Коньяк и сигареты

      В 19:10 Таня уже ждала у входа в назначенный ею бар. Мимо проходили уставшие штабисты, которым было в общем-то насрать на девушку, и солдаты, которые уже охотно перешёптывались между собой, ища в себе решимость подкатить к Мифрил.       - Таня, что ты тут делаешь? – возлюбленный появился перед ней как черт из табакерки, хотя, судя по всему, он просто вышел из бара.        - Эрих, а ты что тут делаешь?        - Лютика спаиваю, он со своей мамзелью расстался и взмолил меня о питейной аудиенции.        В подтверждение слов мужчины, из бара выполз юноша, и тут же упал к нему на плечо, потому что количество алкоголя в его крови было абсолютно несовместимо с хоть какой-то координацией.        - Мафор, - булькнул Капитан, а Таня только удивилась как за час с копейками с момента окончания рабочего дня он успел усвинячиться.       - Я провожу его до общаги и к тебе, ты потеряла меня и пошла искать по сигнатуре? – спросил Эрих взваливая едва живое тело друга на плечо.       - Нет, у меня тут дела.        - Дела? – он озорно изогнул бровь. – Как понимаю, потом мне прийти в бар и забрать уже твое бесчувственное тело от сюда? – Реруген заулыбался своей собственной шутке и продолжил. – Знаю, что ты несведущая в силу неопытности, но это последнее место, где молодой девице стоит напиваться.       Таня подхватила его радостное настроение и саркастично ответила.       - Могу вам поклясться, полковник Реруген, после того, как я пять лет управляю сорока взрослыми мужиками, я прекрасно разбираюсь в барах.       - Ну смотри, хорошо провести время, после твоего появления в таком кудельке в баре не останется ни одной пылинки, - он наклонился к ней, под недовольно бульканье Лютика из-за смены положения, от него пахло коньяком, - с твоего позволения, пойду покурю на пьяную голову, а потом пойду спать, я немного не рассчитал с выпивкой, - Полковник выпрямился, встряхнул головой и трезвым голосом спросил. – Или я тебе нужен в этом твоем деле?        - Нет, иди домой, ты последний человек, кто мне тут нужен.        - Хорошо, кристалл ведь при тебе?        - Ага.       - Люблю тебя, - он вновь наклонился и Таня ожидала что он сейчас клюнет её в макушку, но Эрих как всегда мягко поцеловал её буйные золотые волосы.        - Иди уже.        Реруген с поклажей не успел скрыться за поворотом, как к Тане подошла Джульетта.       - Дедушка сказал, что у тебя ко мне какое-то дело.        - И тебе здравствуй, Джульетта, да мне буквально на пару минут. Хотела сказать что мы с Реругеном на тебя не в обиде за случившиеся.       - Я не виновата в том, что... – девушка попыталась оправдаться, но Таня улыбнулась ей своей самой жуткой улыбкой и протянула руку для рукопожатия. Джульетта неохотно приняла ее, и Майор дернула девушку на себя, заставляя съёжиться.       - Что он чуть не умер? Верно, в этом ты не виновна, ведь одна волшебница спасла его и потом чуть не погибла из-за нехватки манны, - Таня нагло рыскала манной по телу девушки, но та явно была магически нечувствительна, потому что вообще на это не реагировала.        Манна внучки Генерала была, как и у него подвижная, масленая, живая, едва ощутимо сладковатая, а вот манна ребенка откровенно горчила на языке, причем с такой силой, что в чистокровности отца ребенка не приходилось сомневаться.        - Миледи, у вас какие-то проблемы? – спросил проходящий мимо уже тоже вусмерть пьяный солдатик.       - Нет, все хорошо, - Таня отпустила руки соперницы, чувствуя, как непередаваемо злорадство заливает её вроде бы вполне миролюбивую душу.       ***        - Реруген, ты ещё не спишь? – она открыла дверь его квартирки дубликатом ключа и в нос тут же ударил запах сигарет.       - Я же вроде сказал не приходить? Или нет? Я не настолько пьян, вроде все помню, - он тут же потушил наполовину выкуренную сигарету и пошел в ванну смыть окурки в унитаз, но она остановила его одним движением, заставляя сесть за столик. Закрыла за собой дверь, не разуваясь прошла в комнату, вытянула сигарету из пачки, запомнила что он курит тонкий дорогушей Мальфер, привычным движением закурила и с непередаваемым восторгом сделал затяжку под его изумлённым взглядом.        В прошлой жизни она, как и все японцы, курила напропалую. Не по одной пачке сигарет в день и любила она самые дерьмовые, от которых хотелось плеваться и промыть рот с мылом, но курила такие же тоненькие и дорогие, чтобы все видели, что она не бедствует.       - Ты куришь?        - Да, - она открыто ему улыбнулась. – Терпеть не могу такие сигареты, но все же, - она сделала затяжку и выпустила ему струйку дыма прямо в лицо, - раз мне придётся сегодня целоваться с пепельницей, почему бы и мне не задымить?        - Ты давно куришь? – он был все ещё в шоке, и ладно бы она закурила ради шутки, это бы он понял, но его поразила с какой легкостью она зажгла сигарету, затянулась и не закашлялась.       - Первый день, - ещё затяжка и блаженная улыбка, пока она наблюдает за белым дымом.       - Врешь ведь, - он встал с своего места и немного навис над ней.       - С чего ты решил? – она так и манила его к себе озорной улыбкой.              - Ты не закашлялась.       Она звонко засмеялась, докурила, приблизилась к нему почти в плотную, гася сигарету в пепельнице за его спиной и с затуманенными от страсти глазами произнесла.       - Я столько лет посещала собрания штаба, чьи комнаты были переполнены дымом, я привычна к запаху табака.       - Так почему мне запретила? – он наклонился к ней в плотную, не касаясь, но чтобы она могла ощущать жар его дыхания на своих губах.       - Я не запрещала, ты сам так решил, но признаюсь, это блять так возбуждает, что ты бросил ради меня курить, что я хочу завалить тебя на кровать и сделать тебе приятно своим похотливым языком.       - Ты же знаешь, мне такое не по душе.       - В том и суть.       - Знаешь, а сегодня я готов согласиться, - он отстранился, отшвырнул табурет в сторону ловким ударом ноги и прижался спиной к стене, - лишь бы ты не снимала китель.        Мужчина завел руки себе за пояс и прикрыл глаза вроде как наполненный похотью, но Таня видела, что это все притворство, что он стыда готов под землю провалиться, что не будь в его крови спирт он бы на такое на когда не решился и это ещё сильнее её раззадорило.       Майор опустилась на колени перед мужчиной пожирая его глазами когда он как ошпаренный соскочил с своего места и сбежал от нее на кухню.       - Прости, я слишком пьян, это не правильно. Мне не стоило вообще напиваться.        - Да ладно тебе, - она настигла его на кухне, обвила талию своим руками со спины и уткнулась носом в лопатки, - мужчины все время заниматься любовью на пьяную голову.       Реруген аккуратно взял её за запястья и отстранил от себя руки.       - Я так не хочу, прости, - она не отстранилась от него, а нашла его ладони, сплела пыльцы и вновь обняла.        - Ниче… - он не слышал, как она начала говорить и вышло что Реруген случайно её перебил.       - Ты просто такая чудесная, я не хочу быть рядом с тобой грязным, вонючим и пьяным мужланом, ты для этого не подходишь, - Таня чувствовала как он с нежностью поглаживает её ладонь своим слегка шершавым большим пальцем. – Я совру, если скажу, что не хочу тебя сейчас, - он смущённо не то фыркнул, не то засмеялся, - тебе невероятно идет этот китель, но я могу сделать тебе больно, не рассчитать и… Я так не хочу.        - Хорошо, - она поуютней прижалась щекой к его спине, он был таким теплым сейчас в её руках, таким живым и таким чудным что Таня хотела визжать и попискивать от восторга, что сейчас разливается по её груди.       - Может пойдем по городу гулять?        - А какой сегодня день недели?        - Пятница, - он поднял их сплетённые руки и легко поцеловал её пальцы, - боюсь не сдержаться.       - А ты много выпил? – Таня бы сказала, что где-то два литра пива.       - Четыре бутылки виски.        - ЧТО! – она высвободилась из объятий и обошла Реругена, чтобы взглянуть в его едва ли пьяные глаза. Да он говорил чуть медленней обычного, но не более. С таким количеством алкоголя в крови большая часть её подчинённых бы уже третий сон под столом досматривала, а он так, просто чуть румянцем покрылся.        - Спирт меня почти не берет, - Эрих стыдливо спрятал глаза отведя взгляд в сторону, - ну берет, я просто отлично скрываюсь.        - Может рюмки, а не бутылки? – Таня все ещё не верила, что он говорит правду.       - Бутылки, могу продемонстрировать как я всаживаю её винтом в себя, если ты не веришь.       - Сколько тебе нужно выпить, чтобы под столом уснуть? – Таня не могла удержаться от этого вопроса, уж если бурная ночка отменяется, то почему бы ей не полюбоваться на возлюбленного, что мирно пускает слюни, а потом всю жизнь вспоминать ему этот случай.       - Не знаю, алкоголь всегда кончался раньше, - Эрих ласково взял её лицо в свои ладони и поцеловал в кончик носа, обдавая девушку невероятным перегаром. – Пойдем гулять, я хочу немного проветриться, да и мысль что я буду сопровождать такую красоту, ух, - ещё поцелуй в переносицу. – Нет, прости, я слишком пьян чтобы соображать, сегодня тебе придётся командовать.        - Иди в душ, а потом спать.        - А ты куда?        - А мне ещё рапорт написать надо, я одолжу у тебя бумагу и ручку.       - Хорошо, - получив четкое направление действий Реруген пошел в ванну.        Таня прошла в прихожую, взяла портфель с документами, достало из него чистый лист и ручку, прикинула как лучше составить рапорт, и чувствуя, что от злорадной улыбки у неё сейчас щеки треснут, заставила себя перестать лыбиться и начала писать.       