5. Младший секретарь Хан

      Близился день рождения генерального директора — вернее, мероприятие по этому поводу. И одновременно кипели работы в новом отделе компании, от которого ждали нереальных, как казалось Чиа, чудес.       Ей так же иногда казалось, что начальство изо всех сил стремилось объединить эта два события, совершенно разных. Отдел игр был уже открыт, за некоторыми столами уже корпели разработчики (и совсем не те модельные красавцы, которых рисовало воображение секретарей в ресторане с курочкой под соджу с пивом). Потому Чиа не понимала, что такого должно ещё произойти в день рождения генерального.       — Чиа, вот тут не хватает подписи Шим Джеюна. Получишь?       Чиа кивнула, забирая плотную, красивую папку, в которой на подпись отправлялись только самые важные документы. Самой Чиа не доводилось ещё присутствовать ни на одном таком подписании, ей поручали только мелочь и рутину. Хёсим-онни улыбалась, когда передавала папку, и её улыбка отзывалась в Чиа волной тепла.       — Там ничего такого, просто не хватает его подписи. Я бы сама, но… — Хёсим оглянулась на стол, заваленный бумагами и пометками. Чиа и сама знала, что подготовка ко дню рождения генерального вылилась в тьму согласований и перепроверок, чтобы всё прошло идеально, торжественно и с пользой для компании.       К тому же получить подпись не будет таким уж сложным. Раз остальные директора и ответственные уже подписали.       — Это надо прямо сейчас, — строго сказала Хёсим. И Чиа подскочила с места, не забыв сохранить всё, что набирала на компьютере.       О том, что она увидит Джеюна, Чиа сообразила уже на лестнице. Интересно, вспомнит ли он теперь о своих подозрениях или слишком занят работой?              Отдел игр пустовал. Ни одной живой души, на мониторах — заставка компании, означающая ожидание, когда же вернутся к работе. Огромное стекло, отделяющее кабинет Джеюна, не позволяло рассмотреть даже тени присутствия.       Чиа прошла на середину отдела и остановилась. С её прошлого визита тут всё неуловимо изменилось. Вроде не было особого беспорядка, но и ощущение свежести и новизны пропало.       Постучав в дверь кабинета Джеюна, не особо надеясь, что он внутри, Чиа развернулась опять посмотреть на отдел. Обед закончился пару часов назад, куда же все делись? Какое-нибудь совещание? Как узнать?       А главное — где ей подождать Шим Джеюна?       Она постучалась ещё раз и отступила от двери. Кроме прозрачного только с одной стороны стекла, кабинет Джеюна отделало от столов разработчиков приличное пространство, ничем не занятое. Сюда бы диван или пару кресел, просто чтобы дверь в кабинет Джеюна не казалась такой далёкой и отстранённой. Почему-то раньше такие мысли не приходили в голову. Наверное, потому что Чиа не приходилось ждать возле двери, она легко проходила внутрь, пока готовила кабинет для нового владельца.       Дверь распахнулась, когда Чиа окончательно уплыла в свои мысли, топчась на пустом пространстве возле кабинета.       — Младший секретарь Хан, вы долго будете там стоять?       Чиа вздрогнула, крепче сжав папку с важным документом. Бархатный голос Джеюна щекоткой прошёлся по нервам, вызвав неоправданное волнение и мурашки.       — Директор Шим, прошу прощения, — машинально согнулась в поклоне Чиа. — Здесь документ, нужна ваша подпись.       Чиа протянула папку, не решаясь посмотреть на Джеюна. Это в своих мыслях она легко называла его по имени, посмеиваясь над давним знакомством, о котором помнила лишь она. Во плоти Шим Джеюн, как оказалось, производил на неё иное впечатление.       — Вот как? — отозвался Джеюн, не сделав попытки взять папку.       Он молчал, стоя в дверном проёме, смотрел на Чиа. Странное чувство, что она должна была что-то сделать и не сделала, прокралось вдоль позвоночника. Задание казалось простым — на этаже секретарей, почему же возле Джеюна оно превратилось в запутанно-невыполнимое?       — Директор Шим, подпишите, пожалуйста, — повторила Чиа, вновь протягивая папку. Больше ничего не пришло в голову.       — Прямо здесь?       Чиа вскинула голову и, забывшись, распрямилась.       — В дверях, на бегу? — встретил её недоумевающий взгляд Джеюн. — Разве это не что-то важное?       — Важное, — растеряно ответила Чиа.       — Наверное, мне стоит ознакомиться? — с едва читаемой насмешкой продолжил Джеюн.       — Да, — выдохнула Чиа. И спохватившись, добавила: — Директор Шим.       — И лучше это делать не здесь, правильно? Это будет неуважительно по отношению к тому важному, что мне предстоит подписать, — настаивал на непонятном Джеюн.       Он вздёрнул бровь, и в этом движении Чиа померещился вызов, приглашение к очередной проверке. Как будто Шим Джеюн не забыл и не отпустил сомнения, заставившие его подстеречь Чиа на лестнице. Но это было давно! Обычно люди не заморачиваются удивившими их случайностями так надолго.       «Поступай как должно, и будь что будет», — всплыло в голове. Чиа успокоилась. Важные документы и правда не подписывают в коридоре и на ходу. Их бережно изучают и с уважением соглашаются подтвердить согласие. Для этого стоит зайти в кабинет.       Джеюн стоял на пути и совсем не торопился приглашать Чиа внутрь. Но и столы разработчиков не подходили для подписания документа. И Чиа шагнула к Джеюну, чудом не зажмурившись. Понадеялась, что он пропустит её, как тогда на лестнице.       Когда Чиа оказалась на расстоянии полушага, Джеюн отступил. Она прошла в кабинет и остановилась, не зная, как быть дальше. Он мягко закрыл дверь.       — Почему вы не вошли, после того как постучали? — толкнуло её в затылок. Показалось, что Джеюн встал позади, намеренно близко, поймав её в ловушку.       — Простите, директор Шим, я думала, вас нет в кабинете.       — И что ты собиралась делать? Искала бы меня?       Джеюн говорил тише, чем за дверями кабинета. Чиа невольно оглянулась на стекло, заменявшее стену, и прикрыла глаза, напоминая себе, что стекло непрозрачно с той стороны. Закрытая дверь и голос Джеюна за спиной рождали иллюзию уединения, которое никто не должен был увидеть.       — Я не знаю. — Голос дрогнул. — Я не успела решить, где вас найти.       — Младший секретарь Хан, — строже начал Джеюн, разбивая наведённый им же морок, — вам стали поручать ответственные дела?       Он прошёл к столу и остановился, повернувшись к Чиа.       — Простите, директор Шим, мой стаж работы всё ещё незначителен для по-настоящему ответственных дел. Это, — она качнула папку с документом, — важное и срочное, больше некому было отправиться к вам.       Джеюн кивнул и наконец сел за стол.       Чиа с облегчением поспешила к нему, протянула папку. Рука дрогнула, укладывая папку на стол перед Джеюном, и не сразу отпустила её. Чиа не знала, должна ли она раскрыть папку, чтобы Джеюну было удобно подписывать, или ей не положено видеть документ даже краем глаза.       Джеюн отклонился в сторону, выбирая ручку. Но он слишком медлил, чтобы это походило на правду. Потому, когда он взглянул на документ, откинулся в кресле и посмотрел на Чиа, она не удивилась его словам:       — Я не согласен. Я не буду это подписывать.       — Почему? — сорвалось у Чиа.       — Потому что не согласен, — поднял бровь Джеюн, будто уточнял, понятна ли такая причина.       Чиа растерялась. Хёсим-онни явно не предполагала, что с директором Шим возникнут проблемы, иначе не отправила бы Чиа за подписью. А Чиа даже не знала, кому вернуть неподписанный документ и что с ним произойдёт дальше. И разве подпись Джеюна не должна была стать последней? На этаже секретарей Чиа казалось, что последняя подпись — практически формальность.       — Почему? — переспросила Чиа.       Джеюн не стал отвечать. Закрыл папку и пододвинул к Чиа:       — Забирайте. — Его пальцы давили на кожаный переплёт, будто Джеюн ожидал, что Чиа толкнёт папку обратно.       Джеюн выглядел непреклонным. Чиа невольно задумалась, что такого могло не понравиться в документе молодому директору. И может, зря она не полюбопытствовала, что следовало подписать?       