотя мог быстро заехать домой! И вот я иду ему навстречу и вижу этот официоз. Пришлось тащиться с ним в магазины, в которые я идти не планировала, и выбирать нормальные вещи. — Ино вдруг резко развернулась в сторону двери и громко крикнула: — Сасори, дурак! Я рассмеялась, а потом услышала голос Сасори, еле доносившийся с первого этажа: — Ино, если ты не оденешься в ближайшие десять минут — я выброшу в бассейн все бутылки ликера! После этого я взорвалась истеричным хохотом. И как он догадался, что та до сих пор не оделась? Подруга тут же поджала губы и стала более серьезно перебирать вещи, разбросанные по всей кровати. В девять вечера должны были приехать все наши друзья. Мы с Хиданом прибыли за час до их появления по просьбе Сасори, чтобы у того был помощник для всех приготовлений: разобрать пакеты с едой, расставить бокалы, разлить алкоголь и морально приготовиться к наплыву незнакомых людей. Хидан сказал мне, когда мы ехали в машине, что Сасори ужасно нервничает из-за предстоящего знакомства с толпой друзей Ино. Ему необходимо будет запомнить имена, фамилии, а также четко запомнить, кто с кем состоит в отношениях, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего во время пьяных разговоров. Сам Хидан сообщил, что почти не волнуется: ему было легче хотя бы потому, что он уже знал пару-тройку ребят. Я усомнилась в этом, вспомнив его странное, взвинченное поведение, которое проснулось в нем еще вчера, а сегодня проявилось во всей краске. Не думаю, что он спокоен — просто не признается. Как человек, совсем недавно побывавший в похожей шкуре, я прекрасно его понимала. Благо мне пришлось знакомиться только с Какузу, Дейдарой и Сасори, тогда как перед Хиданом и Сасори сейчас лежал внушительный список имен. Пока мы находились в комнате, Ино быстро рассказала мне про их безумный поход по магазинам, о том, как долго они выбирали продукты, а также в какую сумму встал весь этот праздник. Услышав конечную цифру, я мысленно пожалела Сасори. Последнее, о чем она решила упомянуть, всколыхнуло внутри меня запертые на тысячу замков неприятные воспоминания, оставшиеся с того дня, когда перед нами предстала Джун. Ино быстро пояснила, что Дейдара не был приглашен на праздник, чтобы лишний раз не напоминать о произошедшем кошмаре. В первую очередь подруга беспокоилась о моем покое. Также она сообщила, что Какузу после недавнего возвращения жены в Японию теперь отдавал ей все свободное время. К тому же он терпеть не мог подобные сборища юных студентов, поэтому тоже отказался приехать. Я и не ожидала увидеть его здесь: Какузу совершенно не вписывался в нашу тусовку ни по возрасту, ни по статусу серьезного мужчины, имевшего за плечами жесткий жизненный опыт и брак. Спустившись вниз, мы с Ино включились в подготовку праздника. Спустя несколько минут Хидан ушел проверять музыкальное и световое оборудование, а Ино изъявила желание осмотреть террасу, пока оставалось немного времени. Сасори, увлеченный расстановкой алкоголя по видам, вдруг задал мне вопрос: — Юмико, почему ты выбрала эту компанию? Интересный вопрос. С чего бы? — Прости, — я отвлеклась от пакета с продуктами и посмотрела на него, — я не совсем понимаю вопрос. Ты говоришь о тех ребятах, которые должны прийти? — Да, про них, — он спокойно кивнул, не прерывая своего занятия. — Я не выбирала эту компанию умышленно. Она формировалась с младшей школы, и с того времени в наш круг почти не попадали чужаки. Все завязалось само по себе, как это обычно бывает у детей: мы общались, знакомились, кто-то приводил своих знакомых, которые позже вливались в наш устоявшийся коллектив. — Чем тебе понравились эти люди? Я кротко улыбнулась, снисходительно ответив: — Но ты ведь не знаешь кого-то конкретного. Я не смогу объяснить, чем мне нравится, например, Шикамару или Рок Ли. Сасори прервался, поднимая на меня глаза. — Благодаря рассказам Ино я примерно представляю себе каждого. — Значит, самое трудное для тебя позади, — я рассмеялась. — Не буду говорить поименно, просто скажу, что эти люди замечательны для меня каждый в своей стезе. Мне комфортно общаться с ними или просто наблюдать за ними со стороны. Мы любим собираться вместе, потому что за долгие годы дружбы у каждого сложилось ощущение, что мы — подобие семьи. Братья, сестры, возлюбленные. — Сложившееся за время вашей дружбы, пока ты наблюдала за их поведением, узнавала привычки и видела их отношение друг к другу, — добавил Сасори. — Значит, ты имеешь полное право говорить "семья" утвердительно. Я улыбнулась тому, насколько легко строился наш диалог и как глубоко этот парень вникал в тему. Вопросы были заданы не для того, чтобы сгладить неловкое молчание — он действительно интересовался. — Да, именно так, — согласилась я. — И в этой компании нет ни одного человека, к которому бы ты испытывала негатив? — Сасори пристально взглянул на меня, и в его взгляде я уловила скрытый подтекст. Он явно намекал на нас с Саске. Ино просто не могла не выложить Сасори всю историю наших многолетних недопониманий. Но почему он решил задать мне этот вопрос, если знает все и без моего ответа? Я хитро улыбнулась: — Ты намекаешь на Саске. Усмехнувшись, Сасори неопределенно пожал плечами: — Может быть. Я выдохнула и заговорила с такой интонацией, словно рассказывала о давних, покрытых пылью воспоминаниях, где были темные моменты, но они больше не ранили меня: — Саске — это отдельный и очень долгий разговор. Ты, наверное, знаешь, как мы в свое время бесили друзей своими стычками. Никто не мог повлиять на него: ни учителя, ни родители, ни даже родной брат. Девочки вставали на мою защиту, когда Учиха перегибал палку дозволенности. Наверное, мы тогда достали абсолютно всех, — я рассмеялась. — Но все равно умудрялись сосуществовать рядом в окружении друзей. — И ты никогда не допускала мысль, что эта агрессия происходит из-за любви? Воздух словно стал гуще. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Сердце сделало предупреждающий удар о ребра. Я громко, слишком поспешно рассмеялась, возвращаясь к своему занятию: — Сасори, если бы ты видел наши с ним перепалки, то не задавал бы такой вопрос… — я осеклась, и в следующую секунду внутри все сжалось от внезапной догадки. Я резко подняла на него глаза. — Или ты намекаешь на любовь с моей стороны? Мне безумно хотелось вспылить, закричать: «Ты что, сошел с ума?! На тебя так влияют отношения с Ино?», но я сдержалась. Мы все-таки были не так уж близки, я не могу прикрикнуть на Сасори. — Нет, я говорил не о тебе, — небрежно бросил он, возвращаясь к бутылкам. — Это лишь мои предположения, не бери в голову. — Странные предположения… Если ты узнаешь Саске лучше, у тебя больше не возникнет подобных вопросов. — Да, может быть. Следующие минуты молчания тянулись бесконечно долго. Я мысленно молилась, чтобы на кухню зашла Ино или Хидан, способный одной своей грубой репликой разрядить это невыносимое, повисшее в воздухе напряжение. Но они не возвращались. Мне пришлось задыхаться в этой неловкости вплоть до девяти вечера. Ребята прибывали порциями, с разницей в несколько минут. Особо пунктуальными оказались Неджи, Тен-Тен, Шикамару, Темари, Гаара и Канкуро — они переступили порог ровно в девять. Хината тоже никогда не опаздывала, но ее, судя по всему, в очередной раз задержал Наруто. Ино встречала гостей и знакомила их с Сасори, который предусмотрительно держался чуть поодаль в длинном коридоре, чтобы не смущать прибывших. Мы с Хиданом ушли вглубь первого этажа, детально изучая роскошный интерьер, чтобы не создавать толкучку. Ребята знакомились с моим мужчиной уже в гостиной. Встреча Хидана с Гаарой стала для меня настоящим испытанием: я не могла, как обычно, обнять друга и была вынуждена разговаривать с ним подчеркнуто холодно. Конечно, Гаара заметил эту дистанцию, но не подал виду. Я знала, что он понимает причину моего поведения и не станет держать обиду. Когда в помещении появились Наруто, Киба и Чоджи — все вокруг заиграло другими, сумасшедшими красками. Парни принесли с собой мощную ауру веселья, которая мгновенно заражала каждого. Но сразу за ними в зал вошел человек, способный одним своим присутствием помножить эту радость на ноль. Сакура, шедшая следом за Саске, при виде нас с Хиданом мертвой хваткой вцепилась в руку Учиха. Тот осматривал пентхаус придирчивым, холодным взглядом. Харуно настойчиво потащила его прямо к нам, неумолимо приближая катастрофу. Я чувствовала, как опасность дышит в лопатки. При знакомстве она проявила преувеличенный интерес к Хидану, с ее лица не сходила лучезарная улыбка, а глаза восхищенно блестели. Она без конца щебетала о том, как мне повезло и как она счастлива видеть нас вместе. По ее мнению, мы выглядели как идеальная новоиспеченная пара, которая вот-вот объявит о помолвке, а вскоре и о пополнении. К моему удивлению, Хидана смутила эта реплика. Он быстро отшутился, выдав несколько секунд надрывного, неестественного смеха. Я пропустила слова Сакуры мимо ушей, но мне было дико странно видеть, что Хидан воспринял вежливый бред Сакуры так серьезно. Что это значило? Ему стало неловко от мысли о нашем браке? Или он не хотел, чтобы окружающие воспринимали нас так