11

— Блять! Ты напугал меня, — крикнула Конан, справляясь с предательской дрожью в коленках. — Ну что ты молчишь, Сай? — спросил голос из кухни, — Извинись, ты напугал даму. Сай сделал беззвучное "ха-ха" и показал два средних пальца. Голос на кухне рассмеялся. — Очень смешно, придурок, — возмутилась Конан, — Ты по делу или просто дурака валяешь? — Кони, когда же это я валял дурака? — из кухни наконец появился статный высокий брюнет в черном спортивном костюме, — Конечно же дела, дела. — Сколько раз просила не называть меня так!? — надулась девушка. Брюнет рассмеялся пока второй гость на диване залипал в игру на мобильном телефоне. — Даже чай не предложишь? — наиграно обиделся брюнет, — Кстати, у тебя в холодильнике мышь повесилась. — Есть только вино. Будешь? — Мы только с тренировки, а после физической активности пить вредно, — заключил брюнет тоном эксперта. Конан закатила глаза и пошла на кухню, чтобы разобрать пакет. Оба парня подошли к девушке, наблюдая за ее действиями, и обнаружили, что в пакете была только бутылка вина и коробка готовой еды. — Чем же ты кормишь тайчо? — полюбопытствовал брюнет, наливая себе и Саю воды в стаканы. — Как он? — Как всегда занят, — расплывчато ответил парень, — просил посмотреть, как ты тут. — Что у тебя за дело? — нетерпеливо спросила девушка, не желая слушать о его заботе, — Не обижайтесь, просто сегодня был действительно долгий день. — Мда, я то надеялся, что работа с детьми изменит тебя и ты перестанешь быть такой стервой, — Сай угрожающе посмотрел на брюнета и тот поднял руки в примирительном жесте, — Шучу-шучу. Наша Кони самая добрая стерва на свете. — Ну так что? — Конан уже налила себе вина в бокал и надеялась побыстрее лечь в горячую ванну. — Мне нужен адрес Итачи, — серьезно сказал брюнет, полностью переменившись в лице. — С чего ты взял, что я его знаю? Он же сказал тебе, что сам свяжется с тобой, — она устало вздохнула. За отношения этих двоих она переживала больше, чем за свои. — Тайчо сказал, что ты в курсе. — Это ему нужен адрес? — Конечно, Кони, — обманывал брюнет, ловя гневные взгляды Сая на себе. — Однажды мы встречались возле его дома, но точный адрес не знаю, только примерный квадрат домов. — Сойдет, — нетерпеливо изрек брюнет, открывая карту на телефоне. Парни уже направлялись к выходу. — Не дави на него, — обратилась она к одному из брюнетов, — ему и без того тяжело. — А кому сейчас легко? — с наигранной улыбкой ответил брюнет, покидая квартиру Конан. Сай задержался на пороге, что-то печатая в телефоне, и показал заметку девушке. "Пока ты шла со своей зубочисткой, тебя десять раз можно было устранить. Попроси у тайчо ствол", — прочитала она. — Забавно слышать это от человека, который не выпускает катану из рук, — Сай закатил глаза и тоже вышел следом за своим другом.