Она протянула руку к папке, сомневаясь, должна ли ещё попытаться уговорить Джеюна. Витиеватое тиснение, не подчёркнутое пошлой позолотой, струилось по краю кожаного переплёта папки, притягивая внимание — совсем рядом с аккуратными бледно-розовыми ногтями Джеюна.       Джеюн перехватил руку Чиа. Прижал к тиснению. Надавил, поймав в ловушку жаркой ладони.       — Мне не нравится принятое и согласованное без меня решение. — Он поймал взгляд Чиа и удерживал его с пугающей лёгкостью. — Пусть это и ерунда на самом деле, мелочи. Я подпишу. — В его глазах плясали искорки, затягивая Чиа в бархатную черноту. — Я знал, что даже старательно прогоняя мысли о вас, младший секретарь Хан, обязательно столкнусь с вами. Занятно, — понизил он голос, — что это произошло здесь, в кабинете. В месте, где каждый предмет напоминает о вас. Непостижимо. Необъяснимо ничем, кроме неожиданного помешательства. Но это так и есть.       Чиа потянула руку, пальцы Джеюна тут же обхватили запястье, удержав.       — У меня есть вопросы. Были. И мне хочется их задать.       — Задавайте, — сдалась Чиа. Госпожа Хан упоминала, что встречаются люди, способные увидеть и запомнить больше того, что им положено. Шим Джеюн вполне мог оказаться таким. Тогда лучше развеять его подозрения сразу, не давать им разрастаться.       Джеюн отвёл взгляд. Его ладонь жгла руку, но задышалось свободнее.       — Кажется, мне не стоит этого делать. Не сегодня. Запомните ваше разрешение, младший секретарь Хан, я им воспользуюсь позже.       Хватка на запястье ослабела. Чиа могла в одно движение освободиться. И медлила. Ладонь Джеюна перестала обжигать, лишь приятно согревала, невольно напоминая про сны и прошлые встречи. Во сне-воспоминании настоящее всё — картинка, запахи, вкус, тепло и холод, ветер и солнце, чувства. Юный и пьяный Джеюн, стоящий с завязанными глазами возле ограды в парке аттракционов, определённо был волнующе тёплый, согревающий. Когда она касалась его — в прошлом и в воспоминании — ей нравилось.       — Я позволил себе лишнее. Примите мои извинения, младший секретарь Хан.       Джеюн сдвинул руку, расположив её рядом с папкой, но уже отдельно от руки Чиа. Странное удовольствие проскользнуло в его голосе, хотя Чиа не поручилась бы, что ей не послышалось. Сама она боролась со странным сожалением, неуместным и неожиданным.       — Так вы подпишете? Директор Шим?       Он молча пододвинул и раскрыл документ, занёс над ним ручку.       — Вам нравится здесь работать?       Этого вопроса Чиа не ожидала, тем более он прозвучал отстранённо-вежливо, словно директор Шим заполнял паузу с сотрудником, думая о своём. В этом духе Чиа и ответила:       — Да, директор Шим.       — Могу ли и я дать вам мелкое поручение, младший секретарь Хан?       Он говорил, словно перед этим совсем ничего не произошло. Словно это не он взбудоражил странным поведением и жаром ладони на запястье.       — Конечно, директор Шим, — ровно ответила Чиа. Но было обидно и грустно.       — Это дерево, — он повернул голову в сторону кресел, за которыми действительно стояло деревце в высоком квадратном горшке, — оно колючее и неуживчивое. Возможно, его надо поливать чаще? Не разбираюсь в этом. Но оно определённо не радо расти здесь.       Заострённые листки деревца и правда смотрелись поникшими. Чиа помнила, как доставили это лимонное деревце сразу в кашпо с автоматическим поливом. Ей оно понравилось, ещё и название такое замысловатое — цитрофортунелла лаймкват — а в голову только лимончики приходят. Поставщик обещал даже плоды, кажется, и ароматные цветы в любое время года.       — Мне заменить? — уточнила Чиа. И мгновенно представила, как тащит горшок с деревцем на этаж секретарей, не выбрасывать же.       — Не обязательно. Просто оно не должно выглядеть умирающим.       — Поняла, директор Шим, — машинально склонилась Чиа, радуясь, что запомнила название растения. Теперь она узнает про деревце всё, видимо. Чтобы ему стало хорошо и не пришлось его менять.       — Готово, — протянул папку с документом Джеюн. — Я подписал, — пояснил он, поймав нерешительный взгляд Чиа. — Но лучше проверить, не так ли? — улыбнулся, когда Чиа взялась за папку.       Чиа раскрыла документ на последней странице, где подписи, цепенея в ожидании подвоха. Можно ли ей смотреть? Должна ли она проверять? Не нарушила ли она правила?       — Не бойтесь, не обманываю.       Чиа сосредоточилась на строках имён, выискивая нужное. И с облегчением выдохнула, когда увидела размашистую подпись напротив «директор отдела игр Шим Джеюн».       — Вы справились, — мягко сказал Джеюн. — Идите, младший секретарь Хан.       Чиа закрыла папку. Лёгкая насмешка, которую Чиа уловила в голосе Джеюна, не обидела, она вообще предпочитала не обижаться по пустякам. Обычные люди живут быстрее, суетливее, ей незачем хранить в памяти каждого задевшего. К тому же она не чувствовала негатива от Джеюна, его поведение смущало, но не тревожило и не раздражало.       Она решилась заглянуть в его глаза, Джеюн смотрел открыто, внимательно и так спокойно, что тепло снова зародилось в грудной клетке, разошлось волной по телу, рассеявшись покалыванием на коже. И снова искорки в бархатной глубине поймали Чиа, замедлив время. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы оборвать неожиданную близость.       — Благодарю вас, — отступила Чиа к двери. И не сдержалась, поспешила выйти из кабинета, с трудом не обернувшись на стеклянную стену, за которой остался Джеюн. Он мог её видеть, а ей незачем было показывать ему свой интерес. Стоило помнить, почему она и госпожа Хан избегали постоянной работы, где придётся быть на виду — не всё можно скрыть даже с их даром, какими бы невнимательными ни были люди на самом деле. И думать о Шим Джеюне в прежней неформальной манере тоже не стоило. Может, тогда в коридоре на собеседовании он ещё не был директором, но сейчас он — тот, кто неизмеримо выше неё.              Лучшее спасение от волнующих воображение мыслей — работа. Полное погружение в неё с гарантией отбивает желание думать о чём-то серьёзном вообще, ограничивая заодно во времени и силах. Как только Чиа передала подписанный директором Шим документ, её загрузили заданиями — как обычно мелкими, нудными и требующими внимательности. А в один из дней посадили писать от руки ответы на поздравления — будущие, естественно, но потом на это совсем не будет времени.       И она писала, старательно выводя буквы, используя навыки каллиграфии, полученные у госпожи Хан, и удивляясь, что они пригодились в век высоких технологий. Даже сама Чиа давно не писала от руки что-то сложнее пометок и записок, использовала смартфон и всякие приложения. Но её так хвалили за результат, что это волшебным образом унимало болезненное напряжение в руке из-за долгого отсутствия практики и большого числа ответов на поздравления.       Пак Чольсу появился в отделе секретарей вместе со своим помощником, Им Хаилем. Чиа сразу поняла, что это он, — по изменившемуся дыханию Хёсим-онни. Рабочий день клонился к завершению, это чувствовалось: облегчение, что скоро домой, смешивалось с озабоченностью, что ещё один день прошёл, а сделано меньше, чем нужно было ещё вчера, но домой хотелось несоизмеримо сильнее, чтобы на несколько часов выкинуть из головы чужие заботы.       Появление одного из директоров на этом фоне — настораживало. Но Пак Чольсу улыбнулся всем секретарям сразу:       — Уверен, что у вас всё сделано на высшем уровне. Я про день рождения генерального директора, конечно же, но и в целом доволен уровнем вашей компетенции. — Пак Чольсу шагнул на середину секретариата, чудесным образом оказавшись ближе к столам Хёсим и Чиа. И он, взяв у Им Хаиля распечатку, шагнул ещё, вроде бы ко всем, но мастерски сместившись к Хёсим. — У нас есть изменения, которые следует учесть в меню вечера. Это не должно оказаться слишком сложным, — протянул он распечатку Хёсим, как той, кто ближе всего. Его взгляд ненадолго задержался на ней и скользнул к Чиа. — Это не касается всего меню, оно остаётся прежним. Это касается одного гостя, подробности здесь. — Он снова мило улыбнулся всем сразу.       