серьезно? Когда очередь дошла до Саске — он стал чернее угля. Атмосфера мгновенно изменилась. Я физически ощутила, как от него во все стороны поползли невидимые, липкие темные щупальца, обвивая стены и сдавливая горло стоящим рядом людям. Учиха ненавидел чужаков в нашей компании. Когда они с Хиданом обменялись дежурными, сдержанными мужскими любезностями, Саске перевел на меня взгляд, полный немого, уничтожающего осуждения. В эти доли секунды моя память услужливо воскресила в голове наш прошлый разговор, где он ехидно спросил: знает ли Хидан, что я переспала с Саске всего через несколько часов после того страстного танца в клубе? Я судорожно затолкнула панику поглубже. С тех пор прошло слишком много времени. Вряд ли у Саске есть причины портить мне жизнь прямо сейчас. Появившийся в зале Рок Ли так громко растормошил девушек у длинного дивана, что все внимание переключилось на них. Воспользовавшись моментом, я крепко схватила Хидана за руку и утащила как можно дальше от этой удушающей темной ауры Саске — поближе к орущему Наруто. Хината, заметив нас, сразу подбежала к Хидану и в очередной раз принялась благодарить его за помощь, когда Наруто умудрился сломать запястье. Она поклонилась раза три, заставив Хидана окончательно смутиться от такой чистой, искренней благодарности за банальный поступок. В этот миг я кожей почувствовала, как комната вокруг стала теплее на несколько градусов: в моей компании появился человек, который искренне принял моего мужчину. От избытка чувств я молча обняла Хинату. Подошедший Наруто тоже вставил свои благодарности, а затем выудил смартфон и стал показывать Хидану фотографии из своего «отпуска». К ним сразу подбежали остальные парни. Это общее разглядывание экрана беззвучно, но прочно сближало Хидана с моим кругом. Когда все были в сборе, Ино должна была произнести официальное слово. Внезапно она взбежала на второй этаж. Смотря на толпу сверху вниз, Яманака с диким восторгом объявила: — Начинаем! Пейте, веселитесь, раздевайтесь и делайте все, что хотите! Шлюзы прорвало. Помещение взорвалось десятком довольных возгласов. Музыка ударила по ушам, свет погас, а прожекторы на перилах пустили рваные разноцветные лучи по всему пентхаусу. Все ломанулись к длинной столешнице с алкоголем. Морепродукты и импортный сыр сметались в секунды, глубокая тарелка с чипсами активно опустошалась руками Чоджи и Хидана. Хидан хотел совершить набег на снеки еще до прихода толпы, но Сасори строго запретил прикасаться к ним, так как они с Ино купили всего пару пачек. Странное упущение со стороны Ино — она ведь прекрасно знала аппетиты Чоджи. Прикончив минимум семь бутылок и уничтожив все закуски, ребята решили переместиться на огромную террасу к инфинити-бассейну. Мы стали активно перетаскивать туда алкоголь. Этой ночью было слишком холодно, поэтому девочки сразу оккупировали мягкие шезлонги и диваны под инфракрасными системами, находящиеся в зоне палубного настила из тикового дерева, не планируя лезть в воду. Возможно, кто-то из них чуть позже все же решится на джакузи? Хидан потащил меня к свободному шезлонгу. Придвинув столик со стаканами ближе, он с размаху повалился на мягкую поверхность, утянув меня сверху на свое тело. Первая порция алкоголя уже приятно ударила в голову. Я звонко рассмеялась и крепко обняла Хидана, совершенно не стесняясь друзей — остальные пары вели себя точно так же. Самые отчаянные — Наруто, Киба, Ли, Гаара, Сай и Чоджи — быстро переоделись в ванной, а затем всей толпой с разбегу прыгнули в подсвеченный инфинити-бассейн. Сасори и Канкуро в это время метались по террасе, чтобы зажечь пять уличных каминов. Хидан, поймав осуждающий взгляд Сасори, лишь весело кивнул на меня, безмолвно давая понять, что я — его железобетонное оправдание для полного бездействия. — Может, ты поможешь Сасори? — я приподняла голову и посмотрела на любимого. — Не, они почти закончили, — он лениво взял стакан в руку, чтобы снова осушить его за один глоток. — Как они тебе? — я с улыбкой кивнула на бесящихся в воде ребят. Хидан хмыкнул: — Малолетки, но... Сойдет, — он оглушительно гоготнул. — Особенно тот светлый, орущий громче всех. Я в шутку ткнула его в плечо: — Эй, вы с Сасори ненамного старше нас! Или тебе просто нравится строить из себя крутого взрослого парня в нашей тусовке, да? Хидан довольно протянул: — Да-а-а, я охренительно крут. Потому что ты со мной. Градус алкоголя в крови мгновенно подсказал мне безумную идею. — Ну тогда, — выпутавшись из его крепких рук, я резко соскочила на пол, — чтобы ты перестал быть крутым парнем, я пойду в бассейн! Я развернулась и со смехом бросилась прочь с террасы к двери, чтобы скрыться в стенах пентхауса, прекрасно понимая, что Хидан поймает меня через секунду. Так и вышло: его тяжелые ладони обхватили мою талию, не дав мне коснуться дверной ручки. Я громко взвизгнула, а затем расхохоталась. Наша возня привлекла кучу заинтересованных взглядов. Хидан закружил меня в воздухе, а затем потащил обратно к шезлонгу, как безвольную тряпичную куклу. Назло ему я задрала ноги вверх, усложняя задачу, но это нисколько не сбило его шаг. Донеся меня, Хидан, не разжимая рук, уронил меня на шезлонг и навис сверху, удерживая вес на ногах. — У тебя нет купальника, — он хищно, торжествующе улыбнулся, считая, что победа за ним. Я легко стерла эту улыбку с его лица: — У Ино есть пара запасных наверху, я могу ими воспользоваться. — Ни хера, — отрезал Хидан, и его лицо мгновенно стало серьезным. — Не можешь. Ты, блять, думаешь, я пущу тебя к ним с полуголой задницей? — он наклонился еще ближе, почти впритык к моим губам. — Только я буду смотреть на тебя. По коже пронеслась бешеная лавина мурашек. Этот повелительный, собственнический тон и тяжелый взгляд выбили из-под ног остатки рацио. Он не злился, но его категоричный запрет заставил сердце зайтись в экстазе. Своей невинной провокацией я услышала именно то, что так отчаянно хотела. Я знала, что Хидан будет против — и не из-за холода, а из-за бешеной ревности. Вместо ответа я резко притянула его за шею к себе и поцеловала, безмолвно принимая поставленные условия. Пусть я не буду плавать, но это ощущение того, насколько Хидану сносит крышу от одной мысли, что другие мужчины увидят мое тело, перевешивало все на свете. Он становится чертовски сексуальным в такие моменты. После долгих танцев мы устроились на шезлонге, лениво повернувшись на бок. Будучи изрядно пьяной, я пересказывала Хидану дурацкие школьные истории про ребят. Вскоре к нам подошли вернувшиеся к бассейну Сасори и Ино. Сасори, наклонившись, заговорщически шепнул, что в одной из комнат наверху они припрятали пару оставшихся таблеток, которые закинули в себя пару минут назад. Ино явно не хотела афишировать перед всей компанией, что они балуются стимуляторами. Хидан отреагировал мгновенно. Он резко поднялся, подхватил меня на руки — его самого слегка качнуло из-за нарушенной алкоголем координации — и понес в пентхаус. Я толкнула нужную дверь, и мы вошли в тихую комнату, слабо освещенную огнями ночного Токио. Чтобы не включать верхний свет, мы зажгли прикроватную лампу. Я упала на мягкий матрас, пока Хидан сосредоточенно потрошил шкаф в поисках заветного пакетика. Наконец обнаружив искомое, он сел рядом. Его пальцы, сжимающие маленькую таблетку, коснулись моих губ. Я высунула язык, забирая вещество. Хидан принял свою, сунул остатки под подушку и лег рядом, крепко прижав меня к себе левой рукой. Тишина и ровное, горячее дыхание Хидана, попадающее мне на волосы, начали плавно расслаблять мозг. Алкоголь и вещество вступали в свои права, вызывая дикое, вязкое ощущение, будто мое тело превращается в жидкую субстанцию, медленно растекающуюся по кровати. Но этот иллюзорный покой длился недолго. В тишине, сквозь которую глухо пробивались басы с террасы, прозвучал хриплый вопрос Хидана: — Ты уедешь после универа? Внутри все болезненно сжалось. Реальность дала резкую затрещину моему лицу, заставляя дыхание сбиться. Зажмурившись, я накрыла лицо ладонями и взмолилась: — Нет, Хидан, пожалуйста, только не сейчас!.. — я резко отвернулась от него, утыкаясь лицом в подушку. Он придвинулся вплотную к моей спине, стальной хваткой притягивая к себе. — Уедешь? — Я же попросила тебя… Почему сейчас? Почему не вчера? — Скажи мне это сейчас, — потребовал Хидан, пропустив мои вопросы мимо ушей. — Не хочу. Хидан жестко дернул меня за плечо, заставляя повернуться: — Блять, а я хочу. Говори! — Не знаю! — В смысле? — Я не знаю! — Как это, блять, ты не знаешь? Юмико! — он силой перевернул меня на спину, встал на колени и навис сверху. Его ладони сжали мою голову по бокам, сильно придавив волосы, из-за чего я дернулась, почувствовав неприятную боль. — Хидан, слезь с меня, больно же! Он не унимался: — И когда ты едешь? — Я не говорила, что поеду, Хидан! — Ты сказала, что не знаешь! Значит, блять, ты едешь. Внутренний зверь внутри меня взбунтовался. Я зарычала, с силой толкнула его в грудь и, вложив весь свой вес, опрокинула Хидана на спину, устроившись сверху. — Я же сказала, — я раздраженно сдула прядь волос с лица, — что не хочу говорить об этом. Хидан, сейчас я хочу просто лежать с тобой и ни о чем не