***

— Шинда? — удивился Кисаме, поворачивая в сторону района красных фонарей, — Зачем тебе? Итачи неотрывно следил за дорогой, хотя и сидел на пассажирском месте. Время уже перевалило за полночь, но дела так и не заканчивались. — Ну так интересно, — ответил Учиха, — он же был главным поборником справедливости лет 25 назад. От него пошло это движение, которое, судя по всему, продолжают эти масочники. — Я иногда забываю, какой ты зеленый, Итачи-сан, — усмехнулся Кисаме, — Хотя и мне тогда было чуть больше десяти. Я был обычным пацаном, из обычной семьи работяг. Мы жили в одном из сотни рабочих районов, где трупы находили чаще, чем листки сакуры весной. — Перестань предаваться воспоминаниям, — перебил товарища Итачи, — переходи к сути. — Как скажешь, босс, — засмеялся Хошикаге, — В то время действительно гремела банда Хофуку, но она была необычная. Члены той банды убивали не ради денег или власти, не за территории и влияние, а за справедливость. Ну справедливость в их понимании. Какие только байки про них не ходили, однако доподлинно никто не знал их ни в лицо, ни по именам. — О Сайто Хацу знали все, и даже сейчас его имя звучит громче его дел, — возразил Итачи. — Это было позже, — снисходительно улыбнулся Кисаме, — До того, как стало известно о лидере банды, они орудовали чуть меньше десяти лет. Их влияние было колоссально, потому что их поддерживали все непричастные к бандам и власти, хотя и там у них находились единомышленники. Даже люди, следующие системе, не всегда согласны с ней, — мужчина прокашлялся, — Так вот. В тот день Хофуку вырезали целый преступный клан — больше двухсот человек за одну ночь. Даже детей не пожалели. Это было невероятно даже по тем меркам, когда шла перестройка власти. Тогда же Сайто-сан и заявил о своем лидерстве, припугнув остальные банды скорой расправой и раскрыв имена нескольких продажных политиков. Кисаме уже парковал машину недалеко от борделя, который им нужно было посетить и повернулся к напарнику. — Знаешь, это был единственный год, в который в моем районе не произошло ни одного убийства, изнасилования или грабежа, — продолжил Хошикаге. — Зачем он раскрыл свою личность, если знал, что на него спустят всех собак? — Не знаю, — пожал плечами Кисаме, — после исчезновения банды ходили слухи, что Сайто-сан не был лидером, возможно, приближённым, но не главным действующим лицом. Однако ты прав, после заявления Сайто-сана по всей стране прошлась волна подобных банд, но их быстро устраняли. — А что случилось с ним потом? — Кто знает, — заключил Хошикаге, — через пару лет его тело нашли в Осаке, а что было с ним до этого — неизвестно. Классный был мужик, я считаю, — он выкрутил руль, блокируя его, — с огромными стальными яйцами. Он и философия их движения оказали колоссальное влияние на меня. — Ну да, — Итачи отстегнул ремень безопасности, — поэтому ты идешь собирать дань с борделя. Кисаме рассмеялся. — Даже люди, следующие системе, не всегда согласны с ней, — Итачи не мог с ним не согласиться.

***

— Чего тебе? — поинтересовался спокойно Учиха, стоя за спиной у знакомого парня. — Надеюсь, ты тычешь в меня стволом, а не членом, — брюнет поднял руки. — Чего тебе? — Итачи спрятал оружие и обошел нежданного гостя. — Как ты узнал, что я здесь? — Фокусник не раскрывает своих секретов, — беззлобно усмехнулся Итачи, прикуривая сигарету, — Давно не виделись. — Так и не бросил? — Итачи не ответил, — Меня ты бросил с легкостью, — ухмыльнулся парень. — Не начинай, Шисуи. Ты знаешь обстоятельства. — Конечно-конечно, я не могу на тебя злиться, — после продолжительного молчания он добавил: — долго. — Два года — это долго, — заключил Учиха. — Я простил тебя на следующий день, — Итачи улыбнулся, — Не пригласишь в дом? — Неа. — Потому