Беспокойство

      - Может ты все таки ляжешь в кровать? – Реруген уже час наблюдал как Таня накручивала круги по квартире, волнение перед завтрашним мероприятием кажется перевешивало нервозность перед всеми её боевыми задания вместе взятыми.       Завтра она отдавала свою нежно любимую Викторию Серебрикову замуж, за столь же любимого Гланца Вурен.       В добавок ко всему завтра же женился её верный аки пес заместитель Метиус Вайс.       Основной причиной волнения была одна старая военная традиция. Дочь офицера, прежде чем идти к алтарю надевал парадную шинель своего отца, а после принесения свадебных клятв снимала шинель отца и одевала шинель мужа, как бы переходя под его покровительство.       Таня за кутерьмой с составлением планов для генерального штаба напрочь забыла ещё раз спросить у своей ведомой согласна ли она одеть её шинель перед тем как пойти к алтарю, и теперь уже битый час взвешивала все за и против, стоит ли вообще это предлагать.       - А если… - Таня вновь взглянула на отпидарашеный до слепящего глаза блеска все свои ордена и медали на кипельно-белой шинели.       - Милая, - Реруген устало потянулся в кровати, по началу он путался усадить её силой, но поняв что она как взведённая пружина тут же вскакивает отставил эти попытки. – Ты можешь просто позвонить, если она тебе откажет, а она не откажет, некто не умрет.       - Я уже сотый раз сказала что не хочу прерывать их, сам знаешь чем они там сейчас занимаются.       - Да я бы тоже с радостью их примеру последовал, - мужчина лукаво улыбнулся, но возлюбленная кажется вообще не поняла намёка.       - А если… - снова какое-то «но» кажущиеся её огромным. Неразрешимое и непреодолимое «но».       - Она не откажет тебе, и вас не остановит военная полиция за нарушение ношения формы одежды, и Гланц не обидеться что ты выше него по званию, и метеорит на церковь не упадёт, и Республика не нападёт завтра, угомонись.       Он звучал немного саркастично, потому что откровенно устал от этого разговора и ожидал что девушка взбеситься на его тон и хотя бы переключит фокус на то что орет на него подбирая витиевато красивые, но мало исполнимо физиологические ругательств, но Таня только накуксилась и блеснула глазами ярче обычного от подступавших слез. Он тут же вскочил с кровати и попытался обнять её со спины, но она недовольно откинул его руки и убежала в ванную, громко хлопнув дверью.       - Милая, прости, не хотел тебя задеть, давай правда просто позвоним, если хочешь я позвоню, да я даже ей могу приказать тебе не отказывать как вышестоящий офицер.       - ОТВАЛИ! - судя по дрожанию её голоса она глотала слезы.       - Блять, открой дверь, а то я выломаю ей, попытаюсь тебя обнять, ты мне врежешь и я пойду на свадьбу к Више с сломанным носом и синим лицом. И я буду очень тщательно отбиваться от всех поползновений любого колдуна меня вылечить. И орать что я полковник и разрешения не давал.       - Это злоупотребление своим положением, - судя по голосу её истерика только усиливалась.       - Дегрушаф, давай без этого, я в жизни не поверю что ты так сильно психуешь из-за мысли что Виша тебе откажет. Что тебя реально волнует?       - ГЛАНЦ ЕЙ НЕ ПАР… - она совсем захлебнулась слезами, но отщёлкнула замок и он смог войти в ванну, где она сидела забившись под раковину, свернувшись в комочек.       - Милая, вылезай давай, простынешь, кафель ледяной, - он опустился на пол, но не спешил притягивать ей к себе, а только потрепал девушку по голове.       - Я должна сказать что они не должны быть вместе, должна была сказать ещё давно, запретить, а теперь…       - Таня, так… - он немного грубо взял ей за пели выволок из под раковины, сгрёб в охапку и отнёс на кровать. – Будь тут, и дай мне две минуты, - дверь квартиры захлопнулась когда он вышел.       Вернулся он как и обещал через две минуты с бутылкой коньяка и коробкой конфет.       - Садись за стол, - девушка не отреагировала на его просьбу, - не заставляя меня тебе приказывать.       Таня только кивнула, завернулась в одеяло по крепче и села на свою любимую табуретку.       - А теперь, давай сделаем вид что мы попутчики в поезде. Ты офицер, я офицер, мы встретились в вагоне поезда и когда покончили с жалобами на долбоебов-начальников начали жаловаться на долбоебов-подчинённых. Что это девушка сделала? – чтобы быть до конца честным в своей игре он хотел назвать Вишу «дурой», но обида явно была не на ведомую.       