думать. Я уткнулась лбом в его теплую шею, наигранно-страдальчески простонав от безысходности и его упрямства. Мои руки крепко обхватили Хидана, фиксируя, чтобы он больше не пытался доминировать надо мной. — Просто лежи рядом. Я хочу чувствовать тебя, слышать твое дыхание, — я приподнялась и принялась беспорядочно, горячо целовать его лицо. — Не разрушай нашу связь. Хидан замолчал, перехватил мою инициативу и глубоко, жадно поцеловал меня. Этот поцелуй был медленным, уверенным, лишенным привычной резкой похоти — мы словно утопали в измененном сознании, смакуя каждую секунду. Казалось, для этого поцелуя у нас есть целая вечность. Рядом с ним, в этом абсолютном покое, все мои тяжелые мысли испарились. Мой разум очистился от привычной темноты, и я растворялась в Хидане, как хрупкое белое облачко в бескрайнем небе. Время окончательно потеряло границы: прошло десять минут или сорок — я не знала. Я была лишь этим легким облачком, остатки которого безмятежно плыли по чистой синеве. Когда меня начала одолевать дремота, а наш с Хиданом поцелуй стал совсем медленным, снизу донесся нарастающий шум. Ребята явно переместились с террасы в пентхаус. Хидан начал наращивать темп нашего долгого поцелуя как раз в тот момент, когда на втором этаже раздался голос Ино. Она искала нас. Ну нет, нет, только не сейчас, пожалуйста. Когда голос Ино стал еще ближе, мне пришлось нехотя оторваться от губ Хидана. — Проклятье, — я лениво потянулась, — сколько мы здесь?.. — Хер знает, — Хидан сел и потер лицо ладонями. — У меня начинает вставать. — Либо ты успеешь закрыть дверь на замок и возьмешь меня, либо… — я осеклась, потому что дверь распахнулась, и на пороге появилась Ино, а за ней Сасори. — Либо нас найдут. — Вы почему не внизу? Мы вас потеряли! — с осуждением воскликнула Яманака. — Пездюк, может, ты объяснишь блондинке, что когда люди в комнате — нехер в нее заходить?! — рявкнул Хидан, окончательно приходя в себя. Сасори попытался увести Ино, но та вцепилась в косяк: — Идите вниз, Юмико! Это же мой день рождения! Заметив нотки обиды в ее голосе, я поднялась, удрученно смотря на Хидана. — Она права, мы должны быть со всеми. Хидан прошептал одними губами, косясь на свой пах: — А с этим че делать? Я наклонилась к его уху и, небольно укусив за мочку, прошептала: — Скажи ему, чтобы подождал пару часов. А потом обещаю: ты будешь долбить меня так, что я перекричу любую музыку. В ответ на это Хидан зарычал, резко встал на ноги и обнял меня. Его губы стали целовать мою шею, он пробормотал сквозь поцелуи: — И как мне, блять, теперь его опустить? — Ну-у-у, Сасори, скажи им! — заныла Ино. — Да еп!.. — выругался Хидан, выпуская меня из объятий. Кое-как поправив одежду, Хидан недовольно двинулся к выходу. Удовлетворенная Ино упорхнула с нашего пути, а Сасори тихо извинился за ее навязчивость. — Мы все понимаем, — рассмеялась я, щурясь от яркого света. — Вы просто хотели посмотреть на наш секс. Сасори явно понравилась моя шутка, а вот Хидан вскинул брови, точно представив в голове эту картину. Он с явным непониманием переводил взгляд то на меня, то на друга, пока мы шли к лестнице. Не думаю, что моему мужчине улыбалась мысль о том, что его лучший друг увидит меня обнаженной. Я остановилась около перил, буквально в двух шагах от лестницы, завороженно наблюдая за творившимся внизу хаосом. До сих пор мокрые после бассейна Наруто, Ли, Чоджи и Гаара шумно пили алкоголь прямо у барной стойки и во всю глотку орали какую-то песню, совсем не попадая в такт той музыке, что гремела из колонок. Тен-Тен, Темари и Хината самозабвенно исполняли какой-то странный, дикий танец. Саске, сидевший с Сакурой на диване, собственнически впивался зубами в ее шею. Канкуро мирно стоял у панорамного окна, удерживая стакан в одной руке и лениво листая смартфон в другой. Неджи молча наблюдал за танцевальными пассажами своей девушки, явно пребывая в легком шоке от того, какие пируэты она выделывала. А Киба под пристальным, критическим взглядом Шикамару мастерил посреди зала странную конструкцию: выстраивал стаканы идеальным кругом, в центре которого покоилась пустая бутылка. Спустившись вниз, я тут же подошла к Кибе, уперла руки в бока и наклонилась. Парень ползал по полу на карачках, старательно пытаясь завершить строительство этого… стаканного городка? — Киба, это что еще за архитектурный шедевр? Парень поднял на меня затуманенный взгляд, расплылся в улыбке и коротко бросил: — Игра. В этот момент ко мне подошел Шикамару. Я выпрямилась, уставившись на него в ожидании внятных пояснений, которые он как раз намеревался дать. — Я нормально объясню правила, когда все наконец сядут на свои места, — Нара красноречиво кивнул на пьяного Кибу. — Потому что этот строитель сейчас и двух слов связать не сможет. Что правда, то правда: из всей нашей компании только Шикамару мог понятно донести до пьяных слушателей правила какой-либо игры. Он умудрялся строить безупречные, кристально ясные предложения, находясь абсолютно в любом градусе опьянения. Я понимающе пожала плечами и ретировалась в сторону кухни к Хидану, который уже вовсю подпевал Наруто и остальным парням. Когда Киба наконец распихал по пустым стаканам разноцветные бумажные зонтики, Шикамару зычным голосом призвал всех разделиться на две линии. Чтобы привлечь внимание, он полностью выключил гремевшую из колонок музыку и вырубил рваные лучи прожекторов, нещадно слепившие глаза. Кому-то посчастливилось занять места на длинном диване, Канкуро вальяжно устроился в единственном кресле, а остальным пришлось по-спартански сесть прямо на пол. Мы с Хиданом опустились перед диваном вместе с остальными «неудачниками» и приготовились слушать. Шикамару методично, по полочкам разложил суть игры, пока Киба тихо хихикал в кулак, сидя у своей инсталляции со смартфоном в руке. Суть оказалась простой, несмотря на всю внешнюю чудаковатость расположения стаканов и бутылки. Игроки должны были по очереди крутить бутылку и открывать одну из двух колод карт в специальном приложении на телефоне Кибы. Выбор зависел от того, на какой именно цвет указывало горлышко. Зонтики были расставлены в хаотичном беспорядке и делились на четыре цвета: розовый, оранжевый, зеленый и синий. Если стрелка замирала на синем или зеленом — открывалась левая колода. Если на розовом или оранжевом — правая. В карточках обеих колод игроков ждали как каверзные вопросы, так и прямые действия, однако в какой-то из колод было больше действий, а в другой — больше вопросов. Первым крутанул бутылку сам Шикамару, чтобы наглядным примером запустить игру. Ему досталось действие из левой колоды. Парень громко, с выражением зачитал текст для всех присутствующих: «Снимите один предмет одежды с игрока, который пил алкоголь». Вся компания мгновенно напряглась, завороженно следя за цепким взглядом Шикамару, выискивающим первую жертву. Под удар сейчас попадали абсолютно все. — Я тебе до конца жизни этого не прощу, если выберешь меня, даттебае! — истошно заорал Наруто, столкнувшись с ним глазами. Узумаки сейчас находился в самом уязвимом положении — на нем из одежды оставались лишь мокрые трусы. Шикамару ехидно ухмыльнулся и плавно перевел взгляд в сторону Канкуро, тем самым избавляя разволновавшегося Даттебаешника от паники. — Может, вы все-таки соблаговолите одеться, раз в игре попадаются такие сюрпризы? — резонно предложила Темари. Полуголые парни зашевелились, явно намереваясь прислушаться к ее здравой мысли. — Канкуро! — внезапно отчеканил Шикамару, уже уверенно приближаясь к своей жертве. Все присутствующие обернулись к застигнутому врасплох Канкуро, который до этого момента пребывал в полнейшем дзене. Кучка мокрых любителей ночных купаний сгрудилась у лестницы, завороженно ожидая, чем закончится этот первый ход. Канкуро обреченно поднялся со своего места и тяжело, шумно выдохнул. Нара безжалостным движением стянул с него свитер крупной вязки, после чего гости разразились дружным хохотом. Наруто и остальные парни тут же умчались в ванную, чтобы наконец натянуть сухие вещи, а к бутылке тем временем бодро направился Сасори, которого громко подозвал Киба. Горлышко после резкого вращения четко указало на розовый зонтик. Парень открыл карту из правой колоды и внимательно, вслух вчитался в текст. — Мне нужно… поцеловать человека противоположного пола, имеющего необычный цвет волос? Сасори с неподдельным ужасом сначала посмотрел на меня, а затем медленно перевел взгляд на Хинату и Сакуру. Я была в таком же ужасе, предвкушая бурные возмущения Хидана. — Нет, ни за что! — Ино пулей вскочила на ноги, готовая грудью защищать свои границы. — Пездюк, даже не вздумай смотреть на мою девочку! — яростно заорал Хидан, мертвой хваткой прижимая меня к своей груди. Да Сасори сам перепугался до смерти, что же вы его так кошмарите своими криками. В ответ на громкие возмущения Хидана и Ино, друзья принялись шумно возмущаться в сторону Яманака, которая деспотично запрещала Сасори даже подходить к кому-либо. Все наперебой доказывали, что правила есть правила: раз уж ввязались в игру, извольте делать то, что написано на карточке. Сквозь этот общий галдеж я отчетливо услышала позади себя ядовитые возмущения