Часть 1. Красная полоса

Съемочный павильон пропитан гулом присутствующих. Осматриваю толпу на обнаружение крупного мужчины, поддерживающего меня на пути становления, и радостно запрыгиваю на его спину. Мышцы перекатываются под моим телом, пока щупленькие ручки обхватывают массивную шею. Недоумевающе дёргает головой, и я несколько вытягиваюсь, одаривая его милой усмешкой. — Еся? Что блять? — изумляется Лёша, побуждая слезть с его тела и вкусить жаркие объятия. — Ты что тут делаешь? — И я скучала. — Ну, чертовка! — визг мужчины на секунду дезориентирует, но всё же позволяет ощутить ту самую необходимость, что была не ощутима на протяжении двух месяцев. — Так скучал! Я так скучал блин! Вжимает в себя, и я улавливаю нелепую мысль, что вот-вот лишусь крайней пары ребер. Радостно поглаживаю его спину, вновь наслаждаясь необходимостью. Кажется, стоит покидать Родину чуть чаще, дабы вновь насладиться эмоциями возвращения. — Кажется, кто-то развелся, а в такие моменты нужны друзья! — подмигиваю. — Да, я знаю, Лёсик. — Лига проболталась? — прищуривает глаза, и я загадочно пожимаю плечами. — Ага, развелся.. Впрочем, мужчине не хотелось знать, кто именно посвятил меня в суровость его семейных реалий. А я же осознавала, что никогда не позволю себе вымолвить, что новость была сообщена никем иным, как главной героиней. Кажется, его супруга переживала чуть сильнее, нежели он. Возможно, мне это попросту привиделось. — Новый выпуск «Кто круче»? — осматриваю полосу препятствий, заостряя внимание на темных волосах, подлетающих от каждого пролета на кольцах. — Никакой техники безопасности, а если пряди себе на железяки намотают? — бубню. — Ага, стримеров проверяем… Мужские пальцы огибают красную окружность, но соскальзывают с покрытой эмалью поверхности, и тело блогера-тестировщика слетает вниз. Искаженная эмоция боли озаряется на моем лице, и я по-детски отворачиваюсь, соприкасаясь с глазком камеры, устремленным прямо на меня. — И как давно ты стала такой сердобольной? — усмехается Столяров, и я наотмашь ударяю его в плечо. — Эй, так меня жалеть надо, а не бить! Я между прочем разведен с прицепом! — Тогда и тебе стоит надеть чистую жилеточку, — прикусываю эпителий губы, стараясь воссоздать возможную реакцию от моего выпала. — Та-дам! — Ч-что… Мой эмоциональный выпал сопровождается демонстрации правой кисти: неровный загар на безымянном пальце сообщает о ретировании прежнего статуса. Тело мгновенно окунается в ощущения бездны, в которую я падаю столь быстро, что даже ухватиться за адекватность не получается. Драгоценное украшение, служившее гарантом безопасности, сменилось невозможностью перекрыть загар, кричащий о моей несостоявшейся свадьбе. — Пиздец! — на выдохе выпаливает Столярчик, пока я старательно растягиваю губы в улыбке принятия. — Готов поменять сотни жилеток и срочно собрать наших. Они не знают же, так? — Нет, они не знают. — спокойно отвечаю я, не обращая внимание на поддерживающие возгласы, ударяющиеся об стены крупного павильона. — В наших отношениях останется всё, как и прежде. Я действительно обожаю вас всей душой и поддержу любые безумные идеи, но вступать в объединение, мгновенно обрекая себя на ответственность… Сорри, Лёсик, но я пас. — Нашла момент, чтобы сообщить об этом? Ну, умно, лиса-Есения! — Да, набралась смелости и не осуждай меня! Очевидно, я должна была признаться в решении еще на новогодних праздниках, когда на одной из вечеринок предводитель «Лиги» предложил вступить в команду для развития как участницы творческого объединения. Сперва я прикрывалась крупными индивидуальными проектами и жаждой зарабатывать лишь на своем имени, а затем всё вовсе списалось на спасение отношений, тонущих во мгле комментаторов. — Лёх, кажется, я заслужил приз! — мягкий картавый голос побуждает немного обернуться. Пепельные волосы, уложенные эмоциональным кипишем, побуждают улыбнуться, и я теряюсь в лабиринте прежней задумчивости. Приподнимает уголки пухлых губ, демонстрируя блеск серебристых скоб, обрамляющих его зубы. С довольным лицом протягивает правую ладонь, и я несколько мгновений всматриваюсь в его кисть. — Санек, — представляется. — А ты можешь не говорить, я штудировал твои соцсети чаще, чем снимался в роликах у Лиги. Некий укол в подреберье (где очевидно и затерялась моя совесть) побуждает спешно вложить ладонь и ответить мягким трением кожи друг об друга. Большой палец прокатывается по тыльной стороне