Абрикосы

      Реруген проснулся, когда утро уже полностью вступило в свои права, в нос бил запах свежего кофе, желудок тут же требовательно заурчал, но прежде чем вставь с кровати Эрих раскинул руки на кровати в поисках возлюбленной и не нашел её.       Открыл глаза и увидел, что девушка потягивает мышцы на полу перед ним облачённая в нижнее белье.       - У тебя был бюстгальтер? – кружевная ткань мягко поддерживала небольшую грудь.       - И тебе доброе утро, пей кофе, – девушка продолжила потягиваться, а он любоваться на её гибкое тело. – Не пялься! Ты меня всю ночь к себе прижимал, все тело затекло.       - Я не буду за это извиняться. Ни за то, что пялюсь, ни за то, что обнимал, – мужчина одел очки и взял чашку кофе в руки.       - Срамник, – девушка встала с пола и пошла на кухню, возмущено тряхнув кудрями.        - Ты себя вчера вообще помнишь? Столько сноровки для девственницы, ты там случайно на стороне не гуляешь? – для него это была невинная шутка, но Таня невольно начала загоняться. Она во многом так раскрепощенно вела себя в постели потому, что Реруген был её непервым партнёром, и она знала, что делать, да пускай в другой роли, непривычной и немного отталкивающий до недавнего времени роли, но все же, – а этот трюк, как ты его назвала? Шестьдесят девять? Востро, надо будет ещё раз такое провернуть, ощущать, как ты содрогаешься всем телом от удовольствия лежа на мне, было потрясающе.        Таня ничего не ответила.       - Ты обиделась? Что не так?        - Я в учебке наслушалась всякого, как ни как с мужиками училась. Поэтому…              - Ты сейчас за свою раскрепощеность в постели оправдываешься? Брось, это была дерьмовая шутка про ходьбу на лево. Иди сюда, на кухне нет места, чтобы как следует потягиваться, да и дай мне полюбоваться на тебя.        Девушка выглянула из кухни и сказала.       - А что, прям красиво? – мужчина смущенно отвёл взгляд и прижал чашку с чаем поближе к себе.       - Очень.       - Ты опять ведёшь себя как мальчишка и давай без утреннего секса.       - А что как? Я тебе уже надоел.        - Ну, – девушка села рядом с ним на кровать, – разница размеров дает о себе знать.       - Понял, в следующий раз буду к тебе внимательней, – мужчина почувствовал, что стал краснеть ещё сильнее, будто не он довел её вчера ночью четыре раза до оргазма, а они только невинно в щеки поцеловались.        - Не в этом дело. Просто ты силы не рассчитываешь, когда заводишься. Очень страстно конечно, но ноги в ахире, и ты мне синяк на копчике оставил, когда к стене приложил, – девушка болезненно потерла место, о котором говорила.       - Прости, я в первые разы с тобой был аккуратнее, просто ты такой хрупкой казалась, а тут, ты была такой напористой, что меня и занесло, точнее, я забылся. Прости, забыл, что без талисмана ты и впрямь очень хрупкая.       - Просто больше не прикладывай меня копчиком к стене, хорошо? Да и я вешу для тебя всего нечего, можешь просто на весу попробовать.       - Нет уж, надо твои ноги поберечь, – он посмотрел на шрамы, что с прошлого раза как он их видел стали куда меньше.        - Виша мастер в шлифовке шрамов. Вот этот видишь? – она указала на шрам опоясывающий её левую руку в районе плеча. – Только цвет остался, потрогай он даже на ощупь как обычная кожа.        Он поцеловал её в указанное место, просто прикоснулся губами и ответил.       - Действительно.        - За него я получила первый орден серебреных крыльев. Ему восемь лет зимой стукнет, вот этот я получила над Москвой, – пуля прошила девушку на сквозь в районе правой ключицы. – Там со спайками пришлось долго воевать, чтобы я могла нормально рукой двигать.        - К чему ты этот рассказ завела? – насторожено спросил мужчина, хотя и знал ответ на вопрос.       - Я могу твой шрам на боку подшлифовать, судя по внешнему виду он сковывает немного движение.       - Да нет, если честно, так страшненький просто, – он встретил её обеспокоенный взгляд и сказал. – Это все в прошлом, правда. Ты все раны во мне уже залечила. Вон одну вчера можно сказать с корнем вырвала.        - Какую?       - Намертво вбитое в мою голову утверждение, что минет это унизительно, неприятно и больно. Ты была такой властной в эти минуты. Знала чего хочешь и получала это, было… - дар речи покинул его и он просто восторженно вскинул руки.       Обеспокоенность из её взгляда не пропала, но она решила отступить, чувствуя, что он не готов говорить.        - Ты сама-то кофе выпила с утра?       - Да, я где-то час назад проснулась.        - Тут просто долгая история, можешь заварить себе ещё, но на газовой плите, и я буду смотреть, как ты это делаешь.       - Ты доверяешь мои острым зубкам самое дорогое, но не доверяешь мне приготовление чашки кофе?        - Мы в прошлый раз повздорили из-за этого говна.       - Мы повздорили из-за моей бараньей упертости, и что я пыталась и тебе, и себе напомнить, что отношений между нами нет и быть не может, потому что мне суждено сгинуть на войне, а сейчас все поменялось, если и сгину в грязи и кровище, то зная, что меня ждали дома.        Он только молча поцеловал её в висок.        - Хотя может останусь в столице и буду тебе докучать тут.       - Почему? – она взглянула на свою правую ногу что была все ещё чуть короче левой. – Из-за ВВК? Думаешь не пройдешь?        - Мало ли, травма и впрямь очень серьезная, я ещё не пробовала бегать, боюсь…       - Не бойся, никто тебя от крыла не оторвет. Кого во главу ставить-то? Вайса? Он вроде очень хороший исполнитель, но плохой катализатор идей и командир. Виша очень нежная. Гланца я ещё не раскусил, я ему как будто не нравлюсь если честно.        - Гланцу ты действительно не по душе. Напрямую мы разговор не заводили, но по нему видно. Спрошу, как-нибудь. Может он просто беситься, что возле Виши кто-то кроме него трётся.        - Ну так вот, нет смысла тебя от них отрывать. Да ты и сама сказала, что вполне можешь командовать и воевать из рюкзака Вайса, где тебе лучшие швеи страны организуют квартирку.       Девушка засмеялась. Вайс был в три раза шире неё в плечах и в его рюкзаке она и впрямь могла комфортабельно выспаться.        - Да и они же у тебя звери редкостные, припомни случай, когда вас расформировали сразу после войны, стоило им перестань чувствовать рядом альфа-суку в твоём лице, как кобельки с цепи сорвались.        - Ну не настолько мы животные, а так это ты приказал снова крыло сформировать и чтобы мы все вместе служили.       - Не я один решение принимал, но инициатива была моя. Все-таки ты их очень специфически выдрессировала, да, когда есть дело они покладистые котята, но стоит им заскучать…       - И не говори, задрали уже местами, с парадом хоть какое-то разнообразие в их дрочку внеслось. Концертное прохождение стали учить, а так, строевая, стрельбы, манна, гонение молодежи и всякие приколы от институтов прикладной магии.       - Не было кстати возможности до этого сказать, концертное прохождение было очень красивым, давно такой красоты не видел. Ода к милитаристской радости, и то, как вы с Вишей перебрасывали сабли, очень красиво. Очень.       - Словарный запас отвалился? Только «красиво» и припомнил.       - Нет, оставил слова по сильнее для описания твоей задницы и других прелестных мест. Иди завари кофе, и я про шрам расскажу.       - Можно без плиты?        - А манну не жалко?       - Нет, к тому же, если её не тратить, она хуже восстанавливается.       - Делай как знаешь, магия это такое тонкое дело.       - Не говори. Будешь крекеры с сыром?       - Буду.        Девушка упорхнула на кухню и вернулась уже с чашкой и тарелкой, которую он ещё вчера вечером подготовил.       - Ты нечего не съела. Почему?        - Я съела парочку, больше не хочу.       - Желудок посадишь, ешь давай. Попозже могу овсянки сварить.       - Можно бестактный вопрос?        - А у тебя бывают тактичные вопросы? Пальцы в жопу совать не дам, не надейся.        Девушка хихикнула.              - Нет, не про это, откуда такая тяга к простой еде?        - Да я бы не сказал, что прям тяга. Просто предпочтение скорее. Да и по ресторанам с моими погонами не походишь, вчера за обедом ко мне аж трое клинья пытались подбить.       - Кто? – холодно выдала девушка и мужчина рассмеялся.        - Спокойно, ревнивица ты моя. После Джульетты я любую бабу и на пушечный выстрел к себе не подпущу, сдалась мне эта хуйня еще раз.       - Её ребенок точно не твой?        - Упаси Господь, Таня, – он опустил чашку и картинно сложил руки в молитве. – Господи, убереги меня от тупых пезд, что спят и видят, как затащить меня в постель и заделать себе от меня барчонка, – девушка на его спектакль с силой вмазала ему по голове, но не рассчитала и сбила с кровати, заставив сделать кувырок на полу.       - Даже в шутку никогда не молись! Ему без разницы какой посыл, главное упоминание его имени и просьба!        - Еще один уровень сложности, – мужчина вздохнул, вставая с пола и идя в прихожую одеть домашние треники и майку. – Существо х не упоминай, в манне разбирайся, растягивай тебя, отбиваясь от твоих порывов прыгнуть мне на хуй. Сложная вы девушка, Дегуршаф.        - Прости, что силу не рассчитала! – сказала повысив голос колдунья, чтобы он точно услышал из соседней комнаты.       - Да. Да, проехали, бестия. Ей… - Он хотел сказать «ей богу» но осекся. – Ей… Ей…       - Мне по началу тоже было сложно его не поминать по чем зря.        - Хотел сказать будто с мужиком сижу в комнате. Стоит мне оторваться от твоего тела, ты тут же теряешь всякую женственность, – девушка невольно нервно сглотнула. – Видно истории, что гуляют по штабу, что я скрытый гей, не лишены истины.        - А ты был когда-нибудь с мужчиной в постели?        - Ну у тебя блять и вопросы, – он вернулся к ней на кровать одетый, взял кружку, на которую чудом не свалился при падении, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Целовался в кадетском. Было дело, но мне не понравилось.  Я больше возбуждаюсь не от прикосновений, а от визуала и ситуации, а там мы просто в баре бухали. Хотя притязаний на мой тощий зад было не мало.        - Погоди? А как ты мог проходить срочную службу если отучился в кадетском, разве нужно?       - Ну тогда я не совсем правильно выразился. Была же реформа армии в то время и солдат не хватало, вот мы считай после учебы подрабатывали солдатиками. Иногда правда и до, и во время учебы. Не скажу, что не рад этому опыту, очень помогает понимать базовые потребности солдат.       - Пожрать, подрочить и помыться?        - Ну, во втором как оказалось нуждаются не только мальчишки, – Таня в миг залилась краской до самых пяток.        - Я некогда таким не занималась! Это был первый и последний раз.        - Конечно, про первый ещё верю, а вот про последний, ну уж нет, я не видел твое разомлевшее личико в этот момент. Так что ещё разок ради меня придется повторить.        - Придурок.        - Точнее малолетний идиот. Раз влюбился в такую непокорную красоту. Так история со шрамом связана с моим попаданием в армию. Короче. Было мне лет шесть и отец наказывал меня тогда часто голодом. Дня три в неделю я точно не ел. Бывало и больше. И помню я его чем-то разозлил, может тем фактом что дышал с сестрой одним воздухом. И не ел ничего четыре дня подряд, там уже шарики за ролики заезжают, ну ты наверное в курсе.       - У меня был нормальный приют, максимум без ужина мы оставались, ну и конечно никогда брюхо досыта не набивали.       - Повезло. Тогда вот-вот должны были поспеть абрикосы в саду, и я ждал, когда наконец смогу наесться ими до отвала, а они все не зрели как на зло и тогда кухарка меня пожалела и сделала вид что не видит меня на кухне, а я голодный до темноты в глазах, смотрю в окно на абрикосовое дерево, солнце свети и беру картошку, сваренную в мундире только из кипятка, а она жжется, а я как будто боюсь её тепло из рук упустить. Боюсь, что если начну её подкидывать чтобы остудить, она меньше станет, так и стою, и съесть боюсь и отпустить, тут отец врывается на кухню, видит это все, орет на повариху, хватает кочергу раскалённую из камина, а я вижу абрикосы в окне и думаю ещё пара деньков и поем, потерплю пару деньков, повариха хорошая, как её из-за меня сейчас бить будут, бросаю картошку и ору что есть мочи. «МЕНЯ СЕКИ! Я УКРАЛ!». Хрясь, и я уже на полу корчусь от боли, а ему мало, он все кричит, а я встаю, чую, как солнце пахнет любовью и теплом, и смотрю ему в глаза. Больше я его не боялся. А абрикосы, как подрос, терпеть не могу.       - Милый, – Таня не решилась его обнять, просто съёжилась на кровати, спрятав лицо в колени.        - Бояться я его тогда перестал, просто принял как стихийное бедствие, которое нужно пережить. Шторм, от которого просто нужно укрыться, но рану на боку это не заживило. Он сам меня всегда больше братьев боялся, я потом это уже понял, потому что он сильнее пытался сломать меня, а я не поддавался. И тогда он строго настрого запретил мне медицинскую помощь оказывать. А самому себе больнее в десять раз рану спиртом поливать, да и я дотянуться нормально не мог. Мучился с неделю, и вижу рекрутеры приехали, что колдунов ищут. Приоделся в тряпье в котором бегают сельские мальчишки и к ним. Очень надеялся, что у них там врач будет, но врача не было, зато их капитан меня пожалел. Накормил от пуза и рану как должно обработал и перемотал. И все расспрашивает меня, чей я буду, а я боюсь говорить, что я барчонок. Вижу же что у него руки крестьянские. Говорю мол сирота, сам на ограду камину упал. Он мне не поверил, стал у местных жителей расспрашивать и я там давай как уж на сковородке крутиться. Всю деревню обежал говоря что нужно сказать, все знали что отец и меня мудак, да и язык подвешен, вот и подыграли мне.       - Барчонко значит?        - Ну я не совсем барский сын был, мне просто слово нравиться, ну так вот. Я капитану-то все врал, чтобы на отца подозрения не пали, а он соберётся уезжать и говорит мне на прошение. «А поехали я тебя в кадетское устрою, читать писать умеешь, там кормят хорошо и только учиться надо». Тогда-то у меня челюсть и отпала.        - А документы?        - А что документы, записал меня как бастарда, так с этой фамилией и хожу.        - Реруген?       - "Ре" от Рейна, "ру" от русак, заяц такой, у нас раньше говорили что заяц к бабе в подол ребенка принес. Ну, а «ген» просто чтобы звучала как фамилия. Так-то бастардов обычно «Рейрус» величали, но чтобы не так подозрительно было я Реруген.       - А какая у тебя настоящая фамилия?       - Да насрать, если честно. Реруген я, и вся недолга.        - Ну потом-то вскрылось все.       - Ага, в конце года обучения когда мой папаша соизволил меня найти, а я экстерном сдал экзамены за второй год обучения. Способного студента никто упускать не хочет. Вот и меня отпустили на лето с миром, сказали документы нормальные потом привезти, а я забил и не привез. Ругались на меня долго, да и отстали потом.       - Пиздец конечно.       - А ты думала.       - Так нас в армию обоих нелегкая привела?       - Ты в неё вполне осознано пошла, а я-то действительно волей случая. В офицерское я осознано уже поступал. Там и рефлексии много было, на хрена оно мне надо, и проблем целая куча из-за документов, благо разведка в моей родословной ничего криминального не усмотрела. А фамилию мне разрешили оставить. Наврал с три короба, что это фамилия моего любимого воспитателя в деревни у которого не было детей и я хочу его фамилию в века унести.       - Что комично, Дегуршаф ведь это тоже по факту бастарская фамилия. У нас Дегуршаф пол приюта было, но она моя родная, от папани досталась.         - Дегуршаф это же сироты из приграничной с Республикой области? Ещё ближе к ним чем Рейн.       - Ага.        -Ну, видать у нас у обоих Республиканские корни есть.        Девушка удивлено вскинула голову.        - У тебя есть Республиканцы в роду.       - Конечно. Аристократов мало, и они регулярно вступают в браки с представителями других стран. Как-то я даже посчитал что если смотреть по отсечки в пять поколений, я на тридцать два процента Республиканец.        - А королевская кровь в тебе течет?        - Четыре поколения назад. Одна из моих пра-прабабок была принцессой, – девушка улыбнулась и уже хотела встать и отвесить реверанс, но он прервал её.       - Иди лесом блять. Не смей мне это дерьмо в укор ставить. Я аристократ не больше твоего. Таня Фон Дегуршаф.        - Да ладно, ладно, – Таня примирительно подняла руки. – Так тебя больше задевают воспоминания не о отцовском доме, а о том что ты барчонок и далек от народа?        Мужчина не ответил, нечего тут было отвечать, она попала в самую точку.       - Хе, – она лучезарно улыбнулась и повисла на его шее не выпуская чашку из рук. – Тебе бы в Русиию с такими взглядами, ты у нас камуненок, все люди равны, и некоторые ни хрена не ровнее.        - Нет, я просто жизнь человеческую ценю, в отличии от аристократов, – она только увидела, как от неприятного воспоминания у него задрожала рука, и он поспешил спрятать её.        - Тяжело, наверное, в отделе человеческих ресурсов работать.        - Да нет. Мы все больше занимаемся тем, чтобы выжать из любого максимум пользы. Вот ты полезна со своим крылом в комплекте, значит неважно, что таскать по гарнизонам пятьдесят человек излишне, будут ездить вместе с тобой.        Девушка  слезла с его шеи и сладостно зевнула. Выпила залпом кофе и завалилась на кровать.        - Давление с утра низкое, как же спать хочется, – она зевнула ещё раз и принялась устраиваться по удобней. – Может весь день просто в кровати проваляемся.        - Ты решила пытать трудоголика бездействием? Одного Цетуа мне в этом плане вполне хватает.        - Погодь, а когда ты последний раз в отпуске был, вот в прям полноценном?       Реруген промедлил с ответом, и она взорвалась.              - ТЫ БЛЯТЬ НИ РАЗУ В ОТПУСКЕ НЕ БЫЛ!        - Ну да, бывало там на недельку слягу с простудой, а так нет, да и нахрена мне отпуск, чего я в нем не видел.       - НИЧЕГО! Ты там не разу не был! Так, все у нас с тобой разжижительные процедуры.        - Разжижительные?        - Пошли в центральную библиотеку, возьмём пару бульварных романов и будем       читать, валяясь в постели. Потом пойдем есть что-нибудь вкусненькое в ближайшую харчевню, домой и сладостно трахаться всю ночь.        - Может сразу к последнему пункту перейдем?       - Неа, только так. Еще и Вишу навестить нужно. А то её бедненькую Гланц затрахает вусмерть. Да и Вайс сегодня вечером должен прибыть, хотела его на вокзале встретить, – девушка приподнялась с кровати и поцеловала мужчину в губы. – Порадуйся немного жизни вместе со мной.        - Хорошо, на три дня я весь твой.        - Тебя же вроде на неделю из рабства выпустили?        - Ну, там так много дел накопиться и…        - Блять, мы с тобой идеальный бракованный дуэт. Я вместо спокойной службы в столице выбираю мотаться по гарнизонам с пятидесятью мужиками и разгребать каждый день проблемы с этим связанные, а ты вместо ебли с обворожительной красоткой выбираешь еблю с квартальным отчетом.        - Ох, ты не представляешь, как страстно он берет меня сзади, – мужчину лукаво её подмигнул и они расхохотались в голос, опьянённые легкостью, счастьем и любовью.