что там горячая брюнеточка? — Черт, — выругался Итачи, — глупо было думать, что ты не найдешь мою квартиру. — Не рассели ты жильцов на своей площадке долго бы искал, — улыбнулся Шисуи, — правда черный придверный коврик тоже вызывает подозрения, — парень посерьезнел, — Так кто та милашка? — Это долгая история, — Итачи бросил окурок на землю и затушил ботинком. — Хината Хьюга. Ты про нее спрашивал? — Шисуи ждал ответа. — Ты хочешь сказать, что за время пока я тебя срисовал в своем районе, ты по своим каналам узнал ее имя? — удивился Учиха, — Это быстро даже для вас. — Ха, ты за кого меня принимаешь? Я залез в твою квартиру, пока красотка принимала душ и нашел в ее сумке паспорт. — Ты охуел? — Шисуи рассмеялся. — Я переживал за тебя, вдруг она бы тебя убила? — парень заметил гневный взгляд друга, — своей красотой, естественно. Она даже не заметила, что я вскрыл замок, а я ковырялся в нем минуты три. Надежный, кстати. — Пошел ты, — Итачи развернулся и пошел к своему дому, недоумевая, почему блять все вскрывают его дверь? Может быть поставить замок с отпечатком пальца? Или переехать? Он уже подходил к квартире, когда заметил возле нее Сая. — Зачем ты здесь? — Я не смог закрыть дверь, — послышалось откуда-то сзади. — Отвали, Шисуи, — не поворачиваясь сказал Итачи, — и друга прихвати. — Во-первых, мы не договорили. Во-вторых, не называй мое имя. А в-третьих, ты что ревнуешь? — мужчина добродушно рассмеялся, напоминая Итачи о том беззаботном времени, когда они были детьми. Итачи понимал, что Шисуи так просто от него не отстанет. Ему есть что сказать, но говорить о чем-то на улице — опасно, в общественных местах — глупо, а в квартире Хината. Хината, которая даже не заметила, что кто-то посторонний зашел в квартиру. Итачи выругался себе под нос. — Три часа ночи, — констатировал Учиха, — заходите на кухню, только тихо. — Особенно ты, Сай, ни слова, — Шисуи еле удерживал серьезную мину, но рассмеялся, когда Сай сильно толкнул его в спину так, что тот влетел в коридор. Итачи закатил глаза, поглядывая в сторону гостиной и надеясь, что Хината в спальне. — Ну че как дети, — зашипел Итачи шепотом. Шисуи промолчал, бесшумно пробираясь в квартиру и пропуская вперед себя в кухню Сая. Когда они все уселись вокруг стола, Итачи заметил, что на столе под кухонным полотенцем что-то лежало. Он не успел посмотреть что там, как Шисуи резко сдернул его и выкрикнул "Еда!". — Как ты его терпишь? — обратился он к Саю. Тот пожал плечами, принимая из рук Шисуи чистую тарелку. Итачи почувствовал какой-то укол ревности от вида, как они поглощают жаренную в панировке рыбу с каким-то соусом и рисом. Ведь еду оставили ему, но он даже не успел попробовать, как все смели парни. — Что такого важного ты хотел сказать, что забыл про существование телефона? — Ты про тот телефон, который ты все время игнорируешь, когда я тебе звоню? — саркастично заметил Шисуи. Итачи смерил его недовольным взглядом. Будто Шисуи не понимает, почему он не готов еще разговаривать со своим другом. Он не верит в Обито и хочет устранить его и Акацуки, а Итачи не может допустить смерть брата. — По твоей договоренности с Тайчо, мы не трогаем Акацуки, — начал Шисуи, — но недавно наши интересы столкнулись. Я решил лично уведомить тебя. — Я слышал об этом, но можешь не вдаваться в подробности. Пока вы не трогаете Обито, мне нет дела. — А если Обито тронет нас? — Он уже под вас копает, старший братик крайне недоволен, что кто-то завалил объекта и его любовницу. — Мы устранили только министра, женщину они убили сами. По неосторожности, в запале боя. — Кто был там? — полюбопытствовал Итачи. — Только Сай, — незамедлительно ответил Шисуи, — я был на подстраховке неподалеку. Итачи был удивлен. Когда он видел Сая в