моей кисти, и я замечаю, как в голубых глазах с зеленоватыми переливами вспыхивают несколько залпов салюта. Саня, очевидно, пялится. Ощущение иссохших глаз не позволяет здраво мыслить, и он, как и пару минут назад, смотрит на незнакомку, что выглядела столь привлекательно, что аж дар речи терялся. С картавостью он уже давно свыкся, а вот с мгновенной потерей словесного запаса — нет. — Есения, — интуитивно отвечаю и неспешно отвожу взгляд. — Благодарю за проницательность к моей сетевой активности, но помни, что сталкерство наказуемо! — чуть тише припоминаю я и даже «шикаю» для убедительности секрета. — Полагаю, что твои видосы заслуживают миллионов лайков, но я больше по фоточкам… Кстати, последняя серия с Бали моя любимая! Я и не думал, что такую ткань можно назвать купальником! — отшучивается Саша, и мозг в спешке припоминает пленочные снимки в лазурном бикини. — Я, честное слово, раз сто на экран нажал, не меньше! Подмигивает. Ох, черт. — Так, вы че, флиртуете?! — вскрикивает Столяров, и я покачиваю головой. — Успокоились! Оба! — Не-а, обмениваемся фактами… Она про сталкерство, я же про юношеский максимализм! — с ехидной ухмылкой отвечает Саша, и легкий смех скатывается с моих губ. — Так что, Лех, где мой приз? — Ах да, щас. Заснимем. Вновь устремляю взор на полосу препятствий и с некой озабоченностью оглядываю собственные ладони. Нежная кожа была покрыта заросшими ссадинами, полученными в зале при очередной силовой тренировке, где целью было непросто довести себя до изнеможения, а вынудить забыться. Настолько, чтобы мозг перестал вкидывать безумные идеи и варианты для их реализации. Например, украсть ребенка. Звучит интересно, не так ли? — Какое у тебя время? — выныриваю из раздумий и пялюсь на нового кучерявого знакомого. — Три минуты, — кичится парень, пока я ухватываюсь за пружинистую резинку, повязанную на запястье. Собираю светлые волосы в пучок, проецируя каждую часть полосы в головном мозге. Необходимо выпустить эмоциональный пар, избавиться от предрассудков, а затем набраться смелости и признаться окружающим, что помолвка разорвана, а приглашения на банкет больше недействительны. — Я пройду полосу за две с половиной, не больше, — с вызовом заявляю я, мгновенно встречаясь с сомнением, скрывающимся под мимикой на Саши. — Самоуверенно, — оппонент поджимает губу, а затем несколько мгновений фокусируется на чертах женского лица — Я лично сотку накину, если ты пройдешь полосу быстрее, чем я. — Двести и желание, — уголки моих губ приподнимаются, и я ощущаю себя торговкой на рынке. — Не сомневайся в себе, Кот. Если затеял игру, то следуй её правилам! — подмигиваю. Обращение, слетевшее с моих губ, ударяется об мозговые извилины, и я не сдерживаю яркую усмешку. То, что существовало в данной действительности было схоже с объединением двух энергий, сливающихся в нечто неправильное, но чертовски привлекательное и манящее. Такое случается, когда люди сходятся по какому-либо аспекту. — Хм, звучит очень заманчиво… Эгоизм, конечно же, руководил решением Санечки, а потому он изрядно томительно изображал задумчивость, лишь бы потянуть время и вынудить девушку передумать. Знал ведь, что обладает достойными физическими навыками, которыми другие стримеры похвастаться, к счастью, не могли. А если уж мужики не способны встать в конкуренцию, то что можно говорить о хрупкой красавице, выглядящей так, словно находится на попечении папочки и недавно сошла с трапа самолета «Дубай—Москва»? — Договорились, — резво ответил Парадеев и отбил мне пятюню. — Ой блять, ну нет! Она же тебя размажет, Сань! — стонет Столяров, пока я тщательно фиксирую узел под грудью из лоскута объемной футболки. — Она эту полосу сотню раз пробегала. Смотрел бы её видосы, а не только на фотки дрочил, то точно бы знал, что она пятнадцать лет занималась легкой атлетикой и спортивной гимнастикой! — А ты не мог бы этой информацией чуть раньше поделиться? Прежняя улыбка предвкушения победы медленно сползала с лица Кучерявого-стримера, пока я неспешно направлялась к стартовой линии. И всё же, нет большей мотивации, чем азарт и конкуренция. Немного прогибаюсь в пояснице, наслаждаясь приятным потрескиванием в косточках. Стряхиваю усталость с рук и несколько раз приподнимаю ладони ввысь, а затем резво опускаю их к земле. Длинные пальцы обхватывают икроножные мышцы и надавливают на точки с застоявшейся лимфой. Тело немного расслабляется, и я ненароком оцениваю