Снова о Боге

      Таня уже несколько часов не могла уснуть, ворочалась с боку на бок. Радость от того, что она наконец приняла любовь Реругена, не давала ей успокоиться. Ей хотелось танцевать, петь и нежиться в его объятиях. Мысли о том, что она вот-вот снова окажется в его постели, тревожили и грели.       Поняв наконец, что так она спокойно может проворочаться до утра, она решила сходить на кухню, попить воды и посмотреть в окно, разумеется, время от времени косясь на сладко спящего возлюбленного.       Видно у влюбленных мысли и переживания были схожи, ведь когда Таня зашла на кухню, она застала Реругена сидящим на стуле, обнявшим колени и смотрящим на ночное небо.       - Не спится?       - А? – он не слышал, как она подошла, и удивился её присутствию. – Да, все думаю о том, что сегодня произошло.       - И о чем же? О том, что твоя бестия наконец сказала да? – девушка взяла стул, подвинула его к окну и села напротив, также поджав под себя ноги и приобняв колени.       - О причине почему она наконец сказала да, – он замолчал, ища в себе силы обратить тягостные мысли в слова. – Таня, неужели бог действительно существует?       - Ага.       - Ебнуться, – шепотом выдал мужчина.       - Достаточно четкое определение. Но я сказала тебе "да" не из-за того, что ты познал «дьявола», как и я. Хотя про себя я зову его «Существо х».       - Согласен с названием. «Существо х» куда больше подходит, какой же бог допустит такой ужас как война. Разве что нарцисс, который хочет, чтобы ему непрестанно молились.       Мужчина весь их разговор смотрел на небо и не увидел, как у девушки от шока распахнулись глаза. Он говорил ровно то, о чем она думал многие и многие года в этом мире. Таня была поражена тем, что смогла практически случайно найти человека, который бы разделял её взгляды.       - Что молчишь? Думаешь что-то другое? – он наконец обернулся на неё и увидел ошарашенное лицо. – Хотя нет, я явно попал в точку. Учитывая твои слова про «личные счеты с существом Х» могу резонно предположить, что ты отшивала меня, чтобы он не мог мне навредить, точнее, чтобы ему не было смысла мне вредить. Скажи ты мне такое вчера я бы сказал, что тупее отмазки не слышал, но после сегодняшнего…       Он замолчал, смотря на невероятно чистое столичное небо.       - Он тебя не тронет. Не сможет. Почему не знаю. Он бы давно мог свести с ума всех, кто мне дорог, но от отчего-то у него не выходит, и…       - Если честно, мне сейчас немного плевать, что он не сможет мне ничего сделать, в голове крутятся все те моменты, когда я бы хотел узреть его вмешательство, все те моменты, когда он закрыл глаза на творящийся ужас и позволил мне испуганно молиться, пока я не потерял веру.       - Ты был верующим?       - Как и все аристократы. Наша власть передается по крови и дана была самим Богом когда-то давно. Как уж тут не верить, когда кутаешься в кринолин и куришь дорогие сигареты, а вокруг все пухнут с голоду. Мне очень стыдно что…       - Не говори, это и так понятно. У тебя, можно сказать, на лбу написано, что ты ненавидишь весь высший свет.       Мужчина как-то не добро хохотнул.       - Знаешь, я рад что смог выбрать себе девушку по любви, очень рад, – он обернулся на неё, и Таня поняла, что он любуется ей, как прелестной картиной в галерее. – Джульетта была не первой кого подсунули мне в койку. Я даже девственности не по любви лишился.       - Расскажешь?       - Не хочу, грязная и мерзкая история, а ты такая красивая сегодня, да нет ты всегда красивая.       - Ты тоже.       - Тебя сильно смущает что я старше тебя? – спокойно спросил он.       - Нет. Ты при мне ведёшь себя как двадцатилетний юнец. Какая уж тут старость. А из рассказов, что я о тебе слышала, ты все время вел себя на службе как согбенный старик.       Реруген рассмеялся невольно и тут же, поняв, что может разбудить хозяйку квартиры, прикрыл рот рукой.       - Есть такое.       - Да и я старше своих лет, куда старше.       - Когда ты вытираешь слезы своими крошечными кулачками с раскрасневшихся щек тебе и двенадцати дать нельзя, – девушка отвернулась и демонстративно надула губки. – Не дуйся. Иди ко мне.              Реруген опустил свои ноги на пол и протянул к девушке руки, приглашая присесть на свои колени, та тут же перестав дуться и приняла приглашение. Он положил её голову себе на плечо и с удовольствием зарылся носом в золотые кудри.       - Ангел мой.       - Эй! – она попыталась вырваться, чтобы грозно взглянуть ему в глаза.       - Ты мой посланник небес, какой он и должен быть, прощающий и любящий, дающий утешения в минуты скорби, ты только для меня ангел. Но если тебе не приятно, когда я тебя так зову, я заткнусь.       - Не хочу просто чтобы кто-то подхватил за тобой это прозвище, а из твоих уст пускай звучит. Знал бы как мне мешает эта херувимская внешность.       - Серьёзно? – она чувствовала, что улыбается. – Когда ты была малюткой, что не могла дотянуться до нужного места на карте, я ещё могу понять, а теперь, ты очень даже большенькая, – он опустил свою руку ей на бедро, на что девушка тут же недовольно её скинула.       - Не при подчинённых.       - Они спят.       - А ты думаешь мы их не разбудим? И вообще завязывай лыбзать меня при солдатах.       - Ты всегда при солдатах. А от отпуска у тебя остался всего месяц, я хочу насладиться им по полной, – он опустился слегка, отодвинул её буйные волосы и поцеловал в шею, срывая сладостный стон с губ.       - Прекрати, – она чуть ли не взвизгнула, и на её удивления он тут же отстранился и просто положил голову её на макушку. - Я не готова ещё.       - Тебе нужно ко мне опять привыкнуть? Понимаю…       - Нет, мне нужно привести себя в порядок, – сказала девушка и тут же пожалела о своих словах, ведь теперь придется объяснять одну из тревоживших её мыслей.       - В порядок? Ты так хороша. Куда уж лучше?       - Ну, нет, там в низу, – Таня горела от стыда, но её нужно было кое-что узнать. За все годы в этом мире она так и не удосужилась узнать об эталонном количестве волос на женских прелестях. В её мире было по-разному, в одних странах гладко выбритая женщина была эталоном, а в других - считалась признаком древнейшей профессии.       - Не понимаю о чем ты, если честно. И очень рад, что ты не видишь моего красного лица сейчас.       - Ну, – девушка больше не могла выдерживать его прикосновения и соскочила с колен отойдя на несколько шагов. – Я про волосы. Я не знаю, как тут принято, а Виша дурочку включает и говорит, что не знает, а я ей в трусы не полезу смотреть.       - Ты за все эти годы ни разу не видела её обнажению?       Девушка крутанулась на каблуках и вскрикнула.       - Я НЕ ПЯЛЮСЬ НА ЖЕНСКИЕ ПРЕЛЕСТИ!       Уставилась на него раскрасневшегося и давящегося смехом в кулак.       - Эй! – из-за стены послышался голос Гланца. – Потише голубки.       - Простите, Лейтенант Гланц, – сквозь смех выдал Полковник, – мы умолкаем.       - Блядство, хоть на паперть к блядям иди спрашивай да их всех в столице переловили.       - Извини. Могу тебя просветить. Если конечно у тебя кровь из носа от смушения не пойдет.       - Валяй.       - Республиканки бреются полностью, – с видом философа выдал мужчина, – считают это признаком юности и невинности. В странах Антанты бриться не принято вовсе, потому что бог создал женщину идеальной и нет смысла хоть что-то менять, а в Империи бреют только… - мужчина замолк и зажал нос, – у меня у самого кровь от смушения пошла.       Таня тут же метнулась за полотенцем и подала его возлюбленному.       - Спасибо.       - Смотри крови не наглотайся, а то потом блевать будешь, она не переваривается.       - Я в курсе. Один раз наглотался после драки. Есть еще полотенце?       - Да. Дать?       - Себе возьми, ведь я хотел сказать, что очарован твоими золотыми кудрями на каждой части твоего тела.       Девушка только закрыла руками лицо от стыда и пошла приложиться лбом к ближайшей стене.       Тут на кухне включился свет, и в их диалог ворвалась Виша.       - Что у вас тут твориться? – Виша присмотрелась и увидела, что её командир вся красная от смущения, а Полковник зажимает нос полотенцем. – Ой, – подчинённая невольно тоже начала покрываться румянцем.       - Я пойду умоюсь, – буркнула Таня себе под нос и не успела выйти из комнаты, когда её настигли слова мужчины.       - В этом плане мне импонируют Республиканки, но тебя я приму любой.       - Пошел нахер, – девушка хлопнула дверью ванны и тут же скатилась на пол, умирая от стыда.       - Вы её случайно до инсульта не довели там? – осведомилась ведомая.       - Скорее уж сам себя довел. Есть вата чтобы нос заткнуть, у меня кровь пошла.       - Да, секундочку.       - Я потом, наверное, домой пойду, мы слишком напряжены, чтобы находиться в одной квартире.       - Два часа ночи на дворе, посидите уж до утра, – сказала Виша протягивая вату.       - Спасибо. Сегодня весь город наполнен офицерами в парадной форме, никого я там не удивлю своим белым кителем.       - А если опять пойдет кровь из носа? Она же не отстирывается. Сидите уж. Мы тоже всю ночь не спим.       - Правда? Мы вроде только под конец шуметь начали.       - Ну вообще-то… - девушка хотела выдать пошлую сентенцию, как выдавал обычно Нойман, но сама покраснела до самого кончика ушей.       - Понятно. Тогда может чаю?       - Давайте.       В итоге, до самого рассвета в четыре утра четверка распивала чай, травя фронтовые байки, и старательно делая вид, что никто из них и понятия не имеет о сексе.