Хёсим забрала распечатку, выйдя для этого из-за стола. Чольсу учтиво пошёл ей навстречу, умудрившись опередить. Он встал совсем рядом, Чиа видела каждую морщинку на строгом костюме, появившуюся за долгий рабочий день; видела белоснежный края манжета, подчёркивающий крепкое запястье; видела голубые вены и ухоженные ногти. И видела, каким внимательным взглядом Пак Чольсу одарил Хёсим, прежде чем сказал:       — Надеюсь на вас.       Чиа уловила дрогнувшие губы Хёсим. Та отступила с поклоном. Остальные молчали, не шелестели перебираемые бумаги, ничего не печатал принтер, даже не звонил никто — словно всё внимание должно было сосредоточиться на директоре Пак Чольсу и секретаре Кан Хёсим.       Чольсу продолжил, удивив Чиа и вызвав румянец на щеках Хёсим:       — Предлагаю проверить блюда сегодня же. Времени не так много осталось. Секретарь Кан, могу поручить это вам? И, наверное, возьмите с собой помощницу Хан.       Он смотрел уже на Чиа, и она не могла расшифровать, что такого в его взгляде смущало. Зато чувствовала, как мучительно хочется закрыть лицо руками и спрятаться. Ещё и эта невозможная, тягучая тишина, превращающая интересное поручение в нечто… неприличное? Ведь дегустировать отправятся только Хёсим и Чиа, ведь так?       Раздавшиеся неожиданно шаги ударили по натянутым нервам рассыпавшимися бобами. Чиа моргнула, а когда с облегчением перевела взгляд с Чольсу на зашедшего в секретариат, забыла как дышать.       Шим Джеюн явился собственной персоной, чего не случалось ещё ни разу. Чиа уже поливала и опрыскивала лимонное дерево в его кабинете, она прочитала и выписала себе массу советов по уходу и лечению. Но всё это показалось недостаточным под нечитаемым взглядом Джеюна, директора Шим.       — Хорошо, директор Пак, мы сделаем это сегодня, — не вовремя ответила Хёсим. — Отправимся сейчас же.       Шим Джеюн остановился возле ближайшего стола, протянул толстую папку секретарю:       — Обработайте, пожалуйста.       — О! — будто только заметил его Чольсу. — Директор Шим, у вас ведь до сих пор нет личного помощника?       — Нет.       — Не нашёлся подходящий?       — Полагаю, что так.       — Может, вам нужна помощь? Организуем собеседование. Или подберём из имеющихся сотрудников.       — Благодарю за заботу. — Чиа с удивлением наблюдала, как из хмурого и собранного Шим Джеюн превратился в вежливого и улыбчивого. — Полагаю, что так или иначе этот вопрос решится в ближайшее время. А пока…       — Не хотите отдохнуть? — почти перебил его Чольсу, начав ровно в тот момент, когда Джеюн многозначительно замолчал. — Секретари поедут выбирать меню для особенного гостя, мы вполне можем присоединиться. Они займутся делом, а мы отдохнём и поговорим.       — Увы, не сегодня, — отозвался Джеюн. У Чиа ослабли ноги под его задумчивым взглядом, отличавшимся от всех тех, которыми он одаривал её ранее. — Но вы мне напомнили кое о чём. Младший секретарь Хан, деревце всё ещё выглядит неважно.       — Ему станет лучше, директор Шим, — начала Чиа. И споткнулась об весёлый взгляд Чольсу, брошенный на неё. Он чуть заметно вздёрнул бровь, но желание рассказывать про уход за деревцем пропало.       — Хорошо, — кивнул Джеюн. И ушёл, попрощавшись.       Пак Чольсу откланялся следом, сообщив, что, пожалуй, он не будет смущать секретарей за работой в ресторане.              — Деревце? — спросила Хёсим на улице, где они ждали машину.       — Да, в кабинете директора Шим почему-то чахнет цитрофортунелла лаймкват, — отозвалась Чиа. И тут же дала себе слово, что возродит деревце, попробовав на нём свою силу. Получалось же снять боль у людей, почему бы и с растением не сделать того же? Хотя раньше вокруг Чиа не наблюдалось чахлых растений.       — Удачи, — весело сказала Хёсим. — У меня с растениями не складывается. Вянут и гибнут, даже если ухаживаю строго по инструкции.       