Вечерний объектив

Прозвучал последний звонок. Ещё несколько секунд после этого вокруг школы стояла полная тишина, но вскоре улица резко заполнилась криками и воплями. Вместе с радостными визгами из школы вылетало всё больше и больше детей и подростков. Повсюду летали портфели, слышался смех и бесконечные разговоры о всяком. В глазах каждого ученика горел огонёк. Школьный двор наполнился также и родителями, пришедшими забрать своих маленьких разбойников. «Мама, мама! А я сегодня пятёрку получил!», «Мама, смотри, я лучше всех норматив по прыжкам сдал!» — то и дело слышались весёлые голоса учащихся младших классов. Солнце постепенно заходило за горизонт, и тёплые весенние лучи заливали всю площадку перед школой. Почти каждый вечер пятницы был именно таким. Наконец наступали выходные, и все летели домой так, будто это был их последний отдых за всю оставшуюся жизнь. Конечно, ведь кто-то едет на дачу, кто-то идёт гулять с друзьями, а кто-то бежит поскорее сесть за компьютер, чтобы продолжить любимую игру. И вся эта атмосфера праздника всегда вызывала на лице непроизвольную улыбку и какое-то особенное облегчение. И дышалось спокойнее… Постепенно из школы выходили и учителя, те, кто уже закончил с «пыльной» бумажной работой. На их лицах, также как и у учащихся, сияла улыбка. В голове у любого преподавателя было только одно: впереди целых два дня без криков, нервов и проблем. Свободное время и глоток жизни до самого понедельника. И во всей этой толпе Валечка всё ещё стояла на крыльце школы, хотя все её одноклассники давно уже разошлись. Подняв глаза к небу, она смотрела на медленно плывущие облака и улыбалась. Нет, всё-таки это самое прекрасное время. Вокруг было невероятно красиво. Макушки деревьев отливали золотым, также, как и трава, и почти все окна зданий. Природа вокруг казалась такой удивительной, что хотелось остаться здесь навсегда и только рассматривать, замечая всё новые и новые интересные фрагменты. Этот вечер казался просто прекрасным для того, что девушка хотела сделать уже очень долгое время — запечатлеть в объективе камеры школьные «пейзажи». Поняв, что в скором времени солнце зайдёт за горизонт, и вся эта волшебная красота просто растворится, Валя наконец вернулась в реальность. На пороге уже почти никого не было, лишь редкие ученики, любившие посидеть на уроках подольше, забросив рюкзаки на плечо, не торопясь шли в противоположную от школы сторону. Быстро сбежав вниз по ступенькам, девушка помчалась к себе домой. Её девятиэтажка находилась совсем близко к школе, и поэтому через минут пять она уже, слегка запыхавшаяся, стояла у своей двери и искала по карманам ключи. Справившись, наконец, с этой задачей, она вставила большой резной ключ в замочную скважину и дважды прокрутила его по часовой стрелке. Замок у неё в квартире был неправильный: у всех он открывается против часовой, а тут — вот так. И наоборот — закрывается по другому. И хоть эта проблема существовала по меньшей мере уже года три, Валечка всё ещё каждый раз начинала крутить ключ в другую сторону. И в этот раз получилось точно так же: тихо выругавшись себе под нос, она наконец справилась с дверью и вошла в квартиру. Сквозь тонкие занавески внутрь пробирались точно такие же золотистые лучи, которые делали всё вокруг гораздо приятнее. Но блондинка не обратила на это внимания. Она, не разуваясь, забежала в свою комнату, схватила фотоаппарат, лежавший прямо на кровати, и побежала обратно в коридор. Там, сменив только куртку на более лёгкую, она плотно захлопнула дверь, и, опять закрыв её на ключ не с первого раза, направилась обратно к школе. По пути ещё зашла в небольшой ларёк, где на оставшиеся карманные деньги купила пару жвачек. Теперь, когда в кармане лежал перекус, а на шее висела родная камера, она была полностью готова. Девушка знала, что её легко пропустят обратно: мало того, что школа закрывалась только через полтора часа, так Валя Антонова ещё и всегда была прилежной и послушной ученицей, а об её безумной страсти к искусству фотографии знали, кажется, абсолютно все. И поэтому даже договориться с кем-нибудь не было бы особой проблемой. В своих мыслях она летала до момента, как ступила на порог школы. Вахтёрша — Ирина Петровна, очень строгая обычно женщина, мимо которой и муха просто так не пролетит — приветливо махнула Валечке рукой и лишь улыбнулась, увидев в её руках фотокамеру. Сделав пару быстрых снимков уже сразу, девушка отправилась на второй этаж. На первом