конструкции предстоящих препятствий. — Готова, крошка?! — визжит друг, и я не задумываясь киваю. — Утри ему нос! Гул издается по павильону, и тонкая фигура подрывается с начальной точки. Пролетаю по барабану, крутящемуся под тяжестью моего веса, замедляясь перед прыжком на паутинную сетку из мелких канатов. Совершаю небольшой шаг назад, немного наклоняя тело, и тут же срываюсь вперед. Пальцы ухватываются за красные плетенные канаты, и я аккуратно перебираю конечностями, стараясь не соприкоснуться с зеленоватой водой, заполняющей бассейн под моим свисающим телом. Болотная жижа, не иначе. — Сорок секунд! Выгребаю себя на темный мат и спешно подскакиваю на ноги. Приятное гудение в костях издается по всему организму, и я форсированно выдыхаю, вновь разгоняясь перед препятствиями в виде свисающих колец. Фаланги ухватываются за металлический материал, и я ощущаю, как тянет мышцы внизу живота, сообщая о неподготовленности моей оболочки к исполнению данного нонсенса. Перетягиваю вес дальше, судорожно перебирая ладонями и борясь с соблазнительным желанием свалиться вниз и капитулировать. Свожу губы воедино, стараясь дотянуться до крайнего кольца, расположившегося чуть поодаль остальных. Наконец дотягиваюсь до металла, и с грохотом приземляюсь на мат. — Минута десять! Красотка! Разгоняюсь, стараясь мгновенно пробежаться по кубикам, расположившимся различными гранями вверх. Ступни ног, облеченные в светлые кроссовки с голубыми вставками, буквально проскальзывают по очередному этапу испытания, и я сосредоточенно всматриваюсь в крайнюю небольшую горку, устремляющуюся ввысь на несколько метров. Ослабляю диафрагмальные мышцы, стараясь выровнять дыхание перед предстоящим восхождением. Прикрываю веки, сосредотачиваясь на наполненном вдохе и глубоком выдохе. — Есь, минута сорок, поспеши! — напоминание, подобно отрезвлению. — Жги! — Не спеши! Вновь разгоняюсь, буквально взлетая по покрашенному дереву, правой рукой успевая зацепиться за канат. Подтягиваю свое тело ввысь и сомневаюсь в отсутствии набранных килограмм за двухмесячный отдых в тропическом климате. Кажется, приятное потребление углеводов сделали своё дело. Переваливаюсь за финишную грань, и спешно нажимаю на алую кнопку. Дымовые шашки взрываются, и я вкушаю радостные возгласы присутствующей съемочной команды. — Две минуты двадцать четыре секунды! — орет Столяров, и на моем лице прорисовывается широченная улыбка довольства. — Ты его сделала, крошка! Лучшая! Вздымаю руки ввысь, изображая круговые танцевальные движения. Яркий смех слетает с пухлых губ, и я улавливаю тонкую нить счастья, наслаждаясь происходящем. Это точно то, что было необходимо. Только работа, новые увлечения и спорт способны приносить истинное наслаждение. И если для осознания этой очевидности я должна сотню раз ощущать разбитость сознания, то я буду наслаждаться острыми краями и продолжать впивать осколки пережитого под кожу. Прежде, чем я снова помещу свое тело в кратор неудач и позволю глушить боль антидепрессантами. — Куда бабки скидывать? — кричит Домовёнок, пока я всё ещё продолжаю исполнение победоносного танца. — Полоса десять из десяти, но танец и на восемь не тянет! — Не завидуй! — кричу в ответ и изображаю восьмерки бедрами. — Главный секрет: не напрягай таз, Санечка! Румянец подсвечивает нежную кожу девичьего лица, а дымовые шашки обрамляют стройное тело, извивающееся под мысленное музыкальное сопровождение. И именно сейчас мир замер, позволяя окунуться в то самое наслаждение, что было затеряно под переживаниями и сотней необузданных мыслей. Небольшие капли пота стекают по животу, и я распускаю узел футболки, отлепляя ткань от кожи. — Согласен, над тазом стоит мне поработать… Даешь индивидуальные уроки? — стебется Саша, и я показательно выставляю средние пальцы вперед. — С факами тоже есть секрет? — Конечно, если у тебя толстые пальцы, то тебе уже ничем не поможешь! Работай над тазом! — иронизирую. — А деньги отправь в благотворительный фонд Хабенского, мне будет достаточно желания. Зрачки соприкасаются с радужкой мужских глаз, схожих с оттенками хамелеона. И в это мгновение я замечаю, как мужские глаза до краев наполняются истинной заинтересованностью, а вокруг век прорисовываются небольшие морщинки, кричащие о тщательном изучении моей физической оболочки. — Ты красивая! — откровенно выпаливает Саша, и я лыблюсь. И если я смогу выбрать полосу, то я всегда буду придерживаться белой.

***