Подъехала машина, оборвав разговор. Впрочем Чиа нечего было добавить, а Хёсим витала в своих мыслях, куда более счастливых, чем у Чиа.       — Особенный гость, значит, — промурлыкала Хёсим после обсуждения с администратором ресторана, какие блюда те могут предложить. И сосредоточилась на работе, обращаясь к Чиа только по делу. Это тоже было интересно, познавательно — и вкусно.       После ресторана Хёсим быстро попрощалась с Чиа и упорхнула, сказав, что внесёт правки уже завтра. Чиа проводила взглядом отъезжающее такси и направилась в другую сторону. Ноги сами несли её в сгущающихся сумерках, подчёркнутых жёлтым светом фонарей. Прохожие сливались в один единый организм, живущий в симбиозе с городом, — Чиа же словно существовала отдельно, призраком проникая между людьми и не задевая их. Что-то произошло сегодня на её глазах в секретариате, но не получалось понять, что именно. Это тревожило и одновременно казалось надуманным, несущественным. Наверняка в такой большой компании шли свои подковёрные игры, вряд ли все-все сотрудники в них вовлечены, у Чиа нечего отбирать, она не имеет ни веса, ни влияния.       Ей страшно за Хёсим-онни, поняла Чиа, остановившись на пешеходном переходе. Красный сигнал горел ярко, предупреждающе.       И ей не хочется разочаровать Джеюна — это откровение далось тяжелее. Не позволить Джеюну заподозрить в ней знакомую из детства это одно, потерять его интерес — совсем другое. Не следовало им увлекаться, но Чиа явно пропустила момент, когда это можно было остановить. Потому и не получалось в мыслях звать его директором Шим — только Джеюном.       Потому её так волновало, что цитрофортунелла лаймкват не желала оживать и цвести. Потому и расстраивал равнодушный вид директора Шим. Хотя, если подумать, не мог же он при всех расспрашивать Чиа, почему она в его мыслях?       Что ж, Хёсим-онни тайно вздыхает по директору Пак, а Чиа будет вздыхать по директору Шим. Никакого конфликта интересов.       

      ***

             В день рождения генерального директора всем дали выходной и возможность отпраздновать знаменательное событие. На мероприятие, к которому так усердно готовились, пригласили всех. Для сотрудников сняли ресторан попроще, куда они отправились после приветственных речей генерального директора, а всем значимым лицам предстоял торжественный обед с живым выступлением. Секретарей тоже ожидали на торжественном обеде, хотя и не совсем ради отдыха.       — Считай это полноценным рабочим днём и не расслабляйся, — посоветовала Хёсим. Впрочем, это Чиа и сама понимала. Но на ней был не строгий костюм со значком компании, а красивое платье (сдержанное, разумеется, но Чиа давно таких не надевала), и это настраивало на праздник.       Хёсим же выглядела сногсшибательно. Подчёркнуто скромное платье обрамляло её нежную красоту, не отвлекая от сияющей кожи, пушистых ресниц и блестящих глаз. Чиа знала, что это всё макияж, ведь Хёсим такой же сделала и ей. Но так же знала, что внутреннее ощущение счастья украшало Хёсим куда сильнее искусного макияжа.       Чиа помнила весь вечер, что не стоило расслабляться, держалась поближе к Хёсим и во все глаза смотрела на важных людей, собравшихся, чтобы поздравить генерального директора. Она впервые увидела и самого генерального директора Пак Ильсу — действительно представительного мужчину, одновременно похожего и не похожего на его младшего брата. Пак Чольсу очаровывал, сложно это отрицать, Пак Ильсу внушал уважение.       И тем страннее было припоминать слухи о личной жизни генерального директора, ходившие по компании. Хотя бы про «трижды женат». Чиа видела ту, которая влюбила в себя генерального директора с первого взгляда, и не находила в ней чего-то исключительного — обычная приятная женщина. Может, в этом её секрет?       