Сакуры. Она буквально закипала от ярости из-за абсолютного бездействия Саске — Учиха сидел с каменным лицом и даже не думал протестовать. — Наруто, дуй быстрее сюда! Щас твоя Хината поцелует другого парня! — сокрушаясь в приступе дикого хохота, проорал на весь зал Киба. — Там же не указано, в какое именно место Сасори должен поцеловать! — звонко крикнула я, отчаянно выпутываясь из сильных рук Хидана. После моей реплики ор ребят вспыхнул с новой силой: — Точно! — Ино, кончай беситься! — Сасори, давай, целуй Юмико! — Нет, пусть лучше Хинату! — Сакуру! Хидан резко развернулся в ту сторону, откуда донеслось предложение поцеловать меня, и предупреждающе рыкнул: — Он, блять, не будет ее целовать! Я просто покатилась со смеху, со стороны наблюдая за этим безумием: за Сасори, который окончательно впал в ступор; за Ино, балансирующей на грани истерики из-за невинного поцелуя; и за гогочущим Кибой, безмерно довольным тем, какой оборот приняла его затея. Ночь определенно обещала быть веселой, колоритной и изматывающей нервы. — Он поцелует меня! — решительно и громко раздалось сзади. Сакура уверенно поднялась с дивана и твердым шагом направилась прямиком к Сасори. Видимо, Харуно окончательно потеряла тормоза из-за того, что Саске проигнорировал карточку. Решила бросить ему открытый вызов своим поступком. — Сакура! — истошно взвизгнула Ино и коршуном бросилась наперерез к своему возлюбленному. — Да пусть она уже чмокнет его, и поедем дальше! — нетерпеливо возмутился Киба. В этот момент вниз как раз возвращались уже одетые парни. По обрывкам криков они пытались сообразить, что за драма разыгралась в их отсутствие, и плотным кольцом обступили Кибу, который взялся во всех красках расписывать подробности. Наруто, едва услышав суть, смешно и панически ринулся к Хинате, заставив всю компанию дружно грохнуть от смеха. У него было такое лицо, будто он отсутствовал не меньше недели и за это время Хината присмотрела себе другого парня. В итоге Сакура продолжала яростно спорить с Ино, пока Сасори безмолвно стоял в стороне, нервно и монотонно постукивая носком туфли по полу. Я тихо попросила Хидана ослабить хватку и отпустить меня, чтобы подойти к девчонкам и наконец разрулить этот затянувшийся цирк. Я вклинилась между ними как раз в тот миг, когда Харуно настойчиво доказывала Ино, что это лучший выход, иначе мы до утра погрязнем в глупых препирательствах. — Ино, она права, — я мягко положила ладонь на плечо блондинки. — Сасори просто поцелует ее в руку, и мы продолжим игру. В этом нет абсолютно ничего… Подруга резко перебила меня: — В руку — ладно, — нехотя, сквозь зубы процедила она. Сакура победно улыбнулась, а Сасори, услышав долгожданное одобрение со стороны своей ревнивой девушки, с облегчением шагнул к нам. Он аккуратно взял ладонь Сакуры в свою, подарил ей мимолетный, чисто символический поцелуй. Закончив, Сасори сразу же отпустил ладонь Сакуры. Ино, все еще пыжившаяся от увиденного, собственнически схватила своего возлюбленного за руку и утащила обратно на место. Мы с Сакурой последовали их примеру. — Ино, стоять! — азартно прикрикнул Киба. — Твоя очередь! — Блять, я думал, ты сама хочешь его засосать, — с явной обидой в голосе изрек Хидан, стоило мне опуститься рядом с ним на пол. — Ну разумеется! Я ведь именно под этим предлогом от тебя и уходила, — весело рассмеялась я. В ответ Хидан довольно ощутимо, но любя ущипнул меня за бок, а затем по-хозяйски, силой усадил к себе на колени. Яманака тем временем вернулась к нашей замысловатой стаканной конструкции, уверенно крутанула бутылку и зачитала выпавшую карточку. Ей достался каверзный вопрос из правой колоды: «Расскажите о своем первом сексуальном опыте». Наша хмельная компания тут же радостно заулюлюкала, предвкушая пикантные откровения. Ино заметно смутилась, несмотря на то что таблетка экстази уже вовсю разгоняла ее сознание. — Мне что… серьезно нужно рассказывать прямо все детали? — растерянно спросила она у Кибы. Тот лишь безразлично пожал плечами, ведь сухой текст на экране смартфона не давал никакой конкретики. — Ну, расскажи хотя бы, в каком возрасте это было и с кем, — примирительно предложила Тен-Тен. — Эй! Мы требуем всю историю целиком! — бурно возмутился Чоджи. — Всю историю?! — ахнула Ино, округлив глаза. — Ты с ума сошел, Чоджи?! Ребята принялись хором подгонять блондинку, резонно замечая, что с такими темпами игра затянется до самого утра. Наконец Ино решительно сунула телефон в руки зачинщику игры, развернулась лицом к притихшим зрителям и на секунду замерла, собираясь с мыслями. Задрав глаза к потолку, она резко, словно рапорт, выпалила: — В пятнадцать лет, на крыше школы! — после чего шумно выдохнула и пулей унеслась на свое место. От такой неожиданной информации я поперхнулась воздухом и закашлялась. Хидан тут же принялся усердно трясти меня за плечи, надеясь вернуть в чувство. Девчонки удивленно заверещали, а парни вдруг дружно захлопали в ладоши, наперебой благодаря блондинку за то, что она не стала тянуть резину и ответила честно. Отошедший от минутного ступора Киба сверился с приложением и громко объявил: — Саске! Твой ход! — Ты типа реально не знала, что блондинка вовсю трахалась на школьной крыше? — тихо загоготал Хидан мне в ухо, когда я окончательно пришла в себя. — Нет, — я потрясенно покачала головой, — она никогда об этом не заикалась. Я и подумать не могла, что она лишилась девственности уже в пятнадцать… Хидан вдруг жестко, но аккуратно перехватил пальцами мой подбородок и развернул мое лицо к себе. Его взгляд мгновенно потемнел. — А ты? — Я… что? — Когда ты начала?.. Сука, нет, стоп, я не хочу этого знать, — он резко отпустил мое лицо и перевел тяжелый, грозный взгляд на Саске, который как раз неторопливо подходил к стаканам. Я всем телом прижалась к своему мужчине, обвила рукой его плечо и принялась мысленно возносить молитвы, чтобы в этот вечер мне не попался вопрос интимного характера. Уж лучше я буду до крови драться с Хиданом за право поцеловать в щеку любого парня из нашей тусовки, чем буду наблюдать, как на его лице проступает тень глубокой, разъедающей грусти, если мне придется озвучить правду. Ответ на этот вопрос был ему неизвестен и, с огромной долей вероятности, стал бы для него невыносимо неприятным. Мне и самой было бы паршиво слушать о прошлом опыте Хидана, коего у него за плечами накопилось более чем достаточно. Я была уверена в этом с самой первой секунды нашего знакомства: Хидан никогда не выглядел как человек, ведущий праведный и спокойный образ жизни — как в обычном плане, так и в сексуальном. Тем временем Саске подошел к бутылке, крутанул ее и ровным, безразличным голосом зачитал выпавшую карточку: — Выберите человека противоположного пола и закройтесь с ним в отдельном помещении на пятнадцать минут. В гостиной сразу поднялся гул. Все засуетились, начали переглядываться и строить догадки, кому сейчас выпадет этот «счастливый» билет. Кто-то из парней уверенно буркнул: «Да че тут гадать, он Сакуру выберет», однако Саске явно не торопился останавливать свой выбор на Харуно. Он замер в раздумьях, сканируя взглядом притихшую толпу. Проклятье... Он ведь может выбрать меня, просто чтобы выбесить! Он прекрасно знает, как сильно я буду недовольна. — Саске, хорош тупить, даттебае! — шумно возмутился Наруто, после чего остальные ребята дружно подали голос, подгоняя Саске к выбору. — Не нарывайся, алкозавр, — Саске ехидно улыбнулся, скользнув по нему ледяным взглядом. — Хината тоже может стать моим собеседником, не забывай об этом. — Ты ее не выберешь! — вскинулся Наруто, мигом растеряв всю спесь. — Верно, ее я не выберу, — согласно кивнул Учиха и внезапно перевел взгляд в нашу сторону. — А что они вообще будут делать там целых пятнадцать минут? — обеспокоенно спросила Тен-Тен у сидящих рядом. — Хороший вопрос… — тихо прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает липкая тревога. — Продолжим играть без них? — безразлично предложил Канкуро, развалившийся в своем кресле с видом высокопоставленного императора. — Но тогда Саске и его партнерша пропустят наши ответы и действия, — покачал головой Неджи. И в этот момент над притихшим залом прозвучал ровный, режущий голос Саске, который в секунду разрушил все надежды Сакуры: — Мори. — Что?! — я в ужасе уставилась на этого придурка. Ребята вокруг заголосили наперебой. Некоторые признались, что предвидели такой исход, ведь все знали, насколько сильно Саске доставляет удовольствие делать мне гадости. Выбрать меня жертвой и запереть с собой на пятнадцать минут в глухой комнате — это была наивысшая степень издевательства, абсолютно в стиле Учиха. — Ты идешь со мной. — Эй, с хера?! Моя девочка остается на месте! — Хидан чуть ли не подпрыгнул, озверев от такой наглости. Озлобленная на Саске, я резко соскочила с колен Хидана, чтобы он прекратил мотать меня из стороны в сторону своими взвинченными телодвижениями. — Почему ты всегда портишь мне настроение, придурок?! — выплюнула я. Позади нас раздались яростные возмущения Сакуры — она была глубоко поражена и взбешена решением своего парня. Но Саске оставался непоколебим. Он лишь безразлично кивнул в сторону лестницы: — Давай, Мори, не заставляй всех нас ждать. Разумеется, Хидана окончательно переклинило от того, что его яростный протест проигнорировали. Мой мужчина сорвался с места и двинулся прямо на Упыря. Я бросилась следом. В один прыжок обогнав Хидана, я встала живым щитом между ними, упираясь ладонями в его тяжелую грудь, дабы избежать физического столкновения. Саске не отступится — это знали все. Но и Хидан ни за что на свете не позволит Упырю увести меня и закрыться наедине. Если прямо сейчас не разрешить эту ситуацию, пентхаус утонет в крови, а праздник лучшей подруги будет окончательно испорчен. Исход зависел только от меня. — Парень, тебе же сказали: она никуда с тобой не идет, — по слогам, сдерживая бешеное рычание, произнес мой мужчина. — Игра есть игра, — спокойно ответил Учиха, и в его голосе проступила звенящая сталь. — Все карточки до этого отыгрывались без изменений. Так будет и в этот раз. — Меняй выбор! — Саске прав, — подал голос Киба, стоявший за его спиной. — Мне насрать! Пусть меняет выбор! — Хидан, пожалуйста… — взмолилась я, глядя в его налившиеся кровью глаза. — Это же праздник Ино… Саске мерзко усмехнулся: — Ты боишься, что Мори... Хидан дернулся вперед, не дав ему закончить фразу, которую было бы невыносимо услышать абсолютно любому мужчине на его месте: гнусный намек на то, что его девушка может развлечься с другим за соседней стенкой, пока он ни о чем не подозревает. Хотя в нашей ситуации это был полнейший абсурд. Я из последних сил навалилась на возлюбленного, предотвращая потасовку, пока остальные парни подрывались в нашу сторону. Если так пойдет и дальше, Саске в пылу ссоры может выпалить при всех о нашей прошлой связи, чтобы как следует огреть этим откровением Хидана. — Я согласна, иду! Хидан, пожалуйста! Что ты творишь?! Сасори мертвой хваткой вцепился в руку Хидана, пытаясь оттащить его в сторону. Я мельком взглянула на Саске с огромным желанием спросить: «Почему ты хотя бы раз не можешь пойти на уступку?», хотя прекрасно знала ответ. Под каким бы давлением ни находился этот человек — ничто и никто не заставит его свернуть с намеченного пути. Вокруг творился хаос: около Хидана собралась толпа ребят, готовая удерживать его от насилия, а на стороне Упыря стояли Наруто, Киба и Шикамару. Последний пытался подойти к ситуации дипломатично, уговаривая Саске выбрать кого-то другого. — Я не уступлю, — отчеканил Учиха, пристально глядя на Хидана, хотя обращался к Шикамару. — И я не позволю менять правила на ходу. — Ино уступила — она позволила Сасори поцеловать Сакуру всего лишь в руку. Саске хмыкнул: — Это не отменяет факта. Карта Сасори была сыграна. И эта — тоже будет. Я развернулась к Хидану и сделала шаг к нему. — Хидан, он не отступится. Я не против пойти с ним, чтобы просто не портить вечер… — С хера ли ты вообще так туда рвешься? — Хидан резко перехватил мое запястье, пальцы въелись в кожу. Он тяжело, хрипло дышал мне прямо в лицо. — Понравилось, как этот ублюдок на тебя смотрит? — Ты с ума сошел?! Я рвусь туда, чтобы прекратить весь этот абсурд! — пискнула я, окончательно вымотанная происходящим. — Меня выбрали — я иду. Он не станет менять карточку под вашим давлением. Хидан, тебе абсолютно не о чем беспокоиться, — я крепко взяла его ладонь в свою. — Это просто игра. Если ты так сильно беспокоишься — стой около комнаты. — Пиздец! Да с какого, блять, хуя?! Я пошла на этот шаг по нескольким причинам. Главной, конечно, был панический страх, что Саске наговорит лишнего. Но меня также дико бесило, что Хидан готов устроить кровавую потасовку, тратя наше время и втягивая в это всех ребят, только ради того, чтобы я не заходила в комнату с человеком, которого ненавижу с младшей школы. Он совершенно не задумывался, что рушит атмосферу праздника. К тому же теперь мне самой безумно хотелось остаться с Саске наедине и высказать ему в лицо все, что я думаю о его непробиваемой упертости. Ребята окончательно разделились на два лагеря: одни прессовали Саске, другие успокаивали Хидана, повторяя мои слова о том, что это всего лишь глупая игра. Неожиданно для всех Ино решительно вышла вперед, бесцеремонно схватила меня за руку и потянула в сторону лестницы. — Давайте быстрее покончим с этим, идите наверх! — она отпустила меня и со смехом крикнула притихшим друзьям: — Вы меня достали! Хидан, сделай как предложила Юмико: топай за ними и жди ее возвращения прямо у двери. Я растерялась от такого напора, хотя прекрасно понимала мотивы подруги: Ино, как хозяйка праздника, ради которой мы все здесь собрались, хотела как можно скорее ликвидировать конфликт и вернуть компании веселое настроение. Чем быстрее мы закончим эти препирательства — тем лучше для всех. Обиженными в этот вечер останутся всего трое: я, Хидан и Сакура, и это была наименьшая из возможных потерь. Сакура, стоявшая поодаль, недовольно сверлила нас взглядом. Интересно, кого она сейчас проклинала больше — меня или Ино? — Реально, народ, давайте заканчивать! — громко поддержал Наруто, а за ним и все остальные. Я умоляюще посмотрела на Хидана, протягивая ему руку: — Пойдем с нами. А ребята пока продолжат игру. Пожалуйста… Толпа дружно поддержала наше решение, и это окончательно сломило сопротивление Хидана. Я видела, как его плечи слегка расслабились, а бешеный огонь в глазах начал угасать. Он тоже сообразил, что крушить пентхаус Ино — это свинство, и ему пришлось отступить. Ему следовало понять, задушив ревность, что мы идем туда не для непотребств. Но если смотреть на его поведение, в голову приходила лишь одна горькая, ядовитая истина: Хидан мне не доверял. Он панически боялся, что за его спиной я могу совершить что-то непростительное в состоянии измененного сознания, хотя вся наша компания прекрасно знала, что это не так. Хидан резко вырвался из хватки Сасори, подошел и намертво сжал мою ладонь. — Я буду стоять прямо за дверью с ебучим таймером. Если выпустишь ее позже хотя бы на секунду или тронешь, парень — тебе пиздец,— абсолютно спокойно, отчего стало еще страшнее, констатировал он, глядя на Саске. Учиха лишь с холодным безразличием пожал плечами и пошел наверх. Выждав пару секунд, Хидан повел меня следом. Когда мы вошли в пустую тихую комнату, на которую указала Ино, Хидан еще раз красноречиво постучал по экрану часов, после чего Саске демонстративно захлопнул дверь и повернул замок. Он вальяжно отошел к кровати, а я приблизилась к замочной скважине и громко крикнула Хидану, чтобы он не дергался и был спокоен. — Иначе я просто взорвусь… — тихо прошептала я себе под нос и бессильно съехала вниз, прижимаясь правым плечом к деревянной поверхности двери. Саске, устроившись на матрасе, окинул меня долгим, пренебрежительным взглядом и небрежно бросил: — Не думал, что тебя привлекает подобный сорт мужчин, Мори. Дешевые эффекты, дрессированная агрессия. — Избавь меня от своего снобизма и внимания, Саске, — зашипела я, награждая его свирепым взглядом. — И уж точно не тебе судить о том, кто мне нужен. Ты в своей стерильной гордости вообще ничего не смыслишь в живых чувствах. — Я бы не стал устраивать этот балаган на публике, — его голос звучал ровно, без единой эмоции. — Тем более из-за глупой игры. Твой поводок слишком короткий, Ю. — Балаган здесь устраиваешь только ты, — ядовито огрызнулась я, чувствуя, как от злости под кожей разгорается жар. —Хидан защищает то, что ему дорого, в отличие от тебя. Он хотя бы умеет обозначать свои границы. — Границы? — Учиха тонко, едва заметно усмехнулся, и в глубине его глаз промелькнуло нечто темное. — Он строит вокруг тебя клетку, из которой ты уже не выберешься сама. Подумай над этим, пока не стало поздно. — Стены этой клетки кажутся мне в тысячу раз безопаснее, чем твои ядовитые игры, — отчеканила я, сжимая кулаки до онемения пальцев. — Мне не нужны твои предупреждения. Саске молча откинулся спиной на кровать. В комнате воцарилась гнетущая тишина на несколько секунд, после чего Учиха снова заговорил — совсем тихо, и от этого вкрадчивого тона по коже побежал холод: — Значит, тебе действительно необходим этот удушающий контроль? От его тона у меня перехватило дыхание, словно воздух в комнате превратился в свинец. Сглотнув слюну, я уперлась лбом в колени и глухо процедила: — Убирайся к черту со своим психоанализом, Учиха. Просто закрой рот и молчи оставшиеся тринадцать минут. У меня нет ни малейшего желания... просто заткнись. — Это будут очень скучные тринадцать минут, если мы проведем их вхолостую. — Уже двенадцать, — устало выдохнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце под натиском экстази. — Поверь, я способна выдержать это время в абсолютной тишине, лишь бы не слышать твой голос. — Ложись рядом. Места на кровати хватит для двоих, Мори. Тебе нужно остыть. Я помогу тебе сделать это. Я резко вскинула голову, и в моих глазах вспыхнула дикая, загнанная злость. — Если ты мечтаешь, чтобы Хидан превратил твое лицо в кровавое месиво, а Сакуре пришлось собирать твои кости по углам — давай попробуем. Я посмотрю на этот финал с огромным удовольствием. Он тихо, едва слышно рассмеялся — этот смех не сулил ничего хорошего: — Давай попробуем. Посмотрим, на что способен твой цепной пес, когда у него