не было ничего необычного — столовая, кабинет директора и учительская. Пару плакатов, которые Валя сфотографировала уже несколько десятков раз в любое время суток, и поэтому задерживаться здесь абсолютно не было смысла. А вот второй этаж… На втором этаже были большие, очень большие окна в коридорах, и поэтому сейчас вечернее солнце должно было через них освещать практически всё. Так и получилось. Только поднявшись по лестнице, блондинка сразу попала под золотистые лучи. Постояв пару минут и прикинув, как можно красивее обыграть кадр, она сфотографировала школьный коридор с разных ракурсов, чтобы потом сесть где-нибудь в уголке и разобраться, какие же снимки получились лучше всего. А сейчас нужно было идти дальше, и следующей точкой маршрута был… Спортивный зал. Кабинеты все, к сожалению, после окончания учебной недели были закрыты, а просить ключи от большинства из них не хотелось, и поэтому Валечка решила, что обойдётся и без этого. Спортзал же был почти всегда открыт, и этот день не стал исключением. Как только девушка ступила на его порог, в глазах её засиял озорной огонёк. Ведь здесь было ещё красивее чем там, в коридоре. Обычно шумное и неспокойное место теперь заиграло абсолютно другими красками. Последние лучи солнца придавали ему какой-то особенной загадочности, спокойствия. Подхватив фотоаппарат, Антонова начала стараться идеально запечатлеть красоту этого места. Блуждая по залу, она с разных ракурсов и позиций снимала всё подряд, не переставая при этом восхищаться происходящим. Вот в объектив попадает баскетбольное кольцо. А следом скрученные и поставленные в ряд коврики для гимнастики. Корзинка с волейбольными мячами. И абсолютно все обычные предметы в тот момент казались невероятными и удивительными. Сложно было сказать, что очаровывало больше всего. Всё помещение будто пропиталось приятной и согревающей атмосферой… И среди всего обилия красоты невозможно было выбрать что-то, что цепляло сильнее, чем всё остальное. И вот, спустя минут тридцать, Валечка наконец осталась довольна. На камеру теперь попало, кажется, абсолютно всё, что находилось в спортзале, каждая мелочь. Пора было бы выйти и отправится дальше исследовать школьные просторы, однако девушка решила немного отдохнуть. Присев на самую дальнюю лавочку, которую со стороны входа прикрывали спортивные маты, она взяла в руки фотоаппарат и начала просматривать получившиеся фотографии. Конечно, она могла бы сделать это и дома, когда не нужно было бы никуда спешить, но именно в этой чудесной атмосфере, когда закат играл самыми яркими красками, хотелось оставаться как можно дольше. Кадры получились самыми разными, и все они привлекали этой самой «особенной» атмосферой. Было сложно выбрать, какие из них нужно удалить, и поэтому Валечка уже третий раз просматривала плёнку, никак не решаясь. Тяжело вздыхая, она, отвлекаясь иногда от камеры, смотрела в большое окно. Как же всё-таки чудесно… В начале спортзала послышались шаги, резкие и быстрые. Валя инстинктивно поджала ноги под себя, не желая выдавать своё местоположение. Она и сама не поняла сначала почему. Просто не любила, когда её кто-то видит во время фотосъемки. Решив дождаться, пока второй человек выйдет, она продолжила просматривать снимки. Но время шло, а тот, кто зашёл, никак не выходил из зала, а наоборот, кажется пошёл в женскую раздевалку. В конце концов послышался громкий вздох и, через пару секунд, стук мяча об пол. Антонова сразу догадалась, что ей нет смысла дожидаться ухода, ведь тот, кто тут был, явно пришёл с целью провести тренировку. Тихо цокнув языком, Валечка, собираясь выходить из своего укрытия, аккуратно выглянула из-за спортивных матов. Посередине спортзала делала разминку высокая девушка в баскетбольной форме. В ней блондинка сразу узнала свою одноклассницу — Маргариту Власову. И как она сразу не догадалась? Слышала же, что она зачастую приходит сюда после школы, чтобы позаниматься наедине с собой. На самом-то деле, милая и аккуратная Валечка уже давно проявляла интерес к этой резкой и грубой спортсменке, что после себя в помещении оставляла лишь еле слышный запах одеколона. Запах этот, кстати, совсем не сочетался с её натурой. Лёгкие лавандовые нотки шли вразрез со строгими чертами лица и холодными зелёными глазами. Хотя Антоновой это очень нравилось, она всегда любила лаванду. Или полюбила после того, как уловила эту маленькую милую деталь в образе Власовой…? Блондинка и не заметила, как уже