Среди гостей, чьи имена вспыхивали в памяти строками благодарственных писем, встречались очень любопытные личности. Но большинство несло на себе отпечаток власти и довольства. Это они принимали решения, влияющие на множество маленьких людей, работающих на них, это от их выбора, с кем заключать соглашения и контракты, зависело, чем будут заниматься «маленькие люди». Красота Хёсим-онни терялась в блеске украшений и нарядов важных гостей, и Чиа невольно задумалась, будет ли Хёсим смотреться так же внушительно, если сбудется её желание выйти замуж за Пак Чольсу?       Пока важные люди общались между собой и отдыхали, слушая приглашённых музыкантов, секретари и сотрудники отдела связей с общественностью крутились среди немногочисленных журналистов и прочих гостей «попроще». Хёсим-онни была права, назвав это работой, и дважды права, заставив Чиа заранее выучить ответы на возможные вопросы гостей. Некоторые из них показались Чиа смешными и не относящимися к делам компании, но их и правда задавали. Например, есть ли у неё парень и не слишком ли она устаёт на работе.       Вскоре Чиа начали казаться подозрительными любые вопросы, даже невинные вроде «нет ли оливок в тарталетке?». Мало ли, вдруг именно в этой не окажется оливок?       — Если устала, отдохни, — шепнула ей Хёсим. — Пройдись по саду или посиди в комнате отдыха. Они уже выпили, потому несут всякое и сами не понимают, сенсации ради или заигрывают.       Чиа кивнула. Оглянулась на Хёсим. Та тоже не могла не устать, но по её виду этого заметно не было. Вот что значит опыт.       Выскользнув в коридор, ведущий к уборным для персонала, Чиа вздохнула. Ноги гудели, а голова шла кругом, и всё это стало заметнее в пустоте и тишине коридора. Пока её обступали люди, Чиа не ощущала, насколько устала. Чужое внимание давило и вот теперь отпустило. И вместе с облегчением вернулись мысли, что она видела Шим Джеюна только издалека. Остальных директоров тоже, но почему-то именно на Джеюна хотелось посмотреть поближе.       Хотя зачем себя обманывать — ей просто хотелось увидеть Джеюна. После встречи в секретариате они не пересекались. Чиа приходила ухаживать за лимонным деревцем, но Джеюна не оказывалось в кабинете. И деревце неохотно выздоравливало, это тоже печалило. Чиа не стремилась непременно увидеться с директором Шим. Просто… Почему бы ему хоть раз не оказаться на её пути? Чтобы она поняла, что изменилось между ними, и успокоилась.       Тишина, поначалу казавшаяся полной, постепенно наполнялась приглушёнными звуками. То, что в зале било в уши, здесь теряло силу. Заодно добавились звуки с кухни, откуда-то из недр отеля, ресторан при котором сняли для торжества. Сам отель располагался под рестораном, под который отвели два последних этажа и крышу, превращённую в сад. Вид из окон потрясал и очаровывал. Может быть, стоило отправиться в сад, чтобы приблизиться к тому океану из неба и городских огней, который завораживал совершенством.       Чиа обдумала соблазн оказаться на свежем воздухе и отказалась от него. В саду наверняка будут люди, в комнате отдыха (да где же она?!) их будет меньше. А ей бы просто посидеть, не разговаривая и не обдумывая каждые жест, шаг, слово — свои и чужие. Но прогуляться по саду надо обязательно. Вместе с Хёсим. Когда ещё Чиа попадёт в такое волшебное место.       Дверь в комнату отдыха наконец нашлась. Чиа прошла в помещение и с облегчением увидела диванчики, казавшиеся удобными. Это сильно отличалось от комнат отдыха на заводах, где ей довелось поработать. Там из удобств были только низенькие столики (для еды в обед) и стопка матрасов, если кто захочет прилечь. Тёплый пол защищал от холода, вентилятор изображал ветер. Отдохнуть можно было и там, но диваны в отеле выигрывали по всем параметрам.       Чиа опустилась на мягкое сиденье, откинула голову на спинку. Высота спинки идеально подошла, чтобы расслабить шею. Поистине люди способны создавать восхитительно замечательные вещи, жаль, что большую часть времени они заняты иным и окружают себя другими вещами.       Глаза закрылись. Ладони скромно легли на колени. Десяти минут должно хватить для отдыха, а потом стоит вернуться к Хёсим. Если ей и не нужна помощь, то Чиа просто за ней присмотрит. На всякий случай. Пак Чольсу присутствовал на ужине один, и это позволяло Хёсим представлять себя его спутницей. В недостижимых мечтах нет ничего плохого, пока осознаёшь, что это просто фантазия.       