Реруген взял две чашки с кухни, разлил по ним коньяк, налив девушки правда буквально пол глотка и открыл пред ней коробку конфет, которыми офицеры все больше закусывали.       Таня как то уж совсем по детки шмыгнула носом, утёрла слезы и залпом выпила предложенный коньяк. От крепости она сморщила свой миленький носик и Реруген не смог удержать улыбку.       - Тут скорее история про идиота-начальника.       - Ну и что же этот «свет нации» учудил?       - Решил проглотить свой язык и промолчать когда его подчинённая выбрала не того человека.       - И почему же этот человек не тот? – Реруген понюхал коньяк что налил себя в чашку, и понял что пить он это не намерен.       - Где ты кстати это дерьмо нашёл, попутничек, - видно Таню начало отпускать, если она уже могла шутить.       - Сосед угостил, конфета скорее всего такое же дерьмо, - мужчина смело закинул одну себе в рот и сделав всего один укус метнулся в ванну и выплюнул её в унитаз, под сопровождения звонкого девичьего смеха. – Она с марципаном, - горестно посетовал Реруген.       - Не любитель марципана?       - Примерно на уровни абрикосов и женских слез, - он подмигнул ей, поймав обычный немного смешливый взгляд голубых глаз раскрасневшихся от недавних слез и пошёл заменять коньяк в их чашках чаем.       - Не перевариваешь?       - Ну не настолько он мерзкий, я же сказал женских слез, а не твоих.       - Эрих, я должна была запретить им встречаться в тот день когда узнала, но я так была опечалена тем что мы с тобой не можем быть вместе, что не осмелилась её расстраивать.       - Он не настолько плох, ну бывает глупит, но идиот в вашем дружном коллективе и вправду Вайс, а ни как не Гланц.       - Да мужем-то он будет прекрасным, - Таня горестно вздохнула и закинула пару конфет себе в рот, - а мне с соленной карамелью попались.       - И в чем тогда весь сыр-бор?       - А если его уб… - она не успела произнести фразу до конца потому что Реруген строго приложил палец к её губам.       - Мы об это в этой квартире больше не говорим, мне надоело.       - Но…       - Не каких «но», меня с таким же успехом завтра инсульт схватит, с каким его убьют или тебя. Майор фон Дегуршаф, спешу вам напомнить что за время войны и боев в самых горячих точках у вас два убитых подопечных из молодого пополнения которое вы взялись учить и одна небоевая потеря из-за зелёной картошки. Я бы на вашем месте боялась что его машина собьёт.       Таня недовольно скрестила руки на груди.       - Ты куксишься на неё, потому что если она будет в браке и залетит, ты не сможешь её удержать и лишишься ведомой? Вот в это ещё поверю.       - Я одну уже так отпустила, - Реруген сел за стол и непонимающе изогнул бровь. – Ну была у меня одна малявка из молодого пополнения, так она втрескалась в рядового, залетела, - на лице девушки расцвела не добрая улыбка, - Вайс меня тогда от него на силу оттащил. Ну перевела я её, как непригодную к службе, мол у неё недовес, а этого придурка отправила на сержантские курсы и похлопотала чтобы он в столице теперь был. Насколько мне известно она уже третьего родила.       - Ну это же не девушка которой ты в порыве эмоций прокричала немного вольно цитируя «да я бы тебя трахнула будь у меня хуй», - Таня невольно раскраснелась от слов возлюбленного, но согласно закивала.       - Я не знаю что делать.       - Ты не знаешь что чувствуешь, - как то уж совсем по отечески сказал Реруген. – Ты рада за неё безмерно, но как любой военный ненавидишь перемены, и всячески их избегаешь. Если чуть по другом поглядеть на проблему, Гланца ты можешь в любой момент пристрелить если он её обидит и тебя за это нечего не будет. В любом другом случаи пришлось бы по крайне мере извиняться перед его начальством.       Она недовольно раскинула руку и саркастично произнесла.       - Ну не настолько генеральный штаб готов мне любую шалость простить.       - Ты ебешся с сокурсником нынешнего главы военной полиции. Нечего, я знаю какой коньяк он пьёт.       - Надеюсь, не этот, - девушка указала на бутылку дрянного пойла, что все ещё стояла на их столе, в этот миг чайник вскипел и Реруген пошёл разливать его по чашкам.       - Он пьёт то, что при описании «как ослиная моча» оскорбляет ослиную мочу.       - Тебе виднее, я в нормальные годы в академии училась.       Реруген невольно рассмеялся в голос вспомнив какой же фигней на «слабо» они занимались в студенческие годы.       - Поди, все юбки позадирал в округе когда учился. С таким-то смазливым личиком.       - Нет, в студенческие годы я был верен одной мамзель, - он опустил чашки на стол и невольно вздрогнул вспоминая эту стерву.       - Какое-то дерьмо из прошлого? – ласково спросила Таня.       - Как ты поняла?       - У тебя глаза как у голодного кота стали.       - Ну я благодарен ей за две вещи.       - И какие же? – Таня с нежностью обвила руками чашку с чаем наслаждаясь ей почти обжигающим теплом. Реруген знал что она тут же полезет к чашке «обниматься» и поэтому немного разбавил кипяток холодной водой.       - Первая, она была настолько капризна в постели что я теперь отменно трахаюсь.       - Не могу не согласиться.       - А второй, мы встретились с ней когда ходили покупать кольца с Вайсом, и после того как она назвала меня «золотой косточкой», - он видел как тело Тани рефлекторно напряглось готовясь к драке, и не мог сказать что ему было это не приятно, - и он с такой страстью на неё кинулся в порыве набить морду, что я понял - он принимает меня за одного из вас.       - Ну причина почему вы расстались мне вполне ясна.       - Да, нет, там все было довольно смешно, - Таня увидела как Реруген невольно взглянул на свою руку которая началась трястись и спрятал ей под стол.       - Можешь закурить, если тебя это немного успокоит.       - Не хочу, - как то грубо сказал он.       - Я никогда не была попутчиком, кому офицер, которому не повезло со мной ехать, изливал душу. Скорее я была человеком, от которого офицер сбегал в плацкарт к солдатне и был очень доволен таким раскладом.       Реруген поднял руки из под стола и несколько раз с силой сжал и разжал кулаки чтобы немного унять дрожь, в ответ Таня мягко коснулась кончика его пальцев и влюблено посмотрела своими голубыми глазами.       - Полностью с ними согласен, - мужчина давно понял что стоит девушке взять его за руку как душа его наполняется теплом и любовью, а губы невольно расползаются в улыбке. – Завтра такой чудный день, не хочу портить его этой историей.       - Тебе виднее, но я некогда не была попутчиком который отказывался выслушать чьи либо душевные терзания.       - Сладкого бы чего к чаю, - посетовал Реруген. – Когда я смотрю на твоей разомлевшие от вкусностей личико на душе как то легче становиться.       - Ну, - девушка только чай отхлебнула, с такой элегантностью держа в руках простоватую чашку что у Реруген невольно залюбовался, и он прекрасно понимал что она обожает его нежный взгляд в такие мгновения, - тебе не нужен сахар, что бы заставить моё личико «разомлеть», - Таня горестно вздохнула и продолжила, - но я в любом случаи не в настроение.       - Это ты к тому что бы я не переживал и спокойно рассказывал тебе всякую мерзость, понимая что секс мне все равно не светит, - щеки девушки невольно покрылись румянцем, она все ещё не могла спокойно говорить о подобных вещах, даже с Реругеном. Спасибо за проявленную заботу, но я не настолько глуп чтобы решить что мои ласки могу переплюнуть по важности возможный завтрашний отказ Виши.       Таня тут же посмирнела.       - Думаешь…       - Думал ты разозлишься, я и хотел посмотреть на твоей насупленный нос, но ты видимо опять решила удариться в слезы. Ты чуть успокоишься и мы пройдёмся к ней в гости.       - Нет, - строго сказала Таня, - расскажи мне уже о той стерве, и пойдём спать.       Он только недовольно фыркнул.       - Это не тот тон, после которого хочется изливать душу, но так уж и быть. В общем ты же училась в офицерском и должна знать что главный выход вечно оккупирует стало молодых девиц.       - Знаю, они надеяться получить себе перспективного мужа, благо я в их число не вхожу.       Она не поняла насколько двух смылено прозвучала ей фраза, а Реруген невольно рассмеялся.       - Конечно не входишь, ты себе уже самого перспективного отхватила, - он не мог сдержаться и продолжил смотреть на её чуть насупившийся от недовольства носик.       - С чего это ты взял что я скажу «да»? – так и источая сарказм сказала девушка.       - А с чего бы тебе не говорить «да»? Я молод, красив, и крайне перспективен, - тут на её губах вновь расцвела лёгкая улыбка.       - Эх, что с мужчинами делает взаимная любовь, обычно ты твердишь что слишком стар для меня, - Таня больше тоже не могла сдержать смех смотря на веселящегося возлюбленного, и начала смеяться в месте с ним.       Они оба понимали что как бы они не храбрились, волнение перед завтрашним днём захлестнуло их обоих, и от этого даже самая простая шутка казалась уморительно смешной.       Как только смех их немного отпустил Реруген продолжил рассказ.       - Так вот, обычно девушки были рады любому кадету который к ним подойдёт, но была одна, ужасно упёртая. Она приходила каждый день и по очереди отшивала каждого. Признаюсь, она была не в моем вкусе, но когда она отшила последнего в нашем курсе, и не подошедшим остался только я, во мне взыграл интерес. Я ещё где-то месяц только взглядом с ней встречался, но не говорил, и каждый раз, видя как она мне улыбается, таял все сильнее. В один из дней был сильный ливень и я не ждал её встретить, но на стояла под крохотным крыльцом что едва прикрывал ей голову, вся вымокшая до нитки, тогда я первый раз с ней заговорил и, - он невольно хмыкнул от своей ещё не произнесённой мысли. – А потом я сам не особо понял как мы в постели оказались.       Таня хихикнула прежде чем прокомментировать:       - А дамы в беде выходит твой типаж.       - Согласен, мы довольно долго были в месте и, - его голос невольно дрогнул, - я решился ей рассказать, она утешала меня, и, - он потёр немного переносицу под очками, - была очень мила.       - Пока история не звучит как что-то страшное, - в этот момент Таня сделала последний глоток чай из своей чашки.       - Я приехал к отцу, - его руки начались непроизвольно трястись и он сделал несколько вдохов что бы успокоиться.       - Будешь кофе?       - На ночь глядя?       - Ну ты же собирался ещё до Виши прогуляться.       - Не нужно, - он сделал ещё один глубокий вдох и протараторил на одном дыхание. – Он метнул передо мной тарелку с абрикосами, а потом замахнулся на меня и я, мне было тогда девятнадцать лет, я сжался от ужаса, а потом я увидел её и он сказал мне что она моя договорная невеста. Что он отдал кучу денег её семье лишь бы моя кровь не ушла из благородных кровей.       - Блять, - только и смогла выдавить Таня. Встала с своего места и приобняла его за плечи позволяя уткнутся лбом себе в ключицу.       - Я думал говорить об этом будет не так болезненно.       - Почему?       - От этого же не осталось шрамов, когда тебя ранят по-настоящему - должен остаться след.       - Нет, - она зарылась в его волосы и поцеловала в макушку. – Шрамы которые остаются на сердце зачастую куда страшнее.              Он только что-то неразборчиво хмыкнул, и они простояли так обнявшись ещё несколько минут, пока его тело не успокоилось и руки не перестали трястись. Таня бы простояла поглаживая его по голове и утешая ещё несколько часов если бы их не прервали.       - Виша передаёт сигнал на мой кристалл, прости, - Таня вышла в коридор и сняла свой кристалл с формы.       - Я на связи, - проговорила она в слух, не желая скрывать суть разговора от возлюбленного. Голос ведомой что раздался в его голове был очень встревоженным.       [Винсонд связался по станции связи дальнего действия, сказал что ему нужно с вами срочно поговорить]       - Он ещё висит?       [Да]       - Эрих, ты можешь вызвать машину?       - Конечно, - он встал с своего места и стал искать номер автопарка.       - Он очень взволнован? – обратилась Таня к девушки на другом конце кристалла.       [Крайне, Гланц его сейчас успокаивает]       - Вообще, Виндсонд его подчинённый, пускай Гланц, - Виша перебила её.       [Он ему не говорит что случилось]       - Сейчас буду, не переживай.       ***       - Если это какая-то хуйня я буду очень громко орать из-за того что меня выдернули из постели возлюбленного, - это были первый слова Тани, когда она вошла в квартиру Виши вместе с Реругеном.       - Добрый вечер, - мужчина был куда более доброжелателен и воспитан в своём приветствии.       - У вас что-то случилось? – от проницательно Више не смог скрыться факт того что Эрих буквально минут пятнадцать назад чуть не начал рыдать в истерике.       - Устал на работе, да и завтра такой волнительный день.       - И не говорите, - согласился Гланц.       