отнимут самое ценное. — Я пришла сюда не для твоих гребаных провокаций, Саске. Пожалуйста, замолчи, у меня от твоих речей уже кровь в ушах закипает. — Для человека, который так сильно не хотел остаться со мной наедине, ты согласилась слишком быстро, Ю. Ты ведь сама искала повод остаться со мной. — С тобой просто невозможно спорить, ты как глухая каменная стена! С тобой нереально договориться по-человечески. Если тебе абсолютно плевать, что ты портишь день рождения Ино и выматываешь душу всей компании — то мне не плевать! Я пошла сюда только ради того, чтобы ты закрыл свою пасть и перестал устраивать цирк! Он вновь усмехнулся, закинув руки за голову: — Это звучит почти как признание моей силы. Мне не плевать на Яманака. А вот безопасность твоего парня за дверью сейчас действительно под большим вопросом… — Перестань угрожать ему за его спиной! Если бы у тебя была хоть капля совести и ты вовремя уступил — этот вечер остался бы нормальным. Не смей делать Хидана виноватым в своем эгоизме! — Разве я виноват в том, что он панически тебе не доверяет, Ю? Он чувствует, что ты ему не принадлежишь. Это прозвучало как громкий, неожиданный выстрел в упор, от которого адреналин мгновенно вскипел в венах, а в голове поднялась паническая буря, путая все мысли. Пуля от его слов больно вошла прямо в предплечье — Саске как никто другой знал, куда нужно бить, чтобы уязвить меня. Он намекал на ту ночь, которую я отчаянно пыталась вычеркнуть из памяти. Я изо всех сил сжала зубы, сдерживая рвущийся наружу, полный ярости крик. Мне нужно просто молчать, чтобы не выйти из этой комнаты в состоянии, будто меня несколько часов полоскали в стиральной машине или выкачали из тела литр крови. Таблетка экстази безжалостно обостряла каждую эмоцию, превращая слова Саске в больные удары под дых. — Я говорю правду, Мори, поэтому ты молчишь, — констатировал Упырь. Да он же откровенно упивается моим замешательством. Я сжала ладони в кулаки и стиснула зубы, стараясь мысленно отвлечься хотя бы на физические действия своего тела. Мне хотелось как можно скорее выбраться из этого душного, пропитанного его ядом заточения. — Ну, как твои дела? — вдруг, как бы между прочим, поинтересовался он. — Ты издеваешься, да?! — я звонко рассмеялась. — Твой смех становится откровенно нервным, Мори. — Естественно! Потому что ты — ходячий кошмар! Ты меня дико, невыносимо нервируешь! — Нервирую простым вопросом? Или тем, что я слишком хорошо тебя знаю? — Ну да, если говорить об этом исключительно в негативном ключе. Нервируешь постоянно. — Разве я делал что-то не так в последнее время? — его голос опустился до вкрадчивого шепота. — Я лишь наблюдаю за тем, как ты уничтожаешь себя рядом с маргиналом. Я упрямо вскинула подбородок, игнорируя то, как бешено колотится пульс в висках. — Ты делаешь «что-то не так» с самого детства, Саске! У тебя еще остались вопросы, или твоя гениальная башка наконец догнала, о чем я говорю?! — У нас уже был серьезный разговор на эту тему. Я принес тебе свои извинения, Юмико, — холодно напомнил он. — Извинения?! — я горько, надрывно рассмеялась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Ты серьезно считаешь себя правым? Подумай своим хваленым интеллектом: разве пара дежурных извинений способна стереть все то дерьмо, что ты творил? Посмотри на то, что ты выкинул сегодня на глазах у всех! Ты вообще когда-нибудь остановишь этот поток яда в мою сторону?! Думаю, этого никогда не случится, ты просто не умеешь жить иначе! — Я не испытываю к тебе негатива, Юмико, — грозно и веско ответил он, и в его голосе проступила пугающая, глухая одержимость. — Ты до сих пор не поняла главного. — Что, злишься на правду? — вызывающе бросила я, хотя внутри все сжалось от его тона. — На то, что ты понимаешь мои действия абсолютно неправильно, — отчеканил Учиха. — А как я должна понимать твои действия?! — изумилась я, окончательно теряя контроль. — Ты планомерно, шаг за шагом превращаешь мою жизнь в ад! Ты лезешь туда, куда тебя не просят, и доставляешь мне кучу ублюдских неудобств, как сегодня! — Мне кажется, гораздо больше неудобств тебе доставил твой неуравновешенный поводырь за дверью, — Саске тонко, изящно улыбнулся. — Его ревность предсказуема. — Это произошло с твоей подачи! — прикрикнула я, чувствуя, как от дикого напряжения начинает болеть желудок. Саске вдруг тихо усмехнулся и слегка откинул голову назад, упиваясь моей беспомощностью. — Было довольно занимательно наблюдать за его агонией. Ему нужно так мало, чтобы потерять разум. — То есть весь этот цирк!.. Ты специально выбрал меня?! — Нет. Но мне было крайне интересно посмотреть на его… стремительную потерю контроля, — в его голосе проступила звенящая сталь. — Он слаб, Мори. — Ты никогда не изменишь своей гнилой натуры! — с чистой ненавистью выплюнула я. — Тебе просто доставляет кайф издеваться над людьми, а потом хладнокровно фиксировать реакцию, словно мы все — твои личные подопытные мыши в чертовой лаборатории! Мы все — твой эксперимент. — Я никогда не рассматривал тебя как эксперимент, Юмико. — Ты настолько презираешь меня, что продолжаешь держать за дуру и врать мне в лицо до последнего?! — Я абсолютно честен с тобой, Юмико. Как и тогда, в ту ночь. — Не смей… не смей напоминать мне об этом! — я задыхалась от ужаса. — Не думай, что я осталась такой же слепой к твоей лжи, какой была в школе! — Ты обвиняешь меня безосновательно. Я лишь горько, истерично рассмеялась, чувствуя, как адреналин выжигает внутренности: — Учиха, просто завались и исчезни из моей жизни раз и навсегда! Не трогай меня! — Я к тебе даже не прикасался. Ты сама провоцируешь этот пожар. — Еще бы ты попробовал прикоснуться ко мне, ублюдок, — выплюнула я, тяжело дыша. — Боишься, что твой ревнивый хозяин сразу выбросит тебя на помойку? Я готов подойти к тебе, — в его голосе проскользнула ядовитая издевка. — А ты сам не боишься, что он раздробит твой череп и превратит тебя в инвалида, если приблизишься?! — я злорадно, безумно улыбнулась, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. — Я бы с огромным удовольствием посмотрела на то, как он пустит тебе кровь, вот только не хочу портить Ино праздник. Так что давай оставим это на другой раз. Саске усмехнулся, принимая максимально холодный, надменный вид: — Ты слишком уверена в его превосходстве. — Он сильнее тебя в два раза, Саске! Он сотрет тебя в порошок. Все, заткнись! Я же просила не говорить со мной! И как ты будешь продолжать сосуществовать с другими людьми, если не слышишь их просьбы? — Ты сама требовала закончить разговор, но тут же инициируешь новый виток, — Саске вальяжно качнул головной, упиваясь моей истерикой. — Ты противоречишь сама себе, Юмико. Это абсолютно нелогично. — Иногда мне просто чертовски сложно сдержать рвотный рефлекс в твой адрес, — прошипела я. В этот самый момент в дверь сокрушительно бабахнуло, отчего я буквально подпрыгнула на месте и мигом вскочила на ноги. За дверью яростно орал Хидан. Он кричал, что пятнадцать минут вышли, и пообещал, что если замок не откроется в эту же секунду — он выломает дверь к чертям, и ему будет абсолютно насрать на цифры в счете за погром. — Дай мне открыть! — в панике крикнула я. Стоило выйти наружу из комнаты, как яркий свет ламп резанул по глазам. На лице Хидана застыли дикая, безумная паника и беспокойство. Плевать на всех — я с разбегу бросилась ему на шею, чтобы успокоить его и себя после этого кошмарного заточения. Саске молча вышел следом и, даже не повернув головы, прошел мимо нас к лестнице. Я дико боялась, что Хидан сорвется на него, как обещал, но этого не произошло — он был полностью занят мной. Ребята внизу, увидев нас, радостно закричали. — Кажется, они ждали нас ненамного меньше, чем ты, — хрипло рассмеялась я, утыкаясь носом в его плечо. — Да пиздец, я хуй знает, как высидел эти пятнадцать минут и тринадцать секунд! — он особенно яростно выделил секунды, выражая крайнее недовольство. — Я сидела прямо у двери, даже на время не смотрела… — Не понял, — Хидан вдруг резко отстранил меня от себя, заглядывая в лицо. — Тебе что, блять, было с ним охуенно?! — Не говори глупости! Хидан, ты правда настолько мне не доверяешь, что готов поверить в свои надуманные фантазии? Я не сделала ничего, чтобы у тебя были сомнения. Саске встречается с Сакурой, я с тобой, он бы меня не тронул, зачем нам… — Тогда какого хера он выбрал тебя, а не ее?! Я решила быть с ним предельно откровенной: — Чтобы взбесить меня. Он обожает гадить людям, которые находятся вокруг него. Мои слова заметно удивили Хидана, на его лице отразилось полное непонимание. — Ты типа какая-то особенная для него? — У нас отвратительные отношения еще с младшей школы, успокойся. — Я, блять, выбью ему зубы — одно твое слово. И мне абсолютно срать, что на это спизданет Итачи. При упоминании имени Итачи внутри меня снова натянулась опасная струна, я невольно напряглась. Хватит с меня частых воспоминаний о Учиха. Везде эти проклятые Учиха. — Давай пойдем вниз, мне жизненно необходимо выпить, — я сделала шаг вперед, всеми мыслями стремясь к барной стойке. По дороге к первому этажу Хидан уже громко гоготал, пересказывая, что творилось внизу за время