Вспомнилась спутница генерального директора, его третья жена. И снова подумалось, что история их брака похожа на сказку: случайно встретились и полюбили, сумев остаться вместе. Третья жена генерального директора выглядела заметно моложе супруга, может, это тоже «магия» ухода и макияжа? А если вспомнить ауру уверенности, окружающую генерального директора, то это объясняет, почему третья жена влюбилась в него? Если бы Чиа встретила такого человека, она бы очаровалась?       Почему Пак Чольсу до сих пор не женат? Где-то Чиа слышала, что богатые не женятся просто так, генеральный директор — редкое исключение. Неужели для Пак Чольсу не нашлось выгодной партии? Не по любви же он собирается жениться, в это почему-то не верилось.       Дверь мягко отворилась и закрылась. В комнату кто-то молча вошёл и затих.       Чиа подождала, прислушиваясь, но не уловила ни шороха. Она чувствовала чужое внимательное присутствие, от этого тело напрягалось, готовясь действовать. Ничего не происходило, мгновения потянулись, слишком томительные. Пришлось открыть глаза.       Рядом с Чиа присел на корточки молодой человек. Лицо в круглых очках показалось знакомым, но ничего не приходило в голову.       — Я вам помешала? — спросила Чиа, рассматривая нечаянного соседа. Он слишком близко, как она пропустила его движение?       Он дёрнулся, посмотрел обиженно-недоумённо. И вдруг заморгал, оглядываясь по сторонам.       Ли Хисын — вспомнила Чиа. Помощник, которого к ней однажды прислали и который так толком и не помог.       — С вами всё в порядке? — села прямо Чиа. В прошлый раз молодому человеку стало плохо. Это могло повториться. — Присаживайтесь, тут много свободных мест, — предложила Чиа, надеясь, что молодой человек послушается и сядет подальше. Это же невежливо — садиться вплотную, если есть возможность не делать этого.       Он медленно поднялся и сел. На диван рядом с Чиа. Его колено почти касалось подола платья.       — Со мной всё в порядке, — выговорил он. — Но мне надо вас о чём-то спросить.       Он нахмурился.       — Что-то срочное? — подтолкнула его Чиа, прислушиваясь и приглядываясь. Она не улавливала запах алкоголя, не усматривала в одежде Хисына достаточной парадности, чтобы присутствовать на мероприятии генерального директора. Если подумать, то в зале она его не видела.       — Не уверен, — выговорил Хисын. Потёр лоб, задев очки. Те сползли набок и зависли, но Хисын не стал их поправлять, смотрел на Чиа сквозь покосившиеся линзы.       — Как вы сюда попали? — мягко и настойчиво спросила Чиа, готовая воспользоваться той толикой обаяния, которую дарила её сила, но всё ещё не пускающая её в ход.       — Я… пришёл?       — Мне проводить вас?       Чиа всё больше уверялась, что Ли Хисын не мог быть на мероприятии, этого имени не было в списках сотрудников. Этого имени вообще не числилось в компании, и на бейдже тогда значилась другая организация, её название не получалось выудить из подсознания, но это точно не ЛинксТек.       Но и угрозы от этого молодого человека не исходило.       — Нет, я сам.       Он встал. Дошёл до двери. Взялся за ручку. Обернулся, посмотрев на Чиа ясным осмысленным взглядом.       — Мне надо было узнать, где Хван Джуын и где идёт долгожданный дождь. Не подскажите?       Чиа моргнула, подумав, что ослышалась. Но молодой человек, известный ей под именем Ли Хисына, продолжал ждать ответа, полный серьёзности.       — Я не знаю, в нашей компании не встречала никого с таким именем. А дождь… Разве не проще заглянуть в прогноз погоды?       Молодой человек кивнул и вышел, мягко закрыв дверь — получилось так же беззвучно, как несколькими минутами ранее, когда он входил.       — Мне тоже пора вернуться, — пробормотала Чиа. Если она и не успела отдохнуть, то точно отвлеклась от всего, что происходило в зале ресторана, где генеральный директор отмечал день рождения.