очень долго задержала взгляд на девушке, полностью рассматривая её тело. Синяки на коленках и локтях, нелепо приклеенный пластырь на щеке. Крепкие руки и длинные пальцы, до которых она всегда мечтала невзначай дотронуться. Тёмные длинные волосы, затянутые в хвост. В последних лучах солнца Маргарита казалась ей ещё красивее, чем обычно, и сердце Валечки начало стучаться быстрее. Поняв, что слишком долго смотрит на одноклассницу, девушка смутилась и спряталась обратно за маты. Она прижала ладони к своим покрасневшим щекам и закрыла глаза. Некоторое время просто сидела так. Справившись, наконец, со смущением, она поднялась со скамейки и собралась выходить, как вдруг поняла, что испытывает сильное желание понаблюдать за Ритой ещё немного. И хоть она и понимала, что тогда ничего не успеет, да и вообще это не очень красиво, она всё равно тихо опустилась обратно и снова выглянула в зал. Власова тем временем уже размялась, и теперь собиралась пробежать несколько кругов по спортзалу. Положив бутылку воды и полотенце на ближайшую скамью, она прохрустела пальцами рук и начала пробежку. Валя же резко спряталась, желая остаться незамеченной. Её сердце замирало каждый раз, когда совсем рядом с ней слышался топот. Она, не высовываясь наружу, в мыслях считала круги, которые делала спортсменка. Когда она дошла до числа десять, Рита остановилась. Отпив немного из бутылки, она наконец взяла в руки баскетбольный мяч и двинулась к дальнему кольцу. И вот чёрт бы её побрал, ведь там, совсем рядом, в нескольких метрах, в своём ненадёжном укрытии сидела, зажав рот рукой, Валечка Антонова. Но пройдя чуть больше половины зала, Власова остановилась. Заняв позицию чуть ближе к кольцу от центра, она прикинула, как лучше бросить мяч, и не медля ни секунды… Тут же забросила его в корзину. Блондинка, наблюдавшая за всем этим, очень удивилась, ведь мало того, что Рита стояла далеко от сетки, так и мяч ещё, кажется, пролетел, совершенно её не задев. Забросив мяч ещё пару раз с этого расстояния, Власова отошла чуть дальше, а Валечка мгновенно поняла, чего не хватало её сегодняшней серии фотографий. Быстро схватив камеру, она аккуратно высунулась из-за матов, проверила вспышку и стала ждать. Уже через пару мгновений мяч полетел вперёд, и блондинка нажала кнопку. Камера издала характерный щелчок, который Антоновой показался таким громким, что она сама испугалась. Юркнув внутрь своего укрытия, она с испуганными глазами стала ждать, когда Рита её найдёт. Однако брюнетка, кажется, совсем не заметила этого звука, который растворился в звонком ударе мяча об пол. Этот бросок оказался неудачным, и она, с серьёзным выражением лица, через мгновение уже подбирала новую точку, с которой можно было бы забросить мяч в сетку. Валя же, пока пыталась отдышаться, решила увидеть сделанный снимок. Открыв его, она пришла в восторг. Хоть мяч и не долетел до своей цели в конечном итоге, однако фотография его в полёте получилась живой и очень красочной. На матовом мяче виднелись блики от солнца, а тени все, благодаря этому, приобрели самые разные оттенки всех, кажется, цветов радуги. Рассматривать это фото можно было бесконечно: каждую секунду девушка замечала всё больше и больше интересных деталей, делающих общую картину по-настоящему особенной. Зажмурив глаза от наслаждения, Антонова снова приподнялась со скамьи, теперь уже смелее. Сейчас у неё в голове был только азарт и желание сделать как можно больше невероятных снимков. Теперь уже она знала, что если камера щёлкнет в момент удара мяча о что-либо, то её звук не будет слышен совсем. Смотря на мяч в руках Власовой хитрым прищуром, она ожидала следующего броска. И тот не заставил себя долго ждать — вот уже в следующую секунду мяч летел, рассекая воздух, прямо в корзину. В момент, когда он попал в сетку, камера снова издала негромкий звук. В этот раз кадр получился не менее насыщенным. Фотография мяча, только-только пролетающего через кольцо, отдавала атмосферой радости и искренней надежды. Смотря на неё, сразу хотелось кричать «Ура!». Вот именно за эти эмоции, Валечка и любила фотографировать. Иногда съёмка нравилась ей больше, чем что-либо ещё на свете. Ни одна игра в тот же баскетбол не могла для неё сравнится с тем удовольствием, что она испытывала при просмотре вышедших кадров. Через полчаса Рита уже вела ожесточённую тренировку и игру сама с собой, а Валя, вошедшая во вкус, сделала огромное множество снимков. С разных ракурсов она, стараясь