моего отсутствия. Как я поняла по его словам и ожившим лицам друзей, в компанию окончательно вернулось веселое настроение. Мы с Учиха пропустили кучу интересного, и это была еще одна веская причина злиться на него. Я мысленно одернула себя, заставляя отпустить ситуацию, чтобы не скатиться в истерику от обиды, скребущейся внутри. Ничего, когда-нибудь Саске знатно нарвется на неприятности и сполна отплатит за то, что ведет себя как редкостный мудак. Быстро выпив у бара, мы с Хиданом вернулись на свои места под радостные крики ребят, когда к конструкции как раз подходила Тен-Тен. Горлышко бутылки четко указало на синий зонтик, она взяла телефон из рук Кибы и перевернула карточку. — Сядьте на колени самого крупного человека в вашей компании и не вставайте с него, пока не проиграются три карточки следующих игроков… Какая обидная игра... — Бля, так это ж про меня! — победно гоготнул Хидан. — По условиям под это описание также идеально подходит Чоджи, — монотонно напомнил всем Сай. Ребята зашумели, строя догадки, а параллельно пытались успокоить Чоджи, который теперь сверлил пьяного Сая убийственным взглядом за бестактный намек на его вес. — Ты что, серьезно решил мне отомстить, усадив на свои колени Тен-Тен? — я прищурилась, глядя на довольную мину Хидана, уже готового принимать мою подругу. Он смешно скривил лицо и пискляво пропищал, пародируя женскую интонацию: — Это всего лишь игра! — Ладно! — я демонстративно скрестила руки на груди. — Я не стану устраивать из этого проблему, в отличие от тебя. Игра есть игра, ничего страшного. — Я сяду к Чоджи, — объявила Тен-Тен и бросила взгляд на Неджи, словно спрашивая разрешения. Тот был не против и лишь сдержанно кивнул. Ребята загоготали, хлопая в ладоши, а я тем временем победно взглянула на Хидана. Выбор Тен-Тен не задел его самолюбия, думаю, Хидан тоже понимал, как я и остальные, что Тен-Тен не сядет на колени малознакомого парня. — Э, тихо все! Сай, твой ход, — крикнул Киба сразу же, как Тен-Тен сделала несколько шагов в сторону Чоджи. Сай с неизменной вежливой улыбкой поднялся с места и пошел к ожидавшей его руки бутылке. Розовый зонтик. Взяв телефон Кибы, Сай перевернул карточку и прочитал вслух своим ровным, слегка заторможенным голосом: — Найдите среди присутствующих человека с самым фальшивым лицом и сделайте ему комплимент. — О-о-о, ну это по твоей части, эксперт! — заржал Киба. — Давай, выдай базу. Вся компания оживилась, послышались смешки, теперь Тен-Тен и Чоджи перестали быть объектом всеобщего внимания. Сай оглядел сидящую перед ним компанию. Ребята начали шутливо закрывать лица руками. Видимо, наметив жертву, Сай прошелся вдоль журнального столика, уставленного пустыми шотами и остановился. Прямо напротив Сакуры. Сакура, которая до этого тихо потягивала свой коктейль через трубочку, замерла. Она бросила быстрый, испуганный взгляд на Саске, сидевшего рядом с неизменным стаканом виски в руке, но Саске даже бровью не повел, холодно глядя куда-то в сторону панорамного окна. Сай наклонился к Сакуре, заглядывая ей в глаза. — Сакура, у тебя потрясающая улыбка. Она выглядит такой искренней и радостной, хотя на самом деле твои губы подергиваются от напряжения, а в глазах читается глухая тоска. Это очень высококлассная фальшь, я восхищен. — Эй! Ну ты и придурок, Сай! — Сакура вспыхнула, густо покраснев, и в шутку пихнула его в бок. — Нормальное у меня лицо! Все вокруг покатились со смеху. — Жестко ты ее приложил! — хмыкнул Хидан. — Девчонка просто перепила сладкого мартини, а ты уже диагнозы ставишь. Сакура натянуто посмеялась вместе со всеми, переводя все в шутку, но я заметила, как у нее на мгновение дрогнули пальцы, сжимавшие стакан. Она снова мазнула взглядом по Саске, но тот оставался абсолютно холодным и безучастным. Никто ничего не заметил — для компании это был очередной нелепый «комплимент» от Сая, который не умеет общаться с людьми. — Карта отыграна, — Сай как ни в чем не бывало сел на место и потянулся к нарезке. — Кто следующий тянет? — Юмико, твоя очередь! — оглушительно заорал Киба. Мое сердце мгновенно сделало болезненный удар о ребра, по телу разлился ледяной страх. Я вздрогнула, будто меня ударило током, и испуганно посмотрела вправо — но там сидел лишь Неджи, который, судя по всему, уже отыграл свою карту. — Бля, детка, только не вытягивай действие, умоляю, — взмолился Хидан, пока я поднималась с пола. Уже изрядно окосевший Киба с предвкушением наблюдал, как я наклоняюсь к бутылке и опускаю на нее ладонь. Резкий толчок — стекло закрутилось, заставляя меня задержать дыхание. Горлышко плавно замерло, указав точно на зеленый зонтик. Пока я брала смартфон и переворачивала виртуальную карточку, мысленно молилась, чтобы мне не попалось действие откровенно паршивого характера. Бегло прочитав появившийся текст, я хитро улыбнулась. — Что там?! — в нетерпении орнул Хидан, и его крик тут же подхватили остальные — все требовали озвучить задание. Я развернулась к толпе, победно посмотрела на своего мужчину и торжественно, едва сдерживая подступающий смех, прочитала: — Выберите человека противоположного пола и закройтесь с ним в ванной комнате на десять минут. Хидан победно взревел на весь первый этаж и яростно захлопал в ладоши, мгновенно подрываясь с пола. Ребята покатились со смеху, наверняка думая в этот момент о тотальной превратности судьбы: мне второй раз подряд выпадает закрываться в отдельном помещении! — Что за дурацкие карточки? — рассмеялась я, возвращая телефон Кибе. — То в комнате закройся, то в ванной! — Ха, ты просто не видела, что тут творилось семь минут назад, пока вы сидели наверху, — громко усмехнулся Канкуро. Я кивнула с деланой улыбкой: — Да уж, я уже поняла, что пропустила кучу веселья. Хидан решительно подошел ко мне, по-хозяйски обвил ладонью талию и резко притянул к своему горячему телу. — Готова? — он хищно, торжествующе улыбнулся. — Хм, а кто тебе вообще сказал, что я выберу именно тебя? — прыснула я, предвкушая его бурную реакцию на эту откровенную шутку. — Чего, блять?! Я со смехом кинулась ему на шею: — Да ладно тебе, пойдем, конечно же я выбираю тебя! Мой мужчина с готовностью подхватил меня на руки и понес в сторону ванной, расположенной на втором этаже. Он нес меня спиной вперед, так что я могла наблюдать за гогочущими друзьями, которые громко провожали нас криками и призывами не разносить там сантехнику. Когда я щелкнула выключателем, комнату залил мягкий, глубокий приглушенный свет. Хидан занес меня внутрь, впечатал спиной в стену и левой рукой наглухо запер дверь на замок. Едва опустив мои ноги на пол, он принялся жадно, до безумия целовать мою шею, наваливаясь всем весом на мое тело, припечатывая его к холодному керамограниту. Его пальцы уже лихорадочно стягивали с моих плеч кардиган. — Хидан, — я попыталась вынырнуть из этой удушающей пелены наслаждения, которая вот-вот готова была полностью отключить мой разум, — погоди… в карточке вообще не было слова «секс»… Он лишь нервно, прерывисто прохрипел мне прямо в губы: — Похуй. Ты сама обещала, что перекричишь музыку. Кардиган полетел на пол, на очереди оказался черный топ, под который мгновенно забрались его горячие, шершавые ладони. Хидан был поглощен диким желанием, все его действия стали хаотичными, сменяющими друг друга на бешеной скорости: его губы обжигали шею, спускались к ключицам, возвращались к лицу, к уху; руки нетерпеливо сдирали одежду, то и дело прерываясь на резкие, собственнические ласки. — Но… музыка сейчас… ах!... вообще не играет, — мои губы уже отказывались нормально двигаться, по телу лавиной разливалось удушающее тепло, точь-в-точь как в тот раз в клубе. — Значит, — Хидан грубо зафиксировал мою голову пальцами и прижался губами к самому уху, — просто перекричи их всех. Под закрытыми веками от его хриплого голоса и этой первобытной грубости начали взрываться слепящие вспышки света. Мои руки инстинктивно потянулись к его джоггерам, но Хидан резко перехватил мои запястья и одним движением прижал их к стене над моей головой. Желание рвануло в теле настоящим взрывом, меня затрясло как в сильнейшей лихорадке. — Хидан, пожалуйста… — мой голос окончательно сорвался на молящий шепот, я была готова умолять его войти в меня прямо сейчас. Он плотно прижался ко мне всем телом, продолжая сдавливать мои руки одной ладонью, и принялся покусывать мочку уха. Я пискнула от острой щекотки, а затем приглушенно, протяжно застонала. Он намеренно тянул с главным действием, хотя жаждал его не меньше моего. Его горячее дыхание провоцировало безумные мурашки, которые волнами катились от затылка до кончиков пальцев ног. Когда я в третий раз застонала его имя, Хидан наконец отпустил мои руки, рванул топ вверх, бесцеремонно оттянул лиф и прильнул губами к самому чувствительному соску. Я судорожно вцепилась пальцами в его широкие плечи, чтобы обрести хоть какую-то опору и не упасть. Он водил языком настолько быстро и неистово, что я до боли сжала зубы, зажмуривая глаза, чтобы вытерпеть эту сладкую пытку и не закричать на весь пентхаус. Ноги окончательно отказались держать меня — я еще сильнее вжалась спиной в холодный керамогранит, спасаясь от падения. Хидан, уловив