последний раз, тот был простым запуганным мальчишкой. Да перспективным, изворотливым и злобным, но не более. А министра охраняли двадцать опытных бойцов с пушками. — Одной катаной? — обратился он к Саю. Тот кивнул, а Итачи присвистнул, не сдерживая своего удивления, — Ты молодец, растешь. У Сая довольно печальная история. Его нашел Шисуи, когда тот как мог собирал на улицах информацию об одном ростовщике. Оказалось, что он был единственным сыном своей матери, которая держала одно невзрачное кафе в шестнадцатом районе. Гиблое место, как и все остальные дальние районы Осаки, что опоясывали город. Его мать залезла в долги от непомерно высокой аренды и чтобы расквитаться с ними взяла займ у ростовщика, который на поверку оказался обычным аферистом. Так женщина подписала неравноправный договор, по которому обязана была еженедельно отдавать двадцать процентов от суммы займа. В тот вечер Сай пришел в кафе после школы. Это был его выпускной класс, и он долго задерживался в библиотеке, готовясь к вступительным экзаменам, не зная, что денег на его обучение у матери все равно не было. Возле кафе стояло четверо мужчин, один сидел в помещении и угрожающе держал женщину за волосы. На сплошном адреналине, приправленном толикой умений в карате, он раскидал четверых взрослых мужчин, но не справился с главарем, который в итоге зарезал его маму на его глазах за то, что плохо воспитала сына, а мальчишке отрезал язык. Шисуи подобрал его, дал выбор, натренировал, дал возможность отомстить, постоянно ведя беседы со сломленным ребенком. Эти разговоры возымели успех, когда Сай всего лишь отрезал ростовщику язык и принудил его давать беспроцентные займы всем нуждающимся. Иначе мучительная смерть. Зато так незадачливый предприниматель нес пользу для дела Шисуи и Тайчо. Кстати, тем кафе он до сих пор исправно управляет, и аренда почти бесплатная... — Если ты пришел говорить об Обито, то лучше молчи, — сказал Итачи, — Мое мнение не изменилось. И если вы пойдете против брата, мне придется противостоять вам, а я этого не хочу. — А чего ты хочешь? Всю жизнь подтирать ему задницу? — начал заводиться Шисуи, — Ты постоянно идешь у него на поводу и делаешь то, что тебе противно. Скольких людей ты уже подвел под его безумие? — Это не твое дело, — огрызнулся Итачи, — Это не твоя семья. — Ты моя семья, Итачи, — устало выдохнул Шисуи, пока Сай пытался слиться со стеной, — Я не хочу, чтобы ты потерял себя, но еще больше не хочу, чтобы ты сдох. — А ты, как я посмотрю, занимаешься совершенно безопасной работой, — не унимался Итачи, — не тебе давать мне советы. Ты сначала ушел в спецподразделение, потом вообще заделался городским мстителем, причем ты точно также косишь народ как я или Обито. — Городским мстителем? — Шисуи был возмущен, — Помнится мы вместе начинали это дело. Разве не ты хотел помогать обездоленным и бороться с этой прогнившей системой? Только из-за твоей детской мечты я ушел из STO и пошел за Тайчо. — Ты пошел за ним потому, что сам этого хотел. Потому что увидел изнутри всю ту гниль, которую по долгу службы должен был делать. Не надо перекладывать на меня ответственность. — Хорошо, ты прав. Мой выбор — не твоя ответственность. Но я хочу разделить твою, Итачи. Не только я, но и тайчо. Учиха устало выдохнул и потер глаза. Ни один разговор с Шисуи за последние годы не проходил легко. И учитывая то, на каких повышенных тонах они разговаривали, надежда, что Хината спит, улетучилась. — Ты продолжаешь присылать нам все деньги, что зарабатываешь в Акацуки? — Итачи кивнул, не видя смысла отпираться, — Зачем ты это делаешь? — Потому что считаю, что грязные деньги должны идти на благие дела. — Значит все-таки то, чем занимаемся мы, благие дела? — Итачи не ответил, — Я забираю Саске