Таня же не слушая их разговор залезла в кладовку где стояла портативная станция дальнего действия и взяла передатчик.       - Майор Фон Деуграшф на линии, - голос ей был спокоен, когда подчененый начал свой явно эмоциональный рассказ губы девушки растянулись в лёгкую ухмылку. – Ты за этим выдрал меня из постели возлюбленного? – она чуть хохотнула последовавшей паузе. – Да то самый Полковник, - второй смешок был куда более громким. – Да, Вайс начистил ему морду чтобы не расслаблялся, а ты при жене больше не психуй так. Дай мне минутку, - она отстранила трубку и обратилась к Эриху. – А у нас в столице есть специалисты по многоплодным беременностям?       Реруген чуть подумал прежде чем ответить.       - В госпитале точно нет, но у нас предусмотрена оплата врачей частной практики для членов семей офицеров.       - А ты можешь подмахнуть бумажку что он мой родственничек?       - Это превышение должностных полномочий, - строго сказал Реруген. – Но я не думаю что финнотдел сможет оказать когда узнает кто автор этой просьбы.       - Хорошо, - Таня вновь подняла трубку и проговорила, - все решено, да он у меня большая штабная шишка, да не покладая пизды тружусь на благо крыла, после отпуска привезёшь свою мамзель в столицу и будут за ней присматривать лучшие люди страны, все, а сейчас иди за цветами или что она у тебя там любит.       - У Виндсонда жене нравятся мягкие игрушки, - подсказала Виша.       - Виша говорит - купи плюшевого медведя. Все, иди отдыхать, герой-любовник. Да все хорошо, да шучу я мне не пришлось ничего эдакого обещать за исполнение моей маленькой просьбы. Все, иди окружать жену любовью - я проверю, отбой, - правда связь в этот момент не прекратилась и Таня ещё пару минут послушала своего подчинённого согласна «агакая», - отбой, - и наконец положила трубку.       - Если я правильно помню, - обратилась она уже к ожидающим развязки слушателям, - Фин у нас самый многодетный папаша из всех, на данный момент.       - По своим да, - согдасно кивнул Гланц, - по суммарному количеству пока лидирует Метиус, и не который Вайс, Полковник, - тут же пояснил юноша для мужчины, - Финиан пятеро своих, Метиус семь, двое у него от первой жены, двое от второй, трое её от первого брака.       Реруген не стал скрывать легкого замешательства от столь экстравагантной картины семьи. Второй брак для мужчины с детьми в их стране был нормой, а вот девушку с тремя детьми навряд ли кто-то бы даже стал рассматривать как возможныю кандидатуру в невесты.       - Ну так Виндсонд решил переплюнуть Финиана одним выстрелом, к своей троице он заделал жёнушке тройню.       - Ого, - поразилась Виша.       - Да, и страшно переживал по поводу столь тяжёлого бремени для жены.       - Видимо, сегодня все колдуны у нас в подразделении немного на нервах, - сказал Гланц, и Виша попыталась испепелить его взглядом, впрочем безуспешно.       - А что так? – поинтересовался Реруген, вспоминая панику своей возлюбленной по поводу отказа надевать ей шинель.       - Вайс щиплет на себе волосы, потому что обиться что завтра Виолетта передумает и скажет "нет" у алтаря, поехал в общем загород немного попсиховать и поплавать, Кениг решил позвонить и пожаловаться на свою жену, что выносит ему мозги, хотя это скорее закономерность, они к середине отпуска друг другу всегда надоедают, Виндсонд переживает насчёт жены, а Виша - что командир не предложит ей свою шинель.       - Придурок, - прошипела ведомая с явным намерением вцепиться возлюбленному в горло.       - А я сегодня вся извелась, думая что ты откажешь, - спокойно проговорила Таня, и Реруген увидел как она раскрыла руки для объятий прежде чем до Виши дошёл смысл её слов.       - Командир, - девушки тут же принялись обниматься, - как я могла отказать?       - Как ты могла согласиться? Я же не твой отец.       - Это такая честь для меня, я не знаю как выразить свою благодарность, - залепетала девушка.       - Просто прекрати меня душить своей пышной грудью, - Виша отстранилась, лишь за тем чтобы обнять Майора со спины.       - Да натискаешь меня ещё, хватит, - Таня попыталась выбраться из объятий, в прочем без успешно.       Реруген и Гланц переглянулись, и не смогли сдержать смех от мысли что они только что оба успокаивали своих колдуний из-за одного и того же безосновательного беспокойства.