эти колебания моего тела, оторвался от груди и принялся стягивать с меня черные джинсы резкими, грубыми рывками. Одежда полетела куда-то в угол, и я снова оказалась втянута в его удушающие объятия. Руками я намертво обхватила его шею, потянувшись за глубоким поцелуем. В этот момент Хидан одной рукой нервно возился со своими джоггерами, а затем, как я поняла по характерному шуршанию, с презервативом — мы пользовались ими в общественных местах. Моя нога была резко задрана вверх, его пальцы впивались в бедро слишком сильно, но я почти не замечала боли. Хидан вошел резко, единым мощным толчком, отчего я снова больно впечаталась лопатками в стену. Почувствовав это резкое, заполняющее растяжение, нервная система взорвалась миллионами импульсов, а в голове словно щелкнули главным выключателем — все мысли в секунду испарились. Под веками полыхали рваные неоновые огни, я чувствовала себя вознесенной куда-то выше небес. Левая рука автоматически взметнулась вверх, прикрывая рот, чтобы хоть как-то заглушить эти несдерживаемые, дикие стоны удовольствия. Сначала Хидан жадно целовал меня, а затем припал головой к моему уху, заставляя слушать его тяжелое, прерывистое дыхание. Он вдалбливался в меня до упора, безумно долго, отчего это сумасшедшее наслаждение до дурноты кружило голову. Из закрытых глаз сами собой покатились горячие слезы — впервые за все время, что я была с ним, мне было настолько, до обморока хорошо. Все внутри ликовало и кричало от этого запредельного восторга. Ощущая близость оргазма, я мертвой хваткой вцепилась ногтями в его плечи и дала волю громким, протяжным стонам — сдерживать их ладонью больше не было никаких сил. Хидан все понял по моим судорожным движениям. Он плотно прижался губами к моему уху, набирая темп толчков до какого-то нечеловеческого максимума. И вдруг среди этого шквала эмоций он прохрипел — сбивчиво, с тяжелым, горячим придыханием: — Выходи за меня. Я распахнула глаза в немом ужасе и абсолютном непонимании: — Чт!.. — я не смогла договорить, фраза оборвалась на новом стоне, когда Хидан принялся лихорадочно целовать мою шею, неумолимо обрушивая на нас оргазм. Я громко вскрикнула, сжимая пальцы на его плечах до полного онемения. Из тела наружу вырвался колоссальный жар, мгновенно сменившийся леденящим холодом и крохотными мурашками, хаотично побежавшими по коже. — Выходи за меня, — тише, но с какой-то пугающей серьезностью повторил Хидан, прежде чем окончательно накрыть мои губы своими. Его тело мелко дрогнуло после последних прерывистых импульсов, и он тяжело выдохнул горячий воздух мне в рот. — Хидан… — я обеспокоенно обхватила его лицо ладонями, пытаясь отстранить, чтобы заглянуть в глаза. Мне жизненно важно было понять: есть ли в них хоть капля осознанности, или все, что он сейчас выпалил, было лишь бредом под кайфом. Но мой мужчина не позволил мне доминировать над ним — он упрямо надавил головой вперед, тесно прижимаясь своим лбом к моему. Кое-как отдышавшись, он резко отступил на шаг назад, одним отработанным движением натянул джоггеры и запустил руку в правый карман, где обычно носил ключи от машины. Ошарашенная, со сбившимся дыханием, я продолжала стоять у стены с задранным топом и лифом, судорожно пытаясь осознать происходящее. У меня в тот момент не возникло даже мысли о том, чтобы опустить одежду и прикрыть свою наготу. Плавно опустившись передо мной на одно колено, Хидан шумно выдохнул, поднял голову и посмотрел на меня с таким нескрываемым, детским смущением, какого я не видела никогда. Было заметно, как тяжело ему даются слова: его рот открывался, но звуки упрямо застревали в горле. Спустя пару секунд он растерянно усмехнулся: — Я, блять, понятия не имею, как правильно делать это предложение… Короче, пусть сейчас все будет как в этих дурацких фильмах… — он дрожащими пальцами откинул крышечку маленькой коробочки. В полумраке ванной, поймав тусклый луч света, ослепительно и дерзко вспыхнуло кольцо из белого золота. В его центре, словно капля застывшей крови, горел крупный, безупречно ограненный рубин. — Я, пиздец, не уверен, что смогу сделать тебя счастливой, — Хидан виновато, обезоруживающе улыбнулся, глядя на меня снизу вверх. — Но просто дай мне шанс попробовать. Я до сих пор пребывала в глубочайшем шоке, абсолютно не соображая, как совладать с этой сокрушительной волной эмоций, поднимающейся из самых недр души. Прижав ладони к губам, я громко, судорожно выдохнула, а опомнившись — опустила руки и одним неловким рывком криво натянула на себя остатки одежды. В глазах Хидана от моего затянувшегося молчания начала проступать тень паники и беспокойства. Я почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. После тяжелого вздоха я чуть опустила ладони и прошептала с тенью искренней радости, сквозившей в голосе: — Ты сделаешь меня счастливой. Я так этого хочу, Хидан. Глаза Хидана дико расширились, первые несколько секунд он просто переваривал тот факт, что получил положительный ответ. Подорвавшись вперед, мой мужчина вскочил на ноги, бережно взял мою левую руку в свою ладонь и неотрывно посмотрел мне в глаза, словно без слов переспрашивал согласие. После этого он опустил взгляд вниз и дрожащей, не слушающейся рукой аккуратно надел кольцо на мой безымянный палец. — Я, блять… ты просто пиздец не представляешь, как я сейчас счастлив, — глухо пробормотал Хидан так, словно сам до конца не верил в реальность происходящего. — Я правда согласна выйти за тебя, — с улыбкой подтвердила я, заставляя его снова поднять на меня взгляд. Он растерянно улыбнулся, вытянул руки и с такой силой заключил меня в объятия, что у меня затрещали ребра. Мы стояли так около минуты, намертво прижимаясь друг к другу до боли. Разум отказывался верить. Он сделал мне предложение. Я согласилась стать его женой. Непривычная прохлада золотого ободка на пальце кричала о главном: Хидан только что позвал меня замуж, и я ответила «да». Внезапный, настойчивый стук в дверь заставил нас резко отпрянуть друг от друга. Мой мужчина среагировал мгновенно: подлетел к выходу и проверил, надежно ли заперт замок. Я в свою очередь бросилась к джинсам, валявшимся посреди ванной грубым черным пятном, схватила их и стала лихорадочно натягивать на ноги. За дверью еле слышно доносились чьи-то голоса, но больше в нее не колотили. Застегнув молнию, я опустила взгляд на яркий красный камень, ослепительно сверкающий на моем пальце. Вдруг я глупо улыбнулась, прикрыла лицо ладонью и… громко заплакала. — Детка, — испуганно позвал Хидан, вынуждая меня развернуться к нему. Я сделала это на автомате, совершенно позабыв, что по щекам текут слезы. Я приготовилась слушать, что он скажет, но вместо этого Хидан в один шаг подлетел ко мне и мертвой хваткой вцепился в плечи. — Блять, Юмико… — его глаза панически бегали по моему лицу. — Ты не хочешь?! Передумала?! Блять, да я вскрою себе живот прямо сейчас, если не смогу сделать тебя счастливой, детка! Юмико… Я сквозь слезы улыбнулась и перебила его: — Да счастлива я! — и из глаз новой волной хлынули слезы. Успокоенный моим ответом, Хидан облегченно зажмурился и выдохнул: — Я бы, блять, охуел, если б ты… Бля. Детка, хорош реветь, — он криво улыбнулся и бережно стер соленую каплю большим пальцем. В дверь постучали снова, теперь гораздо более настойчиво. Я кивнула Хидану, намекая, что пора освобождать помещение, и мы двинулись к выходу, на ходу торопливо поправляя свой растрепанный внешний вид. Распахнув дверь, мы вышли прямиком к стоявшей напротив троице: Наруто, Сасори и Ино. До этого момента они весело переговаривались, но мгновенно замолчали, стоило им взглянуть на нас. Ино тут же изменилась в лице и коршуном подлетела ко мне. Яманака мертвой хваткой схватила меня за плечи, испуганно затараторив: — Что с тобой?! Почему ты плачешь?! — она наградила уничтожающим взглядом Хидана, который лишь устало закатил глаза. — Он что-то с тобой сделал?! Эй, ты, придурок! — Ино со всей силы ткнула его кулаком в плечо и бесцеремонно отодвинула меня в сторону, пытаясь прикрыть своим телом. — Ино, — я звонко рассмеялась, окончательно приходя в себя, — все хорошо, стой! — Блять, блондинка, нахер ты опять дерешься?! — яростно выругался Хидан. Яманака ошарашенно повернулась ко мне: — Что вообще случилось? Он тебя обидел?! Я сделала пару шагов назад, мысленно готовясь к тому взрыву, который сейчас произойдет. Выпрямив пальцы левой руки, я медленно подняла ее вверх, демонстрируя всем присутствующим кольцо с огромным, горящим рубином. Мне не пришлось говорить ни единого слова — подруга все поняла в ту же секунду, едва увидела багровый блеск камня. Ультразвуковой визг Ино по своей оглушительной силе начисто перекрыл и музыку, и голоса тех, кто тусовался на первом этаже. Ребята внизу мигом притихли, задирая головы кверху. А Яманака, пулей подлетая к перилам второго этажа, заорала на весь пентхаус так, словно это ей только что сделали предложение: — Хидан сделал Юмико предложение! Спустя пару мгновений все огромное помещение тридцать седьмого этажа люксового высотного здания содрогнулось от оглушительного шквала криков, поздравлений, топота и диких возгласов, окончательно вгоняя нас с Хиданом в густую краску.