к нам. — Нет, — напрягся Итачи, — ты хочешь сделать из него мстителя? — Учиха выразительно посмотрел на Сая, — у тебя нет никакого права. — Итачи, — Шисуи потер виски, справляясь с новой волной негодования, — Ты знаешь, как мы разрослись? Вряд ли. Тебе же больше это неинтересно, но я тебя уверяю, что каждый, кто так или иначе завязан на нашем деле, живет своей жизнью. Нормальной, насколько это возможно в наше время, — Шисуи тоже посмотрел на Сая, — У нас есть люди и в полиции, и в прокуратуре, и в банках, министерствах, правительстве, магазинах, кафе, библиотеках, на улицах, в школах, университетах, налоговой, даже в бандах у нас есть единомышленники. В этом и других городах. Сай не мститель, он управляет кафе, получает образование, живет своей жизнью. — И убивает бандитов, — не удержался от колкости Итачи. — Время от времени. Зато он не живет в розовых очках, снедаемый вопросами "За что?" "Почему он?" и так далее. Он видит все без прикрас. В отличие от Саске. Как ты мог допустить это? — А что я мог сделать? Посадить его на цепь? — Показать ту жизнь, которой ты живешь. Тот мир, в котором мы все живем, — Шисуи снисходительно улыбнулся, — он умный, давно бы сам дошел до понимания того, что мир куда ужаснее вашей личной трагедии. — Я не хочу, чтобы он жил такой жизнью, Шисуи. — Я обещаю тебе, что он не вернется к наркотикам, что он выучится и найдет свое место под солнцем, пока ты пытаешься найти свое, — Итачи поднял на него глаза, полные отчаяния и усталости. — Пора признать, что за двумя братьями я уследить не в силах, — вымученно улыбнулся Итачи. — Я не подведу, — заверил его Шисуи. — Я не смогу объяснить Обито пропажу Саске. Он подумает, что я его прячу, — Итачи шумно выдохнул. — В последнее время я у него не на лучшем счету, и мое положение в банде довольно шаткое. Кроме того, — он сделал паузу, обдумывая нужно ли раскрывать ему информацию про Хинату, — девушка, с которой я живу, с большой вероятностью биологическая дочь Сайто Хацу. Шисуи округлил глаза в удивлении. Все знали имя легендарного якудза, который в свое время выступил против привычных укладов. Но дочь... Никто и никогда не упоминал даже, что у него была какая-то пассия. — И Обито за нее зацепился, — продолжал Итачи, но увидев, что Шисуи хотел что-то сказать, быстро добавил: — Это долгая история, да и это неважно. Она под моей защитой. Пока. Пока я жив сам. Однако раз ты теперь тоже в курсе, поищи информацию о нем. Только аккуратно, сам понимаешь, что никто не должен знать о ее существовании. — Если это правда, — вышел из ступора Шисуи. — Он оставил ей наследство, так что с 99% вероятностью — это правда. Следующие два часа они обсуждали с Шисуи дальнейшую стратегию. Итачи пришлось признать, что Саске должен перейти под крылышко друга, но на определённых условиях. Кроме того, он осознал, что с Обито он справиться в силах, а вот с последствиями дел Шинды — нет. Он просто не понимал от кого и когда ждать удара, если информация о Хинате всплывет. Шисуи также пообещал держать руку на пульсе с ее приемной семьей, что тоже было не лишним, учитывая ту программу максимум, что запланировал Обито. Смыв с себя прошедший день и направляясь в спальню, Итачи размышлял над тем, что Шисуи скорее всего уже начал пробивать Хинату по своим каналам, и то, что он узнает о ее прошлом, — вопрос времени. Ему почему-то сделалось неприятно от этого осознания. Он не хотел бы, чтобы такая травмирующая для девушки история стала известна кому-то еще. Учиха аккуратно опустился на постель, боясь потревожить девушку. Он лег с краю и почти моментально начал засыпать, окутанный спокойствием и запахом мяты. Уже на краю сознания он почувствовал, как голова Хинаты опустилась на его грудь, а ее рука легла на его живот.