не издавать лишних звуков, пыталась запечатлеть максимальное количество моментов. Солнце уже зашло за горизонт, и в спортзале стало темнее, но фотографии всё ещё получались просто невообразимыми. Каждая из них пропускала через себя бурю эмоций и переживаний… Остановившись вдруг около баскетбольного кольца, не доделав буквально пару шагов для очередного броска, Власова опустила мяч. В зале стало как-то слишком тихо, и блондинка спряталась обратно за маты, дожидаясь возобновления тренировки. Однако Рита не спешила продолжать. Она медленно подошла к скамье, где лежали её принадлежности, и сделала пару глотков воды. Закрутив крышку, она оставила баскетбольный мяч и двинулась в конец зала. Услышав, что брюнетка направляется в сторону спортивных матов, Валя насторожилась. Неужели именно в этот раз спортсменке понадобилось использовать именно их?! Власова остановилась прямо перед юным фотографом, поджавшим ноги в своём ненадёжном укрытии. Заметить её отсюда было невозможно, но девушка спиной облокотилась на него, заставив маты наклониться. Валечка же старалась в этот момент вообще не дышать, а сердце её пропускало больше ста ударов в минуту. Наконец, долгую тишину впервые за этот вечер разрезал резкий голос: — Ну и долго ещё ты собираешься меня снимать? Выходи, Антонова, я знаю, что ты здесь. В последней фразе слышался смешок, и блондинка поняла, что её план с грохотом провалился. Ну как провалился? Не весь конечно, она успела сделать множество фотографий, но вот факт того, что всё это время, кажется, Рита знала, что находилась в объективе, сильно её пугал. Ну и что она сейчас скажет? Посмеётся над ней? Накричит, прогонит? Пусть так. На ватных ногах, Валечка медленно вышла из укрытия. Спортсменка оказалась настолько близко, что она невольно вздрогнула. Та лишь выровняла спину при виде неё, и… Улыбнулась? — Чего дрожишь вся? Много хоть наснимала? — брюнетка вопросительно посмотрела на Антонову. Та лишь в ответ робко кивнула, сжав камеру в руках ещё сильнее. Рита же, протянула ладонь вперёд. — Показывай. Когда фотоаппарат оказался в её руках, она сразу же открыла галерею. Листая первые фотографии, сделанные сегодня, она задумчиво кивала головой и изредка улыбалась. Увидев кадр с летящим мячом, она остановилась на нём и стала рассматривать детали. Брови её постепенно поднимались, и в конце концов она произнесла: — Вот эта фотография клёвая. Молодчина. Слышать такую похвалу именно от Власовой было необычно. Валечка даже слегка расслабилась, успокаивая себя мыслями о том, что Рите вроде понравились снимки. Она смотрела куда-то в сторону, пока после недолгой паузы послышалось «Так, а это у нас…?». На маленьком экранчике фотокамеры красовался снимок рук крупным планом. Без мяча, без ничего. Просто руки, непонятно для чего сфотографированные. Пролистав ещё пару кадров, спортсменка всё больше удивлялась, видя снимки своего тела, чередующиеся с фотографиями спортзала. В конце концов кадры зала вообще исчезли, и на каждом следующем снимке центром композиции была она — Маргарита Власова. Пока брюнетка просматривала фотографии себя с разных ракурсов, Валя всё ещё стояла рядом и, с полными страха глазами, смотрела себе под ноги. Через несколько минут Рита закончила. Она ничего не говорила, и лишь смотрела на Валечку. А та, в свою очередь, всё никак не решалась посмотреть ей в глаза. Тогда, не выдержав долгой тишины, брюнетка приподняла подбородок горе-фотографа тремя своими пальцами и заставила её смотреть ей прямо в лицо. — Ничего не хочешь сказать? Тишина. И тогда Власова, придерживая руками лицо блондинки, резко впилась в её губы, пересохшие от волнения. Поцелуй длился всего секунду, но эта секунда была настолько яркой, что у обоих в голове пролетела вся жизнь до этого момента. Также быстро отпрянув, спортсменка всунула в руки оторопевшей Валечки камеру, взяла своё полотенце, воду и быстрым шагом пошла в сторону выхода. На пороге, задержавшись, она последний раз обернулась. — В понедельник, тут же. После уроков. И растворилась в темноте за дверью. Не веря своим глазам, ушам и в принципе абсолютно всем чувствам, Антонова наконец пришла в себя. Что это было? Посмотрев на фотоаппарат в своих руках, она протёрла глаза, но всё ещё видела на маленьком экранчике фотографию Риты. Она точно знала, что в понедельник придёт сюда. Придёт и будет ждать, ведь Власова сдержит своё слово и тоже появится. И будет ли это теперь значить что-то большее, чем просто симпатия…?