Основной текст вышел таким:       «По результатам проведённых тестов ни один из претендентов не может являться отцом ребенка. Исходя из личного опыта, предполагаю, что отец ребенка является чистокровным этническим выходцем из союза.»       Два предложения, а как же она радовалась. Её даже немного пугало это счастье, что разгорается в груди, что бы она не говорила, что бы не чувствовала до этого она ревновала своего Реругена к это половой швабре, что посмела им воспользоваться, чтобы выйти сухой из воды.       - Ты чего лыбишься? – Реруген вышел из ванны и аккуратно взглянул в документ, но вовремя одернул себя, не успев прочитать и слова. – Прости, я не должен твои рапорта читать.       - Да можешь в принципе, - она отстранилась, позволяя ему прочитать заветные строки.       - Судя по тому, что рапорт на имя Цетуа, речь о Джульетте.        - Ага.       - Таня, - журящи и неожиданно серьезно сказал он, - ревность не оправдание, чтобы рыться в чужом грязном белье, я понимаю, что обидел тебя тем что переспал с ней, но не до такой же степени.       - Я в её грязном белье не по своей воли рылась, - Таня недовольно скрестила руки на груди. – Цетуа сам меня попросил.       - Ты сейчас серьезно?        - Взамен он пообещал сделать вид, что не видел докладной записки Гланца.       - В его стиле, - тут уже и Реруген не смог сдержать злорадной ухмылки. – Этнический союзец?        - Ага.       - Я вроде не настолько мразь, когда трезвый, но блять, - он все ещё улыбался ей. – Ты любой сучке, что осмелиться дышать со мной одним воздухом в глотку вцепишься?        - А у тебя много бывших?        - Не считая Джульетту три.       - Всего? – искренен удивилась девушка. – Ты опять мне врешь, и сколько же был перерыв между твоей предыдущей и мной? Ты сказал что «давно не был с девушкой и боишься ударить в грязь лицом». Так сколько? Год, три?       Он неожиданно для неё с грохотом поставил руки на стол заключая ей будто в клетку из своих крепких плеч.       - Если я три раза доведу тебя до оргазма сегодня ночью, ты сделаешь вид что этого разговора не было?        - У нас так не работает.       Он угрюмо выпрямился, вздохнул, прикинул что-то в голове, и сказал.       - Ну мне тогда стукнуло 36, выходит шестнадцать лет.         - Ты последний раз был с женщиной в двадцать лет?        - Ага, - она увидела ту искорку тоски, которая всякий раз возникала на его лице, когда речь заходила о родительском доме, и тут же отступила.       - Холодный душ тебя протрезвил немного?        - Да, - мужчина сладко зевнул и продолжил вытирать волосы полотенцем. – Теперь я хочу в кроватку и спать.        - Иди, я в душ и к тебе.        - Прости за отсутствие притязаний с моей стороны, я все же староват для такой резвой стервочки как ты, - он не успел отреагировать когда девушка сделала ему подсечку, и завалила на кровать лицом вниз, больно вывернув руку.       - Ты кого «стервой» назвал? – тонкое девичье колено ощутимо впивалось между его лопаток.       - Ну все, один раз не выебал тебя как следует уже грозят физической расправой.        Она горестно вздохнула и отстранилась от него.       - Если ты используешь слова «выебал», значит ты и впрямь вусмерть пьян, - девушка развернула одеяло, что лежало на краю кровати, и укрыла мужчину, что так и лежал на животе после её приема из рукопашной борьбы. Сняла очки и положила их на тумбочку рядом с ним. Уже наклонилась, чтобы поцеловать в лоб, но он спрятал лицо в подушку.       - Не кури больше, от тебя табаком тащит, - она не смогла сдержать звонкий смех в ответ на его слова и просто потрепала мужчину по ещё влажным волосам.        - Спи давай, пьянчуга.       Потом она с нескрываемым удовольствием сходила в душ, покусилась на кусок сыра, что лежал в пустоватом холодильнике, после решила прикончить ещё и яблоко.        Потом уселась на край кровати и, наверно, минут пятнадцать просто поглаживала черные влажные волосы, любуясь умиротворённым лицом возлюбленного, от которого даже после чистки зубов невероятно тащило спиртом.       Ей казалась это таким умилительным, что он извиняется поминутно, что напился, что прячет от ней глаза, что не дает волю низменным желаниям, что во всю кричат в пьяной голове. Как он не замечает как перестает фильтровать речь и из возвышенного офицера превращается в обычного вояку. То, как он посмотрел на нее, когда она при нем закурила.        От мыслей о сигаретах курить захотелось невыносимо. Полупустая пачка все так и лежала на столе рядом с пепельницей. Таня подошла, вытянула тоненькую папиросу, покрутила её немного в руках и вернула обратно в пачку. Он попросил ее не курить и она не будет.